Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Глава 5. Побег

Мне снился холод. Снег и лед были повсюду. Я отчаянно пыталась сотворить заклинание огня, но руки не слушались, и ничего не выходило. Все тело было до ужаса тяжелым. И мне не оставалось ничего, кроме как парить в ледяной тьме.

Из мрака меня выдернуло прикосновение собачьего языка, которое на этот раз казалось теплым. И голоса:

– Убери от нее свою тварь.

– Эта тварь ей нравится.

– Демону не место в госпитале.

– Герцог Бейтан разрешил. Он хозяин этих земель.

– Лекари здесь служат Церкви. Именно они, а не герцог Бейтан спасли ей жизнь. И то, что я не уехал, а пошел следом за вами.

– Это еще вопрос, для чего вы это сделали.

Тьен еще раз лизнул меня в лицо и тихо позвал:

«Мия?»

Я распахнула глаза и обнаружила, что лежу в просторной, светлой комнате. Солнце ярко светило за окном. Аккеро стоял, оперевшись на подоконник. Тьен сидел прямо передо мной на полу, а его хозяин примостился на стуле рядом с моей постелью. Если в палате был кто-то еще, то я их не видела, потому что по-прежнему чувствовала тяжесть во всем теле. Я попробовала шевельнуться, но тело не слушалось.

Только в этот момент мужчины поняли, что я пришла в себя. Аккеро впился взглядом в мое лицо, а Стэндиш спросил:

– Как себя чувствуешь, Шия?

Я с трудом разлепила губы и пробормотала:

– Что случилось?

– Тебя укусил плитрас. Первый яд – самый сильный. Мы едва успели тебя спасти.

Аккеро холодно напомнил:

– Вы и не смогли бы ее спасти. Моя магия помогла ей протянуть до госпиталя.

– Потому что в кровь попало мало еда. Тьен отодрал от нее эту тварь раньше, чем я сообразил, что происходит.

Я прикрыла глаза и застонала в голос. Мужчины тут же замолчали. Аккеро участливо сказал:

– Раз ты очнулась, скоро действие яда закончится, Шия. Тебе чего-нибудь хочется?

Я снова открыла глаза и выдавила из себя:

– Да.

– Чего же? – он задал вопрос.

Я обвела взглядом мужчин и призналась:

– Чтобы вы оба ушли.

После этого я, наконец, смогла вытащить из-под одеяла руку и обвить ей шею Тьена. На несколько мгновений и Аккеро, и Святой потеряли дар речи. Я уткнулась лицом в черную шерсть.

Стэндиш деликатно спросил:

– А кого тогда ты хочешь видеть?

– Тьена, – глухо сообщила я.

– И все?

– И все.

Открывать глаза ужасно не хотелось. Тело ломило, на языке разливалась противная горечь, пошевелиться было невозможно. Холод медленно отступал. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и вздохнула с облегчением. В моей голове снова зазвучал голос пса:

«Как ты?»

– Плохо. Что со мной было?

«Тебя укусил плитрас. Ахато. Не помнишь?»

Я хотела уже мотнуть головой, но в памяти медленно начали всплывать картины вечера. Ужин с Аккеро, кладбище, охота на тварь, укус… И камень у нее на шее.

– Амулет, – пробормотала я. – У плитраса был амулет, который не дал ей уснуть до следующей ночи. Кто-то позаботился о том, чтобы тварь напала именно этой ночью. Когда проходит магическая практика.

«Верно, – подтвердил мои догадки пес. – Если бы не Аккеро и одна из местных монашек, ты бы умерла. Хотя, если бы не Аккеро, тебя не взяли бы сюда, вы с Шоном некрещеные полуэльфы, а в городском госпитале нет противоядия».

– А это что за госпиталь?

«При монастыре Святой Марты».

Я поняла, что не помню, что такое монастырь. Кажется, это как-то связано с местной верой… Словно в ответ на мои мысли, дверь отворилась, и в палату вошла девушка в черном балахоне, из которого торчало только лицо. Более нелепой одежды я еще в жизни не видела. На миловидном лице с яркими зелеными глазами расцвела улыбка.

– Как я рада, что вы проснулись, – затараторила она. – Когда господин Аккеро принес вас, я думала, что уже не успею.

– Не успеете что? – не поняла я.

– Спасти вас, – любезно пояснила девушка. – Меня Руола зовут. Я здесь специалист по ядам всех видов. Лечить полуэльфов мне не доводилось. Я так боялась, что господин Аккеро не уговорит мать-настоятельницу. Но он убедил ее принять вас. Раз вы пришли в себя, волноваться не о чем. Сейчас я дам вам еще одну дозу противоядия, и уже завтра вам станет легче.

Руола помогла мне сесть и протянула лекарства. Сначала горькую микстуру, а затем легкий травяной отвар. Я послушно выпила все. Девушка улыбнулась:

– Ну вот. Сейчас станет легче. Юношам сюда входить нельзя, но ваш брат и друзья приходят к воротам каждый день.

Только после этих слов я поняла, что принесли меня сюда отнюдь не этой ночью.

– Сколько дней я здесь нахожусь? – встревоженно спросила я, почесывая за ухом Тьена, которого моя новая знакомая совсем не боялась.

– Сегодня четвертый, – сообщила девушка.

Я пересчитала дни и схватилась за голову:

– Мне нужно уходить. Мы должны ехать в Линьин, иначе опоздаем на турнир.

Руола покачала головой:

– Это невозможно. Вам придется провести в постели не меньше недели. Вы едва не простились с жизнью, какое путешествие!

Я не стала с ней спорить, а крепко задумалась.

До конца дня я не видела никого, кроме монашки. Тьен, как мог, разъяснил мне, что такое монастырь. Теперь на Руолу я смотрела со смесью восхищения и сочувствия. Наконец, наступила ночь. Руола погасила лампу и ушла. К этому времени я почувствовала себя лучше. Выждав, пока в коридоре наступит тишина, я осторожно сползла с постели. Тьен встрепенулся и задал вопрос:

«Что ты делаешь?»

Я торопливо сбросила больничную рубаху и начала натягивать свою одежду, которая обнаружилась на стуле, вычищенная и отглаженная. Тут же рядом висела куртка. Застегивая сапоги, я пробурчала:

– Собираюсь бежать отсюда, что же еще?

«Ты больна», – возразил пес.

– Турнир в Линьине ждать не будет. Вылечусь по дороге. К тому же не нравится мне это место. Не могу объяснить, почему, но оставаться здесь мучительно.

«Церковь потому что. Таких, как ты, здесь не любят».

– Вот пусть и дальше не любят, а я не буду любить их. На расстоянии.

Больше пес не пытался меня отговорить. Уходить через дверь я не рискнула. Ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и распахнуть створки. На улице стоял мороз. Я поежилась и посмотрела вниз. На мое счастье здесь было невысоко. Я прикинула, что по барельефу смогу приблизиться к раскидистому вязу, и залезла на подоконник. В этот момент за моей спиной раздалось деликатное покашливание.

Я резко обернулась и увидела, что на пороге стоит Руола, а над головой девушки летает тусклый магический светлячок.

Я оглядела девушку с ног до головы и предупредила:

– Не подходи. Я все равно уйду.

Монашка вошла в комнату и тихо притворила дверь. Магический светлячок вспыхнул ярче. Руола с сожалением покачала головой:

– Это плохо для вашего здоровья.

– Убить меня пытались в Лукаше. Так что для моего здоровья полезнее покинуть этот гостеприимный край и отправиться к остроухим.

Несколько мгновений девушка смотрела на меня со странным выражением лица, а затем напряженно спросила:

– Значит, это правда? Вы собираетесь за Великую Стену?

– Да, разумеется. Мы едем на турнир в Лиансине.

Руола резко приблизилась и проникновенно сказала:

– Я помогу вам выбраться отсюда, если вы исполните одну мою просьбу.

Я не смогла сдержать удивления:

– Просьбу? Какую просьбу?

Девушка торопливо достала из своего необъятного балахона конверт.

– Передайте это письмо эльфу. Он живет в Лиансине на улице Пятого Лепестка Зари. Его зовут Кианфан Сиа-Лун.

Я продолжала настороженно смотреть на нее:

– И что же в этом письме?

– Последние слова моей сестры Иоланты. Она была влюблена в эльфа. Он оставил ей свое имя и адрес, прежде чем улетел за стену. Иоланта умерла, рожая его бастарда… Ребенок тоже погиб. Я записала ее последние слова и поклялась передать их. Но отец и слышать об этом не хочет, а я не могу покинуть монастырь.

Отчего-то я сразу поверила ей. На ее лице лежала тень утраты. Тьен подошел к монашке и тщательно обнюхал конверт.

«Враждебной магии нет, – сообщил пес. – Никакой нет. Просто бумага».

Становиться вестницей несчастья мне хотелось меньше всего, но в этот момент у меня в голове вспыхнул план, как извлечь выгоду из ситуации. Я торопливо сунула конверт за пазуху и кивнула:

– Идет. А теперь не мешай мне.

Руола улыбнулась и сообщила:

– Задняя калитка в течение получаса будет не заперта, барахлит запирающий амулет. Не используйте во дворе магию – иначе вас схватит охрана. И вот, возьмите снадобья.

С этими словами она протянула мне мешочек, в котором глухо звякнуло стекло.

– Эликсиры для восстановления после яда, – пояснила монашка. – Поклянись именем Господа, что исполнишь мою просьбу.

– Клянусь богом, что доставлю твое письмо, – торопливо проговорила я, привязывая к поясу мешочек с лекарствами.

На этом мы распрощались. Монашка ушла. А я, следуя своему плану, начала спускаться.

Барельеф, изображающий деяния каких-то местных святых, оказался очень удобным. Опираясь на выпуклые части камней, я перебралась на дерево и спустилась во двор. Меня слегка пошатывало, но, скрываясь в тени, я довольно быстро добралась до калитки позади громады монастыря. С охраной здесь было плохо. Но сегодня это было мне на руку. Как и обещала Руола, калитка оказалась не заперта. Мы с Тьеном беспрепятственно покинули монастырь и ушли в морозную ночь.

Через час я всей душой ненавидела Нуамьенн и местную зиму. Вместе с псом мы брели по сугробам, стоял мороз, ночь была безлунной, с неба медленно падали хлопья снега. Я снова чувствовала наползающий изнутри холод и слабость. Ладони я засунула в рукава куртки, мои перчатки остались там, на кладбище.

В тот момент, когда я почувствовала, что уже едва могу идти, Тьен ткнулся мне в колени лбом и сказал:

«Отдохни. Я вызвал Рэймана, он скоро будет».

Я покачала головой:

– Если остановлюсь, точно замерзну. Ты не человек и не настоящая собака и не сможешь меня согреть.

Он опустил голову и позволил мне идти дальше. К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре на дороге появился всадник. Им оказался Стэндиш. Святой спешился и остановился рядом со мной, заглядывая в мои уставшие глаза.

– Зря, – коротко бросил он.

Но отчитывать не стал. Вместо этого, подвел мне лошадь и помог вскарабкаться на нее, а сам сел сзади. Я чувствовала себя ужасно, но нашла силы заявить:

– Нам надо на кладбище.

Над моим ухом прозвучал удивленный голос Святого:

– Зачем?

Пришлось пояснить:

– Заберем шкатулку из тайника. Нужно завтра же отправиться в Лиансин. Иначе мы опоздаем на турнир.

Я ждала суровой отповеди, но охотник снова меня удивил. Он не произнес ни слова, только подстегнул коня. Я уже ждала, что охотник также молча увезет меня туда, куда надо ему. Но не нашла в себе сил сопротивляться.

К моей несказанной радости, вскоре впереди замаячили кресты. У ворот кладбища Стэндиш спешился и протянул мне руку. На этот раз пришлось ей воспользоваться. Я кое-как сползла с лошади, снова спрятала ладони в рукава и пошла вперед.

– Погоди, – окликнул меня Стэндиш.

Я непонимающе оглянулась. Охотник протянул мне варежки:

– Возьми. Ледяными руками много не сделаешь. Тебе понадобится темная магия, верно?

Отказываться я не стала. Поблагодарила и торопливо натянула меховые рукавицы. Мы бодро прошли по кладбищу до одного из склепов, печально знакомому Стэндишу по битве с Фирремом. Именно там он с моими друзьями прятался в тот раз.

– Здесь? – удивленно спросил охотник.

Я пожала плечами:

– А что такого? Я использовала «покров мертвых», никто из местных неспособен распознать это заклинание.

– Даже Аккеро?

– Даже Аккеро. Надеюсь, он скоро вернется в столицу.

– Не совсем, – уклончиво ответил Святой.

Я стянула одну из варежек, и охотник подал мне кинжал. Слабость накатывала волнами, и я дрожащей рукой чиркнула себе по ладони. Стэндиш ругнулся и уточнил:

– Ну почему не палец?

– По нему еще попасть надо, – огрызнулась я и вдохнула запах тления.

Цветочные нотки в нем исчезли. Я долго разглядывала зеленоватые нити, которые связывали наш мир с миром духов, но ничего подозрительного в итоге не увидела. Опустилась на колени перед склепом и легким жестом развеяла свое же заклинание.

Затем сунула руку в снег по локоть и достала черную узкую шкатулку. Я неспешно убрала ее за пазуху и поднялась на ноги. Стэндиш проводил ее глазами и спросил:

– Как ты собираешься прятать ее в путешествии? С нами будет представитель Ордена Святого Альбана.

Я пожала плечами:

– Пока не знаю. Придумаю что-нибудь.

Святой нахмурился, а Тьен подошел и начал зализывать порез на моей ладони. В молчании мы дошли до ворот, и охотник снова помог мне вскарабкаться на лошадь. Кажется, на обратном пути я задремала. А когда открыла глаза, то перед нами темнел замок герцога Бейтана.

– Переночуешь здесь, – приказал Святой, спешиваясь первым. – Утром пошлю за твоими друзьями. На городских воротах слишком много лишних глаз. Будет лучше, если враги будут думать, что ты еще в монастыре.

С помощью Стэндиша я снова сползла с лошади и вслед за ним направилась к замку. Расторопный слуга принял наши плащи и куртки. Несмотря на глубокую ночь, оказалось, что герцог Бейтан не спит. Другой слуга проводил нас в просторную гостиную. Пламя в камине потрескивало. Я с удовольствием вдохнула сухое тепло и оглядела комнату. Пробежала глазами по головам животных на стенах и растянутой на полу медвежьей шкуре.

Хенман Бейтан был мрачен. Брови его сошлись на переносице, в руках он крутил бокал с вином. Перед ним на низком столике лежала пачка бумаг. На этот раз герцог был не один. Напротив него в кресле застыл Ривай Аккеро. Представитель Ордена не сводил взгляда с Бейтана.

Стоило нам войти в комнату, как мужчины повернулись к нам. Аккеро хищно улыбнулся, а герцог нахмурился еще сильнее. Похоже, обсуждали нас. Точнее, меня.

Гергоц Бейтан заговорил первым:

– Что случилось, Рэйман? Что здесь делает леди Гемхен?

Стэндиш выразительно посмотрел на меня и вздохнул:

– Леди сбежала из госпиталя, чтобы скорее отправиться в Линьин. Хорошо, что с ней был Тьен. Он позвал меня.

Аккеро презрительно посмотрел на пса, и тот ответил ему негромким ворчанием. Я погладила его по голове, и Тьен затих.

– Нам нужно спешить, иначе мы опоздаем на турнир, – подтвердила я. – Лекарства при мне. Утром можно забрать вещи из Академии и ехать.

– Это так, – согласился герцог. – Но ваше здоровье важнее. Вы не сможете сражаться в полную силу.

Аккеро отставил бокал, поднялся с кресла и подошел ко мне. В серых глазах светилось понимание и легкая насмешка.

– Есть еще причины для побега, верно? Не понравился монастырь? Темная искра, даже спящая, должна доставлять вам неудобство на святой земле.

Мне показалось, что он собирается протянуть ко мне руку, и я отступила на шаг. В моих глазах светилось предостережение. Я заметила, что Стэндиш напряженно наблюдает за нами.

Герцог Бейтан резко сказал:

– Не думаю, что это хорошая идея.

Аккеро отвернулся от меня и направился к креслу.

– Это единственный вариант, который позволит сохранить ее тайну. Вы же понимаете, что любое нападение, бой, что угодно… Если она использует темную магию, мои коллеги заметят это. И по возвращению леди Гемхен ждет полный контроль и заключение в монастыре для измерения силы.

При одной мысли об этом меня передернуло. Следователь заметил это и добавил:

– А если с вами буду я, проблем не будет.

Тут-то я и поняла, почему в такой час он здесь. Просится в нашу компанию. Интересно, герцог Бейтан может ему запретить?

– Я против, – холодно отрезал Святой. – Это вызывает подозрения.

Аккеро снова взял в руки бокал и задал вопрос:

– Какие подозрения, господин Стэндиш? Вы будете там не одни. Еще команда из столичной Академии. По статусу им положено нечто большее, чем рядовой сотрудник Ордена.

– Лучший охотник на некромантов отправляется в Линьин, где их убивают и без него? – иронично спросил Святой. – Да, конечно, ни разу не подозрительно.

– Это мои проблемы, – жестко ответил Аккеро. – У меня есть связи, чтобы прикрывать вашу подопечную. У вас их нет. Лучше нам скорее прийти к согласию и сделать то, чего хочет Шиясса: отправиться в Лиансин завтра. Точнее, уже сегодня утром.

Я смотрела в его холодное лицо и с тоской думала о том, что следователь прав. Как бы я ни относилась к Аккеро, он меня прикрывает. Я вовсе не хотела оказаться под наблюдением Ордена Святого Альбана. Но охотник на некромантов, который покрывает некромантку, – какая горькая ирония!

Стэндиш хмурился и молчал. Наверняка понимал все. Герцог Бейтан макнул перо в чернильницу и вывел подпись. Аккеро с видимым удовольствием взял бумаги и откланялся. Стэндиш проводил его мрачным взглядом и тут же высказался:

– Надеюсь, твои слуги устроят леди как следует, Хенман. Идем, Тьен.

С этими словами он вышел. Пес лизнул мои пальцы на прощание и поспешил за хозяином. Когда за ними закрылась дверь, я повернулась к герцогу Бейтану.

Тот указал мне на кресло, и я послушно села на то место, где только что сидел Аккеро. Рядом на столе стоял полупустой бокал. Герцог поднял свой и вздохнул:

– Мне жаль, что все это происходит с вами на моей земле, леди Гемхен. Но я должен признаться, что рад вашему отбытию. Может, тогда недоброжелатели притихнут. Вот только меня беспокоит этот Аккеро. Неспроста он покрывает вас и неспроста увязался в Лиансин.

Он немного помолчал, а потом добавил:

– Даже не знаю, как вас и предупредить, и не напугать.

Я вскинула голову и потребовала:

– Говорите.

Мужчина внимательно изучил мое лицо и усмехнулся:

– Впрочем, какое напугать. Вы разумны не по годам, так что должны понимать, чего от вас хочет Аккеро. Я не советую соглашаться, что бы он вам не предложил. Конечно, это только слухи. Но злые языки говорят, что господин следователь падок на красивых девушек. Но ни одна из них при нем не осталась. И отбыли они… Далековато. По разным причинам.

Он выразительно посмотрел на меня.

Я молча кивнула и подавила зевок. Герцог тут же спохватился:

– Сейчас мои люди устроят вас. Ложитесь спать и ни о чем не беспокойтесь. Я пошлю за вашими вещами. Постараемся сделать вид, будто вы еще в монастыре, и уехать раньше, чем поднимется шум.

На пороге тут же появился слуга. Пока я шла за ним по коридорам замка, моя голова был пуста, несмотря на последние события. Очень хотелось спать. А об Аккеро и всех остальных можно подумать завтра.

Снился мне Рибен. Зарево пожара над Тамакато, золотое сияние эльфийской магии над полем боя, ночь, погоня и поспешное отступление. Я проснулась в холодном поту, во рту снова разливалась противная горечь, онемение и холод медленно отпускали тело. В ребра упиралось что-то твердое, и я не сразу вспомнила, что за неимением тайника взяла шкатулку с браслетом с собой в постель.

Стоило мне сесть на постели, как в комнате появились служанки. Завтракать пришлось вместе с герцогом Бейтаном. Это оказалось неожиданно легко. Он не смотрел на меня свысока и поддерживал светскую беседу.

Как только я вышла из столовой, от входа в замок до меня донеслись знакомые голоса.

– Руководителя отряда назначит герцог Бейтан, – запальчиво сказал Шон.

– Только вашего отряда, – холодно напомнил ему Аккеро. – У отряда из столицы будет свой руководитель. И напоминаю, что орден Святого Альбана подчиняется только Церкви и королю. Так что не думайте, что сможете приказывать мне.

Я пошла на звук голосов. Стэндиш и Аккеро снова сверлили друг друга упрямыми взглядами. Рядом с ними стояли мои друзья. Шон осунулся, Винсент был привычно невозмутим, а Ястер с интересом наблюдал за перепалкой Святого с орденцем.

Стоило им увидеть меня, как лица моих друзей озарила радость. Шон подлетел ко мне и стиснул в объятиях. Над ухом я услышала его взволнованный шепот:

– Я так боялся, что монахи не примут тебя или не сумеют спасти.

– Все хорошо, – заверила я брата.

Правда, хорошо я себя не чувствовала. Противная слабость не отпускала, хотелось снова упасть и уснуть, а не садиться на лошадь и куда-то скакать. Но медлить было нельзя. Я подошла к товарищам, и Винсент с улыбкой протянул мне катану и мешочек с окариной. Получить свое оружие назад я была рада несказанно.

Прощание надолго не затянулось. Ехать нам предстояло верхом, под охраной гвардейцев герцога. У стены мы должны были встретиться с отрядом из столицы. Герцог Бейтан на прощание сказал мне:

– Помните о нашем вчерашнем разговоре и берегите себя, леди.

Я молча кивнула и забралась в седло. Винсент с интересом взглянул на меня. Ему точно стоит рассказать о предупреждении герцога. Будет бдить, и это мне на руку. В Академии мы уже два месяца успешно изображали парочку, и это было на руку нам обоим. Правда, на балу в честь окончания полугодия скрип зубов старшего герцога Файпера, кажется, был слышен даже в Линьине.

Я надеялась, что тщательно создаваемая видимость отношений немного охладит пыл Аккеро. Винсент был достаточно высокороден, и с ним старались не связываться. Насколько я поняла. Аккеро, как и Стэндиш, мог похвастаться личными заслугами перед короной, а не древностью рода и высоким положением в Нуамьенне.

Несмотря на поклажу и нескольких вьючных лошадей, отряд продвигался достаточно быстро. К обеду впереди показался поворот на королевский тракт с Лукашского. Но выехать на большую дорогу мы не успели. Из ближайшей рощи показался отряд из десятка всадников в темно-серых мундирах. Они недвусмысленно перегородили нам путь.

Вперед выехал Стэндиш. Он придержал коня и обратился к командиру незнакомцев: черноволосому мужчине с кудлатой бородой:

– Что вам нужно, господа? У нас подорожные герцога Бейтана.

Незнакомцы переглянулись, но бумаги смотреть не стали. Вместо этого командир спросил:

– Кто из вас господин Ястер Тонми?

Я невольно покосилась на товарища. Судя по тому, что с его лица сбежала вся краска, этих людей он знал.

Глава 6. Тайны Ястера

Стэндиш холодно ответил:

– Допустим, он среди нас. Что дальше?

Командир незнакомцев с легкой улыбкой произнес:

– Боюсь, тогда нам придется попросить вашего товарища покинуть отряд и поехать с нами.

– На каком основании? – нахмурился Святой. – Он студент Специального курса боевой магии Академии Орджей. Мы едем на турнир в Лиансине, и я отвечаю за них.

Аккеро выехал вперед и вмешался:

– А вы, господа, кем приходитесь господину Тонми?

Мужчина в седле приосанился и заявил:

– Отряд особого назначения горного округа Тонмен. У меня приказ вернуть Ястера Тонми в отчий дом.

Я покосилась на бледного Ястера. Неужели он сбежал из дома? Почему? В моей голове роились вопросы, но по лицам моих товарищей я поняла, что и Винсент, и Шоннерт в курсе, зачем этим ребятам Яс. Оба остановили коней по бокам от друга и упрямо смотрели на бородатого, который требовал его выдать. Ох, ничем хорошим это, похоже, не кончится.

В это время Стэндиш решительно проговорил:

– Я отвечаю за этих молодых людей перед герцогом Бейтаном. И не имею права отпустить с вами господина Тонми. Если ваше дело такое срочное, отправляйтесь к герцогу и просите разрешения у него.

Бородач усмехнулся:

– Не сомневайтесь, наш человек уже должен прибыть в замок Герцога Бейтана. Возможно, через час-другой разрешение будет у нас. Не думаю, что Его Светлость захочет ссориться с родом Тонми.

Аккеро холодно сообщил:

– Возможно, вы правы. Но до появления у вас соответствующих документов, нам надлежит следовать навстречу отряду из столицы. И я не советую препятствовать. Если вы помешаете нашему продвижению, у вас будут большие проблемы.

Незнакомец пожевал губами и упрямо сказал:

– Тогда боюсь, мы должны будем следовать за вами, пока не получим ответа герцога.

– Ни в коем случае не собираюсь вам мешать, – снисходительно заявил Аккеро.

Горный отряд нехотя расступился и позволил нам проехать. Гвардейцы герцога Бейтона сомкнули строй вокруг нас. Чужаки поехали следом.

Но ни через час, ни через два нас никто не догнал. Стэндиш подстегивал коня, заставляя отряд двигаться быстрее. Мне казалось, что он пытался уйти от погони, сделать так, чтобы никакой гонец не нашел нас. Но я понимала, что скрыться не выйдет. Винсент и Шон были мрачны, а белое лицо Ястера говорило о том, что разыскивают его не зря.

Вернуть в отчий дом… Что же натворил мой таинственный друг? Я все еще помнила его магию, похожую на маленькое солнце. Этот юноша был полон загадок. Но сейчас, похоже, нуждался в помощи.

До обеда мы продолжали путь. На привале Стэндиш поманил Ястера за собой и отвел в сторону. Охотник долго водил его по сугробам в стороне от стоянки и что-то втолковывал. Преследователи остановились чуть подальше и внимательно наблюдали за ними.