Читать книгу Немой свидетель (Ольга Ефимова) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Немой свидетель
Немой свидетель
Оценить:

4

Полная версия:

Немой свидетель

— Это те, кого привозили? — спросила Полина.

Матвей кивнул и вывел в блокноте: «Все — участники испытаний. Я читал заключения. Смерти странные. Но подписывал Григорий Семёнович».

Полина ощутила, как по спине пробежал холодок.

— Он знал?

Матвей неопределённо повёл плечами, потом дописал: «Он не спрашивал. Ему платили. Или он боялся».

Полина захлопнула блокнот. Вот она, суть. Это не просто убийство журналистки — это система. Клиника, которая убивает людей, и морг, который ставит подписи под бумагами. А над всем этим — Вельяминов.

— Мне нужно попасть в клинику, — сказала она. — Официально не могу: нет оснований. Но могу прийти как следователь по делу Соколовой — выяснить, обращалась ли она к ним с запросами. Сойдёт за проверку.

Матвей смотрел на неё, потом написал: «Осторожно. Там охрана. Там всё схвачено».

— Знаю, — Полина поднялась со стула. — Но выбора у меня нет. Если я не начну копать, через неделю дело закроют. Передозировка, статистика, все свободны.

Матвей тоже встал. Он глядел на неё так, словно хотел что-то сказать, но не мог выговорить. Полина всё поняла.

— Вы хотите пойти со мной?

Матвей кивнул.

— Вас туда не пустят. Вы же дворник.

Матвей вывел: «Я не пойду внутрь. Постою на улице и посмотрю, кто входит, кто выходит. Может, увижу знакомых».

Полина задумалась. Затея была рискованной: если кто-то заметит, что следователь привела с собой немого дворника из морга, посыпятся вопросы. Но Матвей был прав — он мог разглядеть то, что она пропустит. Он читал по губам, знал лица. Он был её глазами.

— Хорошо, — согласилась она. — Но вы не вмешиваетесь. Просто наблюдаете. И если что-то пойдёт не так — уходите. Договорились?

Матвей кивнул.

Из морга они вышли вместе. Полина поймала такси. Матвей устроился на заднем сиденье с блокнотом в руках и всю дорогу смотрел в окно. Полина тоже молчала, размышляя о том, что делает. Она рисковала карьерой. Рисковала всем. Но что-то внутри не давало ей повернуть назад. Упрямство? Принцип? А может, взгляд Матвея — такой, будто именно она, и никто другой, в состоянии что-то изменить.

Клиника «ФармСтандарт» занимала новое стеклянное здание на окраине города. Вход — через охрану, турникеты, повсюду камеры. Полина вышла из машины, поправила пальто и подошла к стойке регистрации.

— Следователь Крылова, — она показала удостоверение. — Мне нужно переговорить с кем-то из руководства. По делу Ирины Соколовой.

Девушка за ресепшеном взглянула на неё с вежливым недоумением.

— Одну минуту. — Она взяла телефонную трубку.

Полина оглянулась. Матвей стоял на улице, у самого входа, с метлой — он прихватил её с собой для правдоподобия. Неторопливо подметал асфальт, но взгляд его не отрывался от стеклянных дверей. Он смотрел, кто входит и кто выходит. И читал по губам.

Через пять минут к Полине вышел мужчина в костюме — лет сорока, гладко выбритый, с быстрыми глазами.

— Следователь? — Он улыбнулся. — Чем обязаны?

— Ирина Соколова. Журналистка. Она обращалась к вам с запросами по клиническим испытаниям?

Мужчина не сводил с неё натянутой улыбки.

— Честно говоря, не припомню такого запроса, — спокойно произнёс он. — У нас сейчас столько обращений, что голова идёт кругом. Если оставите официальное письмо, мы обязательно подготовим ответ.

— Мне бы хотелось обсудить это с тем, кто непосредственно курирует испытания, — настаивала Полина.

— К сожалению, сейчас все на срочных задачах, — он слегка развёл руками, будто извиняясь за чужую занятость. — Может, получится завтра?

Полина молча кивнула, прекрасно понимая: её аккуратно, но твёрдо ставят за порог.

— Хорошо, — сдержанно согласилась она. — Тогда я оставлю письмо.

Она вышла. Матвей всё ещё подметал двор. Когда Полина поравнялась с ним, он едва заметно кивнул в сторону парковки. Полина взглянула. У чёрного входа стояла машина скорой помощи. Из неё вышли двое — врач и санитар. Врач был в тёмном пальто, с чемоданчиком в руке. Он что-то коротко сказал санитару, и они вместе направились в здание.

Полина достала телефон и сделала снимок. Потом подошла к Матвею.

— Кто это?

Матвей открыл блокнот и аккуратно вывел: «Врач — Вельяминов‑младший. Аркадий. Брат».

Полина замерла.

— Брат магната?

Матвей кивнул и дописал: «Он бывал в морге. Привозил тела, тот самый, который подписывал протоколы».

Полина посмотрела на фотографию. Мужчина в пальто садился в машину. Она увеличила снимок. Лицо было чётким: худое, с острыми скулами, тёмные волосы, очки. Аркадий Вельяминов.

— Вот оно, — сказала она тихо. — Исполнитель.

Матвей не сводил с Полины взгляда. В его глазах читалось нечто новое — не испуг и не смятение, а какое-то глубокое, тяжёлое осознание. Казалось, он вдруг узнал человека на фото, будто эта встреча разворошила старые, давно спрятанные воспоминания.

— Вы его знаете? — тихо спросила Полина.

Матвей медленно кивнул. Затем вывел в блокноте: «Он работал здесь давно. Ещё до пожара».

У Полины внутри всё похолодело.

— Он был вашим коллегой?

Матвей не ответил. Он по-прежнему смотрел на фотографию, и карандаш в его руке заметно подрагивал. Полина осторожно взяла его за руку. Он вздрогнул, но не отдёрнул ладонь.

— Матвей, — её голос звучал тихо, но твёрдо, — что он сделал?

Он поднял на неё глаза — в них застыло что-то невысказанное, тяжёлое, почти болезненное. Потом начал писать, и каждое слово давалось ему с видимым усилием: «Он был там в ту ночь. Я помню его голос».

Полина застыла.

— В ночь пожара?

Ещё один кивок.

— Это он поджёг ваш дом?

Матвей ничего не ответил. Он захлопнул блокнот и спрятал его в карман. Потом подхватил метлу и направился к дороге. Полина поспешила за ним.

— Матвей, подождите! Это важно. Если он был там, если причастен к пожару — это меняет всё. Это мотив, это связь… Вы понимаете?

Он остановился и обернулся. Лицо было бледным, будто из него разом ушла вся краска. Достав блокнот, он написал всего одно слово: «Не знаю».

Полина смотрела на него и понимала: сейчас давить нельзя. Она чуть склонила голову и спокойно сказала:

— Хорошо. Вернёмся к этому позже. А сейчас давайте вернёмся в отдел. У нас есть фото, есть зацепка, есть дело.

Матвей кивнул. Они двинулись к остановке. По пути Полина перебирала в голове всё, что узнала. Аркадий Вельяминов: брат магната, врач клиники «ФармСтандарт», бывший коллега Матвея, человек, который был в ту самую ночь пожара, тот, кто подписывал сомнительные протоколы… и, возможно, убийца Ирины Соколовой.

Она вдруг резко остановилась.

— Матвей!

Он обернулся, чуть нахмурившись.

— Вы сказали, что помните его голос. Что он говорил в ту ночь?

Матвей долго смотрел на неё, будто взвешивая, стоит ли снова вытаскивать из памяти эти слова. Потом открыл блокнот и вывел: «Он сказал: „Тихо. Не лезь“».

Холод скользнул по спине Полины.

— Как и Григорий Семёнович? — прошептала она.

Матвей снова кивнул.

— Они связаны, — выдохнула Полина. — Всё связано.

Достав телефон, она набрала начальника.

— Крылова? Что у вас? — раздался в трубке его голос.

— У меня подозреваемый, — чётко произнесла Полина. — Аркадий Вельяминов. Врач клиники «ФармСтандарт», брат Олега Вельяминова. Он подписывал фальшивые протоколы. И, вероятно, причастен к смерти Соколовой.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Крылова, вы уверены?

— Уверена. Мне нужно разрешение на допрос.

— Ладно. Но будьте осторожны. Вельяминовы — не простые люди. У них связи. Если вы ошиблись, последствия будут для нас обоих.

— Я не ошибаюсь.

Полина нажала «отбой» и подняла глаза на Матвея. Он стоял рядом, всё ещё сжимая в руках метлу, и смотрел на неё. В этом взгляде было что-то, что она не могла сразу определить: то ли надежда, то ли благодарность, то ли просто тихая вера в то, что правда наконец-то начнёт пробиваться наружу.

— Мы справимся, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вместе.

Матвей едва заметно кивнул. И в этот момент Полина впервые заметила, как уголки его губ чуть дрогнули — словно он пытался улыбнуться, но не знал, как это делается после стольких лет молчания.

Глава 7. Свои люди

Допрос Аркадия Вельяминова назначили на четырнадцать ноль-ноль, но уже в десять утра Полину вызвал начальник. Она вошла в кабинет и сразу поняла: что-то не так. Начальник стоял у окна, спиной к ней, и смотрел во двор. На столе лежала раскрытая папка — её папка, с материалами по делу Соколовой.

— Садитесь, Крылова, — сказал он, не оборачиваясь.

Полина села. Стул, как всегда, оказался низким.

— Я получил звонок, — начал начальник, повернувшись. — От Олега Вельяминова. Он обеспокоен. Говорит, вы приходили в его клинику, задавали вопросы, а теперь вызываете на допрос его брата. Скажите, у вас есть основания?

— Есть. Аркадий Вельяминов подписывал протоколы о смертях участников клинических испытаний. Эти смерти выглядят подозрительно. И он был в морге, когда привозили тело Соколовой.

— Это всё?

— Пока да.

Начальник вздохнул и сел напротив.

— Крылова, я вам скажу как есть. Вельяминовы — это не просто фармацевты. Это связи. Городская администрация, министерство, больницы. Если вы начнёте их трясти, нам всем мало не покажется. Вы понимаете?

— Понимаю.

— Тогда объясните мне, почему вы продолжаете?

Полина помолчала. Потом достала из папки фотографию шеи.

— Вот смотрите. На шее остался след от проволоки, которого нет в заключении. Патологоанатом пересматривать его не хочет. Но я видела всё своими глазами. И Матвей…

— Дворник? — начальник оборвал её. — Так вы строите дело на словах дворника?

— Он был патологоанатомом. До пожара.

Начальник внимательно посмотрел на Полину.

— Это он сам вам рассказал?

— Да.

— И вы ему поверили?

— Поверила.

Начальник откинулся на спинку стула. Помолчал. Потом всё же заговорил:

— Хорошо. Допрос проводите. Но с максимальной осторожностью. Никаких обвинений — только вопросы. И если он попросит адвоката, сразу прекращаете. Понятно?

— Понятно.

— И ещё. — Он поднял палец. — Матвея в деле не должно быть. Ни свидетелем, ни экспертом, ни кем-либо ещё. Для следствия он не существует. Вы меня поняли?

Полина стиснула зубы.

— Поняла.

— Хорошо. Можете идти.

Она вышла из кабинета и на секунду задержалась в коридоре. Так и тянуло стукнуть кулаком по стене. Но она сдержалась. Вместо этого достала телефон и набрала Матвея. Он не отвечал. Правильно — у него и не было телефона. Полина вдруг усмехнулась сама над собой. Конечно. Немой дворник без телефона. А как она вообще собиралась с ним связываться?

Она поехала в морг. Матвей как раз мыл пол в коридоре. Заметив её, он выпрямился, и Полина жестом подозвала его в подсобку.

— Допрос сегодня в два, — сказала она, закрыв за собой дверь. — Начальник разрешил. Но с условиями: вас в деле быть не должно. Если что — вы никто.

Матвей кивнул. На его лице не было и тени удивления.

— Мне нужно, чтобы вы посмотрели на него. На Аркадия. Когда он будет выходить из кабинета. Сможете? Постоите в коридоре, будто моете пол?

Матвей снова кивнул и открыл блокнот: «Я его знаю. Я посмотрю».

— Хорошо. — Полина ненадолго замолчала. — И ещё. Вы говорили, что он был там в ту ночь, в ночь пожара. Вы помните его голос. Что ещё помните?

Матвей долго смотрел на неё. Потом начал писать: «Огонь. Крик. Слов я не помню. Только голос. Он сказал: „Тихо. Не лезь“. Как Григорий Семёнович. Но это был не он».

— А кто это был?

Матвей неопределённо повёл плечами и вывел: «Не знаю. Может, Аркадий. Может, кто-то другой. Лица не помню».

Полина кивнула.

— Ладно. После допроса обсудим. Может, вспомните ещё что-нибудь.

Она покинула морг и вернулась в отдел. В два часа дня Аркадий Вельяминов вошёл в кабинет. Дорогое пальто, гладкое ухоженное лицо и холодный, оценивающий взгляд — такой же, как у брата на фотографии. Он сел напротив Полины и сдержанно улыбнулся.

— Следователь Крылова? Я вас слушаю.

— Спасибо, что нашли время. — Полина открыла папку. — Мне нужно задать несколько вопросов по делу Ирины Соколовой. Знакома ли вам эта фамилия?

— Нет, — Аркадий покачал головой. — Впервые слышу.

— Она была журналисткой. Писала о клинических испытаниях вашей клиники.

— Журналистов у нас много. Я не запоминаю всех.

— Она также интересовалась смертями участников испытаний. Вот эти имена. — Полина положила на стол список, который передал ей Матвей. — Петров, Смирнова, Гусев. О ком-нибудь из них слышали?

Аркадий бросил беглый взгляд на список.

— Через клинику проходят сотни пациентов. Я не могу помнить каждого.

— Но протоколы подписывали вы. Вот ваша подпись. — Полина выложила на стол копии документов. — Здесь, здесь и здесь.

Аркадий перевёл взгляд на бумаги. Улыбка оставалась на месте, но в глазах что-то изменилось — проступила настороженность.

— Это стандартные документы. Я врач. Мне приходится подписывать множество бумаг.

— Смерти выглядели странно. Во всех случаях — сердечная недостаточность. Все умершие — участники испытаний. Разве это не вызывает у вас вопросов?

— Это вызывает только сожаление. Но ничего подозрительного в этом нет. Испытания — это всегда риск. Пациенты подписывают согласие. Они понимают, на что идут.

— А Ирина Соколова подписала такое согласие? Она тоже знала, на что идёт?

Аркадий на мгновение замолчал.

— Я не понимаю, о чём вы.

— О том, что она нашла нечто такое, что могло разрушить вашу клинику. И она погибла. В парке ночью с тонким следом от проволоки на шее.

Аркадий смотрел на неё в упор. Улыбка исчезла с его лица.

— У неё была передозировка. Я читал об этом в новостях.

— Мы найдём его, — сказала она. — Обещаю.

Матвей посмотрел на неё. В его глазах было что-то, что она не видела раньше. Это было доверие, но настоящее. Он взял её руку и сжал. Полина не отстранилась. Они сидели так минуту молча, в подсобке морга, среди старых бумаг и чужих смертей. И впервые за долгое время Полина почувствовала, что не одна.

Глава 8. Выскочка

Утро началось с того, что Полина не нашла свою папку на столе. Она пришла в восемь, как обычно, сняла пальто, включила компьютер и потянулась к ящику. Ящик оказался распахнут. Папки внутри не было. Полина проверила второй ящик, затем третий, потом заглянула под стол, осмотрела подоконник — везде пусто.

Она опустилась на стул и обвела взглядом пустой стол. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь негромким гулом компьютера. Полина напряжённо пыталась вспомнить, куда положила папку накануне вечером. Она точно знала: перед уходом убрала её в ящик и заперла кабинет. Ключ был только у неё… ну, или не совсем. У секретаря. У начальника. Ещё у Светланы из соседнего кабинета — ей выдавали дубликат на экстренные случаи.

Полина вышла в коридор. Светлана стояла у кулера и пила кофе.

— Свет, ты не заходила в мой кабинет?

— Нет. А в чём дело?

— Папка пропала. Та, по делу Соколовой.

Светлана поставила стакан.

— Ты уверена, что оставляла её там?

— Уверена.

— Может, начальник взял? Или секретарь?

Полина вернулась в кабинет. На столе лежала записка, написанная от руки: «Крылова, зайдите ко мне. Срочно». Подпись — начальник.

Она направилась к нему. Начальник сидел за столом, а перед ним лежала её папка. Он не казался сердитым — скорее, измотанным.

— Садитесь, — сказал он.

Полина опустилась на стул.

— Я забрал папку, — произнёс начальник. — Ещё утром. Потому что мне позвонили.

— Кто?

— Неважно. Важно другое: мне сказали, что вы зашли слишком далеко. Вельяминовы недовольны. По их мнению, вы превышаете полномочия, строите дело на догадках и используете дворника в качестве эксперта.

Полина стиснула зубы.

— Я не использую его как эксперта. Он помогает. И у меня есть основания.

— Основания? — Начальник раскрыл папку. — Вот ваши основания. След на шее, который, кроме вас и дворника, никто не видел. Показания сторожа, который толком ничего не помнит. Список имён, который вам дал тот же дворник. И фотография Аркадия Вельяминова, снятая с улицы. Это не доказательная база, Крылова. Это набор подозрений.

— Он узнал Матвея. Испугался. Я это видела.

— Вы видели. А я — нет. И суд не увидит. — Начальник захлопнул папку. — Я предупреждал вас: действуйте осторожно. Вы не прислушались. Теперь говорю ещё раз: остановитесь, пока не стало слишком поздно.

— А если я не остановлюсь?

Начальник посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда мне придётся передать дело другому следователю. И вы рискуете остаться без работы. Вы этого хотите?

Полина промолчала.

— Идите, — устало произнёс он. — Подумайте.

Она вышла в коридор. Там её ждала Светлана.

— Ну, что?

— Ничего. — Полина попыталась пройти мимо.

— Крылова, — Светлана догнала её. — Я слышала, о чём речь. Это не шутки. Вельяминовы — это не просто деньги. Это люди, которые могут позвонить кому угодно и решить вопрос одним звонком. Если будете упорствовать, вас просто уберут. Тихо, без лишнего шума.

— Я знаю.

— И всё равно пойдёте до конца?

Полина остановилась.

— Свет, ты когда-нибудь видела, чтобы убийцу журналистки оставили безнаказанным?

— Видела. И не раз.

— А я не хочу так. Не могу.

Светлана тяжело вздохнула.

— Ладно. Но учти: я тебе не помощник. У меня двое детей. Мне нужно работать и кормить семью.

Она ушла. Полина осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как внутри всё сжимается от горького осознания: она знала, что будет именно так, знала, что останется одна, что никто не встанет рядом. И всё же от этого было не легче.

Она вышла на улицу. Дождь закончился, но воздух был холодным и колючим. Она хотела позвонить Матвею, но вдруг вспомнила. Тогда она поехала в морг.

Матвей мыл пол в секционной. Едва увидев Полину, он выпрямился. По её лицу он сразу всё понял. Отложив швабру, он молча направился в подсобку. Полина последовала за ним.

— Папку забрали, — сказала она, закрыв дверь. — Начальник. Сказал, что Вельяминовы недовольны, и велел остановиться. Иначе дело передадут другому, а меня могут уволить.

Матвей смотрел на неё спокойно, без суеты. Потом открыл блокнот и вывел: «Что будете делать?»

— Не знаю, — Полина опустилась на стул. — Не могу остановиться. Но и продолжать не могу: у меня нет папки, нет доказательств, вообще ничего.

Матвей немного помолчал, будто подбирая слова, потом написал: «У меня есть копии».

Полина вскинула голову.

— Что?

Он достал из-под стола потрёпанную папку. Внутри лежали копии документов — заключения, протоколы, тот самый список имён. Полина смотрела на них, не веря своим глазам.

— Ты сделал копии?

Матвей кивнул. Потом написал: «Я всегда делаю копии. Привычка. На случай, если заберут».

Полина посмотрела на него. В его глазах было что-то, что она не видела раньше. Спокойствие. Он знал, что так будет. Он готовился.

— Ты гений, — сказала она.

Матвей чуть улыбнулся. Потом написал: «Что дальше?»

Полина взяла копии. Она чувствовала, как силы возвращаются.

— Дальше будем действовать иначе, — тихо сказала Полина. — Тихо, без лишнего шума. Я не стану больше наведываться в клинику и вызывать Аркадия на допрос. Мы найдём другую зацепку — такую, которую они не смогут просто так убрать или замять.

Матвей кивнул. Потом вывел в блокноте: «Окурки. Я всё думал про них. Если убийца курил, мог оставить окурок. Я могу поискать».

— В парке? — уточнила Полина.

Он снова кивнул.

— Хорошо, — решила она. — Поедем вечером, когда стемнеет. Так нас никто не заметит.

Матвей опять кивнул, а потом написал: «А как же ваша работа?»

Полина тяжело вздохнула.

— Пока меня не уволили. Начальник дал немного времени — может, день, а может, два. Надо использовать его с толком.

Она поднялась со стула.

— Я пойду. Нужно всё хорошенько обдумать. Встретимся здесь вечером в семь.

Матвей кивнул. Полина вышла. Она шла по коридору морга, и в голове было непривычно пусто — никаких чётких планов, только упрямое нежелание сдаваться. Она не остановится. Не сейчас. Не после того, как увидела тот след на шее. Не после того, как Матвей молча взял её за руку, будто говоря: «Я рядом».

Вечером они встретились у входа в парк. Сумерки опускались быстро, фонари горели тускло, дорожки почти опустели. Матвей пришёл в старом пальто и шапке, в кармане у него лежал фонарик. Полина надела тёмную куртку, выбрала обувь без каблуков — чтобы не шуметь и не спотыкаться.

— Смотрите внимательно под ноги, — прошептала она. — Окурки могли где-то остаться.

Они двинулись к будке сторожа. Матвей водил лучом фонарика по асфальту, Полина всматривалась в каждую тень. У стены будки, там, где в прошлый раз она замечала окурки, теперь было чисто. Кто-то явно убрал.

— Их нет, — с досадой произнесла Полина.

Матвей наклонился, провёл рукой по асфальту, потом посветил в узкую щель между будкой и забором. В грязи что-то белело. Он осторожно достал находку.

Окурок. Один. Примятый, но сохранившийся.

— Есть, — беззвучно проговорил Матвей. Полина подошла ближе.

— Всего один, — сказала она, но в голосе прозвучала надежда. — Но это уже не пустота. Это хоть что-то.

Матвей посмотрел на окурок, потом на Полину, и вывел в блокноте: «Он с фильтром. Дорогие. Такие обычно курят врачи».

Полина замерла.

— Ты уверен?

Матвей твёрдо кивнул и дописал: «Аркадий курил такие. Я помню запах. Ещё в морге, когда он привозил тела».

Полина осторожно взяла окурок. Он был влажный от сырости, но фильтр сохранился хорошо. Она достала небольшой пакет и аккуратно убрала находку внутрь.

— Отдадим на экспертизу, — сказала она. — Если получится выделить ДНК — это будет настоящее доказательство.

Матвей кивнул, а затем написал: «Надо спешить. Они могут узнать, что мы ищем».

— Знаю, — кивнула Полина. Она посмотрела на Матвея, и на мгновение всё напряжение дня будто отступило. — Матвей… Спасибо.

Он взглянул на неё, и в его глазах читалось что-то глубокое, невысказанное. Потом он взял её руку и крепко, но бережно сжал. Полина не отняла ладонь.

Они стояли в полутьме у старой будки, в тишине, нарушаемой только далёкими городскими звуками. И впервые за долгое время Полина по-настоящему почувствовала: она не одна.

Глава 9. Окурок

Экспертизу Полина сдала утром, но результат обещали только через три дня. Три дня — это много, когда у тебя нет ничего, кроме окурка и рисунка в блокноте. Три дня — это мало, когда Вельяминовы уже начали звонить.

Она вернулась в отдел и первым делом столкнулась со Светланой. Та стояла у кулера с пустым стаканом в руке и смотрела на Полину так, будто видела впервые.

— Ты ещё здесь? — спросила Светлана.

— А где мне быть?

— Ну, я думала, тебя уже… — Она не договорила.

— Уволили? Нет. Пока нет.

Светлана налила воды и понизила голос:

— Крылова, я слышала, что вчера звонили из администрации, — тихо начала Светлана, присев на край стола. — Начальнику. Сверху сказали, что если он не уймёт свою новенькую, у отдела будут проблемы. Очень большие.

bannerbanner