Право на любовь. Грешница-2

– Ты хочешь сказать, что я обязана ехать за границу вместе с ней? – упавшим голосом спросила Дарья.

– Да, – кивнул Вячеслав. – Конечно, если ты хочешь, чтобы она прожила ещё хотя бы пару-тройку лет. В любом случае выбор за тобой. Но повторюсь ещё раз: София Карловна не вынесет даже малейшего потрясения. Ей категорически нельзя волноваться, поскольку это может вызвать рецидив, с которым невозможно будет справиться лекарствами. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. И вспомни ещё один момент: твой дедушка на целый год обманул свою собственную смерть только потому, что мы с тобой обеспечили ему полный покой. Конечно, последние полгода ему пришлось провести в больнице, но ты же помнишь, какие условия у него были при этом: отдельная палата, все удобства, хорошее питание, правильное лечение, которое я лично подобрал для него, грамотная терапия. И, безусловно, твоё присутствие. А ведь он, по сути, был тебе никто. Почему же ты отказываешь в этом несчастной Софии Карловне, человеку родному тебе по крови? Неужели тебе совсем не жаль её? Подумай об этом.

Дарья подошла к двери и открыла её:

– Иди, Слава, я хочу отдохнуть.

Он кивнул и направился к выходу, но вдруг остановился рядом с ней и улыбнулся:

– А ещё подумай о нас и о нашем будущем. Мы можем начать всё заново. Я люблю тебя. А ты любишь меня.

– Нет, – покачала головой Дарья.

Вместо ответа, Вячеслав обнял её за талию, привлёк к себе и поцеловал в губы.

– Да, – усмехнулся он, наконец-то отстранившись от неё и, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты.

***

Все мысли Вячеслава были заняты только что состоявшимся разговором с женой. Никуда она не денется, как говорится, влюбится и женится. Он сумеет убедить её поехать с ним и старухой за границу. Да что там! Он уже убедил её в этом.

И на Софию Карловну тоже сумел произвести должное впечатление. Он очень быстро понял её натуру и догадался, что она никогда не будет относиться к нему, как к равному, если он начнет заискивать перед ней, как это делали другие. Нет, этого она от него не дождётся. Он будет вести себя с ней как мужчина: строгий, настойчивый, требовательный, но вежливый. Не лакей, а знающий себе цену доктор. Не прислуга, а грамотный специалист. Не лизоблюд, а мужчина с чувством собственного достоинства, не нуждающийся в подачках. Уже после первого знакомства с Софией Карловной, Вячеслав определил и чётко назвал вполне оправданную стоимость своих услуг. Деньги регулярно поступали ему на карточку, и он не забывал спокойно и безо всяких восторгов поблагодарить Софию за очередное поступление. Но сверх этой суммы никогда ничего не брал и этим завоевал уважение своей состоятельной клиентки.

Однажды она обмолвилась ему, что приехала сюда, чтобы разыскать свою правнучку, которую никогда не видела, и Вячеслав мысленно поздравил эту девушку с такой удачей, но даже подумать не мог, что речь идет о его жене. И теперь искренне считал, что заслужил такой подарок судьбы и ни в коем случае не должен упустить его.

Раздевшись, он прошёл в душ и встал под прохладные струи, чтобы охладить разгорячённое тело, как вдруг две нежные руки обвили его и заскользили по коже, заставляя вздрогнуть от наслаждения.

– Ты совсем забыл меня, милый… – проворковал приторно-сладкий женский голос. – А я так скучала по тебе всё это время…

Глава 4

Не поворачиваясь к обнимающей его женщине, Вячеслав улыбнулся краем губ:

– Надеюсь, ты закрыла за собой дверь? Марина, мы ведь с тобой для всех просто коллеги. Ты ещё помнишь об этом?

– Конечно, – ответила она. – Мы всегда были «просто коллегами», но ты всегда возвращался ко мне, от всех своих женщин. Сколько их было у тебя? Всех и не упомнить. Слава богу, что женат был только один раз.

– Я помню, как ты ревновала меня к Дарье, – Вячеслав и Марина стояли под хлёсткими струями душа лицом к лицу и в их глазах сверкали молнии, которые не могла погасить брызгающая во все стороны вода.

– Я? Тебя? – рассмеялась Марина.

– Тише... – попросил Вячеслав.

– Ты сошёл с ума, мой дорогой эскулап, – перестав смеяться, снова заговорила она. – Тебя ведь никогда и ни с кем не хватало надолго, даже с Дашей. Твоя так называемая свадьба с ней не обманула меня. Я знала, что ты очень скоро устанешь от неё, и будешь ждать малейшего повода для того, чтобы снова получить свободу.

– Да неужели? – усмехнулся Вячеслав.

– Милый мой, – Марина погладила его по щеке, – ты забыл, как овладел мною прямо в кабинете, между приёмами пациентов, на третий день после вашего бракосочетания. Слава, ты был тогда женат всего три дня! Скажи, многие мужчины способны на такую быструю измену своей любимой и единственной супруге?

– Я просто не хотел тебя обижать, – Вячеслав обвил руками её талию.

Марина запрокинула голову и снова рассмеялась:

– Вот как? Ну-ну...

Он не дал ей больше ничего говорить и какое-то время из душа доносился только шелест льющейся воды. Лишь когда Марина, укутанная в белое махровое полотенце, прошла в спальню и упала на кровать, Вячеслав, вошедший вслед за ней, запахнул халат и сказал уставшим голосом:

– Не знаю, может быть, это привычка, а может просто ты знаешь все мои точки, но только с тобой я могу полностью расслабиться.

– Надо ли это понимать так, что за границу я полечу с вами? – Марина села на кровати, не сводя взгляда с Вячеслава, который принялся ходить по комнате, подсушивая мокрые волосы полотенцем.

– С чего ты это взяла? – остановился он, глядя ей прямо в глаза.

– С того, что я твоя ассистентка и уже много лет являюсь твоей правой рукой, – ответила Марина. – Неужели ты не хочешь, чтобы я сопровождала тебя в этой поездке?

– При чём тут мои желания? – удивился Вячеслав. – Ты же не думаешь, что я могу указывать Софии Карловне кого ей брать с собой, а кого нет?

– Но Дарья ведь едет! – не удержавшись, воскликнула Марина.

– Алё! Опомнись, – Вячеслав пощёлкал перед её носом пальцами: – Дарья её родственница, причем единственная. А ты всего лишь медсестра!

– Всего лишь? – прошипела Марина. – Всего лишь? Вот, значит, как ты обо мне думаешь?

– А как ещё я должен о тебе думать? – усмехнулся Вячеслав. – Да, ты грамотный специалист и к твоей работе у меня претензий нет. Но это не значит, что София Карловна обязана предоставлять тебе те же условия, что и нам с Дашей. Тем более что, в крайнем случае, я сам прекрасно могу выполнить твои обязанности.

– То есть ты мне отказываешь, и не будешь просить Софию Карловну вводить меня в штат?

– Нет, не буду, – покачал головой Вячеслав и, взяв Марину за руку, поднял её с постели. – А теперь иди к себе. Я просто валюсь с ног и вообще ничего не хотел. Ты просто застала меня врасплох. Ну что ты стоишь? Иди!

Марина облила его презрительным взглядом и вышла из комнаты, не сказав ни слова.

До отъезда старухи ещё есть время и можно спокойно понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. Ну а если ничего не изменится, она знает что делать. В конце концов, такой шанс дается только один раз в жизни и не воспользоваться им просто глупо.

***

– Бабулечка, миленькая, ну не создавай очередь, – обратилась Ксения к задумавшейся старушке, которая никак не могла выбрать шоколадные конфеты к чаю. – Скажи, какие тебе нравятся, и я помогу определиться.

– Даже не знаю, Ксюша, – вздохнула та. – Чтоб не твёрдые были. И без лимона. Старик мой как-то Цитроном отравился, переел их, паразит бестолковый. Уж так ему плохо было, так плохо было, что я тебя даже передать не могу. А ещё один раз я на почту ушла, а он дома остался...

– Бабуль, – послышался позади неё строгий мужской голос. – Покупай уже что-нибудь и топай до дома, пока твой дед ещё чего-нибудь не наелся.

– Как же можно покупать просто «что-нибудь»? – возмутилась старушка. – У меня пенсия что, безразмерная? Я вот выберу полкилограмма конфеток и пойду, а ты постой, подожди. Молодой ведь ещё, куда тебе спешить?

Но мужчина, не желая слушать её, кивнул Ксении и протянул ей деньги:

– Сделай всех по полкило. И быстрее.

Пожав плечами, Ксения выполнила то, что он просил. Потом сложила всё в пакет и протянула мужчине, а тот сунул его в руки растерявшейся бабульке:

– Ты чего это? – не поняла она.

– Вот тебе конфеты, бабуля, шуруй к деду, пейте чай. А добрых людей не задерживай. Видишь, я последний в очереди. Не могу же я стоять тут до вечера и ждать, когда ты определишься.

– Зачем мне твои подачки? – вспыхнула старушка. – Забирай свои конфеты и сам их ешь. А я себе и без тебя куплю. Ишь, насмешник какой выискался!

– Да я же от чистого сердца, бабуль! – развёл руками мужчина. – Моя баба Нина очень уж на тебя была похожа. Ешьте конфеты, помяните её заодно.

– Ну, раз так, спасибо тебе, добрый человек, – расплылась в улыбке старушка. – А я тоже Нина. Нина Алексеевна.

– Очень-очень приятно, Нина Алексеевна, – не зная, как избавиться от надоевшей ему пожилой женщины, мужчина повёл её к выходу, и выставил за дверь, выдохнув с большим облегчением, когда она ушла.

За это время Ксения успела отпустить других покупателей и теперь внимательно смотрела на щедрого посетителя, который не пожалел денег на незнакомую ему старушку.

– Я вас слушаю, – сказала она, улыбаясь ему мягко и приветливо.

– И я очень этому рад, – улыбнулся он. – Вас ведь Ксения зовут?

– Ксения, – кивнула она, внимательно всматриваясь в его лицо, которое вдруг показалось ей знакомым. – А вы?

– А я – Анатолий Сергеевич Якушев, для вас можно просто Толя или Толик, если вам так будет удобно.

– А почему это мне должно быть удобно? – удивилась Ксения.

– Потому что, на мой взгляд, очень странно, когда жена обращается к мужу по имени-отчеству. Я бы предпочёл более ласковое обращение.

– Что вы вообще несёте? – всплеснула руками Ксения. – Какой Толик? Какие муж и жена?! Вы о чём?

– Толик – это я, – спокойно повторил Якушев. – Ваш будущий муж. Соответственно, вы моя будущая жена. И я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне ласково.

– Подождите, вы пьяный? – внезапно догадалась Ксюша.

– Ну что вы, нет, конечно! Я же за рулём. И приехал специально познакомиться с вами поближе. Ради этого я готов не только скупить все конфеты для полоумных деревенских старух, но и вообще бросить весь мир к вашим ногам.

Ксения смотрела на Анатолия так, будто перед ней стоял не представительный, и, в общем-то, очень симпатичный мужчина, а какой-нибудь инопланетянин, и пыталась понять, зачем он приехал и почему несёт какую-то чушь.

– Вы, наверное, ошиблись и вам нужна Дарья, моя подруга? – задумчиво произнесла она. – Но она уехала и тут теперь работаю я.

– И это просто прекрасно, – улыбнулся её замешательству Анатолий. – Ксения, я вижу, что вы так и не вспомнили меня. Хорошо, я вам помогу. Не так давно вы обломали деревянную швабру о бока моего непутёвого друга – Олега Игнатова. А потом ещё написали на него заявление в полицию. Я был при этом скандале и тогда впервые обратил на вас внимание. Ксения, ещё не одна женщина не производила на меня такого впечатления как вы. Поэтому я готов прямо сейчас сделать вам предложение руки и сердца.

– Точно! – ударила ладонью о ладонь Ксения. – Теперь я вспомнила вас, Анатолий Сергеевич Якушев! Вы же браконьер! И с вами, кроме этого хама Игнатова, был ещё один мужчина, чернявый такой... забыла, как его зовут...

– Валера Тарасов, – охотно подсказал ей Анатолий.

– Вот-вот, правильно! – обрадовалась Ксения тому, что всё начало проясняться. – Значит, вы приехали, чтобы произвести на меня впечатление и заставить тем самым забрать заявление на вашего друга?

– И в мыслях не было, – улыбнулся Анатолий. – Мы все трое перед законом абсолютно чисты. Штрафы заплатили, наказание понесли. Так что Олег к моему визиту не имеет никакого отношения. Я приехал исключительно ради вас и ещё раз повторюсь: если вы согласны, я увезу вас в город прямо сейчас.

– А если нет?

– А если нет, то я буду ухаживать за вами и всё равно своего добьюсь.

– И вас совершенно не смущает, что я занята?

– Абсолютно! – кивнул Анатолий. – Я сделаю всё для того, чтобы вы полюбили меня, Ксения. Я сделаю для этого всё…

Глава 5

– Валя-а-а!!! Валюша-а-а!!!

Валентина выглянула во двор и увидела Татьяну, свою соседку, которая махала ей рукой, подзывая к себе.

– Чего тебе, Акимовна? – вышла к ней Валентина, недолюбливавшая её с одной стороны за скверный, заносчивый характер, а с другой – за то, что она прожила свою жизнь, вообще не зная никаких бед. Муж её был человеком непьющим, всю жизнь занимал в деревне хорошую должность, был агрономом, и семья его никогда ни в чём не нуждалась. Сама Акимовна когда-то работала в библиотеке и тяжелее пары книжек ничего не поднимала. А ещё успела вырастить трёх дочерей, которые теперь жили в городе и не забывали мать, присылая ей то деньги, то подарки, которыми Татьяна постоянно хвасталась перед соседками.

Не знавшая такого отношения Валентина всегда отчаянно завидовала ей и от того не обрадовалась, увидев, кто ее зовет.

– Доброго тебе денёчка! Ну что же ты, Валечка?! – мягко упрекнула её соседка. – Я уже охрипла, а ты всё не выходишь.

– Ну что у тебя? – не поздоровавшись, спросила Валентина, думая, что та опять начнёт хвастаться чем-то.

Но Татьяна завела речь о другом:

– Валечка, продай десятка три яиц. Твои курочки несутся, а я-то своих продала. И молочка три литра у тебя возьму.

– Вот тебе раз! – всплеснула руками Валентина. – А как же ты без кур-то теперь?

– Ой, Валюша! Так ведь я последнее время всё по гостям ездила. То у одной дочки пожила, то у другой, то у третьей. Куры мои подохли бы все, кто бы за ними присматривал? Ну да ничего. Поеду на рынок, новых несушек куплю. Ко мне ведь внученька приехала, теперь у меня жить будет. Олесеньку помнишь? С мужем она поссорилась, такой бестолковый оказался. Пьющий и гулящий, совсем как твой Костик. Намаялась она с ним, бедная. Сыночка забрала, да и ушла. А жить негде. У родителей хоть и трёхкомнатная квартира, а всё ж таки вместе жить неудобно. Вот я и предложила ей перебраться ко мне вместе с Юрочкой.

– Понятно, – кивнула Валентина, скрестив на груди руки: – Только почему же ты считаешь моего Костика таким уж непутёвым? Он и не пьёт уже давно, и дела все по дому переделал. Даже мотоцикл свой на ход ноги поставил. И на работу устроился. К Андрею Волынкину в его строительную бригаду. Уже неделю там работает. Сама знаешь, шабашки по деревням хватает – кому крышу перекрыть надо, кому сарай новый построить, кому двор облагородить. Работы –непочатый край.

– Да ну! – удивилась Татьяна Акимовна. – Врёшь ты, поди! Я последний раз твоего Костю видела, когда он спьяну в дом ко мне залез. Хорошо хоть ничего не украл...

– В жизни мой Костя чужого в руки не брал! – вспыхнула Валентина. – Так что не наговаривай на него. А если думаешь, что я вру, так я сейчас тебе докажу, что это не так. Вон он, смотри, домой едет. Пообедать, наверное. Сейчас вместе и спросим.

Татьяна Акимовна, увидев Костю, только рот открыла от удивления. Неужто, это в самом деле он? Гладко выбритый, стрижка аккуратная, сразу видно, что в парикмахерской мужик побывал. Синяя футболка чистенькая, из-под коротких рукавов видны не дряблые руки пьяницы, а крепкие и упругие мускулы сильного мужчины. Вместо затрапезных брючишек – летние армейские брюки цвета хаки, с удобными карманами, на ногах лёгкие кроссовки.

– Здорово, Акимовна! – кивнул соседке Константин, глуша мотор чёрного Урала. – Как живешь?

– Спасибо, Костенька, – через силу заставила себя выдавить та. – Всё хорошо.

– А по-другому и быть не должно, – Константин спрыгнул с сиденья и обратился к довольно улыбающейся матери. – Мам, я пока инструмент возьму, плесни мне в термос чаёк. Утренний мы уже допили, а до вечера ещё далеко.

– Ты что же это, Костя, теперь на чай перешёл? – не удержалась от язвительного замечания Татьяна.

– Ну да, – спокойно ответил ей Константин. – И тебе того же советую.

– Балабол! – отмахнулась от него женщина, но с уважением посмотрела вслед смеющемуся мужчине. – Вот тебе и Немец! А ведь был пьянчуга из пьянчуг... Чудные дела твои, Господи...

Не прошло и пяти минут, как Константин снова уехал, а Валентина вышла к ней с кучей яиц и трёхлитровым баллоном молока.

– Валь, пенсия придет через несколько дней. Я тогда с тобой рассчитаюсь, ладно? – заискивающе заглянула ей в глаза Татьяна. И вдруг спросила: – А что, если нам с тобой познакомить мою Олесеньку с твоим Костиком? Она у меня красавица, и работящая. Мы только приехали, а она уже и в доме идеальный порядок навела, и за огород принялась. Что скажешь, а?

– Так она же замужем, – пожала плечами Валентина. – Да и в город в любой момент уехать может. Хватит с меня этих городских.

– Ну, нет, – покачала головой Татьяна. – Олеся сказала, что из деревни больше никуда. Не любит она эти города, шумно там, говорит. А с мужем у нее официальный развод и бумага на руках. Сын вот только. Так разве ребёнок - помеха? Мальчишка смышлёный, шебутной. С таким только веселее. А потом, глядишь, и общего родят. Хорошо будет...

Валентина задумчиво посмотрела вслед уехавшему сыну:

– Ну а что, – кивнула она. – Может и хорошо...

***

Эвелина принимала ванну, когда Егор вошел в ее квартиру, открыв дверь своим ключом.

– Эля, ну сколько можно? – спросил он, останавливаясь на пороге и глядя, как она играет с облаком переливающийся пены, наполнившей джакузи.

– А что такое? – Эвелина подняла длинную стройную ногу и провела по ней рукой. – Я расслабляюсь и ты, если хочешь, можешь присоединиться ко мне.

– Я на работе, – ответил Егор. – А на работе расслабляться нельзя.

– Ой, я прошу тебя, прекрати... – Эвелина зачерпнула пену обеими ладонями и сдула её в сторону Егора. – Твоя работа – это я, и ты должен делать всё, что я захочу. Сейчас я хочу тебя, поэтому раздевайся и присоединяйся ко мне. Или подожди меня там, в спальне. Я сейчас туда приду.

Егор поморщился. Он вспомнил недавний разговор с отцом Эвелины, который специально заехал к нему, чтобы узнать, как обстоят дела у Егора с его дочерью.

– Вы спите вместе? – поинтересовался Марьянов, переходя сразу к сути вопроса.

– Вот так значит, напрямую? – усмехнулся Климов.

– Ну, мы же с тобой не тургеневские барышни и Пансион благородных девиц не оканчивали, – рассмеялся Георгий Максимович. – Что же нам ходить вокруг да около? Я вызвал тебя сюда именно для этого. Ты должен угождать во всём моей дочери, выполнять все её желания и стать для нее единственным мужчиной, которого она будет любить. И с ребёнком не тяни, пожалуйста. Она должна забеременеть как можно скорее.

– Начинаю ощущать себя быком-производителем, – вполне серьёзно проговорил Егор. – И, если честно, это мне совсем не по душе. Эвелина не заслуживает такого отношения. Это же просто унизительно для женщины.

– Вот как? – насмешливо спросил Марьянов. – А твоя такая щепетильность распространяется только на мою дочь? Или на Дарью Гурьеву тоже? Почему же когда ты умолял меня о помощи, не сказал ни слова об этом?

– Причём тут Дарья? – нахмурился Егор.

– При том, что если она будет стоять между тобой и Эвелиной, я забуду о нашей договорённости и создам ей столько проблем, сколько их может создать человек моего уровня.

– Георгий Максимович!

– Вот только не надо делать из меня дурака, Егор! – воскликнул Марьянов. – Между нами существует договор, и ты дал мне слово. Или всё это работало, только пока тебе и твоей прекрасной Дарье грозила опасность?

– Нет, – покачал головой Егор.

– Тогда я не вижу смысла в продолжении этого нашего разговора, – отрезал Марьянов. – Я очень на тебя надеюсь, Климов. И верю, что ты меня не подведёшь.

– Не подведу, – согласился Егор. – Но хочу внести кое-какую ясность. Суть нашего договора предельно понятна, и я не отказываюсь от той роли, которую должен играть. Но хочу делать это на своей территории.

– То есть? – не понял Марьянов.

– Я не привык жить за чужой счёт, Георгий Максимович, – пояснил ему Егор. – А потому хочу вернуться в свою Ольховку. Разумеется, вместе с Эвелиной. Это прекрасное место и я думаю, что вашей дочери там понравится.

– Не уверен в этом, – покачал головой Марьянов.

– Поверьте, так будет лучше, – мягко улыбнулся ему Климов. – Пусть она увидит другую жизнь. Поживёт подальше от кабаков и тому подобных сомнительных развлечений. И я гарантирую вам, что ваш внук родится крепким и здоровым.

– Ну что ж, может быть ты и прав, – согласился Марьянов. – Но имей в виду, если ты не сумеешь убедить Эвелину поехать с тобой, значит вы остаётесь здесь. Ну и, суть нашего с тобой договора не меняется ни в том, ни в другом случае.

***

Укутавшись в мягкое белоснежное полотенце, Эвелина вышла из ванной, прошлёпала босыми ногами по полу и села на колени к Егору, уютно устроившемуся в большом кресле.

– О чём ты задумался, милый? – спросила она, ласково касаясь пальцами его щеки. – Поделись со мной... я ведь так не люблю, когда ты грустишь...

Глава 6

Дарья вошла в спальню Софии Карловны и приблизилась к её постели:

- Доброе утро, - улыбнулась она пожилой женщине. - Как вы себя сегодня чувствуете?

- Спасибо, деточка, - кивнула та. - Для моего возраста, наверное, даже хорошо. Ты поможешь мне одеться и привести себя в порядок? Потом мы вместе позавтракаем и составим план на день. Чем бы ты хотела заняться?

- Я даже не знаю, - пожала плечами Даша. - Раньше я училась, ухаживала за дедушкой, работала. В деревне у меня тоже было много дел. А тут... я хотела помочь Лене и Наташе с уборкой, но они даже слушать меня не захотели. Валентине Петровне на кухне тоже помощь не требуется...

- Фи, детка, - поморщилась София Карловна. - Ну что за плебейские замашки? Ты не обязана работать. Оставь это занятие другим, специально обученным для этого людям. Ты теперь девушка статусная, и занятия у тебя должны быть соответствующими: ты можешь заняться изучением иностранного языка или принимать преподавателя по этикету...

- Зачем? - удивилась Дарья.

- Знание языков ещё никому не вредило, а этикет... Ты знаешь, что культурный человек должен знать как минимум десять видов вилок? Я имею в виду столовый прибор.

- Я пользуюсь только одним видом, - улыбнулась Даша.

- Ну конечно! Обычная столовая вилка. Как у всех. Но есть ещё разделочная вилка и вилки для салата, для рыбы, для спагетти, для выпечки, для сыра, для фруктов, для устриц и для лобстеров.

- Устрицы я не люблю, - пожала плечами Дарья. - А лобстеры в наших краях, это что-то и вовсе из ряда вон выходящее. Поэтому, когда нам подают десерт, мы чаще всего пользуемся чайной ложкой, а мясо и рыбу едим с помощью обыкновенной столовой вилки.

- Вот поэтому я просто настаиваю, чтобы оставшееся время ты посвятила освоению правил светской этики, культуры общения и делового протокола. Всё это тебе понадобится в самом скором времени. Ты ведь моя правнучка и должна соответствовать ожиданиям общества. А ещё тебе просто необходимо найти себе какое-нибудь достойное хобби, например фриволите. Некоторые мои знакомые очень увлечены этим и создают прелестные вещицы, которые потом продают или дарят друг другу.

Дарья тяжело сглотнула. София Карловна сказала «оставшееся время». Значит, она всё-таки рассчитывает на то, Дарья поедет с ней за границу. Ну как ей сказать, что она совсем не хочет этого и никуда не собирается уезжать. Они ведь уже говорили об этом, и Даша обещала, что проведёт к ней столько времени, сколько София Карловна захочет, но никакой заграницы не будет. И вдруг теперь всё повернулось по-другому...

- София Карловна, - немного помолчав, заговорила Даша. - Вы не поймите меня неправильно, но я не хочу уезжать отсюда. И я имею в виду не Москву. Как только мы простимся с вами, я сразу же вернусь в родную деревню, которую успела полюбить всем сердцем. Там мне хорошо и спокойно, там мои друзья, там мой дом.

- Ты оставишь меня? - пожилая женщина посмотрела на правнучку печальным взглядом. - После того как я потратила столько времени и сил, чтобы найти тебя...

- София Карловна, миленькая, - протянула к ней руки Даша. - Я совсем не хочу огорчать вас, поверьте. Просто так будет лучше для всех.

- Никто и никогда не знает, как будет лучше для всех, - отрезала София. - Уж я-то успела убедиться в этом за свою долгую жизнь. Что ж, усаживайся поудобнее. Я расскажу тебе о твоём отце, моём внуке. Мы все: я, мой супруг, родители Серёжи, возлагали на него столько надежд, и были уверены, что построим его жизнь так, как будет лучше для всех. Мальчик родился, как говорится, с золотой ложкой во рту. У него было всё, что он только мог себе пожелать. Его образованием занимались лучшие педагоги, а ещё он в десять лет бегло говорил на французском, испанском и английском языках. Немецкий знал хуже, но в то время он только начал изучать его.