Право на любовь. Грешница-2

Ольга Брюс

Право на любовь. Грешница-2

Глава 1

– София Карловна, дорогая! – направляясь к хозяйке вечера, Георгий Максимович протянул к ней руки, а когда она подала ему свою, почтительно приложился к ней губами. – Как всегда божественно прекрасны! Есть ли такие слова, которыми я смог бы выразить радость от нашей встречи?!

– Георгий! Мальчик мой! – ответила она, принимая комплимент с королевским достоинством. – Мне приятно, что в свои лета я ещё могу производить впечатление на таких мужчин, как вы. Слышала, что вы теперь дослужились до высокого звания, но ведь это не предел для вас, дорогой мой? Вы же всегда олицетворяли порядок и благородство. Мой покойный супруг не напрасно гордился вами…

– Светлая память крестному, – отозвался Георгий Максимович и поклонился улыбающейся женщине.

– Но кто эта прекрасная леди рядом с вами? Неужели наша дорогая Эвелина Георгиевна? Душенька, вы так очаровательны… Да что там, вы потрясающе красивая женщина и ваш спутник только подчёркивает ваше природное изящество.

– София Карловна… – улыбнулась ей Эвелина. – Прошу любить и жаловать – Климов Егор Васильевич.

– Ваш супруг?

– В самой ближайшей перспективе, – снова вступил в разговор Марьянов. – А теперь, София Карловна, прошу вас, представьте нас вашей правнучке лично и расскажите, как вам удалось найти её. Уверен, это просто потрясающая история и мы с удовольствием выслушаем вас, если вы не откажете нам в такой любезности.

Егор крепко стиснул зубы. Его до тошноты раздражал весь этот великосветский трёп, а жёсткий воротник так давил на горло, что хотелось прямо сейчас рвануть его с такой силой, чтобы все только ахнули. Но ещё большую пытку ему доставляла близость Дарьи, которую он совсем не ожидал тут встретить, ещё и в статусе наследницы громадного состояния этой высокомерной старухи.

– Ах да, конечно… – улыбнулась София Карловна. – Георгий Максимович, позвольте представить вам мою правнучку, Дарью Сергеевну Гурьеву. Дашенька, будьте так любезны…

– Гурьева Дарья Сергеевна? – Марьянов несколько изменился в лице и бросил короткий, пронизывающе внимательный взгляд на Егора.

– Вы знакомы? – удивилась София.

– Нет-нет, – поспешил уверить её Георгий. – Просто показалось, что я уже слышал где-то эту фамилию. Примите мои поздравления, София Карловна, ваша правнучка божественно прекрасна.

Дарья едва нашла в себе силы улыбнуться ему, потому что больше всего на свете хотела зажмуриться и не видеть, как его красивая дочь Эвелина прижимается к Егору, вцепившись в его руку.

Вот, значит, почему он просто взял и уехал безо всяких объяснений – его ждала невеста и шикарная жизнь, которую она могла подарить ему. Смешно даже! Бывший егерь, не носивший ничего кроме камуфляжа, вдруг вырядился в смокинг! Ещё бы фрак надел, чтобы быть ещё больше похожим на пингвина…

– Господи, какой пингвин, о чём я? Он красив как бог… – мысленно простонала Дарья и вздрогнула, почувствовав, как кто-то коснулся её руки. Обернувшись, она увидела Вячеслава, который теперь стоял рядом с ней и улыбался сразу всем присутствующим.

– Благодарю вас, – кивнул он Марьянову. – Но ваша дочь не уступает в красоте моей жене…

– Вот как? – удивился Георгий Максимович, – значит, Дарья Сергеевна – ваша супруга? Неожиданно… А вы…

– Вячеслав Николаевич Гурьев, личный доктор Софии Карловны, – учтиво, но с апломбом поклонился Вячеслав Марьянову.

– Ну что ж, – улыбнулся тот в ответ. – Надеюсь, когда мне понадобится консультация специалиста, вы не откажете мне в этом.

– О, разумеется, – София Карловна мягко коснулась его руки, – но только если ты, Георгий, в это время будешь путешествовать по Европе. Дело в том, что через три недели мы с Дарьей и Вячеславом отбываем за границу и несколько месяцев проведём в Карловых Варах. Ах, дорогие мои… Карловы Вары – это настоящий оазис спокойствия и блаженства! Я обожаю гулять по уютным улочкам, где вас приветствуют аромат свежезаваренного кофе и свежей выпечки из местных кондитерских. Каждый раз, когда я там, чувствую, как будто попадаю в волшебную сказку. А эти источники, каждый из которых обладает уникальными свойствами! Как же прекрасно, когда с каждым глотком ты чувствуешь себя не только здоровой, но и поистине особенной… Это не просто отдых, это возможность вновь обрести гармонию с собой. Карловы Вары — это часть моего сердца. Я увожу с собой оттуда не только здоровье, но и вдохновение. Этот курорт стал для меня источником сил и преобразований. Каждый камень, каждое дерево там словно рассказывает свою историю, и я, как будто, погружаюсь в какой-то великолепный роман, который никогда не заканчивается...

Никто не смел перебить пожилую леди и все с необыкновенным вниманием ловили каждое её слово.

Но Егор физически ощущал, как каменеет и наливается тяжестью его сердце: так вот он какой, муж Дарьи – слащавый хлыщ, строящий из себя интеллигентишку. Нет, он совсем не подходит ей, а значит, не должен касаться даже её руки. Но зачем она вернулась к нему? Почему не осталась в Ольшанке? Ах да, на кону ведь встало богатство её прабабки. Значит, она такая же, как все! Что ж, теперь понятно, почему они никогда не смогут быть вместе. У него, Егора, нет ничего, кроме старенького домишки. А больше он ничего не может предложить ей. Впрочем, ей ничего от него и не надо, через три недели она уедет за границу и будет там купаться в роскоши, в этих как их там… Карловых Варах… А он…

– Прошу прощения… – Егор обратился сразу ко всем присутствующим, а потом освободился от удерживающей его руки Эвелины, слегка наклонившись к ней. – Я оставлю тебя на несколько минут…

Он ушёл, и Дарья почувствовала, как пытка перерастает в непроходящую мучительную боль.

– Тебе дурно? – Вячеслав с тревогой заглянул ей в лицо. – Ты так побледнела…

– Да, простите, я ненадолго оставлю вас, – извинилась Дарья и попросила: – Слава, проводи меня, пожалуйста… Мне нужен свежий воздух…

– Пойдем, здесь есть чудесная оранжерея… Побыть с тобой? – спросил он, когда она присела на скамью у кадки со странным раскидистым растением, напоминавшим пальму.

– Нет, не надо, возвращайся к гостям, – выдохнула Дарья. – Я хочу побыть одна.

– Вообще-то нам нужно серьёзно поговорить, – пожал плечами Вячеслав.

– Ты выбрал не самое удачное время, не находишь? – Дарья подняла на него взгляд. – Иди, Слава, ты не должен надолго оставлять Софию Карловну.

– Действительно, – усмехнулся он. – Ты ведь ещё не вступила в наследство, а значит, старуху нужно поберечь…

– Прекрати! – вспыхнула Дарья. – И не смей больше даже думать об этом!

Усмехнувшись, Вячеслав ушел, и Дарья наконец-то осталась одна. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Что она здесь делает, среди всех этих людей? Какое наследство?! Зачем оно ей? Что она будет делать с такими огромными деньгами? Устраивать вот такие рауты, насквозь пропитанные фальшью? Нет! Она сегодня же поговорит с Софией и скажет, что хочет вернуться домой и пусть она отдаёт свои деньги кому угодно. Хотя бы этому Георгию Максимовичу и его Эвелине. Уж они-то не откажутся от её богатства. И Егор тоже…

Вот уж на кого она никогда не могла бы подумать. Но раз он здесь, значит, такой же как все они.

Дарья открыла глаза и взгляд её наткнулся на табличку с названием растения, под которым она сидела: «Саговник поникающий». Надо же как символично… Она тоже как этот саговник совсем поникла в этой оранжерее среди чужих и равнодушных людей, которым нет до неё никакого дела. И пусть Егор обнимает, кого хочет, она больше никогда не будет думать о нём!

Краем глаза Дарья успела заметить чью-то тень и стремительно поднялась, чтобы уйти в свою комнату, где могла спрятаться от всех и наконец-то наплакаться. Там, за поворотом, лестница, ведущая на второй этаж. Надо только добежать до неё как можно быстрее, ведь никто не должен слышать рвущихся из её груди рыданий.

А вот и она! Дарья взлетела наверх по ступенькам, но на последней из них каблук-шпилька зацепился за покрытие, и она обязательно упала бы, если бы кто-то не поймал её за руку.

– Егор… – выдохнула она, а он уже прижал её к стене, опершись руками по обе стороны от её головы.

– Значит, ты рассталась с мужем, да? – проговорил он, наклоняясь к её лицу и обжигая своим взглядом. – Надо же как интересно… А что же было там, со мной? Игра гламурной красотки, желавшей развлечься с деревенским мужиком? Ну и как тебе? Понравилось?!

– Нет! – вспыхнула Дарья. – Не понравилось! Потому что деревенский мужик оказался насквозь фальшивым! Он только разыгрывал из себя благородного егеря, такого строгого и недоступного. А сам всегда предпочитал генеральских дочек, которые могут дать ему не только любовь, но и положение в обществе…

– Это ты будешь говорить мне о положении в обществе? Жена доктора, внучка миллионерши, – усмехнулся Егор и подцепил пальцем бриллиантовое колье, висевшее на шее Дарьи: – Оно одно стоит как вся твоя Ольшанка… А ведь как красиво ты врала, что просто обожаешь дом своего деда… Наследница…

– Не смей так разговаривать со мной, – она попыталась оттолкнуть его, но он уже обхватил её за талию и прижал к себе.

Дарья невольно запрокинула голову, ожидая поцелуя.

Но Егор только прошептал в её дрожащие губы:

– Я бы хотел получить этот поцелуй. Но не от тебя, а от той девушки в светлом сарафане… И мне очень жаль, что её больше нет…

– Никогда тебе этого не прощу… – эхом отозвалась Дарья, отстраняясь от него. – Я ненавижу тебя, Климов. Слышишь? Я тебя ненавижу…

Стоя внизу у лестницы, Марьянов внимательно наблюдал за этой сценой и, хмуря брови, покусывал уголок губы.

– Гурьева Дарья Сергеевна, значит… – едва слышно произнёс он. – Ну-ну…

Глава 2

София Карловна тяжело опустилась в кресло и утомлённо прикрыла глаза. Весь вечер она старательно изображала, что чувствует себя просто превосходно, и только теперь, оставшись наедине с Вячеславом, не смогла скрыть, как тяжело ей это далось.

– София Карловна, позвольте вашу руку… – Вячеслав нащупал её пульс и замер, улавливая слабое биение под тонкой старческой кожей.

– Вы не представляете, как я устала, – проговорила она, грустно качая головой. – Этот раут оказался самым настоящим испытанием. Каждый из гостей должен был думать, что всё организовано исключительно ради него, и мне пришлось следить за каждым нюансом. Боже мой, как же я раньше могла выдерживать всё это, а утром просыпаться свежей и полной сил. Завтра я буду довольна, если просто смогу проснуться.

Вячеслав внимательно слушал пожилую женщину, его лицо выражало заботу. Он знал, как важны такие мероприятия для её статуса, но и заботу о здоровье нельзя было отодвигать на второй план.

– Ваша репутация требует многого, это понятно, – ответил он с мягкой улыбкой, услышав последние слова. – Я, со своей стороны, обещаю, что завтра вы не только проснётесь, но и будете выглядеть великолепно. А вообще, поздравляю вас, всё прошло хорошо. Гости остались довольны, и все просто сражены наповал вашим обаянием.

София Карловна благодарно кивнула, но выражение усталости на её лице не исчезло. Вячеслав взял в руки тонометр. Показания его влиятельной пациентки оказались высокими и София, внимательно наблюдавшая за ним, слабо улыбнулась:

– Всё очень плохо, да?

– У вас высокое давление, – не стал обманывать её Вячеслав. – Вам необходимо избегать любых волнений, потому что даже самое незначительное из них может привести к катастрофе.

София вновь прикрыла глаза, и обеспокоенный Вячеслав позвал Марину.

– Подготовь капельницу. И быстрее.

Марина ушла, и он снова обратился к Софии.

– Вы должны заботиться о себе, София Карловна. Я вообще не представляю, как вы перенесёте многочасовой перелёт, который так скоро предстоит вам. Наверное, я сойду с ума, пока не узнаю, что с вами всё в порядке и полет прошел без ощутимых для вас последствий.

– Со мной полетит моя правнучка, – ответила ему София.

– Да, но она не врач и ничем не сможет вам помочь, – улыбнулся Вячеслав. – А ещё мне печально осознавать, что кроме беспокойства за вас, я буду ещё и страдать от разлуки с любимой женой. Я так рад, что благодаря вам мы снова воссоединились с Дарьей, что новое расставание с вами обеими приводит меня в полное отчаяние.

– О нет! Вы полетите со мной оба, – проговорила София, опираясь на его руку и поднимаясь, чтобы дойти до кушетки, где Марина уже подготовила капельницу. – Вы, Вячеслав, просто находка для меня, и можете быть уверены, что я никуда вас не отпущу. Поверьте, я могу быть благодарной, и вы не пожалеете о том, что уделили мне своё время.

– Даже в мыслях не было… – улыбнулся Вячеслав и обернулся, увидев входившую в гостиную Дарью.

Она была одета в домашний брючный костюм, на лице ни малейшей косметики, а волосы собраны в небрежный пучок, и Вячеслав не мог не отметить, что она выглядела просто чудесно.

– София Карловна, как вы? – Дарья присела рядом с прабабушкой. – Вам плохо?

– Да, дорогая моя. Признаться, чувствую себя неважно, – вздохнула та. – Поэтому обещанный тебе разговор вынуждена перенести. Не обижайся. До отъезда у нас ещё будет время для беседы.

– Я как раз хотела сказать вам, что не могу…– начала Дарья, но Вячеслав слегка покачал головой и она умолкла.

– Да? Что ты сказала, моя милая? – София повернула к ней голову, и Дарья подавила тяжёлый вздох.

– Что я не хотела беспокоить вас сейчас и хочу просто побыть рядом с вами. Можно?

– Ну конечно, девочка моя, – благосклонно улыбнулась София.

Вячеслав удовлетворённо кивнул, не обращая внимания на Марину, которая смотрела на него испепеляющим взглядом. Всё шло по плану и это не могло не радовать его.

***

Алевтина Арнольдовна поморщилась, подняв голову и окидывая взглядом трёхэтажное здание городского общежития, которое когда-то принадлежало консервному заводу, а теперь находилось в руках какого-то частника, взявшего его в аренду на десять лет. Нынешний собственник, ежемесячно получая деньги с проживающих тут бедняг, нисколько не заботился о состоянии помещений, несмотря на регулярно поступающие к нему жалобы, и никак не реагировал на запросы жильцов, решая все проблемы исключительно их выселением.

– Где вы ещё найдёте в нашем городе крышу над головой за такие гроши? – пожимал он плечами, если по неосторожности попадался на глаза кому-то недовольному. – Не нравится? Идите, ищите себе что-нибудь другое. А на ваше место быстро найдётся кто-нибудь другой.

Это было похоже на правду и тот, кто только что возмущался, быстро умолкал, не желая терять такое непрезентабельное, но всё-таки жилье.

Алину сюда привел Стас, но сам тут не остался, предпочитая снимать квартиру неподалёку от ресторана, где работал. У несчастной девушки, которая после расставания с Вячеславом осталась ни с чем, других вариантов всё равно не было, и она безропотно заняла крохотную комнатку, где кроме дивана, шкафа и стола ничего не могло поместиться. Но её матери и этого было мало. Выселив дочь из своей квартиры, она пришла к ней, чтобы заставить её выписаться оттуда.

Поднимаясь по лестнице к комнате дочери, Алевтина брезгливо морщила нос:

– Фу, как вообще тут можно жить? – ворчала она, стараясь не наступить в сомнительные лужи на полу и оставшиеся с осени комья грязи, которые никто не собирался убирать.

В комнате Алины было не чище: разодранный линолеум покрывал слой пыли, со стен свисали лохмотья неопределённого цвета обоев, вместо занавесей на окнах висели какие-то тряпки, а стол был завален пустыми бутылками, немытой посудой и пачками из-под печения и быстрорастворимой лапши.

Алевтина, давно не общавшаяся с дочерью, пришла в настоящий ужас от увиденного, и нервным жестом тряхнула спавшую девушку, взяв её за плечо.

– Алина, вставай!

– М-м-м…– промычала та что-то бессвязное.

– Просыпайся, говорю! – произнесла Алевтина строго.

Но та только повернулась на бок, не слыша или не желая слышать мать.

– Я сказала, вставай! – взвизгнула Алевтина.

На этот раз дочь вздрогнула и подняла голову. Она выглядела не выспавшейся и опухшей. Но Алевтина не смотрела на её лицо, она не могла отвести взгляда от округлившегося живота дочери.

– Алина! – Алевтина уже не скрывала своего шока. – Ты беременна?! От кого?!

Алина вскинула голову, и в её глазах отразилось полное безразличие. Она села на краю кровати, запустила руку в волосы и с явным наслаждением почесала кожу головы.

Алевтина почувствовала, как её настроение от раздражения и недовольства меняется в сторону ярости.

– Объясни мне, – потребовала она, сжимая кулаки. – Кто отец?

– Я не знаю, – пожала плечами Алина и зевнула. – Кажется, Слава. А что?

Алевтину даже затрясло от гнева. Она не хотела и не могла понять дочь.

– Ты что, пьёшь?! Совсем с ума сошла? – произнесла Алевтина, скривившись от перегара, который поплыл по комнате, едва Алина открыла рот. – Ты не представляешь, как мне стыдно за тебя!

– И что мне теперь делать? – усмехнулась девушка. – Выброситься из окна? Так тут только второй этаж. Максимум, я сломаю себе что-нибудь и все. Тебе этого хочется?! И вообще, с какой стати ты явилась сюда? Зачем пришла? А? Читать мне морали? Я в них не нуждаюсь. «Не учите меня жить, – как любил говорить мой папочка, – лучше помогите материально». Кстати, не знаешь, откуда эта фраза? Мне всегда было любопытно.

– Собирайся! – распорядилась Алевтина. – Мы пойдём к Вячеславу, и пусть он только попробует отказаться от тебя и от своего ребенка! Я устрою такой скандал, какого ещё не было на свете!

– Не устроишь, – махнула рукой Алина. – Потому что Славы больше нет! Он уехал в Москву, так мне сказали. Он там, а я здесь и никому не нужна. Ни тебе, ни отцу, ни Стасу. Зато у меня есть дядя Жора. Это местный бомж. Он жалеет меня и постоянно приносит поесть и выпить. Вот он хороший. А вы все …

Услышав от дочери ругательство, Алевтина поморщилась, но, пересилив себя, схватила дочь за руку.

– Я ничего не хочу знать! Ты не останешься здесь, и я не буду я, если не разыщу этого твоего Вячеслава. Ясно тебе!? Всё! Встала и пошла! Быстро, я сказала!

Глава 3

– Ветер мягко шелестел листвой деревьев, когда Элизабет, спрятавшись под их сенью, вышла к лесному озеру, тайком сбежав из родового замка ненавистного мужа. Её не страшило наказание, потому что мысли были заняты только одним человеком – Ричардом, рыцарем, которому она была обязана тихими мгновениями счастья. С того дня, как он спас её в лесу от разъярённого медведя, Элизабет не могла избавиться от преследующего её образа его храброго лица и мрачного взгляда, который, казалось, скрывал множество тайн. Его мускулистая фигура, облачённая в доспехи, не оставила равнодушной ни одну даму, но лишь она одна знала истинную доброту, скрытую за суровым выражением.

Дарья запнулась, представив Егора, и София Карловна тут же приоткрыла глаза:

– Что случилось, Даша? Ты устала? Я сильно измучила тебя?

– Нет-нет, что вы… – Дарья торопливо отыскала глазами потерянную строку и продолжила: – Сегодня они должны были встретиться у озера, именно здесь, где солнце касалось поверхности воды…

Лёгкий стук в дверь прервал чтение и в спальню вошёл Вячеслав, мягко улыбаясь лежавшей в постели пожилой женщине:

– София Карловна, я не могу позволить Дарье ещё больше утомлять вас. Вам нужен покой.

– Ах, Вячеслав, ну нельзя же останавливаться на таком интересном месте, – слабым голосом возразила пожилая женщина. – Дашенька – просто великолепный чтец, у неё такая правильная речь, безупречная интонация, и просто восхитительная манера передавать чувства героев. Я очень хочу узнать, что же произошло с ними...

– Завтра. Всё узнаете завтра, – настойчиво повторил Вячеслав, подавая Софии стакан, на три четверти заполненный розоватой жидкостью. – Вот, это поможет вам уснуть.

София Карловна покорно выпила лекарство и мягко улыбнулась Вячеславу:

– Боже мой, какой восхитительное средство. Ещё не прошло и минуты, а я уже как будто погружаюсь в мягкое облако, и оно качает и куда-то уносит меня.

– Дарья, оставь нас, – распорядился Вячеслав. – Я побуду с Софией Карловной, пока она не уснёт.

– Иди, иди, детка, – кивнула девушке женщина. – Скоро я верну твоего чудесного мужа. Как же повезло тебе, милая моя, что ты встретила на своём пути такого мужчину.

Ничего не ответив на это, и только пожелав доброй ночи, Дарья вышла из спальни и направилась к себе. Когда-то она тоже считала, что ей повезло с Вячеславом, но теперь так не думала. Он предал её, не пожелав даже выслушать, прогнал из своей жизни, перечеркнув тем самым всё то, что между ними было. Сколько несчастий могло случиться с ней за это время? Сколько раз она попадала в беду и нуждалась в помощи. Но рядом с ней был не Вячеслав, её законный муж, а Егор...

Это имя иглой вонзилось в сердце девушки, и от досады она даже прикусила губу.

– Всё! Хватит! Сколько можно! – мысленно воскликнула она, падая на постель. – Больше нет никакого Егора! Его нет! Он сделал свой выбор. И ты должна его забыть. Просто забудь его и всё! Он не твой и никогда не был твоим. А значит, ты должна научиться жить без него! Запомни это раз и навсегда...

В дверь постучали, и не успела Дарья отозваться, как она открылась, и в комнату вошел улыбающийся Вячеслав:

– Наконец-то мы можем спокойно поговорить с тобой.

– О чём? – спросила Дарья.

Он присел рядом с ней на кровать, и она отодвинулась от него, вызвав насмешливую улыбку на его губах.

– Ну что ты шарахаешься от меня, как строптивая лошадь? Очнись, Дашуля, я твой муж, – Вячеслав принялся расстёгивать рубашку. – В конце концов, мы давно не оставались наедине, и я очень соскучился.

– Уходи, Слава! – Дарья показала ему на дверь. – Я не собираюсь спать с тобой. Даже если формально ты остаёшься моим мужем.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Ты изменяла мне? У тебя кто-то был?

Дарья вскинула голову:

– Нет, не было. Но это совсем ничего не меняет.

Она попыталась встать, но Вячеслав успел поймать её за руку и потянул на себя:

– Дашуля... девочка моя... Прости! Прости за то, что я так поступил с тобой. Это всё мать со своей извечной ревностью. Ты же знаешь, как она любит меня. Она просто ослеплена своей любовью и готова ради меня на всё!

– Оставь меня в покое! – попыталась вырваться Дарья, но муж слишком крепко держал её, не позволяя даже пошевелиться.

– Дашуля, я люблю только тебя! Я давно понял это, и ты должна мне верить, слышишь?

– Я ничего тебе не должна! – Дарья изо всех сил уворачивалась от его поцелуев, и он в какой-то момент ослабил хватку. Даже этой секунды Даше хватило на то, чтобы оттолкнуть его и вскочить с постели.

– Дашуля...

– Уходи, пожалуйста, Слава! – потребовала Дарья. – И больше никогда не смей приходить сюда.

– Никогда – это слишком сильно сказано, – усмехнулся Вячеслав, надевая рубашку, но не застёгивая её. – Ладно, не хочешь, как хочешь. Хотя, расслабиться нам с тобой не помешало бы. Давай тогда просто поговорим.

– Нам не о чем разговаривать, – покачала головой Дарья.

– Да неужели? А я так не думаю. Или ты забыла, что нам с тобой предстоит заграничное турне? Скоро будут готовы твои документы, и все европейские страны лягут к нашим ногам. Чёрт! Почему я раньше не сделал тебе загранпаспорт? Сейчас бы мы уже были с тобой на каком-нибудь курорте и радовались жизни на полную катушку.

Дарья усмехнулась:

– Ты совершенно напрасно строишь такие грандиозные планы, Слава. Потому что я никуда не поеду. Я разговаривала с Софией Карловной и объяснила ей, что проведу с ней столько времени, сколько потребуется, но только здесь. Когда она уедет к себе, я вернусь домой, и снова буду жить в Ольшанке, которую никогда не променяю ни на какие европейские курорты.

– Прекрасно! – воскликнул Вячеслав и несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя словам Дарьи. – Ты не только чудесная жена, но и великолепная внучка! Даша, опомнись! София Карловна – больной человек. Но она приехала в Россию, оставив привычный комфорт только для того, чтобы разыскать тебя. Она мечтала, что ты скрасишь её последние дни. Надеялась, что в тебе заговорит родная кровь, и ты подаришь ей свою любовь, в которой она так сильно нуждается. А ещё ей хотелось бы успеть взглянуть на маленького праправнука, и она только что сказала мне об этом. Её мечта – чтобы ты родила мальчика, Серёжу. Видишь ли, в твоём роду всех последних мужчин звали именно так. Забавно, правда? Жаль только, что мечта Софии Карловны не исполнится никогда.

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась Дарья.

– А ты не понимаешь? – усмехнувшись, всплеснул руками Вячеслав. – Твой отказ убьёт твою прабабушку. Представь себе разочарование, которое она испытает, когда ты скажешь ей об этом. Конечно, я поддерживаю её организм различными препаратами, успешно комбинируя их друг с другом. Но все мои старания пойдут насмарку, когда ты заявишь, что она тебе не нужна и ты не собираешься тратить на нее своё драгоценное время. Не знаю, как ты будешь потом жить с этим. Я бы так не смог.