Выбор без богов

Ольга Грасс

Выбор без богов

Предисловие

Редрин Мельдор, верховный маг империи Вилд, герцог Молорский, знал: истинные связи - не более чем поводок, цепь которую набрасывают боги. Это - их гарант для получения нужного потомства. Действительно, что может быть проще? Наполни естество жертвы неугасимой страстью и вот она уже и помыслить не может о бунте. Все что остается истинным - плодиться и размножаться во славу творцов.

Редрин боялся истинности до дрожи в коленях. Он, сильнейший одаренный своего поколения, видел свою пару лишь в кошмарах. Просыпался в холодном поту и твердил темноте: "Ее нет! Я ее не встречу! Ее не существует! " Он не хотел быть быком-осеменителем, не хотел участвовать в играх богов. И верил - никто его не заставит. Редрин - герцог, высокопоставленная персона. Пусть истинная только появится - он просто выставит ее прочь. И не уступит зову плоти, не даст мозгам превратиться в кашу.

Чтобы перестраховаться, он создал зелье и всегда носил с собой пузырек. Зелье "нет влечению" гасило любые сексуальные порывы, наглухо, без шансов. Редрин проверил.

Но, несмотря на все факты и меры предосторожности, он не чувствовал себя в безопасности. Ему частенько приходилось бывать на приемах во дворце и там страхи расцветали с новой силой.

"Вы слышали? Барон Риверкон обрел свою пару! Она прелестна как солнечное утро! Ах, эта нимфа совсем свела Акора с ума! Только и думает о том, как ей угодить. Забросил все свои дела.."

"Лорд Обрас встретил истинную в лесу, она купалась в источнике словно сказочная фэйри! Подумать только, его суженной оказалась простолюдинка! И куда только делось его высокомерие?! Теперь пляшет вокруг нее как дрессированная обезьянка." Придворные шутили и улыбались, рассказывая о чужой любви, а настроение Редрина стремительно портилось. Краски покидали его лицо. "Со мной этого не произойдет! " - думал он, украдкой сжимая флакончик с зельем.

Письмо из дворца свалилось как снег на голову. Официальное, надушенное, полное канцелярских фраз и печатей. Смысла там было на одну строку - явитесь во дворец, к дате и ко времени.

В душе Редрина шевельнулось нехорошее предчувствие. Император Кальтис Кирейн, его старый друг, никогда не действовал столь сухо. Все его приглашения были не более чем приглашениями и писал правитель их сам, немного корявым, торопливым почерком, нисколько не заморачиваясь о качестве бумаги. Как-то раз он отправил Редрину письмо на обрывке ткани. А сейчас.. мага не просили, а обязывали, грубо, без каких-либо объяснений.

Что-то случилось - понял он. Собираясь во дворец, Редрин был готов ко всему: тюрьме, ссылке на границы, неприятному заданию. Перед поездкой он привел в порядок свои дела и составил завещание.

Из дворца мага сразу же отправили в часовню. "Император ждет вас там, просим поторопиться." - вот и все, что он услышал.

Сердце Редрина билось все тревожнее. Он открывал массивные, узорчатые двери со внутренним содроганием.

Все лавки были заняты придворными. Многих он знал в лицо, магу махали и улыбались, он отвечал легким кивком. Кальтис стоял у алтаря, его богатые одежды не говорили ни о чем. А вот одежды спутницы кричали - здесь вершится свадьба!

Редрин не видел ее лица, скрытого под длинной вуалью. Отметил лишь ладную фигурку и темные волны волос. Император тихо переговаривался с девушкой, держа ее ладонь в своих. Священник стоял рядом, готовый начать обряд.

"Собирается жениться? Вот так, тихо и внезапно?" - только и подумал маг.

Ему немного полегчало. Ничего ужасного не происходило и Редрин оглянулся в поисках свободного места.

Но тут император заметил своего друга и жестом пригласил мага приблизиться.

- А вот и ты, верховный. А мы уж заждались. - сказал правитель когда маг приблизился. - Прошу, знакомься, это леди Илизерда.

Редрин вежливо поклонился а император продолжил:

- Леди Илизерда, рад представить вам того, на кого указала Всевидящая Книга. Он - ваш истинный.

При этих словах сердце Редрина упало куда-то в пятки. Он позволил императору соединить их с девушкой руки.

- Теперь когда оба участника свадебной церемонии на месте, мы можем начинать! - громогласно изрек Кальтис.

Регрин посерел. Он попытался вырвать кисть, но не смог, хватка истинной оказалась крепче стали.

Начало

Глядя на пару у алтаря, Анатема вспоминала события недельной давности. Сначала - своего босса, отдающего последние напутствия.

"Не разочаруй меня, Анатема" - говорил Даэдрэс.

Потом - скольжение в фазовом сдвиге, по лучу - до нужного мира. И мысли: средневековье магия, рыцарство, отвратительная медицина и отсутствие канализации. Ее могли послать куда угодно - в мир, купающихся в золотом сиянии прогресса, на планету-курорт или, на худой конец, в один из миров магиков. Но бросили сюда - к грязному, немытому человечеству. Она не хотела брать это задание, но ищеек третьего звена не спрашивают, им отдают приказы. Анатеме пришлось.

Девушка вспомнила как выплыла из объятий фазового сдвига, плавно опускаясь на траву где-то за городом. Мелкий, противный дождик мешал насладиться природой, которой дома не существовало. Она оглянулась и недовольно поморщилась: дорога рядом размокла от грязи, но она была единственной. Анатема приблизилась и сделала первый шаг на почву, позволив сапогу погрузиться в сероватую жижу.

Девушка выплыла из воспоминаний и поморщилась от отвратительного запаха. Она стояла в самом углу часовни, рядом с другими слугами, удостоившимися великой чести лицезреть церемонию. Мужчина рядом с ней нещадно потел, то и дело промакивая лицо салфеткой. Другие выглядели спокойнее, но пахли ничуть не лучше.

"Не думай как часто они моются." - приказала себе Анатема.

Она знала что в некоторых мирах частое мытье осуждается религией.

Чтобы отвлечься от стоящих рядом, девушка вновь вгляделась в происходящее у алтаря. Ее временная госпожа, леди Илизерда, излучала удовлетворение. Тонкая женская ладонь сжимала руку будущего супруга. Священник совершал свадебный ритуал. Герцог Редрин застыл ледяным изваянием. Анатема посмотрела в незримое - аура мужчины чернела сгустками отчаяния. Не очень-то он хотел жениться на своей истинной.

Девушка фыркнула. Вся эта истинность, столь популярная у богов, донельзя ее смешила. Подумать только, как умно! Зароди в нужных личностях любовь и они будут послушно плодиться на благо собственного мира. Наделают детишек, наделенных правильными способностями. Боги играли с их судьбами, но недовольных не появлялось. В семьях царило согласие и любовь а сведенные с ума мужчины и не думали изменять. Хороший ход, действительно хороший.

Только вот герцог отчего-то не чувствовал радости. Ну ничего, хмыкнула она, глядя как магия истинной связи обвивает все его существо. Скоро герцог сдастся, превратившись в послушную марионетку. Анатема была уверена - первую брачную ночь он отработает как надо.

Девушке было нисколько его не жаль. Даже несмотря на то, что суженная его была не тем, за кого себя выдает. Ищеек отучают от жалости и ненависти. На задании им вообще не полагается испытывать чувств.

Меж тем свадебная церемония подошла к концу, священник закончил свою работу. Но вот удивительно - согласия лорда и леди он так и не спросил. Анатема пожала плечами - ну ладно, может тут так принято. Гости начали подниматься со своих мест, важные птицы вставали, тут же начиная обсуждать произошедшее. Слуги потянулись к своим хозяевам, торопясь узнать их желания. Анатема тоже двинулась, к леди Илизерде, по прежнему сжимавшей руку Редрина. И не без причины - герцог выглядел так, будто был готов сорваться с места и убежать.

Илизерда потянула своего мужа прочь, а Анатема, на которую никто не обращал внимания, пристроилась за ними. Леди уверенно вела мужа сквозь анфиладу дворцовых залов, сворачивала в нужные коридоры, минуя праздных придворных, что провожали новобрачных любопытными взглядами. Анатема держалась в паре шагов позади, стараясь ступать неслышно и одновременно не потерять их из виду. Роль тени давалась ей легко. Годы тренировок в Гильдии Ищеек не прошли даром.

- Вы могли бы идти чуть медленнее, - раздался наконец голос Редрина, глухой и напряжённый. Он всё ещё пытался высвободить руку, но не мог. - Или объяснить, куда мы направляемся.

- В ваши дворцовые покои, разумеется, - отозвалась та, не оборачиваясь, и в её голосе Анатема уловила лёгкую насмешку. - Точнее, теперь уже наши покои, герцог. Нам следует переодеться перед пиром. Вы ведь не хотите выходить в свет в этом? Вам нужно сменить одежду и свое настроение. От вас разит бунтом, а это - не те духи, которые сгодятся для императорского приема.

Редрин резко остановился, и рывок его вышел столь сильным, что Илизерда покачнулась, но руки не разжала.

- Довольно, - процедил он. - Я не просил об этом браке. Я не знаю вас. Я даже не слышал вашей фамилии. Император поставил меня перед фактом, не спросив моего слова, и я требую объяснений - сейчас, здесь, прежде чем мы сделаем хоть шаг дальше.

Анатема, наблюдавшая эту сцену, мысленно усмехнулась.

Илизерда обернулась к нему всем корпусом, и на ее лице скользнула тень раздражения, тут же смытая безмятежной улыбкой.

-Вы требуете? - переспросила она. -Всевидящая Книга указала на вас как на моего истинного, герцог Мельдор. Это не моя прихоть и не ваша заслуга. Боги решили за нас обоих - так стоит ли злиться на меня за их выбор?

Она вновь потянула его за руку, и на этот раз Редрин, то ли сломленный магией, то ли сдавшийся, подчинился. О своей фамилии леди Илизерда не обмолвилась ни словом.

Коридор вывел их к массивной двери, украшенной родовым гербом Мельдоров -вьющейся терновой ветви среди звёзд.

- Входите, герцог, - с лёгкой улыбкой потребовала Илизерда.

Редрин остановился на пороге, глядя на дверь так, будто за ней ждала плаха палача. Анатема мысленно взяла на заметку каждую деталь: напряженные плечи мага, пот на его виске, и рука, которой он пытался что-то извлечь из кармана. Сцена затягивалась, но конце концов герцог шагнул внутрь, будто ринулся в разверзшуюся пасть дракона. Анатема вошла последней.

Покои герцога встретили их роскошью, выдержанной в благородных темных тонах. Просторная гостиная, куда вела массивная дверь с гербом рода, поражала строгим изяществом: высокие сводчатые потолки терялись где-то в полумраке, стены были обшиты темным деревом с вкраплениями серебристой резьбы в виде переплетающихся лоз, а огромный камин из черного мрамора, потрескивая, отбрасывал дрожащие отсветы на массивный ковёр с узором из терновых веток - тот же символ, что красовался на входной двери. По центру комнаты стоял длинный стол розового дерева, вокруг - кресла, обитые темно-зеленым бархатом.По обеим сторонам гостиной обнаружилось по двери. Герцог Редрин ринулся к левой и торопливо исчез из виду.

Илизерда фыркнула ему вслед, но тут же, будто вспомнив о присутствии Анатемы, вздернула подбородок и решительно толкнула оставшуюся дверь.

В просторной комнате обнаружились широкая кровать под балдахином из тяжелого бордового бархата, туалетный столик с резным зеркалом в серебряной оправе, шкаф с резными створками, и ещё одна, неприметная дверца в углу, судя по всему, ведущая в комнатку самой служанки.

- Ужас, - процедила Илизерда, едва переступив порог, и картинно передернула плечами. - Здесь пахнет плесенью и старостью. Открой окно, немедленно.

Анатема послушно направилась к окну, мысленно закатывая глаза. "Начинается," - подумала она, распахивая ставни.

За несколько дней она успела оценить скверный характер Илизерды и сейчас готовилась выслушивать ее капризы. И действительно, стоило Анатеме извлечь из шкафа одно из платьев, как Илизерда тут же скривилась, будто увидела старый грязный пакет.

- Это? - Илизерда брезгливо приподняла ткань двумя пальцами. - Оно годится разве что для похорон. Найди что-то приличное.

Анатема молча достала следующее - изумрудно-зелёное, с открытыми плечами и глубоким вырезом.

- Жалкое, - Илизерда наморщила носик. -Ткань дешёвая, крой безвкусный. Неужели они думают, что я должна ходить в этом шлаке?!

После четвёртого отвергнутого платья Анатема была готова убить свою госпожу. Она достала из шкафа последнее, бордовое, расшитое мелким жемчугом и, о чудо, леди приняла его с видом великого одолжения.

С украшениями дело обстояло не лучше. Диадема оказалась "убогой поделкой", серьги - "тусклыми комками непонятно чего", а ожерелье с сапфирами Илизерда назвала "жалкой пародией на драгоценность". Впрочем, надела его всё же на шею, тихо жалуясь на свою нелегкую долю.

Прическу Анатема укладывала долго, она не особо умела это делать, да и леди не упрощала задачу. Каждый локон встречался новой волной недовольства - то слишком туго, то слишком небрежно, то "совершенно не в моде". К тому моменту, как последняя шпилька легла на место, Анатема была готова придушить свою временную госпожу. Но ей пришлось утихомирить бурю внутри. Ищейкам не полагалось поддаваться эмоциям, и она лишь стиснула зубы, провожая леди на выход.

Герцог Редрин уже ждал в гостинной, бледный, с плотно сжатыми губами, но безупречно одетый в чёрную, расшитую золотыми нитями робу мага, что подчёркивала его статус верховного мага. Во взгляде, брошенном на супругу, стояло отчаяние.

Слухи

На сам пир Анатему, конечно же, не пустили. Пока важные вельможи ели и веселились, прислуга сбивалась с ног, несчастные носились как в зад ужаленные, поэтому каждый дополнительный человек тут же включался в общее дело. Служанке поручили мыть посуду. Судомойня примыкала к дворцовой кухне. О водопроводе здесь, конечно же, не слышали. Мужчины таскали чистую воду в ведрах, горячую - от котлов и холодную с улицы. Пользовались здесь черным мылом из смеси золы, песка и льняного масла. Внутри стояли большие каменные чаны для мытья посуды, над которыми трудились молодые девушки. Слуг в возрасте сюда не допускали: для того, чтобы отскрести посуду требовалось много силы.

Мажордом определил Анатему на свободное место, дал указание не отлынивать и ушел. Как только он скрылся из вида, на нее обратилось всеобщее внимание.

- Новенькая? - дружелюбно спросила пухлая девушка с растрепанными темными прядями, выбивающимися из-под чепца.

Анатема мотнула головой:

- Нет, я служу леди Илизерде.

- Ах, вот оно что! - тут же встряла вторая, худая жилистая девушка с острым, любопытным лицом. - Той самой, что окрутила нашего верховного мага?

- Герцога Редрина? - фыркнула толстушка - Ну и повезло же тебе, у такого человека в доме жить!

Анатема навострила уши.

- Что же в нем Такого? - спросила она, выделяя последнее слово. - Я всего пару дней при дворе, ничего толком не знаю.

В ответ сразу несколько девушек мечтательно вздохнули. Одна даже произнесла с придыханием: "Герцог Редрин.." Анатема фыркнула.

- А правду говорят, будто леди Илизерда из захудалого рода, чуть ли не безземельная? - спросила пухленькая.

- Не имею ни малейшего представления. Я служу ей только несколько дней, - честно ответила Анатема, окуная очередную тарелку в воду. - Вы мне лучше про герцога расскажите.

Толстушка высказалась первой:

- Да нечего особо рассказывать. После границы заперся он в своем замке. Ни балов не устраивал, ни гостей не принимал. Только император наш славный его в свет и вытаскивал. А то совсем бы одичал. - сказала она, утирая пот со лба.

- А что было на границе? - осторожно поинтересовалась Анатема.

- Ты как с луны упала! - удивилась худая, даже тарелку тереть перестала. - Не знаешь будто какова задача магов наших! Границу с Изией от монстров они держат! Так вот, пять лет герцог наш на ней стоял. Столько там и не живут. Говорят, на носилках его домой привезли, еле живого. Всю жизненную силу отдал в последнем бою, чуть сам себя не сжег, даром своим. Император после этого его медалью наградил.

Анатема уложила информацию в голове и спросила:

- А что делают маги в отставке?

Толстушка хмхикнула.

- Вестимо что, амулеты да зелья для армии готовят. Ты из какой глухомани вылезла-то раз такого не знаешь?

- Из очень далекой. - уклончиво ответила Анатема.

После этого разговоры как-то резко затихли, теперь тишину судомойни нарушал лишь скрежет, бульканье да дыхание уставших работниц.

Молчание нарушила толстушка, испустившая мечтательный вздох:

- А что ни говори, герцог наш - красавец. Высокий, статный, широкоплечий, и лицо - любо-дорого посмотреть. Уверена, и под робой у него все как надо, жиров не висит. Не то что у Вариса моего.

Жилистая работница захохотала, неожиданно тонко и пронзительно:

- Мартка, ума у тебя совсем нет! Сравнивать герцога с мужиком своим! Да Вариса мертвяк увидит - удавится от страха.

Ее заявление вызвало взрыв хохота, видимо мужчину толстушки тут знали все.

Анатема скребла очередную тарелку и анализировала информацию. На границе герцог отличился, чуть не выжег собственную сущность. Что говорило о развитом чувстве долга. Вернувшись, он заперся в своем замке. По какой причине? Это предстояло выяснить. Она должна была разгадать человека, стоящего столь близко к Илизерде.

Анатема украдкой покосилась на разговорчивых товарок. Пухлая Мартка все еще что-то бормотала про широкие плечи герцога, ее любопытная собеседница хихикала, описывая Вариса, остальные грели уши, деловито гремя кастрюлями. Никто из них больше не обращал на новенькую внимания и это ее вполне устраивало. Ищейка молча делала свое дело, прислушиваясь к каждому сказанному в судомойне слову. Но больше ничего полезного она не узнала. Посудомойки обсуждали неизвестных ей лордов и леди, рассказывали сплетни, каждую из которых ищейка тщательно запоминала. Информация для нее была оружием, ничуть не менее смертоносным, чем магия.

Лишь через несколько часов, когда гора грязной посуды наконец пошла на убыль, а кожа на руках девушки протерлась до крови, мажордом наконец отпустил ее.

- Иди. - сухо сказал он. - Не заставляй герцогиню Илизерду ждать.

Анатема омыла руки от пены, послушно кивнула и, оставив позади гомон судомойни, направилась к покоям новобрачных.

За дверями

- Раздевайся. Пришло время выполнять свой супружеский долг. - сказала Илизерда.

Она вошла в покои Редрина без какого-либо предупреждения, без стука, так, будто все здесь принадлежало ей. Включая самого герцога.

Маг, только вознамерившийся переодеться и уже скидывающий робу, торопливо одернул ткань и быстро развернулся.

Илизерда стояла перед ним в чем мать родила, стройная, прекрасная, притягательная. Изгибы ее тела, запах розы, что она принесла, тут же заставили мозги герцога поплыть. Желание набросилось на него как голодное чудовище, рвануло мышцы, разлилось теплом и твердостью. Истинная связь действовала, действовала! Его зелье уже утратило свою силу, а другого у герцога под рукой не было. Все его запасы хранились дома, в замке, и, разумеется, он даже и не думал брать с собой несколько.

- Уходи! - прохрипел он, пятясь прочь.

Спина прижалась к дверце шкафа.

Его жена сладко улыбнулась.

- Уйти? Разве ты меня не хочешь? - пропела она, приближаясь с грацией дикой кошки.

Он невольно ласкал взглядом ее тело. Редрина влекло к этой женщине, тянуло будто зачарованной цепью. Но он еще держался. На каждый ее шаг, он делал два шага назад. Илизерда надвигалась медленно, наслаждаясь его беспомощностью, и в глазах ее плескалось что-то хищное, торжествующее.

- Уходи, - повторил он, но голос предательски дрогнул. - Я сказал тебе - уходи.

- Ты говоришь одно, - прошептала она, останавливаясь в шаге от него, - а тело твое кричит совсем другое, герцог.

Она была права, и это приводило Редрина в ярость. Дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, а истинная связь, будь она проклята, свилась внутри него раскаленными кольцами, требуя одного - подчиниться, протянуть руки, притянуть эту женщину ближе. Разум еще держался, цеплялся за остатки воли, но тело давно перестало ему принадлежать.

Редрин и не заметил как девушка заманила его к кровати. Илизерда толкнула его - несильно, одной ладонью в грудь, но этого хватило. Герцог полетел упал спиной на перину, тело с радостью капитулировало перед ее напором. В следующее мгновение Илизерда оказалась сверху, оседлав его бедра, прижимая руки к простыне по обе стороны от его головы.

- Вот так, - выдохнула она, склоняясь ниже, темные волосы упали шелковой завесой, отгородив их обоих от остального мира. - Так будет проще.

Редрин застыл, чувствуя, как как желание туманит рассудок. Он ненавидел это ощущение стирающее мозг ощущение, ненавидел собственную слабость больше, чем саму Илизерду. Руки его сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, но это все, на что его хватило.

Илизерда наклонялась все ближе, склоняясь к его лицу, и Редрин понял - еще секунда, и он не сможет сопротивляться. Не потому что хочет сдаться, а потому что тело его подвело.

Оставался единственный способ. Грубый, отвратительный, но верный - способ, которого устыдился бы любой благородный человек.

- Хватит, - прохрипел он, вкладывая в голос всю холодность, на какую был способен. - Довольно разыгрывать из себя дешевую девку, Илизерда. Даже безземельным оборванкам полагается хоть капля достоинства.

Слова упали в тишину комнаты, как камень в стоячую воду. Илизерда замерла, ее глаза гневно полыхнули, женская ладонь взметнулась в воздух, отпуская его руку и опустилась на его щеку со звонким, хлестким звуком - удар вышел сильнее, чем можно было ожидать от такой хрупкой на вид фигуры.

Голова Редрина дернулась в сторону, в ушах зазвенело, а вместе со звоном пришла и ясность - резкая, отрезвляющая, будто ведро ледяной воды выплеснули прямо в лицо. Туман желания, застилавший разум, начал рассеиваться.

Илизерда метнулась с кровати будто хищная птица, лицо ее пылало.

- Ты пожалеешь об этих словах, герцог, - прошипела она, и в голосе больше не было ни капли той сладкой насмешливости, что звучала минуту назад. - Клянусь, пожалеешь.

Она развернулась и пошла прочь, больше не глядя на него, ничуть не стыдясь своей наготы. Дверь за ней захлопнулась с такой силой, что задребезжали подвески на люстре.

Редрин остался лежать на кровати, тяжело дыша, щека горела огнем, скула ныла. Он должен был испытать облегчение, но чувствовал лишь тоску. Будто вся радость его жизни покинула покои вместе с герцогиней.

***

Герцогиня метала молнии, выходя из образа благовоспитанной средневековой леди. Голая, она без разбора хватала предметы под руку и яростно швыряла их в открытый дверной проем. Да так метко, что они, пролетев гостиную, шмякались в противоположную дверь.

Анатема застала это представление в самом разгаре. Она осторожно скользнула в зону видимости госпожи и сказала, привлекая ее внимание:

- Чего изволите, Ваша Светлость?

Ответ не заставил себя ждать. Красавица, сейчас напоминающая баньши, прошипела:

- Я изволю чтобы этот наглец сдох! Как он посмел так со мной обращаться?!

Метнувшись к шкафу с одеждой, она рванула на себя резные створки с такой силой, что едва не сорвала их с петель. Илизерда выхватывала вещи одну за другой, безжалостно вытряхивая весь свой гардероб на пол. Очевидно, она пыталась найти одежду, но ярость застилала девушке глаза и она лишь отшвыривала платья прочь.

Анатема подняла с пола верхнее из них и осторожно подошла к своей временной госпоже.

— Позвольте - произнесла она ровным голосом, расправляя ткань так, чтобы можно было накинуть Илизерде на голову.

Герцогиня зашипела, но смирилась. Илизерда стояла неподвижно ровно столько, сколько требовалось, чтобы платье легло как надо, а затем снова сорвалась с места, метнувшись к туалетному столику.

— Он посмел, - процедила она. - Он посмел назвать меня девкой. Меня!

Флакон духов полетел через комнату и с грохотом разбился о стену, оставив тёмное пятно на дорогом обойном шёлке. Анатема невольно поморщилась - приторно-резкий запах роз ударил в нос.

— Он ещё пожалеет, - продолжала герцогиня, хватая с туалетного столика гребень и вбивая его в спутанные волосы, так, будто собиралась их вырвать. Придав прическе некое подобие порядка, Илизерда отшвырнула гребень на столик так резко, что тот отскочил и упал на пол.

— За мной, - бросила она через плечо, хватая со спинки кресла тонкую накидку и на ходу набрасывая её поверх платья. - Живо, нечего копаться.

Анатема, не задавая вопросов, поспешила следом, стараясь держаться на положенном расстоянии - на шаг позади и чуть сбоку, как и полагалось служанке. Илизерда неслась по коридорам дворца так, будто точно знала дорогу, хотя провела здесь всего несколько дней. Она миновала одну анфиладу, свернула во вторую, спустилась по узкой лестнице. Свечи в настенных канделябрах бросали дрожащие тени на ее напряженное лицо, отчего делая девушку похожей на злобную ведьму.