Смертельный сюжет

— Вставай на колени, и я не сделаю тебе больно.

Мои зубы начали стучать друг об друга, но я не собиралась подчиняться. Его рука надавила, и острая боль пронзила тело.

— Я сказал, на колени!

По моим щекам покатились беззвучные слезы, и я медленно опустилась на холодный бетон.

Я чувствовала, как он прикасается своим вялым членом к моей коже, пытаясь войти.

Моё тело пыталось брыкаться и протестовать, и его нож впивался в бок ещё сильнее. Когда он вошёл в меня, жгучая боль пронзила все мое тело. Мой голос сорвался на такой крик, что я сама его не узнала.

— Ты что, блять, делаешь с товаром?

Повернув голову, я заметила в проёме другого мужчину. В следующую секунду он стащил с меня этого трясущегося ублюдка.

— Я тебе говорил, мы товар не трогаем!

Новому мужчине было лет сорок. Его взгляд скользнул по моему телу, задержался на кровоточащей ране на виске.

— Ты, сука, её ещё и ранил? Через полчаса аукцион!

Я не поняла, что произошло дальше. У меня не осталось сил оставаться в сознании.

***

По ощущениям, прошло часа три, но на самом деле не больше десяти минут. Ко мне снова вошла женщина, таща за собой огромный чемодан. Лет тридцати, с жёлтыми нарощенными волосами, уложенными на один бок.

— Ну что, писательница, вставай.

Почему, все называют меня писательницей?

Я кое-как поднялась с матраса. Женщина зажгла тусклый фонарь и принялась раскладывать на полу косметику. Лосьоны, тональные средства, тени, помады.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я.

— Чтобы тебя купили. Если выйдешь в таком виде, тебя никто не купит, и Лоренцо прикажет тебя убить.

— Понятно.

Тяжело вздохнув, я решила узнать то, что не давало мне покоя всё это время.

— Почему все называют меня писательницей?

Её смех, резкий и безрадостный, заполнил всю камеру.

— Ты же написала книгу про мафию и выпустила её две недели назад?

Две недели назад… Значит, я здесь уже две недели…

— Да.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос.

Ничего не понимая, я замолчала. Она всё равно не станет мне помогать.

Спустя какое-то время она сунула мне в руки маленькое зеркальце. Глядя в него, я увидела Ру. Не Эми, а Ру — с идеально уложенными волосами и ярким макияжем, скрывающим синяки.

— Вот ты и готова. Платье тебе не понадобится.

Она уже собиралась уходить, но обернулась на прощание:

— И запомни, Амелии Монтгомери больше не существует. Ты теперь Ру.

***

Меня вывели из камеры, и я увидела других девушек. Они стояли такие же голые, с идеально нанесённым макияжем, с пустыми глазами. Нас построили в ровную линию, и та самая женщина начала инструктировать:

— Сегодня вас заберут ваши хозяева. Вас всех выбрали заранее.

Все девушки стояли тихо и покорно, лишь изредка поднимая глаза на надзирательницу. Если все молчат, значит, скажу я.

— Я не собираюсь продаваться, как ебанное животное, ты, сука!

Женщина медленно повернулась ко мне и сделала несколько шагов в мою сторону. Её ладонь со всей силы врезалась в мою щёку, отбрасывая голову вбок.

— Ещё раз откроешь рот, я убью тебя на месте.

Её пальцы впились в мои волосы, точно в то место, где таксист ударил меня о стену. Боль была невыносимой. Но вместе с болью во мне впервые за две недели проснулась ярость. И пока она жива — жива и я.

— Я убью тебя и даже не подумаю о том, что ты принадлежишь Лоренцо.

Глава 6

Харпер

Сегодня Лоренцо умрёт.Я иду на его аукцион под видом Антонио Риччи, одного из его поставщиков оружия. Самого Антонио вчера не стало — я лично позаботился, чтобы он не смог присутствовать, а его приглашение перешло ко мне. Дресс-код — строгий костюм и маска. Идеальное прикрытие.

С утра я выместил всю свою ярость в спортзале, избивая грушу до тех пор, пока руки не онемели от боли. Затем мне доставили костюм — чёрная тройка от Brioni, идеально сидящая на плечах, и чёрная же бархатная маска, скрывающая верхнюю часть лица. Единственная надежда — что Лоренцо не узнает меня в этой маскарадной толпе.

Мои люди уже взяли под контроль систему видеонаблюдения. Джулио останется в машине, будет координировать операцию через наушник. Если всё пойдёт к чёрту, он обеспечит мне выход.

Одевшись и вставив в ухо микро наушник, я вышел. Тео уже ждал у лимузина, держа дверь открытой.

— Готово, Тео. Джулио на связи?— Всё готово, босс?

Только тронулись, как в ухе раздался знакомый голос:

— Брат, я на месте. Подключаюсь.

— Я здесь не твой брат, а босс, — жёстко поправил я.

— Но от этого ты не перестаёшь быть моим братом, — в его голосе слышалась улыбка.

— Сейчас не время для шуток, Джулио. Докладывай обстановку.

— Пока всё спокойно. Гостей ещё мало. Девушек помещают в металлические клетки вдоль стены. Выглядят... запуганными.

— Блять, — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы.

Машина уже подъезжала к особняку, когда Джулио снова заговорил:

— Давай ещё раз проговорим план. Ты входишь под видом Риччи, делаешь пару ставок, чтобы не вызывать подозрений, и тянешь время, пока не соберутся все цели. Находишь Лоренцо — и пуля между глаз. Я ничего не упустил?

— После этого отдаёшь приказ нашим забрать всех девушек. Фургон отвезёт их в нашу клинику для осмотра. Каждая получит денежную компенсацию за молчание и билет домой.

— Понял, босс.

Тео снова открыл дверь. Передо мной возвышался особняк в неоклассическом стиле. По пути к входу я прошёл мимо фонтана, где из пастей каменных львов струилась вода, подкрашенная в кроваво-красный цвет — вычурный и пошлый намёк Лоренцо.

Предъявив приглашение на входе, я оказался внутри. Зал был полон — политики, бизнесмены, криминальные авторитеты. Ни одного из моих людей. Они знали, что сегодняшний визит — личная миссия, а не деловое мероприятие.

Взяв бокал шампанского и обменявшись парой формальных любезностей, я направился к клеткам. Ряды металлических ячеек, за решётками — обнажённые женщины. Изумлённые, истощённые, с телами, говорящими о перенесённых страданиях. Грубый макияж не мог скрыть синяки на их лицах.

И тогда я увидел её.

Она сидела, прижав колени к груди, пытаясь скрыть наготу за занавесью длинных каштановых волос. Но не это привлекло внимание. Её глаза. Глаза цвета весеннего леса, полные такого бездонного страдания, что у меня перехватило дыхание. На виске у неё застыла запёкшаяся кровь. Её тяжёлое, прерывистое дыхание было единственным признаком жизни.

Наши взгляды встретились. В её глазах не было ни надежды, ни мольбы — только пустота и боль.

— Дамы и господа, прошу занять ваши места! Аукцион начинается! — раздался из динамиков громкий голос.

Гости рассредоточились по залу. Я остался в тени у колонны. Ведущий с похабной ухмылкой представлял каждую «лошадку», как он их называл. Наконец, он подошёл к её клетке.

— А это наша Ру! — он с силой стукнул тростью по прутьям, заставив её вздрогнуть. — Предупреждаю сразу — не для продажи! Личная собственность дона Лоренцо! Можете только полюбоваться!

Черта с два.

Терпение лопнуло. Я отдал тихий приказ:

— Джулио, сейчас.

Свет погас. Сирена противовоздушной обороны оглушила зал. Началась паника. Вспышки выстрелов осветили помещение — мои люди начали зачистку.

Я бросился к клеткам, выламывая замки.

— Вы свободны! Держитесь вместе и следуйте за моими людьми! Вас отвезут в безопасное место!

Девушки, обезумев от страха, толпой ринулись к выходу.

— Выходи. Ты свободна.

Я с силой выломал замок. Она не двигалась. Я протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

И в этот момент случилось неожиданное. Её пальцы схватили мою руку, и прежде, чем я успел среагировать, её зубы впились мне в ладонь до крови. Резкая боль пронзила руку.

— Чёрт!

Она ловко выскользнула из клетки и растворилась в хаосе, словно призрак.

— Джулио! Ты меня слышишь?

— Босс! Я шесть раз пытался выйти на связь! Что происходит?

— Девушка из последней клетки! Длинные волосы, зелёные глаза! Найди её на камерах! И где Лоренцо?

Пауза показалась вечностью.

— Их нет, — наконец ответил Джулио, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

— Что значит, их блять нет?!

— Ни девушки, ни Лоренцо. Их нет в поле зрения камер. Они исчезли.

Я с силой ударил кулаком по металлической клетке, содрав кожу с костяшек. Боль была приятным отвлечением от нарастающей ярости.

— Проверь фургон! Она могла быть среди тех, кого уже вывезли!

Прокладывая путь через хаос, я достиг выхода. У подъезда стоял обещанный фургон, а рядом — Джулио, с лицом, выражавшим плохие новости.

— Ее нет

— Блять.

Г