Пропавшие

В сопровождении Георгия они дошли до стоянки и сели в его машину. Мила разместилась на переднем пассажирском сиденье, а Давид — на заднем.

— Девочка пропала двадцать лет назад, — начал рассказ участковый. — Школа и их многоквартирный дом находятся совсем рядом, их разделяет детская площадка. Так вот, Светочка вышла из школы, прошла через площадку, а до дома не дошла.

— Вы уверены, что она пошла домой? И что через детскую площадку? — уточнила Мила. — А вдруг она решила зайти в магазин? Или прогуляться, подышать свежим воздухом?

— Свидетели есть, — пояснил Георгий. — Шла-то она с одноклассницей. Они прошли через площадку, одноклассница свернула, а Света пошла к своему подъезду.

Мила отметила себе: поговорить с этой самой одноклассницей.

— У вас есть ее адрес? Как с ней связаться?

— Я все вам дам, — кивнул участковый.

— Спасибо, — поблагодарила Мила и отвернулась к окну.

— В тот же день, когда Света пропала, ее родители обратились в полицию. Девочку искали долго, в том числе и волонтеры, но так и не нашли. А месяц назад Зина мне звонит и говорит, что Света вернулась. Ну я сперва подумал, что баба умом тронулась, — хмыкнул Георгий.

— Почему? — Мила внимательно посмотрела на него.

— Дык досталось ей-то. Она после пропажи дочери на антидепрессантах долго сидела. Вроде оклемалась — муж умер от сердечного приступа. Едва отошла от его смерти — дочь вернулась. Ну я приехал, конечно. И не поверил своим глазам. Это и правда была Светка.

— А как выглядела девочка? Вы не заметили ничего подозрительного, когда увидели ее?

— Подозрительного? — Георгий почесал затылок. — Да нет, ребенок как ребенок. Зина утверждает, что одежда на ней та же, в которой она тогда в школу пошла. Рюкзак с тетрадями и учебниками тоже при ней. Светка ушла семилетним ребенком — им и осталась.

— Фантастика какая-то, — протянула Мила.

— Не то слово, — поддержал участковый. — Мы сразу связались с врачами. Свету положили на обследование, говорили, что у нее неизвестная мутация, — он нервно хохотнул. — А ненормальные журналисты выдумали, что девочку похитили инопланетяне, и не повзрослела она из-за их опытов.

— Инопланетяне? — Мила скептически подняла бровь. Да уж, с инопланетянами ей сталкиваться еще не доводилось.

— Это, само собой, чушь собачья, но я уже не знаю, во что и верить, — вздохнул Георгий. — Благо про Громова вспомнил. Он же всякую ересь расследует, ну я ему и позвонил. Понадеялся, чем-то поможет, как-то объяснит, что с ребенком. Он вот прислал вас.

— А что говорит мать Светланы? Зинаида, верно?

Мужчина почесал затылок, судорожно сглотнул. Мила насторожилась. Похоже, что-то здесь нечисто, если он тянет с ответом.

— В общем, видимо, из-за потрясения, ну, что дочь вернулась и нисколько не изменилась, Зинка… как бы помягче выразиться... — Георгий кашлянул. — Короче, она говорит, что Светка не ее дочь. Не самой девочке, нет. Мне проболталась, когда я приехал проведать их после выписки Светы из больницы.

— В каком смысле — не ее дочь? — заинтересовалась Мила.

— Да черт его знает. Сказала, что всю ночь просидела у двери в детскую и слышала то ли какие-то странные шумы, то ли шепот. И Света постоянно улыбается. Но, я считаю, это нормально. Не реветь же ей?

— А что за шепот? — внезапно раздался с заднего сиденья голос Давида.

Мила вздрогнула. Она успела о нем забыть.

— А это вы лучше у Зинки спросите.

Глава 4

Участковый припарковался возле обычной панельной пятиэтажки. Рядом и правда находилась детская площадка со старыми металлическими горками, качелями, песочницей. Ардо усмехнулась, увидев деревянный домик на курьих ножках, как у Бабы-яги. Сбоку от площадки стояло два вешала, на одном из них висел чей-то темно-бордовый ковер в ромб.

А напротив, с другой стороны детской площадки, располагалось двухэтажное здание, обнесенное железным забором. То, что это школа, сомнений не вызывало. И от нее до дома Светы действительно идти минуту.

Так как же пропала девочка?

— Приехали, — сообщил Георгий Иванович.

В тот же миг позади хлопнула дверца: Давид вышел из машины, не став никого ждать. Мила с участковым тоже вышли. Георгий нажал на брелоке кнопку, блокируя двери автомобиля, и указал на подъезд:

— Нам сюда. Третий этаж.

Он подошел к подъездной двери и потянул за ручку. Дверь легко распахнулась. Участковый открыл ее шире, пропуская Милу и Давида вперед.

— А домофон? — Ардо указала на железную коробочку с кнопками, висевшую на стене.

— Да он не работает с тех пор, как его повесили, — махнул рукой участковый. — Жильцы жаловались в управляющую компанию. Замок сменили, но тот прослужил недолго. Жильцы даже за свой счет поменяли домофон. Тоже без толку. Неизвестно по какой причине он сломался снова. В итоге махнули рукой. Дом старый, не сегодня завтра пойдет под реновацию.

Под рассказ участкового они добрались до третьего этажа. Георгий Иванович подошел к одной из трех квартирных дверей на лестничной площадке и постучал. Прошло не больше минуты, когда замок щелкнул. Выглянула худая невысокая женщина.

— Здравствуй, Гоша, — кивнула она участковому и перевела взгляд на других гостей.

— Здравствуй, Зина. Это Мила Васильевна и, кхм, Давид. Я тебе о них говорил.

— Здравствуйте, — тихим голосом произнесла хозяйка квартиры. В светлых потухших глазах читались тоска и отчаяние.

— Добрый день, — приветливо улыбнулась Ардо. Давид молча кивнул.

Отступив, Зинаида впустила гостей в квартиру. И все время, пока они снимали верхнюю одежду, стояла, привалившись к стене. Казалось, женщине невероятно тяжело держаться на ногах. Словно она больна. Или до крайности устала. Ее кожа выглядела настолько тонкой, что сквозь нее просвечивали вены.

— Зинаида, вы не против, если мы сначала поговорим с вашей дочерью? — вежливо уточнила Ардо, поправляя кашемировые перчатки. Женщина напряглась, но все же кивнула.

— Света в детской. Гош, проводи, пожалуйста, гостей, — попросила она участкового и добавила: — Может, вам чай или кофе?

— Нет. Спасибо, — качнула головой Мила.

Внезапно до ее плеча кто-то дотронулся.

Ардо резко обернулась, но никого не увидела. Да и не могло там никого быть: девушка стояла вплотную к стене. Но откуда это прикосновение?

Мила покосилась на Давида. Почему-то вспомнилось, как духи его рода не раз помогали ей в сложных ситуациях.

Давид стоял в стороне. Его зрачки расширились, закрывая радужку и делая глаза полностью черными, а ноздри — двигались. Он явно принюхивался, хоть и очень аккуратно. Пальцами левой руки он что-то выписывал в пространстве.

Что же означает его поведение? Неужели Давид обнаружил в этой квартире что-то, недоступное обычному человеку? Не исключено. И Мила намеревалась у него все выспросить, когда они останутся одни.

— Идемте, — позвал Георгий Иванович. Он на странное поведение гостя внимания не обратил, как и Зинаида.

Участковый подошел к одной из дверей и постучал. Ему не ответили, но он все равно открыл дверь и вошел в комнату.

Мила шагнула следом за ним. Быстро осмотрелась: светлые обои в цветочек, односпальная кровать у стены, напротив — письменный стол со стулом, платяной шкаф и несколько полок с книгами.

На кровати лежали мягкие игрушки и, свесив ноги, сидела девочка с ровной как палка спиной. Девочка подняла голову, отвлекаясь от лежащей на коленях книги. Увидев Георгия, улыбнулась.

— Привет, — улыбнулся в ответ участковый. — Светочка, тут пришли люди. Поговори, пожалуйста, с ними.

Девочка перевела взгляд на гостей, и улыбка моментально пропала. Дольше всего она рассматривала Давида, остановившегося за спиной Милы.

— Это доктора?

— Э-эм, — замялся Георгий. — Можно и так сказать. Не беспокойся, они ничего не сделают плохого. Поговорят, и все.

— Ладно, — пожала плечами девочка, закрывая книжку.

— Я подожду на кухне, — шепнул Георгий Миле и вышел из детской.

Мила взяла стул, поставила его возле кровати и села перед Светой. Давид встал у окна, отвернувшись, словно на улицу смотреть гораздо интереснее, чем составлять компанию в беседе.

— Света, — начала Ардо, — меня зовут Мила Васильевна, а это мой коллега Давид. Мы пришли с тобой поговорить о произошедшем месяц назад. Ты ведь понимаешь, о чем я? — неловко улыбнулась она. У Милы не было опыта допроса детей. Ей чаще приходилось общаться с взрослыми.

— Да. Мама сказала, что я пропадала на двадцать лет, но я не помню этого.

— Хорошо. Светочка, расскажи о том дне, когда ты возвращалась из школы. Ты его помнишь?

Девочка кивнула и покосилась в сторону окна, рядом с которым все так же стоял Давид. Мила глянула на напарника через плечо. Тот по-прежнему смотрел на улицу, сложив руки за спиной. При этом его пальцы еле заметно двигались, будто он нажимал на невидимые кнопки.

— У нас закончился последний урок, и мы с Леной пошли домой. У меня было два Бульбазавра, а у Лены два Чармандера и Джигглипаффа, и мы хотели поменяться, — проговорила девочка, а Мила улыбнулась. Названные Светой имена покемонов были ей знакомы. Она прекрасно помнила те времена, когда все дети увлекались фишками и менялись ими с друзьями. — Я не знала, кого больше хочу, — Чармандера или Джигглипаффа. Но выбрала Джигглипаффа, потому что он сильнее, чем Чармандер. А взамен отдала Бульбазавра.

— А мне нравился Чаризард, — поделилась Мила. В ее голове промелькнули картинки, как они с братом спорили, кто из покемонов сильнее.

— Ага. Он крутой и умеет летать, — согласилась Света.

Мила почувствовала за спиной движение. Обернулась, но увидела только, как за Давидом закрывается дверь. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы заглушить в себе гнев на напарника.

— Мне он не нравится, — тихо сказала девочка.

— Кто он? — переспросила Ардо, не поняв, что Света имеет в виду.

— Этот дядя. Он какой-то странный. Кто он?

— Мой коллега, — Мила поморщилась. — Света, давай продолжим. Вот вы с Леной обменялись фишками. И что, ты пошла домой?

— Да, — подтвердила девочка. — Я думала, никого нет дома: родители же до вечера на работе, а у брата еще не закончились уроки. Но когда я вошла в квартиру, с кухни вышла мама и… — девочка запнулась.

— И? — поторопила ее Ардо.

— Она подошла ко мне и заплакала. Я спросила, почему она плачет. А мама сказала, что это не я. Потом пришел Георгий Иванович. А вечером еще какой-то мужчина. И врачи. Они забрали меня в больницу. Сказали, что это для моего блага, что надо проверить, не заболела ли я. Они брали кровь, давали невкусные лекарства, — девочка скривилась, видимо, вспомнив вкус лекарств. — Тот дядя, полицейский, спрашивал странные вещи. Просил, чтобы я рисовала ему в альбоме. А еще, когда я лежала в больнице, пришел брат. Он был уже взрослый. Почему? — Света вопросительно посмотрела на Милу.

— Что «почему»?

Мила совершенно потеряла нить разговора. Что-то заставляло ее постоянно отвлекаться. Какое-то необъяснимое, неприятное чувство. Но что это? Что она упускает?

— Почему Максим стал взрослым, а я нет? — повторила Света. — Мама плачет, потому что я не выросла?

Девочка требовательно смотрела на Ардо, но та не могла ей ответить. Воздух в комнате словно сгустился, легкие Милы жгло от нехватки кислорода, а кулон Громова сильно нагрелся и обжигал кожу.

В дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Иванович.

— У вас все в порядке? — робко произнес он, и наваждение пропало. Мила наконец нормально вдохнула. — Мила Васильевна, чай или кофе?

— Нет. Спасибо.

— Светочка, а ты что-нибудь хочешь?

— Какао.

— Отлично. Мигом все сделаю!

Участковый скрылся за дверью, а Мила запоздало вспомнила, о чем забыла у него спросить. Придется спрашивать у Светы. Ардо пока не знала, зачем эта деталь ей нужна, но не сомневалась: вопрос необходим.

— Света, а ты помнишь, во что была одета?

— Как и всегда.

— А как всегда?

Девочка ненадолго задумалась.

— Ну, школьная форма, колготки, гамаши, свитер, куртка, шапка, варежки и шарф.

— То есть была зима, — пробормотала Мила себе под нос. Но девочка все равно услышала и внимательно посмотрела на Ардо.

Милу как будто током дернуло. Она поняла, что ее беспокоило: глаза! Глаза Светы были неживыми, стеклянными. Такие глаза бывают у фарфоровых кукол, которые всегда наводили на Милу жуть. Эти глаза гипнотизировали, не давая Ардо отвести взгляд.

Воздух в комнате, казалось, и вовсе испарился. Легкие Милы зажгло невыносимо, непроизвольно навернулись слезы. А Света все смотрела и смотрела.

Мила открыла рот, пытаясь добыть хоть глоток воздуха…

И вздрогнула, услышав голос Георгия Ивановича:

— А вот и какао!

Ардо отпрянула от Светы, осознав, что почему-то находится слишком близко к девочке: между ними оставалось не больше двадцати сантиметров. И когда успела передвинуть стул ближе, она не помнила. Нестерпимо захотелось очутиться подальше отсюда.

Вскочив, Мила отошла от ребенка на несколько шагов.

— Я пойду поговорю с Зинаидой, — хрипло каркнула она и практически выбежала из детской.

В коридоре Ардо на миг прислонилась к закрытой двери, ощущая свободу и облегчение. Что недавно произошло, она не понимала, но, нетрудно догадаться, явно что-то ненормальное.

Зинаиду Мила нашла на кухне. Женщина сидела за столом, сгорбившись над кружкой и не замечая ничего вокруг. Давид на кухне не обнаружился. Миле вообще показалось, что напарник куда-то ушел.

— Зинаида? — позвала Ардо.

Женщина испуганно дернулась. Взяв себя в руки, она выпрямилась.

— Поговорили со Светой?

— Да. Я присяду?

Зинаида кивнула, и Мила села напротив нее.

— Я знаю, что вас уже спрашивали, но пожалуйста, расскажите мне все, начиная с того момента, как пропала ваша дочь. Может, вы что-то заподозрили или вам что-то показалось странным? Есть различия в том, как вела себя Света перед исчезновением и как ведет сейчас?

Зинаида довольно долго молчала. Она выглядела потерянной, казалось, будто ей все равно. Наконец, устало вздохнув, женщина заговорила.

— Вы спрашиваете, заподозрили ли мы с мужем хоть что-то? Нет. Ничего, что могло бы привлечь внимание, — Зинаида равнодушно пожала плечами. — Мы жили как и все другие семьи: работали, вечера и выходные проводили с детьми, иногда устраивали праздники или выезжали на природу. Мы были обычной семьей. До того момента, когда пропала Света. Она просто не вернулась из школы. Мы с мужем пришли с работы, а дома никого нет. Сын ходил в секцию бокса, но Светочка должна была быть в квартире. Я сразу же поняла: что-то случилось. Пошла по соседям, муж — в школу. Но дочь так и не нашлась. Мы связались со всеми родителями ее друзей, но… — женщина покачала головой. — И тогда мы позвонили Гоше. Благодаря ему поиски начались в тот же день, но не дали результатов. А спустя двадцать лет она вернулась. Только…

Женщина резко замолчала. И Мила, тщательно отслеживавшая каждое ее слово, поторопила:

— Только — что?

Но Зинаида спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. Плечи женщины затряслись.

Мила растерялась. И не нашла ничего лучше, чем дать Зинаиде выплакаться. К счастью, истерика длилась не больше пары минут. Успокоившись, женщина вытащила из кармана халата платок, вытерла лицо и высморкалась.

— Извините.

— Ничего. Так что вы хотели мне сказать? — напомнила Ардо.

Зинаида оглянулась на дверной проем, удостоверилась, что их никто не слушает и, подавшись вперед, прошептала:

— Только это не моя дочь, — и для убедительности помотала головой.

Признание прозвучало как гром среди ясного неба. Миле даже показалось, что она ослышалась.

Тоже подавшись вперед, Ардо также шепотом спросила:

— С чего вы взяли?

— Вы мать? — задала вопрос Зинаида. Ардо качнула головой. — А я мать, и мое материнское сердце подсказывает, что это не моя дочь. — Зинаида снова полезла в карман халата и достала оттуда свой телефон. Что-то понажимала в нем, а затем протянула Ардо: — Вот, послушайте.

Мила взяла телефон и нажала на воспроизведение.

Сначала отчетливо слышались шаги, затем тяжелое дыхание, а после — быстрый шепот. Будто кто-то очень тихо читает скороговорку на иностранном языке. Звучало зловеще и вызывало мурашки по коже.

— Что это? — спросила Мила, отодвигая от себя телефон, когда аудиозапись закончилась. И вспомнила, что Георгий Иванович говорил про какой-то шепот.

— Я не знаю, что это. Но оно меня до ужаса пугает, — Зинаида прикрыла на мгновение глаза и судорожно сглотнула. — В тот вечер, когда Свету привезли из больницы домой, я долго не могла уснуть. Но все же задремала. А разбудил меня страх. Я проснулась резко, вся в поту, сердце стучало как бешеное, руки и ноги дрожали. Еле с кровати поднялась. С трудом до окна дошла, чтобы открыть его, вдохнуть свежего воздуха. Отдышавшись, пошла на кухню попить воды. И до утра так и не сомкнула глаз. — Женщина обняла себя за плечи. Мила различила в ее взгляде панику. — Это повторялось несколько раз: я просыпалась от страха, шла на кухню. А в одну из таких ночей, проходя мимо комнаты дочери, я услышала шепот. Сперва подумала, что почудилось, но когда возвращалась с кухни, шепот повторился. Я решила: наверное, Света не спит, что-то читает вслух. Открыла дверь, зашла. Дочь спала, а шепот исчез. Первый раз я списала все на недосып из-за кошмаров. Но все повторилось на следующую ночь и на следующую. Я рассказала Гоше, но он отмахнулся: мол, я из-за возвращения дочери на нервах, вот и начались галлюцинации. Сказал — со временем пройдет, — Зинаида наклонилась к Миле и призналась: — Но это не проходит. Я спрашивала у Светы, не слышит ли она в своей комнате странные звуки. — Зинаида рвано выдохнула. — А она тогда на меня так посмотрела… Вы видели ее глаза? Они же как… как…

— Стеклянные, — тихо произнесла Мила.

— Да. — По щекам Зинаиды снова заструились слезы, но она быстро их смахнула. — Мне страшно. Очень страшно. Днем еще ничего, но ночью… — женщина тряхнула головой, словно не соглашаясь с доводами разума. — Я к двери своей спальни щеколду прикрутила. Теперь на ночь запираюсь и вдобавок на всякий случай ручку стулом блокирую. Но этот шепот… Он проходит сквозь стены.

От этого рассказа Ардо и самой стало не по себе. Она не представляла, как успокоить Зинаиду. Пообещать, что все наладится? Но какие гарантии? Даже Громов не знал, с чем они столкнулись, а тот был мастером в сверхъестественном.

— Зинаида, вы можете мне переслать эту аудиозапись?

— Да, конечно.

Мила продиктовала свой номер телефона, и женщина прислала аудиозапись в мессенджер.

— А что за больница, в которой лежала ваша дочь?

— Какая-то частная, — отстраненно пожала плечами Зинаида.

— Частная? — удивилась Мила. — А кто порекомендовал туда обратиться? И зачем?

— Света же все эти годы числилась в пропавших. И когда она вернулась, в этот же день приехал следователь и посоветовал мне проверить здоровье дочери. Вдруг это аномалия, а мы в детстве у Светы не заметили. Он сказал, что у него есть знакомый в хорошей клинике, позвонил в тот же вечер главврачу, а буквально через час приехала бригада скорой помощи и забрала Свету. Я на следующий день понесла в больницу вещи для Светы, но меня не пустили. Я ни разу не видела дочь, пока она там лежала. Приходила, забирала грязные вещи, передавала чистую одежду и продукты охраннику и уходила. А через две недели мне сообщили, что с дочерью все в порядке и я могу забрать ее домой.

Мила нахмурилась.

— У вас остались контакты лечащего врача и адрес больницы?

— Только адрес, — покачала головой Зинаида. — Я не знаю лечащего врача. Из персонала я видела лишь медсестру. Она выходила ко мне, когда я пришла в первый раз.

— Но вы разговаривали по телефону с врачом?

— Ну да, — как-то нерешительно ответила женщина. — Он звонил со скрытого номера, представился лечащим врачом Светы, просил не волноваться.

— И у вас не возникло вопросов, почему такая конспирация?

— Мила Васильевна, поверьте, я в тот момент была в таком состоянии, что в моей голове не возникало ни одного вопроса или подозрения. Тем более следователь уверил, что это хорошая больница и они помогут.

— Кстати, о следователе. А его контакты у вас есть?

— Это пожалуйста.

— Спасибо. И еще вопрос: когда пропала ваша дочь? В какое время года?

Зинаида посмотрела на Ардо как на полоумную. Озадаченно моргнула.

— Зимой. Двадцать девятого декабря.

— И вернулась она в то же число? Двадцать девятого декабря? — уточнила Ардо. Подумав, Зинаида кивнула. — И одежда на ней была та же? Ничего не пропало и не прибавилось?

После очередной заминки женщина опять кивнула.

— Интересно. — Мила побарабанила пальцами по столу.

Послышались шаги, и в кухню вошел Георгий Иванович. В руках мужчина держал кружку из-под какао и тарелку из-под печенья.

Тут Мила вспомнила о Давиде.

— Вы не знаете, где мой напарник? — спросила она у участкового.

— Ушел. Сказал, что вы здесь и сами справитесь, а ему нужно куда-то срочно отлучиться, — сообщил Георгий Иванович.

— Интересно, — снова пробормотала Мила, вставая со стула. Ей требовалось побыть одной и хорошенько обдумать то, что она сегодня узнала. — Зинаида, если почувствуете какую-то опасность или что-то случится, даже если это покажется совсем неважным, звоните мне. Номер у вас сохранился. Думаю, мы с Давидом несколько дней еще пробудем в городе.

— Спасибо, — женщина благодарно улыбнулась.

— Георгий Иванович, не подбросите меня до отеля? — вопросительно посмотрела на участкового Ардо.

— Конечно-конечно, — закивал мужчина.

Перед тем как уйти, Мила заглянула к Свете и попрощалась с девочкой. Та сидела на кровати и читала книгу. На Ардо она лишь бросила взгляд и вернулась к чтению.

Глава 5

Прежде чем войти в свой номер, Мила постучалась к Давиду, но ей никто не открыл. Тогда она ему позвонила. После десяти гудков включился металлический голос робота: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Ардо нажала на отбой и вошла в свой номер. Сняла верхнюю одежду, кашемировые перчатки и села на кровать. По телу разливалась усталость, но Миле еще предстояло поработать. Поэтому, посидев немного и послушав тишину, она достала из сумки ноутбук.

Пока система загружалась, Ардо набрала номер Мареева. Федор ответил сразу же. Голос бывшего мужа звучал громко и бодро. На заднем плане слышалась музыка.

— Привет работникам дальнего фронта!

— Привет. Как дела? Ты где?

— Еду на вызов. А как вы добрались? Без приключений?

— Все хорошо. Вот только в номер зашла, — Мила устало вздохнула. — Общалась с девочкой и ее мамой.

— И как?

Мила снова вздохнула. Заметив, что ноутбук загрузился, открыла браузер.

— Да пока ничего не понятно. Но абсолютно точно в этой истории что-то нечисто.

— Ты упомянула, что говорила с девочкой и ее матерью, — Федор сделал акцент на окончании «-ла». — А чем занимался Давид? Он же с тобой поехал?

«Я бы тоже хотела знать, чем он занимался», — подумала Мила, но произнесла другое:

— Он… Эм-м… У него были дела.

Мареев фыркнул.

— Какие у него могут быть дела в незнакомом городе, помимо работы?

— Так рабочие дела. В общем, Федь, неважно. Я вот что звоню: поможешь мне?

— Конечно, — без заминки ответил Фёдор. — А что нужно?

Мила кратко пересказала разговор со Светой и ее матерью. Правда, опустила некоторые моменты, к примеру, не упомянула стеклянный взгляд девочки. Вдруг ей всего лишь показалось? Нет, это она обдумает потом, как и свое состояние тогда и нехватку воздуха.

— Я тебе сейчас на почту перешлю аудиозапись. Отдай спецам, пусть они с ней поработают, ладно? Нужно сделать так, чтобы четко были слышны произносимые слова.

— Ладно. Попробую договориться с парнями.

— Спасибо большое.

— Не за что. Все равно весь спрос с Громова, он же у нас начальник отделения. Не знаешь, надолго ты там застряла?

Мила в очередной раз вздохнула.

— Без понятия. Но вряд ли надолго.

— Слушай, Мил, я тут уже подъехал. Давай позже созвонимся?

— Да, конечно. Пока, Федь. На связи.

Сбросив вызов, Ардо набрала номер Давида. Ей очень хотелось выяснить, чем же он занимался, пока она вела допрос, и почему ушел не предупредив. А главное — куда и зачем? Но телефон Давида по-прежнему оставался вне зоны доступа.

Отложив смартфон, Мила принялась штудировать интернет. Статья о волшебном появлении девочки спустя двадцать лет после исчезновения нашлась, и не одна. Мила выбрала ту, где больше просмотров и комментариев.

Вещала местная городская газета:

«Что это — новогодняя магия или обычная случайность? Девочка, пропавшая двадцать лет назад, вернулась домой не постаревшей ни на один день! И это не фейк или чьи-то выдумки, это правда! К сожалению, нашему корреспонденту не удалось поговорить с девочкой или ее мамой, но он сделал фото».