Что со мной не так? Терапевтические истории о том, как мы сами создаем себе трудности и как это изменить

«Ты меня достал своими придирками! Я от тебя ухожу! У меня давно уже есть другой мужчина, который меня очень любит. И представь, ему нравится все, что я делаю! При этом ты ему в подметки не годишься! Он – хирург и главный врач крупной клиники, а еще строит для нас с Пашей дом. А ты сиди тут, на своей съемной квартире. Возомнил о себе, идиот, черт знает что!»

И добавила еще несколько совершенно непечатных выражений, которые вообще-то в обычной жизни не употребляла.

Муж буквально остолбенел, побелел, потом попытался что-то сказать, но слова не шли. Лена подумала, что он похож на большую рыбу, выброшенную из воды, – так же хлопает ртом. Она была так зла, что не испытывала к нему ни капли сочувствия.

«Что, неприятно тебе? Сам виноват, ты меня до этого довел!» – резко сказала она, приготовившись отвечать на расспросы, увещевания, отбиваться от уговоров сохранить семью хотя бы ради сына. Бывало, она грозила мужу разводом, когда они ссорились, был у нее такой грешок, но Женя всегда ее останавливал со словами: «Такими вещами не шутят».

Но уговоров не последовало.

«Теперь все ясно. – Муж наконец обрел дар речи, и голос его прозвучал холодно, в нем даже были нотки какого-то отвращения. – Завтра поговорим о том, как будем разъезжаться. Надо еще сына спросить, с кем из нас он хочет остаться. Или ты за него все решила, как всегда? Тебя я не держу. Хочешь – уходи к своему любовнику прямо сейчас».

«И уйду!» – прокричала ему Лена вслед.

Женя обулся, накинул куртку, хлопнул дверью.

Она посмотрела в окно. Он поехал куда-то на машине, первый раз за их супружескую жизнь не сказав ей куда.

Ее буквально трясло от осознания огромности, неизбежности перемен, но в то же время она испытывала облегчение: наконец-то не надо больше врать и притворяться.

Она набрала номер Ильи. Это тоже было очень смело: Лена никогда не звонила ему вечером, чтобы не «провоцировать лишних вопросов», – а он не звонил ей.

«Я вас слушаю», – официально ответил он буквально с первого гудка. Тон Ильи ошеломил ее: она сразу поняла, что с ним рядом жена, у них наверняка уютный, счастливый вечер с дочками, – но уже не могла остановиться и все равно, хоть это было совсем неуместно, начала сбивчиво объяснять, в чем дело.

«Давайте вы напишете мне сообщение по вашему вопросу, а я завтра в самом начале рабочего дня вам отвечу. Сейчас мне разговаривать неудобно», – быстро, ледяным тоном врача, которого посмели побеспокоить по ерунде в нерабочее время, остановил он ее.

А часа через два и десяток ее истеричных сообщений она наконец получила от него ответ: «Послушай, малыш, больше не звони мне вечером, пожалуйста. Жена мне потом такой скандал закатила, я тебе буквально из туалета пишу. Завтра с утра наберу, и ты мне расскажешь, что там у тебя стряслось».

И все.

Той ночью Лена почти не спала, промаявшись на коротком диване в гостиной: чтобы лечь, нужно было поджимать ноги, а это неудобно. Но спать в одной постели с мужем она больше не собиралась. Впрочем, Женя вернулся только ближе к утру и прошел в спальню, не сказав ей ни слова. Лене на самом деле было все равно, где он провел столько времени, она даже мельком подумала, что было бы здорово, если бы у него была любовница. Все ее мысли были с Ильей: она изо всех сил визуализировала, как завтра он легко согласится с тем, что все сложилось наилучшим образом, и поговорит с женой. Так Лена старалась отвлечься от сильнейшей тревоги, из-за которой, казалось, у нее все внутри дребезжало. Она заснула только на пару часов, то и дело проверяя телефон. Но Илья даже в сети больше не появлялся.

Она еле-еле дождалась утра. Илья, к счастью, и правда позвонил ей непривычно рано, когда она заканчивала завтрак, и предложил заехать в обед к нему на работу – поговорить не по телефону. Там он выслушал ее очень внимательно, не перебивая, – он вообще потрясающе умел слушать. Посочувствовал, поругал мужа и сказал, что с арендой квартиры поможет, на комиссию риелтору, депозит и первый месяц оплаты даст без проблем, хоть сейчас переведет, и что она может начинать искать. Посоветовал ей найти жилье недалеко от нынешнего дома: будет легче передавать сына с рук на руки, да и школа по-прежнему останется недалеко, иначе у Пашки будет дополнительный стресс, а ему и так придется нелегко.

Илья разговаривал с ней добрым и заботливым голосом, Лена сидела у него на коленях, когда все это рассказывала, однако о будущем разводе он не сказал ни слова. Лена хотела спросить его прямо, без обиняков, но сама себя остановила, поняв, что просто не вынесет, если Илья скажет, что пока не готов. Она была готова ждать, бороться, доказывать, что она лучше его жены, и надеялась, что на новой квартире это будет легче сделать. Он станет к ней приезжать, она купит ему уютный халат после душа, полотенце, тапочки, футболки, чтобы он чувствовал себя как дома, будет вкусно и много готовить… И тогда он наконец решится.

С мужем они разъехались на удивление быстро, хотя совсем не мирно. Женя с ней почти не разговаривал, а если Лена и делала такие попытки (ведь им многое нужно было обсудить: например, в их родном городе осталась хоть небольшая, но собственная квартира, а у мужа была довольно дорогая машина, купленная в браке, и все это предстояло как-то делить), он начинал орать и обзываться. При этом всячески поносил Илью, называя его по фамилии: муж провел маленькое расследование, проверил, какие интервью она брала в последние полгода, и вычислил любовника жены. Впрочем, это было несложно: она ведь сама сказала, что уходит к хирургу, главному врачу крупной клиники.

«Ты слишком много о себе возомнила! – презрительно усмехнувшись, сказал ей Женя. – Разводиться с женой он из-за тебя не будет, велика честь. Таких, как ты, у него наверняка вагон и маленькая тележка! По его лицу видно, что бабник еще тот». Честно говоря, Женя сказал по-другому, матом, и Лену аж передернуло.

Однако уверенность, прозвучавшая в тоне мужа, все-таки поселила в ней сомнение. Тем более что Илья стал писать заметно реже: если раньше они были на связи почти постоянно, то теперь у него все чаще оказывались «заняты руки, потому что была операция, малыш». С этим было сложно поспорить, ведь раньше он тоже много времени проводил в операционной, вот только всегда предупреждал, когда туда уходил, а теперь перестал.

Это было очень нервное и изматывающее время, и из хорошего запомнилось только то, что Женя оставил им с сыном съемную квартиру, а сам нашел себе другую. По московским меркам не так далеко, но все равно недостаточно близко, чтобы сын мог добраться до отца самостоятельно в свои девять лет, что еще больше усложнило Лене новую жизнь.

В довершение ко всему Паша очень переживал, что родители не только разошлись, но и стали ненавидеть друг друга. Его маленький привычный, хоть и не слишком спокойный мирок рассыпался. Он уже потерял бабушку с дедушкой, а теперь стал бояться потерять маму и начал просыпаться ночью от кошмаров, в слезах. Лена, конечно, приходила, жалела, успокаивала его, но потом сама долго ворочалась и не могла заснуть.

А еще, вопреки ее надеждам, Илья отказывался приходить в новую квартиру даже днем, когда ребенок был в школе (хотя исправно перечислял арендную плату). Это очень выручало, потому что Женя не собирался давать ей ни копейки, кроме официальных алиментов, оказавшихся значительно меньше той суммы, которую Лена привыкла тратить на себя и сына. «Пусть твой хирург вас содержит, – заявил бывший муж в ответ на то, что Паше нужны новые кеды. – Или он уже от тебя сбежал? В любом случае я с себя ответственность за вас снимаю, сама теперь расхлебывай».

Если раньше Лена была с любовником как теплое солнышко, которого всегда ждешь, то теперь начала суетиться, бесконечно проверяла телефон, то выбирая тактику «самой не писать и казаться недоступной», то, наоборот, забрасывая Илью соблазнительными фото и ласковыми словами. Ее штормило туда-сюда.

В этой точке она и пришла ко мне.

– Скажите, он меня правда совсем не любил и не любит? Как я могу это изменить, вернуть его чувства? – спросила она меня.

Все ее вопросы были об Илье. Ей так хотелось заглянуть ему в голову, понять, что он на самом деле об этом думает. Хотя если бы она действительно смогла это узнать, для нее это стало бы ударом.

Все с самого начала было не тем, чем ей казалось.

Когда они познакомились, Илья вовсе не собирался заводить еще один роман. Как-то так получилось (еще в меде парни над ним всегда посмеивались и даже прозвали Илюхой-падишахом), что девушки с юности тянулись к нему даже во времена нищего студенчества. А уж когда он начал зарабатывать, их не останавливала даже его жена Ира, хотя женился он по любви и тогда совершенно искренне считал, что хочет прожить с этой девушкой всю жизнь. Он, собственно, и сейчас так думал: жена была лучшим вариантом из той вереницы женщин, с которыми он то и дело начинал и заканчивал отношения, а еще он очень любил дочек.