Жена для князя

– Потому что ты все время рядом крутишься!

– Иди ты на … – Влад возмущенно засопел. – Мы на разных факультетах. И на твоём химическом одни ботанички. И ты в двадцать лет никого не завалил. А твои скачки? Меня там нет! А наездниц – до фига! С ляхами! И где результат? А вроде не урод и деньги есть. Может тебе к психологу сходить?

– Сам сходи, – огрызнулся Виталий. Слова брата били по живому. – Давай ту!

Он указал на длинноногую блондинку в компании пары подружек.

– Хороший вкус, – одобрил Влад. – А она не из наших? Хотя, судя по шмоту – колхозница.

– Я лично не видел, – ответил Виталий.

– Ладно, фамилию спрошу. Засекай и учись у профессионала, – он встряхнул головой и пошел в сторону девушек.

Буквально через пять минут он помахал рукой, и Виталий влился в компанию. Точнее, как влился? Молча сидел за столиком, цедил безалкогольный коктейль и слушал напевную речь Влада, который умудрился охмурить всех трех подружек, несмотря на громкую музыку, которая сильно глушила слова. Зато был повод что-то сказать прямо на ушко, предварительно обняв теплое девичье тело. Чем Влад активно пользовался. Вся троица дев не спускала блестящих глаз с его брата.

Затем Виталий увидел знакомого и решил поздороваться, а через десять минут Влад утащил его покурить в относительно тихое место.

– Короче, всё узнал, обычные колхозницы. Я уже всё решил, они согласны на групповушку! Давай! – глаза Влада горели лихорадочным блеском.

– Ты ё…ся, что ли?! – искренне возмутился Виталий.

– Вот ты нудный! Не буду с тобой больше никуда ходить! – обиделся Влад. – Ну, давай, тебе – блонду, её Маша зовут, кстати. А тех двух – мне. Я гостишку знаю недалеко. У тебя деньги есть? А то папенька мне зажопил за последний месяц. Задрал уже своими «штрафами за плохое поведение».

– Я не пойду. Не могу так. Это неправильно как-то. Противно… – ответил Виталий, ощущая себя как-то мерзко. И девки – мерзкие. Как так? Согласиться на групповушку с какими-то незнакомыми парнями?

Влад тяжело вздохнул.

– Вот был бы ты бабой – я бы понял. "Не даю без любви!" Но ты же мужик! Ты ещё скажи, что в любовь веришь! – сказал он с ноткой презрения в голосе.

– Верю, – ответил Виталий.

– Ну, и помрешь девственником. Я, кстати, тоже в любовь верю. После секса. Но троих за раз не потяну. Не уверен, что они друг друга захотят развлекать. Просто кидаешь меня, брат! – искреннее возмущение было в серебристых глазах Влада.

– Ну, прости. Я не такой расторможенный, – вяло огрызнулся Виталий.

– Просто ты много думаешь. Научись отключать вечный контроль. Я же чую, что в тебе что-то есть. Просто ты зажатый. А так мы бы зажгли! – Влад мечтательно улыбнулся.

– Не-е, хватит на город одного тебя. И на семью тоже, – сказал Виталий. – Ты и так «жжешь», как петарда. Так и выгореть недолго.

– Ладно, поехали тогда домой, раз так, – Влад затушил сигарету. – Пошли на выход.

– А с девушками не надо попрощаться? – спросил Виталий.

Влад посмотрел на него, как на ребенка.

– Вот ещё, со шмарами разными прощаться!

***

Воспоминания нахлынули неожиданно, как волна – слишком яркие, слишком болезненные. Виталий тряхнул головой, отгоняя их, и снова посмотрел на лошадей. Их уже собирали с загона в небольшой табун, чтобы развести по стойлам. Вот такой он скучный. Потом в Англии он познакомился с милой девушкой Камиллой. Отличницей и активисткой. С ней он и познал радости секса. А заодно начал ходить на разные митинги защиты разных меньшинств от всего и всех. Даже в полицию один раз попал. Он встречался с ней почти три года. А потом Камилла сказала, что он – скучный, собрала свои вещи и ушла к бритому татуированному байкеру. Который несколько лет назад был бабой! Это было особенно обидно. Затем была череда мелких романов, которые ничего не оставили ни уму, ни сердцу.

Так что, ну этих баб!

Но Мальвина – красивая лошадь. И её хозяйка – красивая девушка.

***

Ирина уже вполне бодро вырулила из клуба на временную дорогу посреди поля.

Мысли упорно стремились к Виталию Ленскому. Странный товарищ, конечно. Мог бы и проводить… Или она ему совсем не понравилась?

Она мельком взглянула на себя в зеркало машины. Конечно, надо было хоть накраситься! Вот дура! Ехала в такой клуб! Знала же, что тут клиенты непростые скачут!

Девушка чуть не застонала от бессилия! Ну, как так! Упустила шанс всей жизни! Или ещё нет? Телефонами же они обменялись! У неё есть личный номер Виталия Ленского! Самой звонить или ждать звонка? Вот вопрос мирового уровня, а не всякая туфта: «Быть или не быть?..»

***

На кухне, она же спальня, она же гостиная раздавался мерный стук ножа. Ирина с восхищением смотрела за ловкими движениями подруги. Так управляться с ножом – дорогого стоит!

– Выжди пару дней и звони сама! Ты чего? Тем более, повод такой хороший. Про лошадь, что да как… Ты, главное, его вытащи куда-нибудь. Погулять там. А ты точно не умеешь на этих лошадях скакать? – Юлька уже активно мяла нашинкованную капусту в миске.

– Не, не умею. Я вообще этих лошадей боюсь. Все же гад Пашка, мог бы что-то нормальное на четыре ляма подарить. Серьги с бриллиантами, например.

– Ага, кольцо ещё скажи, – хохотнула Юлька. – Ты не халявь, чисти морковку.

– Да, кольцо с бриллиантом – было бы неплохо… Или слитки золота. А то лошадь! С обслуживанием в сто пятьдесят тыщ в месяц! Может готовую еду закажем? – Ирина с отвращением посмотрела на пару корнеплодов, которые ей предстояло почистить.

– Закажи, – одобрила Юлька. – У меня премию урезали в этом месяце. И ипотека. Пока нет возможности тертую морковку заказывать. Вот суперфуд сама готовлю.

Она кивнула на миску с капустой.

– Не-е, ты не подумай, что я жадная! – Ирина принялась за морковку. – Но это же не подарок! Он же просто передарил что-то, что себе хотел оставить на самом деле, и чем я не пользовалась! Лошадь ему верни! Как же! Он мне всегда дарил, только то, что сам хотел, а не я. Машину эту… Может я джип хотела, а не спарк? Хотя тут явно сэкономить пытался! Вот своей невесте он точно будет дарить только то, что она хочет!

– Ну да. Надо степень своей значимости для мужиков поднимать. Давать им до свадьбы реже. Или вообще не давать! – Юлька в воодушевлении взмахнула ножом. – Прикинь, если бы как раньше – никакого секса до свадьбы! И если к проституткам ходишь – то позор тебе и Роду! Все бы сразу женились и не квакали! Надо нам, бабам, объединиться на эту тему – без брака не давать! Может даже партию такую сделать! За скрепы!

– Ага, с манифестом… Всё равно найдутся отступницы. И будут вокруг всяких страшил мужики табунами бегать… Табунами…

Перед глазами Ирины всплыло острое лицо Виталия и его задумчивые темно-синие глаза. В инете его что ли поискать?

Беглый поиск показал, что Виталий Ленский был действительно не публичной персоной: фоток было преступно мало! А вот всяких статей довольно много. Но статьи были неинтересные и узкоспециализированные: выиграл грант, автор статьи, соавтор статьи, защитил научную степень… Тоска…

– Вот он душнила, – сказал Юлька. – Ладно, хоть симпатичный! И смотри, он столько лет за границей жил, привык, поди, к активным бабам. Западный менталитет. Напиши ему сама!

Глава 3

Татьяна Викторовна развила бурную деятельность в фамильном особняке Ленских, словно полководец, захвативший важный плацдарм. Повсюду сновали дизайнеры с рулетками, громыхали перфораторы в руках рабочих, а садовники колдовали над клумбами, словно алхимики, превращая увядшую траву в буйство красок. И каждый взмах кисти, каждый вбитый гвоздь, каждый высаженный цветок тут же превращался в счёт, летящий на электронную почту Константину Львовичу.

Получив по электронке очередной счёт за авторскую плитку ручной работы, Константин Львович не выдержал и набрал знакомый номер.

– Танечка, привет!

– Привет, Костя, – прозвучал в трубке мелодичный голос.

– А я вот, что звоню… Как-то мне счетов стало приходить много… разных… Ты там что делаешь вообще?! – Ленский раздраженно засопел в трубку, представив, как его деньги размазываются по стенам особняка довольно толстым слоем.

– Обустраиваю дом. Ты же мне разрешил там жить, сколько хочу. И сделать «лёгкий ремонт». Разве нет? – голос перестал быть мелодичным и начал отливать сталью.

– Так да, но ты говорила: «пара месяцев, лёгкий ремонт»! Не-е, ты живи, сколько хочешь, но не переделывать же там всё! Ну, может освежающий ремонтик там бы не помешал, но, Таня! Это ж пипец какой-то! Что ты там делаешь вообще?! – Константин Львович пылал искренним негодованием.

– Ты просто ничего не понимаешь, Костя. Я твое родовое гнездо обустраиваю. С авторским надзором и бесплатно! А ты – гундишь. У тебя сын старший не женатый, я к нам буду уважаемых людей звать. И что они увидят? Разруху и неактуальный ремонт? Ты про репутацию подумай, Костя! Что о Ленских думать будут? Я вот с Гольдштейнами почти договорилась о Софочке.

– Да ладно! – выдохнул радостный Константин. – А Виталька-то согласен? А то уедет опять в свой Дубай. Очень неудобно перед людьми будет.

– Если женится – то не уедет. Очевидно же. Так что не жлобься и плати. Ты мне ещё на содержание должен. Почему меня твой сын содержит, Ленский? У тебя есть передо мной обязательства. Ты мне должен.

Константин Львович онемел от изумления, пытаясь вспомнить, когда успел задолжать бывшей жене.

– Я, вообще-то, тебя не выгонял, – наконец ответил он.

– О, то есть я могу вернуться? А Кира знает про твою склонность к многоженству? – с усмешкой ответила Татьяна Викторовна.

– Это как-то странно звучит, – Константин ощутил некую угрозу и напрягся. По спине пробежал ощутимый холодок. – Ты чего хочешь?

– Встретимся и обсудим, чего я хочу, – ответила Татьяна. – Можем вдвоем, можем втроем, с Владом. Хотя, не думаю, что стоит вовлекать сына, но могу и его подключить. И ты знаешь, за кого он.

– За справедливость? – с надеждой спросил Ленский.

– За меня, – ответила Татьяна Викторовна. – С оплатой счёта не задерживай. Он авансовый. И так, для информации, суды никто не отменял. А мы с тобой почти тридцать лет жили. Почти счастливо.

Вызов был сброшен.

Константин Львович с тоской посмотрел на телефон.

Вечером того же дня Ленский сидел за столом с тарелкой ароматного борща и жаловался невесте на свою несчастную жизнь. Настроение было испорчено звонком бывшей жены, и даже вкусный борщ не мог его исправить.

– Так и сказала, мол «суды есть и тридцать лет вместе жили»! Сука! И Влада ещё привлечь хочет. А мы только-только с ним контакт наладили. Ну как так! В спину бьет! Всё, как всегда. Всегда исподтишка жалила, змеюка.

– Перестань, – Кира нахмурилась, погладив большой живот. – Не хочу слышать гадости про твою бывшую жену. Раз тридцать лет жили – значит у тебя был повод. Тем более, она от тебя сбежала, а не наоборот. Денег жалко?

– Жалко! – признался Константин Львович. – Вот жалко! Я ей денег – а она хвостом будет крутить! Так нечестно!

– Фу, на тебя, Ленский, – Кира отвернулась, на её лице читалось разочарование.

– Ну, ладно, Кирочка! Ну, ты что! Она вообще-то взрослая женщина! Почему я её должен содержать? Где такое написано?!

– Она твоей женой работала. Ты ей пенсию должен за вредность, – Кира улыбнулась. – А если серьезно, то, конечно, вам это стоит обсудить. Тем более в суд же она не идет, значит готова к переговорам. Вот и обсудите. И, может, она еще замуж выйдет. Интересная же женщина. Пусть тогда у нового мужа голова болит.

Константин вздрогнул, представив бывшую жену под венцом с каким-нибудь подкаченным красавчиком, лет на двадцать её моложе.

– Или у меня. Ещё и её нового мужа содержать… Ох, грехи мои тяжкие… А борщ очень вкусный! Просто восхитительный. Ты такая хозяюшка, Кирочка! – Константин обнял невесту.

– Я его из ресторана заказала, – ответила смущенная Кира.

– Пофиг, все равно хорошая хозяюшка! – сказал Ленский, не разжимая объятий.

***

Ирина грустно смотрела на бампер впереди стоящей машины и нервно постукивала пальцами по рулю. На номере машины перед её глазами красовалось издевательская надпись: «Есть мигалка, но я скромный!». Добираться до работы из Юлькиного гетто было невыносимо. Теперь она тратила три часа на дорогу вместо сорока минут! Три часа жизни! Жуть.

Добравшись до офиса, она с удовольствием плюхнулась в любимое кресло и поправила маленькую фигурку котика у монитора. Ввела рабочий пароль и – ничего! «Неверный пароль» высветилось на экране. Ирина повторила попытку. А потом ещё раз! На пятый раз она позвонила местной техподдержке – системному администратору с кошачьим именем Вася.

– Привет, Вась! Что за дела? Почему у меня комп не включается? Пишет – «неверный пароль». А он верный! Зуб даю!

– Ириш, ты что? Мне вчера Анатолий Степанович сказал, что ты увольняешься и велел пароль твой удалить.

Ирина едва удержала трубку в руках. Новость была несколько неожиданной. Сердце стало отбивать тревожную чечётку.

Тут в офис вошел её непосредственный руководитель и, заметив девушку, махнул рукой, приглашая за собой. На ватных ногах она вошла в его кабинет.

– Ирина Павловна, врать не буду, никаких к вас претензий нет! Но сами понимаете, санкции! Народ на сберегательную систему потребления перешел. Корма теперь через три моря везем и втридорога. А покупают их меньше. Скоро по старинке, мышей будут котики есть. Вот, принято решение сократить персонал, – глазки Анатолия Степановича слегка бегали.

– Это потому что я с вами на дачу не поехала? На шашлыки? – напомнила один старый случай Ирина. – И потому что вы – Разумовский?

Конечно, этот старый хрыщ узнал, что её Пашка бросил! Он же его двоюродный дядя! Несмотря на дворянское происхождение в Ирине закипело пролетарское негодование. Не дорезали этих родовитых уродов в своё время и портят теперь жизнь простым ипотечникам! Суки.

– Что ты такое старье вспоминаешь, Ирина? И не стыдно тебе? – с укоризной заметил шеф. – Ну могу оставить. Только с сокращением оклада. За пятьдесят останешься?

– Нет!

– Держи заявление тогда. Все честно выплатим, даже сегодня. И премию я тебе начислил.

– Спасибо за премию. – Ирина, не садясь, быстро расписалась в уже заполненном заявлении, развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Едва сдерживая слёзы, она собирала в коробку, выданную сердобольным коллегой, свой нехитрый офисный скарб: личную кружку, маленький кактус, пару книжек по мотивации, маркетингу и продажам, и фигурку котика.

Вот и весь итог её двухлетней работы. Глаза предательски защипало, но она закусила губу и сдержалась.

Уже у выхода Ирину поймал уже бывший шеф.

– Ириш, давай без обид. Если честно, это Пашка меня попросил. Он мне ещё сказал, что ты ему лошадь должна. И что ты заблокировала его. А так не делается. Но рекомендации я тебе хорошие дам, обещаю.

– Спасибо, Анатолий Степанович, за всё! – Ирина как бы случайно толкнула шефа коробкой и вышла из здания.

Загрузила коробку в верный спарк и поехала в свой временный дом. Обратная дорога заняла гораздо меньше времени: утренние пробки уже рассосались.

Ирина вошла в пустую чужую студию с коробкой в руках и почувствовала себя полной неудачницей. Руки задрожали, а у коробки выпало дно. Личная кружка разлетелась вдребезги, книжка по маркетингу больно стукнула по ступне, горшок с кактусом разбился и испачкал землей ламинат, а у фигурки котика оторвалась голова.

Девушка опустилась на колени и стала собирать осколки дрожащими пальцами, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Она глубоко вздохнула, шмыгнула носом и взяла веник и совок. И безжалостно зашвырнула все в пакет для мусора, включая книжки по мотивации и маркетингу. Оставила только котика с оторванной головой. Где-то у Юльки был клей…

***

– Ну паршиво, конечно, с увольнением, – Юля взяла кусочек пирожного, внимательно его осмотрела и отправила в рот. – Но не переживай, работы в Москве – до фига.

– Ага, – безучастно кивнула Ира. Она уже разместила свое резюме, но до сих пор не было ни одного звонка. Что было очень странно. Почти невероятно. Она вздохнула и сказала:

– Если только они мне кислород не перекрыли.

– Кто? – подруга взяла второй кусочек.

– Разумовские! Надо было ему отдать эту чертову лошадь! – в отчаянии воскликнула Ирина.

– Ой, у тебя паранойя. Сама же говорила, что этот твой Пашка – третьесортный Разумовский.

– Да. Только их много. И они вместе. Они всегда массой берут. Не топы – но около. И почти везде. Разве сама не чувствуешь, как тяжело безродным в начальники пробиваться? – грустно усмехнулась Ира.

– Да, есть такое, – вздохнула Юля. – Эх, не дорезали вас в свое время, буржуев…

– Эй! – возмутилась Ира.

– Ладно, ладно, – засмеялась Юлька. – Так что там твой принц Ленский?

– Не звонит, не пишет…– Ирина тоже взяла пирожное. – Если завтра сигнала не даст – точно сама напишу! Пофиг уже на этикет. Выжить бы.

***

Виталий проснулся под шум перфоратора. Впрочем, было уже десять утра, со своим затянувшимся отпуском от стал жить по довольно странному графику. Он вышел из комнаты, периодически встречая рабочих, и спустился на кухню. В столовой активно шёл ремонт и ели теперь на кухне. Если раньше дом казался пустым, то теперь народу было как-то многовато.

Татьяна Викторовна сидела за столом и завтракала. Слишком рано она никогда не вставала.

– Привет! А зачем ты все-таки это затеяла? – спросил он. – Нормально же было.

– Нужно, чтобы было хорошо, а не «нормально», – она оторвалась от телефона. – Надоест твоему отцу в хрущевке жить, вернется с молодой женой и вспомнит меня добрым словом…

Она слегка сморщилась, то ли от чая, то ли от упоминания бывшего мужа.

– Ну, он не в хрущевке живет, что уж ты… И Влад рядом. Они так сдружились, помнишь, как всю жизнь цапались? – Виталий слегка улыбнулся.

– Помню, – мрачно ответила Татьяна Викторовна. – Константин Львович вообще изменился. Такой просветленный стал. Молодая жена хорошо влияет. Но жадным стал… Ты готовься, кстати, в следующее воскресенье на обед едем к Гольдштейнам. Я к Марии, а ты – с Софочкой знакомиться. Отличная девушка. Просто прелесть. Тоже науку любит.

– Я как-то не хочу знакомиться с Софочкой, – сказал Виталий. – К чему это, если я скоро уеду?

– Ты меня подвести хочешь? Я договорилась, – холодные глаза матери заставляли ёжиться.

– Нет, – Виталий твердо посмотрел в льдистые глаза матери. – Я не собираюсь проводить никакие смотрины. И жену себе выберу самостоятельно.

– Хорошо. Я услышала, – Татьяна Викторовна не опустила глаз. Виталию показалось, что он вновь заметил там отблески той самой необъяснимой неприязни, которая заставляла его так страдать в детстве. Он сам не выдержал и отвел взгляд.

Завтрак закончился в могильной тишине.

Виталий вернулся в свою комнату и сел в кресло. Съездить что ли в «Золотой Клевер»? Вдруг там будет та девушка, Ирина Зотова. Ленский вспомнил её приятное лицо и улыбнулся. Он честно разослал по тематическим группам данные Мальвины и даже появилась пара потенциальных покупателей, но, конечно, не по цене в семь миллионов. Смешная эта Ирина. И явно ничего в лошадях не понимает.

Но и покупатели были весьма холодные. Нужно бы съездить, сделать пару фоток Мальвины. И хорошо бы в присутствии владелицы. Он взял телефон и написал: «Привет. Сможешь приехать в клуб сегодня? Примерно к 15 часам. Нужно сделать фото Мальвины. Дашь мне на ней сделать выездку? :)»

***

Телефон Ирины пикнул, и она прочитала сообщение от Виталия. Сердце тут же радостно забилась, а губы сами расплылись в широкую улыбку.

Да, да, да! Написал! И сам написал!

Она быстро написала: «Конечно! :) Сегодня буду к трем. Буду ждать встречи», и с трудом подавила детское желание попрыгать на диване от радости.

На этот раз она не лоханется, подготовится по полной! Ленского определенно нужно впечатлить! Чтобы он её точно запомнил. Никакого образа бледной моли! Пусть сразу поймет, что она «дорогая штучка», а не какая-то безродная. И умеет производить впечатления.

Ирина вскочила с дивана и решительно стала рыться в сумках, привезенных из квартиры Павла. В топку все футболки и джинсы! Для покорения Ленского требовалась тяжелая артиллерия тяжелого люкса. В воздухе запорхали разноцветные тряпочки, покрывая Юлькин диван неравномерным слоем.

– Что за шухер? – подняла рыжую голову подруга.

– Мне Ленский написал. Зовет на конюшню Мальвину фоткать. А я так стремно была одета в первый раз. И не накрашена. Надо наверстать.

Ирина выпрямилась, держа в руках красное дизайнерское платье. Его ей Пашка в Милане купил. Она вспомнила, как он морщился от жадности, когда оплачивал покупку.

Губы раздвинулись в торжествующей улыбке.

Так-то, Пашенька! Ты это платье купил, а она на него поймает себе «жирного» принца!

– Ну как? Норм? – спросила она, прикладывая платье к себе.

– По-моему, слишком вызывающее… – скептически отозвалась Юля и взяла печенье.

– Значит, норм! – решила Ирина. – И накраситься еще надо. Чтобы наверняка.

***

Виталий прочитал сообщение и улыбнулся. Даже не думал, что простенькое «буду ждать встречи» принесет столько радости. Хотя, разумеется, это к нему лично не относится. Просто молодой княжне надо продать лошадь, которую ей, очевидно, кто-то подарил. Ну она точно не лошадница, это было понятно с первого взгляда. Хотя, конечно, хороший подарок. Вот Ленский бы оценил. Интересно, кто такой был щедрый? Поклонник? Княжна привыкла к щедрым подаркам… Виталий нахмурился. Он, конечно, не бедный студент, но такие подарки с легкостью дарить не может.

Его размышления прервал оглушительный звук перфоратора, который совпал с открывшейся дверью в комнату. Вместе с шумом в комнате возник Влад. Он тут же закрыл дверь и стало чуть тише. Влад слегка сморщился и сел на диван рядом с братом.

– Привет. Мама, конечно, молодец с ремонтом, но это невыносимо. Хорошо, хоть папенька все закончил. У меня на такие звуки аллергия, – пожаловался он, потирая виски длинными пальцами.

– Привет. А ты почему не на работе? – поинтересовался Виталий, насторожено глядя на брата.

– А что? Не могу к маме и брату заехать? Я за последний год видел вас не так уж часто, – ответил Влад.

– Ну про матушку нашу понятно, – Виталий продолжал недоверчиво сверлить его взглядом. – Но тебе же что-то нужно? Ты бы просто так в рабочее время не приехал, я тебя знаю. Тем более сейчас, когда папенька от дел отошел.

Влад раздраженно зыркнул серебристыми глазами.

– Ладно. Я насчет Софочки Гольдштейн…

– Нет, – резко ответил Виталий.

– Да почему "нет"? – Влад нервно теребил кончик белого хвоста.

– Потому что браки по расчету – это ненормально, – ответил Виталий и скрестил руки на груди.

– Знаешь, эта заграница на тебя плохо влияет, – возмущенно фыркнул Дракула. – Хотя и там уважаемые люди на ком попало не женятся. Софочка Гольдштейн – отличный вариант. Я бы сам на ней женился, только нельзя уже.

– Слушай, а ты вообще Элю любишь? – вдруг спросил Виталий, вспоминая невесту брата на свадьбе. Они успели поговорить минут десять за вечер, но Эля произвела впечатление очень милой и скромной девушки.

– Конечно, – отмахнулся Влад.

– А ты бы на ней женился, если бы она была не из Закировых? Если бы она была из простых?

– Если бы она была из простых, то я бы на неё даже не посмотрел. И, соответственно, не женился бы, – Влад пристально взглянул на брата. – И давай включайся в семейные дела уже. Почему я всё тащу? Ну ладно, с Марка спроса нет. Дебил и есть дебил. И то в последнее время лучше стал. И женился хотя бы на свояченице Волкова. Хоть что-то. Но я не понимаю, почему ты даже посмотреть отказываешься? У тебя кто-то есть? Когда успел?

– Никого у меня нет, – вздохнул Виталий. – Просто мне сама ситуация не нравится. Не успел приехать – и вы меня просто обложили со всех сторон. Тебя же мама попросила завести этот разговор?

Влад явно смутился и отвел глаза, но тут же вновь посмотрел в упор.

– А если и так? Она договорилась, а ты её подставляешь. А так нельзя. Ты – Ленский. У тебя есть обязательства перед семьей.

– Ты как получил контрольный пакет и стал главой семьи – так таким обязательным стал, Влад! Что-то лет пять назад этим и не пахло! – Виталий почувствовал колкое раздражение от лицемерия брата. Давно ли тот носился в бабских платья по кабакам? Давно ли Виталий прикрывал его перед отцом за его бесконечные выходки? Давно ли придерживал длинные белые волосы, пока брат блевал с перепоя? А тут – глава рода и воплощение семейной чести! Почему отец так поступил? Не то, чтобы Виталий так хотел брать на себя все эти заботы, но – почему даже не спросил старшего сына?!