Снег и пепел

— Его и так убьют, если он молчит, — жёстко сказала Мария. — Думаете, те, кто поджёг ТЦ, оставят свидетеля в живых? Рано или поздно они его найдут. Единственный шанс — выступить открыто, под защитой закона.

— Закона? — женщина горько усмехнулась. — Вы в России живёте? Закон сейчас у тех, у кого деньги. У нас нет денег.

— У меня есть, — повторила Мария. — И я не отступлюсь.

Она сунула конверт в щель, и он упал на пол прихожей. Женщина посмотрела на него, потом на Марию, потом дверь захлопнулась.

Мария постояла минуту, потом развернулась и пошла вниз.

Она знала: Игнат узнает о визите. Мать передаст. А дальше — либо он сам выйдет на связь, либо нет.

Возвращение в клинику

Она уже подъезжала к Крестовскому острову, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Мария Волконская? — голос мужской, напряжённый.

— Да.

— Я Игнат. Не называйте моё имя вслух. Где мы можем встретиться?

Мария почувствовала, как сердце ускорилось.

— Где скажете.

— Вы знаете парк «Сосновка»? Там, за главной аллеей, есть заброшенная лыжная база. Через час. Приходите одна. Без полиции, без адвокатов. Иначе я не приду.

— Я буду одна.

— И деньги приносите. Половину сейчас, половину после.

— Принесу.

Она сбросила звонок и развернула машину. До парка «Сосновка» — двадцать минут. Успеет заехать в клинику, взять деньги из сейфа. И ещё — взять диктофон. На всякий случай.

Парк «Сосновка», 11:45

Парк был пуст в этот час — будний день, холодно, сыро. Мария шла по заснеженной аллее, оглядываясь. Никого. Только вороны на ветках. Она нашла заброшенную лыжную базу — деревянный сарай с выбитыми окнами. Внутри темно, пахнет сыростью и мочой бомжей.

— Игнат? — позвала она.

Из темноты вышел мужчина. Высокий, худой, с резкими чертами лица. На шее — длинный шрам, который шёл от уха до ключицы, белый на загорелой коже. Смотрел исподлобья, как волк, загнанный в угол.

— Деньги принесли? — спросил он без приветствия.

Мария протянула конверт. Он взял, пересчитал — пятьсот тысяч рублей.

— Половина. Остальное после показаний.

— Садись, — он кивнул на перевёрнутый ящик. — Только быстро. У меня мало времени.

Они сели друг напротив друга. Мария включила диктофон — открыто, чтобы он видел.

— Рассказывай всё, что видел.

Игнат закурил, глубоко затянулся, и начал:

Показания

— Я работал в ТЦ «Апрель» охранником три года. Знал каждую щель. В ту субботу, за день до пожара, я дежурил в ночную смену. Около двух часов ночи спустился в подвал проверить электрощитовую — там часто выбивало автоматы.

— И что ты увидел?

— Там были двое. В форме МЧС. Я сначала подумал, что это учения — иногда они проводили проверки. Но потом увидел, что они несут канистры. Большие, двадцатилитровые. Поставили их у стены, рядом с электрощитовой.

— Ты рассмотрел лица?

— Нет. У них были капюшоны и маски. Но я запомнил одного — он хромал на правую ногу. И у второго на шее было родимое пятно. Большое, вот такое, — Игнат показал размер с кулак.

Мария похолодела. Родимое пятно. Тот самый человек — телохранитель Звонарева.

— Что было дальше?

— Они меня заметили. Тот, с пятном, подошёл и сказал: «Ты ничего не видел, понял? Или сгоришь вместе с этим зданием». Я испугался, убежал. На следующий день я не вышел на смену — сказался больным. А вечером ТЦ загорелся.

— Ты видел пожар?

— Я смотрел новости. Увидел, что двадцать человек погибли. Понял, что это те двое. И понял, что они меня найдут. Поэтому я спрятался.

— Где ты был всё это время?

— У матери в Парголово. Потом перебрался к другу в Выборг. Но денег нет, жить не на что. Услышал, что вы ищете свидетеля. Решил рискнуть.

Игнат докурил сигарету, затушил о ботинок.

— Это всё, что я знаю. Больше ничего.

— Ты готов дать показания в суде? — спросила Мария.

— Если вы дадите мне охрану и деньги, чтобы уехать после — да. Но вы должны понимать: эти люди опасны. Если они узнают, что я говорю, меня убьют. И вас тоже.

— Я знаю, — Мария встала. — Игнат, ты — единственный шанс для моего брата. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Обещаю.

— Обещания — это слова, — усмехнулся он. — Деньги — это дело.

— Завтра ты встретишься с моим адвокатом. Он снимет показания официально. После этого — получишь остальное. Идёт?

Игнат кивнул.

— Завтра в полдень. В том же месте. Но если увижу полицию — исчезну навсегда.

— Договорились.

Он вышел из сарая первым, быстро, растворяясь в парке. Мария подождала пять минут, потом вышла следом.

Возвращение

В машине она набрала Рубинштейна.

— Григорий Семёнович, у нас есть свидетель. Игнат Воронин. Он видел двоих в форме МЧС, которые заносили канистры за день до пожара. Один из них — телохранитель Звонарева, с родимым пятном на шее. Второй — хромой.

— Это отличная новость, — адвокат был взволнован. — Но и опасная. Если Звонарев узнает…

— Он не узнает. Завтра в полдень встречаемся в парке «Сосновка», на заброшенной лыжной базе. Вы снимете показания. Я обеспечу охрану.

— Какую охрану?

— Найму частное охранное предприятие. У меня есть знакомые.

— Мария Андреевна, — Рубинштейн помолчал. — Вы уверены, что этот человек не подставной? Что его не послал Звонарев, чтобы дать ложные показания?

Мария задумалась. Игнат выглядел искренним — испуганным, загнанным. Но в этом бизнесе никто не знает наверняка.

— Я проверю. Дайте мне его имя — пробейте по базам. Судимости, долги, связи.

— Сделаю.

Вечер

Мария вернулась в клинику, но не могла усидеть на месте. Она налила себе виски — не пила обычно, но сейчас руки дрожали. Ольга-уборщица, которая должна была стать первым свидетелем, погибла. Игнат — второй шанс. Если и его убьют, брат потеряет всякую надежду.

Она позвонила Кравцову.

— Андрей Сергеевич, нужна срочная встреча.

— Где?

— В старом здании на Литейном. Через час.

Встреча с детективом

В пустом здании, где пахло пылью и старыми тайнами, Кравцов ждал её с папкой в руках.

— Я нашёл кое-что, — сказал он без предисловий. — «Золотые купола» — это только вершина айсберга. Ниже — целая сеть фирм-однодневок, через которые выводятся деньги. Звонарев — не единственный, кто их крышует. Есть ещё люди в администрации, в Госстройнадзоре, даже в МЧС.

— В МЧС? — переспросила Мария.

— Да. Диспетчер, которая приняла ложный вызов, — Ирина Лосева. Я нашёл её. Она жива, но запугана. Ей угрожали. Она готова дать показания, но боится.

— С ней можно встретиться?

— Можно. Но осторожно. Её пасут.

Кравцов положил на стол несколько фотографий. На них был заснят мужчина в гражданском, сидящий в машине у дома Ирины.

— Это тот же, с родимым пятном? — спросила Мария.

— Нет. Другой. Но он из той же конторы. У Звонарева целая бригада.

Мария смотрела на фото. Игра становилась всё опаснее.

— Что будем делать? — спросил Кравцов.

— У нас есть два свидетеля: Игнат Воронин и Ирина Лосева. Завтра я встречаюсь с Игнатом, и Рубинштейн берёт у него показания. Послезавтра — едем к Ирине.

— Игнат — это риск. Он может сбежать. Или его могут перехватить.

— Поэтому встречаемся в тайном месте. Только я, он и адвокат. Охрану я найму.

— Ваши деньги, ваши риски, — Кравцов пожал плечами. — Я сделал свою часть. Дальше — вы.

Он встал, собираясь уходить, но на пороге обернулся.

— Мария Андреевна, берегите себя. Звонарев не тот человек, с которым можно шутить. Если он поймёт, что вы нашли свидетеля, он убьёт не только его, но и вас.

— Пусть попробует, — ответила Мария.

Ночь. Тревога

Она не спала. Лежала в постели, смотрела в потолок и перебирала в голове план. Завтра — встреча с Игнатом. Послезавтра — показания Ирины. Потом — запрос в суд о пересмотре дела. Если всё пойдёт по плану, через неделю брат выйдет на свободу.

Но что-то её тревожило. Какая-то деталь ускользала.

Она встала, прошла на кухню, налила воды. Включила ноутбук, перечитала показания Игната. Он сказал, что двое в форме МЧС заносили канистры за день до пожара. Но если они их занесли за день, то почему пожар начался только на следующий вечер? Что было спусковым крючком?

Если бы они использовали бензин, он бы испарился за сутки. Значит, что-то другое. Может быть, зажигательное устройство с часовым механизмом?

Или канистры были не с бензином, а с чем-то другим?

Она открыла отчёт пожарно-технической экспертизы, который дал ей Рубинштейн. Там было написано: «Остатки жидкости в канистрах идентифицированы как бензин Аи-92». Но этот отчёт подписал тот же эксперт Смагин, который уже сфальсифицировал выводы об очаге возгорания.

Мария решила: завтра после встречи с Игнатом она сама отвезёт образцы из ТЦ на независимую экспертизу. У неё есть знакомый химик в университете. Тот, кто не боится потерять работу.