Выбор без богов

Наконец герцогиня остановилась перед одной из дверей и забарабанила в неё кулаком, требовательно, без малейшего почтения к позднему часу.

— Открывайте! Немедленно!

За дверью послышалось невнятное бормотание, шарканье, звук отпираемого засова. Створка приоткрылась, и на пороге возник мужчина в годах, невысокий, сутуловатый, в наспех накинутом поверх ночной рубахи халате, с взлохмаченными остатками седых волос вокруг лысеющей макушки. Он щурился спросонья, держа в руке свечу.

— Вы придворный маг Себиус? - не тратя времени на приветствия, выпалила Илизерда.

Мужчина моргнул, ещё не до конца отойдя ото сна, но кивнул.

— Да, я, а вы, простите,..

Договорить он не успел. Илизерда, не дожидаясь приглашения, шагнула вперёд, вынуждая старика попятиться, и бесцеремонно вошла внутрь. Маг последовал за ней. Анатема тоже хотела проскользнуть, но дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Посвящать в свои замыслы служанку Илизерда не собиралась. Засов заперли вновь.

"Вот он, мой шанс" - подумала Анатема.

Она видела герцогиню голой, помогала ей одеться и знала что та точно не взяла с собой ничего лишнего. А значит, предмет, ради которого ищейку послали в этот мир, остался у нее в покоях. Анатеме нужен был артефакт Пириновое Крыло, ценность, которую Илизера при бегстве из дома прихватила с собой. Поняв, что может найти его прямо сейчас, поддельная служанка сорвалась с места. Она развила скорость, на которую не были способны человеческие ноги, не несясь, а буквально скользя над полом. Сливаясь с тенями, она проделала свой путь за считанные минуты, остановившись лишь у дверей в гостинную Мельдоров.

Девушка выдохнула, импульсом силы поправляя сползшую магическую кожу - обволакивающее заклинание, маскирующее ее истинную сущность на эфирных планах.

Анатема вошла внутрь спокойно и смиренно, как и подобает служанке. Оглянулась исподлобья, но герцога не обнаружила, очевидно, бедняга все еще отсиживался за закрытой дверью. Что доказывал мусор, все так же валяющийся под ней. Довольно улыбнувшись, девушка вошла в покои Илизерды.

В нос ударил резкий запах пролитых духов. Не обращая внимания на неудобства, Анатема принялась методично обшаривать каждый сантиметр пространства. Она знала как выглядит артефакт и искала небольшой предмет из зеленоватого камня, вырезанного в форме согнутого птичьего крыла.

Ищейка посмотрела под подушкой, обшарила перины, заглянула под кровать, за шкаф, перерыла коробки с украшениями. Она была полностью погружена в задачу, когда чуткий слух уловил как открывается дверь, как хрустят осколки под ногами герцога. Он приближался, но Анатема не прерывала своего занятия. Мага она за угрозу не считала.

Лишь прямой вопрос заставил ее оторваться от дела и посмотреть на мужчину. Редрин был облачен в дорожные одежды, простые и не самые чистые.

- Где леди? - спросил герцог, требовательно, сурово.

Анатема встала с колен и невинно пожала плечами.

- Не имею представления, Ваша Светлость. - ответила она, ничуть не стесняясь своей лжи.

Она не собиралась сдавать Илизерду, в планы поддельной служанки не входило портить отношения со своей госпожой.

Редрин недовольно сузил глаза.

- Я собираюсь отправиться домой. Потрудись известить об этом леди. Буду ждать ее в карете ровно пол часа и ни минутой дольше. Если она не соизволит прийти, пусть добирается до замка как хочет.

Последние слова он буквально выплюнул из себя, еще раз показывая свое отношение к навязанной жене.

- Как скажете, Ваша Светлость. - Анатема прилежно поклонилась.

Герцог вышел вон.

***

Сесть в карету они с Илизердой успели. Графиня не стала брать с собой ничего, она отправилась во двор прямо от дверей придворного мага, где Анатема и сообщила ей о решении герцога. Сейчас они втроем тряслись внутри: служанка и Илизерда с одной стороны, Редрин с другой. Атмосфера искрилась от электричества.

- Бежать из дворца императора ночью, никому ничего не сообщив - шипела Илизерда. - Ты совсем спятил?!

Редрин отвечал, с трудом сдерживая гнев.

- Нужно было остаться там чтобы дать вам и дальше меня позорить?!

Илизерда рванулась вперед, на миг Анатеме показалось что герцогиня сейчас вцепится в своего мужа, но та сдержалась.

- Позорить?! Ты, жалкое ничтожество, не способное даже выполнить свой супружеский долг в первую брачную ночь, ты смеешь говорить мне о позоре?!

- У меня перед вами нет никаких долгов. - прорычал Редрин, его лицо было искажено от злости.

Карета мерно раскачивалась на неровной дороге, колеса то и дело подскакивали на ухабах, и каждый толчок будто подливал масла в и без того полыхающий костёр супружеской ссоры. Анатема забилась в самый угол, стараясь занимать как можно меньше места и не привлекать внимания. Сейчас она была всего лишь тенью, безмолвным свидетелем, и её это более чем устраивало.

- Нет долгов? - переспросила Илизерда, и голос ее прозвучал обманчиво спокойно. - Ты забываешься, герцог. Боги связали нас узами истинности, а это не просто красивые слова для дворцовых церемоний. Это обязательство. Перед богами, перед империей, передо мной.

- Обязательство, навязанное без моего желания, - отрезал Редрин. - Вы, кажется, путаете принуждение с долгом, леди. Я не давал вам никаких клятв.

Илизерда гневно всплеснула руками.

- Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие? Достался мне мужик, который скорее удавится, чем признает очевидное - что тело его хочет меня куда сильнее, чем позволяет его жалкая гордость!

Редрин сузил глаза.

- Не путайте похоть, насаженную магией, с чем-то настоящим, - процедил он. - То, что творится между нами - насилие над личностью.

- Ах, какие громкие слова! - Илизерда всплеснула руками, и в её смехе, коротком и резком, звенела неподдельная злость. - Можно подумать, я в восторге от происходящего! Ты оскорбил меня, унизил, плюнул в лицо в то время как я не сделала тебе ничего плохого! Это я здесь пострадавшая сторона!

Экипаж качнулся особенно сильно, перескочив через выбоину, и Анатема невольно вцепилась в край сиденья, мысленно отметив, что колёса этого мира определённо нуждаются в доработке.

- По крайней мере, мы сходимся в одном, - с холодной иронией заметил Редрин. - Оба несчастны, оба не желали этого брака. Так, может быть, вместо того чтобы врываться ко мне ночью в чём мать родила, вы просто оставите меня в покое? Я не хочу с вами спать. Примите это и наши отношения улучшатся.

Илизерда рассмеялась, но смех этот был лишён и капли веселья.

- Мы связаны, нравится нам это или нет, и чем скорее ты это примешь, тем легче нам обоим будет.

Редрин невесело усмехнулся, качая головой.

- Считаете будто я смириться?

- А я должна смириться с тем, что мой муж пятится от меня, точно от прокаженной, стоит мне приблизиться?! - парировала Илизерда.

Герцог ничего не ответил. На некоторое время воцарилась тишина, но воздух все так же искрил от разлитого в нем напряжения. Анатема украдкой изучала обоих супругов.

- Мы могли бы договориться о неких границах. - наконец произнес Редрин, уже спокойнее, хотя в голосе по-прежнему звенело напряжение, - Вы на меня не набрасываетесь, а я вас не замечаю, позволяя вам делать все, что заблагорассудится. Разумеется, до тех пор, пока ваши действия не подрывают честь моего рода. Уверяю, вы найдете, чем заняться, например, растратой моего состояния. Я же погружусь в работу и буду исполнять свои обязательства перед империей.

Илизерда смерила его долгим, оценивающим взглядом, и на миг Анатеме показалось, что герцогиня вот-вот взорвётся новой тирадой. Но вместо этого та лишь холодно улыбнулась, откидываясь на спинку сиденья.

- Хорошо, герцог. Границы так границы. - согласилась она.

Редрин облегченно выдохнул и кивнул, отворачиваясь к окну. Придя к компромиссу, супруги перестали разговаривать, лишь изредка кидая друг на друга недовольные взгляды. Анатема же, воспользовавшись затишьем, прикрыла глаза, делая вид, что дремлет а на деле продолжая размышлять. Она знала что Илизерда задумала какую-то подлость и не откажется от нее, но проблемы Редрина Анатему нисколько не волновали. Все, что заботило ищейку - местонахождение Пиринового Крыла и успех порученного ей задания.

Остановка

Утро вползло в карету серыми полосами света, пробиваясь сквозь задернутые занавески. Ночью никто из них не сомкнул глаз, иногда Редрин проваливался в дрему, но ему было слишком неспокойно для того, чтобы заснуть по-настоящему. И, каждый раз, приходя в себя, он натыкался на резкий взгляд навязанной супруги. Но никто из них ничего не говорил, так они и ехали, погруженные каждый в свои мысли.

Редрин прокручивал в уме тот разговор после пира, когда ему удалось отвести императора в сторонку от шумной толпы. Они стояли на балкончике совершенно одни, обдуваемые ночной свежестью и стража у дверей следила, чтобы никто не сунул внутрь свой любопытный нос. Тогда Редрин спросил:

- Зачем?

Император стоял лицом к залу и огни отражались в его глазах. Он был собран и серьезен.

- Герцог Редрин Мельдор, вам следует поблагодарить судьбу за обретение своей истинной. - сказал правитель, протягивая руку с перстнем.

В тот миг внутри Редрина погасла последняя надежда. Его глаза потухли, он припал на одно колено, покорно целуя руку своего господина.

- Приношу мою почтительнейшую благодарность Вашему Императорскому Величеству - сказал герцог ровно.

В мысли вклинивался скрип колес, карета продолжала свой путь. На душе у Редрина было тяжело, он думал: Кальтис Кирейн, который верил ему больше чем собственным генералам, который писал ему кривым почерком на куске ткани, тот Кальтис никогда бы не повел себя так с ним наедине.

Редрин чувствовал что потерял верного друга. Он был смущен и растерян, магу казалось что он тонет в болоте, трясина затягивала его все глубже и глубже и не было никакой возможности выбраться. Внезапное вмешательство Всевидящей Книги, что молчала столетия, появление истинной из неизвестного рода, брачный ритуал, где никто не спрашивал его согласия, переменившееся отношение Кальтиса, - все это выбило его из колеи. Редрин не знал, что делать. Ему впервые захотелось вновь очутиться на границе. Там все было просто и понятно: перед тобой твари, их нужно уничтожить, рядом - соратники, их жизни требуют защиты. Теперь же Редрина обложили со всех сторон, но во всей этой ситуации у него не было врагов. Император ему не противник, да и Илизерда вовсе не чудовище, которое можно убить.

Редрин был пленен обстоятельствами и чувствовал что рано или поздно проиграет. Магия истинной связи струилась внутри него, сердце трепетало, в животе кружились бабочки, его тело горело. Все это лишь от простого соседства с леди. Он хотел ее, против воли разума хотел. Чувство внутри было нежным и светлым, вот что пугало больше всего.

Илизерда же никак не помогала ему себя отталкивать. Он мог сопротивляться боли, ненависти, жестокости, но Илизерда и впрямь не делала ему ничего плохого. Да, она была слишком импульсивна, чересчур развязна, но даже в этом Редрин находил некую прелесть. Верховному магу было очень тяжело на нее сердиться, каждый раз, отшатываясь, Редрин чувствовал что совершает самую большую ошибку в своей жизни.

А как она тогда зашла к нему в покои обнаженной! Перед глазами возник притягательный силуэт и мужчина ощутил мучительное напряжение в паху. Он скользнул по любимой нежным взглядом и тут же похолодел. Рука машинально потянулась ко внутреннему карману, туда, где всегда лежал заветный пузырек. Редрин осознал что происходит. Он почти поддался! Забывшись, герцог вскочил, ударившись головой о крышу кареты. Боль отрезвила окончательно. Ему захотелось выпрыгнуть прочь и бежать, неважно куда, лишь бы подальше от этой связи.

- Нам нужен перерыв! - прохрипел он, в ответ на удивленные взгляды.

Редрин высунулся в окно, бросил пару слов кучеру и с трудом заставил себя сесть на место.

"Рядом со мной - ядовитая змея. Не верь ее красоте, она только и ждет, как бы запустить в тебя зубы! " - напомнил он себе.

Постоялый двор обнаружился спустя четверть часа. Это было приземистое деревянное строение с покосившейся вывеской, на которой едва угадывалось изображение какого-то зверя. Двор был грязным, курицы разбегались из-под колес, но само здание выглядело крепким, а из труб шел дым, обещающий тепло и горячую еду.

Хозяин, тучный мужчина с масляной улыбкой и суетливыми движениями, выскочил навстречу, едва завидев герб на дверце кареты.

- Ваша Светлость! Какая честь, какая неожиданная честь! - запричитал он, кланяясь так низко, что чуть не задел носом землю. - Прошу, прошу, самый лучший стол для вас приготовлю, лучшую комнату отведу!

Он суетливо провел их внутрь, то и дело оглядываясь, будто боялся, что знатные гости передумают и уйдут. Общий зал пустовал, внутри обнаружилось лишь несколько крестьян. Хозяин услужливо провел их к лучшему столу у окна.

Редрин опустился на скамью. Илизерда, шурша юбками, устроилась напротив, всем видом демонстрируя, что делает заведению одолжение самим своим присутствием. Служанка осталась стоять чуть поодаль, у стены.

Хозяин носился между кухней и столом, лично принося блюда. Им поставили рагу из зайчатины, хлеб, кувшин с элем, сыр, какие-то соленья. Уже взявшись за ложку, Редрин подумал, что служанке тоже не помешало бы подкрепиться.

- Садись, - сказал он, глядя на девушку. - Незачем стоять голодной.

Илизерда фыркнула, скривив губы.

- Сидеть за одним столом с прислугой? - процедила она, но, поймав тяжелый взгляд мужа, лишь раздраженно передернула плечами и не стала развивать скандал. - Впрочем, неважно, делай что хочешь.

Девушка тихо поблагодарила и опустилась на самый краешек скамьи, стараясь занимать поменьше места. Должно быть, она испытывала неловкость. Приглашение Редрина не укладывалось в привычные рамки. Но герцог привык пренебрегать этикетом в дороге. Он распорядился чтобы служанке тоже выдали поесть. Хозяин поставил перед девушкой миску с каким-то сероватым месивом и девушка еще раз поблагодарила. Она и не думала возмущаться по поводу качества еды.

В отличии от своей госпожи. Илизерда придирчиво оглядела тарелки и брезгливо ткнула ложкой в кусок мяса.

- Это же есть невозможно! - заявила она достаточно громко, чтобы услышали все. - Жесткое, пересоленное, а хлеб черствый как камень. За кого нас здесь принимают?

Она была не так уж неправа - рагу и правда оказалось посредственным, мясо жестким, а эль отдавал кислятиной. Но Редрин лишь молча продолжал есть, не поднимая взгляда от тарелки. От жены он с радостью сбежал бы на другой конец залы, но приличия требовали остаться на месте.

- Ты вообще будешь мне отвечать? - не унималась Илизерда, повысив голос. - Или мне теперь придется разговаривать самой с собой?

Редрин промолчал. Тишина за столом стала тяжелой, вязкой.

И тут снаружи раздался вой.

Дикий, протяжный, совершенно не похожий на волчий. В нем звучало что-то неправильное, жуткое, чуждое всему живому. Крестьяне за столом повскакивали, опрокинув лавки.

Редрин выпрямился мгновенно, будто спину его пронзило молнией. Его взгляд, еще секунду назад тусклый и усталый, вспыхнул ледяной сосредоточенностью.

- Спрячьтесь наверху, - бросил он резко, вставая. - Обе. Немедленно.

Служанка стремительно сорвалась с места, секунда и она уже бежала по лестнице наверх. Илизерда же осталась сидеть.

- Что происходит? - требовательно спросила она, швыряя ложку на стол.

Дверь постоялого двора слетела с петель и с грохотом упала внутрь. Тут же на нее ступили когтистые черные лапы. В облаке пыли, взметнувшейся из-под половиц, Редрин увидел тварей. Они напоминали огромных волков, но с неправильными, искаженными пропорциями: слишком длинные лапы, слишком широкая пасть, усеянная рядами кривых зубов. Из хребтов существ поднимались два гибких отростка, похожих на плети, оканчивающиеся острыми костяными шипами. Четыре твари застыли, злобно рыча, оглядывая людей с дикой жаждой.

Зал взорвался криками. Крестьяне бросились наверх, по залу разлился запах пролитого эля, хозяин с воплем исчез в кухне.

- Илизерда, бегите! - крикнул Редрин, уже вскидывая руки, вокруг ладоней его закручивалось голубоватое свечение.

Но герцогиня, вместо того чтобы броситься к лестнице, лишь встала и застыла, глядя на тварей странным взглядом.

- Двигайтесь же! - прорычал маг, но было поздно.

Тварь рванулась вперед, на леди, плеть на ее спине со свистом рассекла воздух. Редрин шагнул между чудовищем и женой, заслоняя ее собственным телом, и выбросил вперед руки.

Магия хлынула из его ладоней - не плавным потоком, а рваными, судорожными вспышками, руки пронзила мучительная боль. Первая тварь взвыла и забилась на полу, сгорая в пламени. Вторая метнулась сбоку, не целясь в него - только в Илизерду, но он развернулся и направил руки на тварь, заставив существо истлеть. Третья тварь прыгнула на стол, опрокидывая посуду, и Редрин отшатнулся, одновременно вскидывая руки и посылая в нее сгусток огня.

Этот магический удар стал последней каплей. Заклинание вырывалось на волю, разрывая плоть герцога. Кожа лопнула тонкими линиями, будто невидимый нож прошелся по венам, и кровь брызнула из открывшихся ран, разлетаясь темными каплями по всему периметру. Вместо рукавов остались одни лохмотья. Редрин заорал, он был готов упасть, но четвёртый противник никуда не делся.

Последняя тварь метнулась вперед, раскрыв пасть, целясь прямо в Илизерду, но маг, шатаясь, все же успел вскинуть ладонь и швырнуть последний разряд, испепеливший чудовище в воздухе. В глазах почернело. Редрин пошатнулся, с трудом оседая на лавку. Ноги больше не держали, спиной он привалился к стене, руки свисали вниз, они даже уже и не болели, - герцог вообще их не чувствовал.

Взглядом он нашел Илизерду. Леди выглядела шокированной.

- Ты запачкал мое платье, - прошептала она, глядя на пятна крови, окрасившие ткань. - Единственное платье, что у меня осталось, ты испортил своей кровью!

- Я спас вам жизнь. - выдавил Редрин.

Леди моргнула, в ее глазах что-то изменилось, шок уступил место злости.

- Спас? - Илизерда взвизгнула. - Жалкий, никчемный маг, не способный даже совладать с собственной силой! Другой на твоем месте убил бы этих тварей чисто, без всего этого варварства! А ты весь в крови, все вокруг в крови, мое платье испорчено - и ты еще смеешь называть это спасением?!

Она развернулась, задрав подбородок, и направилась к лестнице, переступая через обугленные останки тварей.

Жестокие слова Илизерды ужалили сердце, но на сей раз у Редрина не было времени чтобы анализировать собственные чувства. "Твари хаоса здесь, около столицы?!" - думал он, цепляясь за угасающее сознание.

Бой выпил из него все силы, но осталось чувство долга. Он должен был предупредить императора. Герцог с трудом огляделся и увидел что никто не спешит к нему на помощь, зал будто вымер.

Он должен был позаботиться обо всем сам, как и всегда. Вначале стоило залечить раны, иначе вскоре Редрин истечет кровью. В карете, в сумке, остался пузырек с исцеляющим зельем, которое осторожный маг всегда брал в дорогу. Нужно было только собраться, встать и дойти до нее.

Редрин сделал глубокий вдох и дернулся, попытавшись рывком встать на ноги. Но тело не слушалось, истощенное, оно лишь слегка качнулось, слегка оторвавшись от стены.

Редрин простонал и попробовал еще. Он пытался снова и снова, но ничего не получалось. Сознание мутнело, разум проваливался в черноту. Он не чувствовал мышц, казалось, на их месте был один желатин.

Внезапно герцог увидел рядом с собой служанку жены. Он так и не удосужился узнать ее имя. Девушка смотрела на него с таким же равнодушием, с каким ела доставшуюся ей еду. Но Редрин и не нуждался в ее жалости, ему нужно было только лекарство.

- Зелье исцеления.. в сумке.. в карете - с трудом прохрипел он, отключаясь.

Следующим ощущением была текущая в рот жидкость. Приятное тепло разлилось по телу, отгоняя могильное забытье. Из груди вырвался стон облегчения.

Он пришел в себя в небольшой комнатке наверху. В затянутое бычьим пузырем окно щедро лился солнечный цвет, снаружи чирикали птички. Видимо, он пробыл без сознания совсем недолго. День еще не успел уступить место вечеру.

Сперва Редрин понял, что лежит на кровати, потом обнаружил что полностью раздет и прикрыт шерстяным одеялом, грубым и колючим. Быстро оглядевшись, маг выдохнул - он был один. Он сел, внимательно осматривая свое тело. Исцеляющее зелье сработало как надо, не оставив и следа от недавних ранений. Но, кроме ран, с его тела исчезла и кровь. Кто-то омывал его, пока Редрин был без сознания. Это магу не понравилось. Мысль о том что Илизерда трогала его пока он ничего не мог поделать, обожгла мозг кипятком. Но, подумав, он осознал что эта девушка не стала бы о нем заботиться даже под страхом собственной казни. Немного успокоившись, Редрин поискал глазами одежду и обнаружил ее на стуле. Брюки он узнал, а вот рубаха была с чужого плеча. Впрочем, это его не удивило, он помнил, как магия разрывала плоть и ткань. Быстро облачившись и обувшись, герцог приступил к решению других насущных проблем.

Ему нужно было срочно написать письмо императору, рассказать о произошедшем, предостеречь. Но прежде Редрину требовалась вода. В горле пересохло так, будто он не пил несколько суток. Последствия применения зелья давали о себе знать. Пошатываясь - усталось никуда не делась - он вышел наружу.

Редрин спустился по скрипучей лестнице, цепляясь за перила. Общий зал внизу уже был приведен в некое подобие порядка - обугленные туши тварей исчезли, видимо, хозяин с работниками оттащили их куда-то во двор, но темные пятна на досках пола остались. Пахло гарью, страхом и свежим тестом - где-то на кухне, несмотря ни на что, продолжали печь хлеб.

Хозяин, завидев герцога, тут же метнулся навстречу, снова кланяясь, но уже без прежней масляной услужливости.

- Ваша Светлость! Как вы.. то есть, слава богам, что вы.. - забормотал он, комкая в руках полотенце. - Если бы не ваша магия, мы бы все..

- Где моя жена? - оборвал его Редрин.

- Герцогиня почивает в лучшей комнате, - поспешно ответил хозяин. - Просила не беспокоить до самого вечера.

Редрин не удивился. Он оглядел зал и нашел служанку леди у дальнего окна: девушка занималась уборкой зала.

- Мне нужно с тобой поговорить. - сказал он, подходя.

Девушка выпрямилась, отряхнула руки и посмотрела на него снизу вверх, но тут же опустила взгляд. Она была ниже и тоньше его навязанной жены, со смуглой кожей, миловидным лицом и темными волосами, собранными в длинную, тяжелую косу.

- Слушаю, Ваша Светлость. - сказала девушка почтительно.

- Это ты меня омыла?

- Да, Ваша Светлость. Простите, если перешла границы.

Отвечая, девушка не выглядела напуганной или смущенной, спокойный взгляд был устремлен в пол.

- Как твое имя? - спросил он.

- Анатема, Ваша Светлость.

- Странное имя.

- Меня им нарекли, - ровно ответила она. - Я не выбирала.

Что-то в этой девушке вызывало беспокойство. Она вела себя слишком спокойно, отвечала почтительно, но без преклонения перед его статусом. К таким слугам он не привык. Редрин скользнул по ней магическим взглядом,читая ауру. И на миг ему показалось, что воздух вокруг Анатемы будто рябит, ее очертания в эфирном плане были чуть смазаны, неправильны, - а в следующее мгновение все стало обычным, спокойным, привычным. Он нахмурился, неприятное предчувствие шевельнулось внутри.

- Благодарю тебя, - произнес Редрин искренне. - За то, что не позволила мне сдохнуть на полу трактира.

- Не за что, Ваша Светлость, - отозвалась Анатема с поклоном.

- Возвращайся к работе, - позволил герцог, отходя.

Чувство фальши неприятно зудело внутри. Кто-то другой на его месте мог бы отмахнуться от этого ощущения, списать все на усталость и стресс. Кто-то, но только не герцог. Он слишком привык во всем искать опасность.