
Полная версия:
Чародейка 2
– Я тебе верю, – немного устало произнесла чародейка. – А исторические записи – хорошая штука, да, Саймон?
– Наверное. Хотя может и скучная, но для понимания однозначно полезная. Хотя это дело ученых, а я бард, меня легенды привлекают больше, нежели бухгалтерские книги. И в любом случае – на Лире с этим хуже, чем у хильдар.
– А давно ли начала править Этайн? – спросила Лайза. – Я подразумеваю, как императрица.
– Нет. Меньше десяти лет. Мы с ней погодки, так что я хорошо помню ее принцессой, – сообщила Джулия.
– О, значит ты застала и предыдущую императрицу?! – воскликнул Саймон.
– Больше тебе скажу, – коротко улыбнулась баронесса. – Я видела их обоих. Возлюбленную императрицу Элохим и взрослую принцессу, которая впоследствии станет возлюбленной императрицей Этайн. Я видела их вместе и разговаривала с ними. Хм… Ну, как – разговаривала… Вряд ли я тогда выдавила что-то, хоть немного членораздельное.
Джулия усмехнулась своим воспоминаниям:
– Что ни говори, а две наследницы Эхрайде вместе производят на человека сильное впечатление.
– И ты служишь императрице с тех пор, сестра? – поинтересовалась Лайза.
– Я служу ей с рождения, – отрезала Скорпи. – Мой род восходит к одному из ближайших сподвижников генерал-фабрикатора Герона, Леонарду Скорпи, изобретателю ховер-танка "Манта". После сошествия Эхрайде он занял пост в новом правительстве, возглавив министерство особых поручений. Он многое сделал для развития страны холмов. За что и получил баронский титул. С тех пор его потомки верно служат возлюбленным императрицам. Моя же судьба была предопределена еще до моего появления на свет, она, можно сказать, заложена в моей крови. Так что экзамен ориентации стал лишь формальностью, подтвердив то, что было ясно изначально. Но, впрочем, что-то мы заговорились обо мне, а это не самая интересная тема. Может, вам интересно что-то еще?
– Конечно интересно! Столько всего, что даже не знаем с чего начать спрашивать! – воскликнул бард. – Да, Лайза?
– Ага. Я помню, когда мы только встретились, ты сказала, что Всевидящий совет заметил присутствие иной силы на границе земли хильдар. Всевидящий совет и поныне существует?
– А у тебя хорошая память, сестра, – отметила Скорпи. – Да, Всевидящий совет продолжает свою деятельность и поныне. Разумеется, он эволюционировал, чтобы лучше отвечать интересам народа холмов. И совет в наши дни – это совсем иное явление, нежели века назад. Сейчас это верховный управляющий орган магии хильдар. Министерство волшебства. Совет ведет разработку заклинаний, ведает изучением фундаментальных основ магии, ставит эксперименты по воздействию на реальность. Также Всевидящий совет, как и в старые времена, ищет по всей стране одаренных детей, и учит их обращаться с их способностями. Помимо всего прочего, совет в буквальном смысле оправдывает свое наименование всевидящего. Его члены осуществляют дальний обзор, следят за границами империи хильдар, а также за тем, что происходит в ее дальних уголках.
– Получается, это ваш аналог Конкордата? – уточнил Саймон.
– О, если только в крайне отдаленном роде, – покачала головой Джулия. – Только потому, что это тоже объединение магов. Хотя лирский Конкордат и создавался другим путем, и, насколько я понимаю, имеет другие цели и задачи. А также не забывайте, что у народа холмов маги являются частью общества, и, как и все, работают на всеобщее благо. А не пытаются командовать всеми и вся.
– Достаточно успешно пытаются, надо сказать, – заметила чародейка.
– Мы примем это к сведению, – пообещала Джулия.
– Что такое экзамен ориентации, который для тебя стал лишь формальностью? – спросил бард.
– Как можно понять из его названия, экзамен ориентации – это тест на профессиональную склонность. Определение того, чем будет заниматься человек в своей жизни. Выбор пути, которым он будет следовать. Это очень важный момент в жизни каждого хильдар, делящий ее на детство и осмысленную жизнь.
– Как интересно. Расскажи подробнее, сестра.
– Та профессиональная деятельность, работа, которой занимается человек, является в первую очередь способом его самовыражения. Мы, хильдар, считаем, что работа должна приносить счастье и быть не тяжкой повинностью, но любимым делом. В таком случае человек проявляет себя наиболее полным образом, который доставляет ему радость и удовлетворение. С другой стороны, это полезно и для окружающих, так как человек, находящийся, как говорится, на своем месте, способствует процветанию всего общества, многое предлагая другим людям, качественно и творчески подходя к своему делу. Так, обе стороны – и каждая индивидуальная личность, и общество в целом, заинтересованы в том, чтобы каждый человек занимался тем, к чему имеет склонность. Понимаете?
– Да.
– При этом профессия выдвигает объективные требования к человеку, и он может считаться подходящим, либо непригодным для выполнения определенной деятельности, на основе соответствия его качеств требованиям. Взаимодействие человека с его работой пронизывает все уровни индивидуальности – начиная с духовно-мировоззренческой сферы, интересов, целей человека, затрагивая черты характера и способности, опираясь на природные задатки и склонности. Это сложный многофакторный вопрос, и вполне реальна ситуация, когда человек по своим индивидуальным характеристикам идеально подходит для профессии, которая ему не интересна. А может быть наоборот, когда человека манит профессия, для которой ему не хватает природных данных.
– И правда! – воскликнул бард. – Как же быть в этом случае? Хотя… природные данные можно развить же! Вот, помню, у нас в цирке был парнишка, Самуил. Мы звали его Сяма. Он так мечтал быть силачом! Все увивался за нашим стронгменом, дядей Зассом, чтобы тот его научил цепи рвать да подковы гнуть. А Сяма был сам из себя ну такой заморыш! Но что с того? Начал заниматься, тягал железо, делал упражнения на выносливость. Даже разработал свою авторскую систему тренировок. И таки стал, кем хотел! Я слышал о нем, он стал известным силачом, успешно выступал. Кидал бревна через всю арену, носил лошадь на плечах, рвал колоды руками.
– Ты буквально снял у меня с языка этот ответ, – пошутила Джулия. – Так и есть, очень многое, если не все, можно развить путем тренировок. И если даже не получится достичь уровня человека, который имеет природную склонность к деятельности, то всегда можно развиться до уровня, который позволит заниматься этой деятельностью на, пусть не выдающемся, но приличном уровне. Работа будет выполняться пусть не мастерским, но вполне профессиональным образом, а человек будет получать удовлетворение от того, что занимается любимым делом. Vici-vici6.
– Я думаю, что все-таки можно достичь уровня прирожденного таланта, – вставила Лайза. – Если человек одарен изначально, однако не развивает данные ему от природы способности. Тогда усердно тренирующийся может не только сравняться в мастерстве, но и превзойти одаренного.
– Верно, – признала Джулия. – Однако представь, чего может добиться одаренный человек, если он будет развивать данные ему способности! Каких высот он сможет достичь!
– Представляю, – кивнула чародейка. – Такие люди, как правило, оставляют след в истории, чем бы ни занимались. И еще, чаще всего случается так, что эти одаренные не только имеют способности к деятельности, но и тягу к ней.
– А это случается в основном тогда, когда родители или учителя способны разглядеть в ребенке талант и помочь ему в его развитии! – вскинула палец Скорпи. – Знаменитые композиторы с абсолютным слухом потому и стали известны, что с малых лет занимались музыкой. Имели доступ к инструментам, как минимум. И вот для выявления таланта и склонности человека и существует экзамен ориентации, который проходит каждый хильдар в двенадцать лет. Разумеется, для таланта уровня "гений" двенадцать лет – это уже слишком поздно. К двенадцати они могут уже показывать выдающиеся результаты. Но, к счастью, как правило, гении проявляют себя и самостоятельно к этому возрасту. А для всех остальных – это самый подходящий срок. К двенадцати годам личность уже сформирована в достаточной мере, чтобы проявить определенные склонности и предпочтения.
– Что же проверяют на экзамене? – задал вопрос Саймон.
– Надо понимать, что, хотя этот процесс и называется экзаменом, при его прохождении не проверяются никакие знания, – отметила Скорпи. – Это не школьный экзамен, на котором есть вопросы и есть правильные ответы, которые нужно дать на эти вопросы. На экзамене определения нет правильных ответов, точнее – любой ответ будет правильным…
– Джулия, – прервала ее Лайза. – Мы понимаем. Это важное мероприятие, определяющее будущую жизнь человека, но только его жизнь. Так что нет ответов, которые надо дать. Надо просто дать те ответы, которые считаешь правильными лично сам для себя. И дать их честно. Верно?
– Точно, – согласилась Джулия. – Единственное, что требуется – это открытость.
– Ну тогда я перефразирую: как вы определяете соответствие человека работе? – поправился бард.
– В этом вопросе есть две встречные тенденции, – начала Скорпи. – Первая – это подбор человека к работе, а вторая, как можно догадаться, наоборот – подбор работы к человеку. У нас есть понимание того, что требует конкретная профессия от человека, описание этой профессии. Ее социально-экономические, психологические, санитарно-гигиенические особенности. Каждый вид деятельности описан и систематизирован…
– Ого! – воскликнул Саймон пораженно. – Это же невообразимый труд! Описать все, чем может заниматься человек!
– Ну, в определенных пределах, разумеется, – призналась Скорпи. – Мы рассматриваем лишь самые основные, главные и определяющие черты деятельности. Понятно, что это очень сложная, глубокая и многофакторная задача. Легко назвать основные требования, которые предъявляются к человеку для работы плотником, и легко сказать, в чем их отличие, скажем, от требований к музыканту. Но возьмем, к примеру, медика. И тут уже появляются дополнительные уровни. Одно дело – работа участковым медиком, который лечит жителей района, а другое – работа военным медиком, который спасает жизни в бою. От них требуются разные навыки и психологические особенности.
– Это, можно сказать, две разные профессии, – вставила Лайза. – Хотя они занимаются одним делом, но делают это в разных условиях.
– Ага, – кивнула Джулия. – Поэтому мы разработали классификатор профессий. Объемная такая книга. Естественно, это не догма, не четкий указатель того, кем может стать человек, а скорее рекомендательный перечень видов деятельности. В нем действует классификация по требованиям. Например, такие-то и такие-то профессии требуют хорошего глазомера, а такие-то – усидчивости и устойчивости к монотонным действиям. В одних важно умение понимать значения слов и понятий, владеть языком. В других необходима способность быстро и четко выполнять операции с числами. В третьих не обойтись без ловкости, способности быстро и точно манипулировать небольшими предметами, координировать работу своих рук, пальцев. Четвертые требуют способности визуализировать предмет в двух или трех измерениях. Пятые завязаны на умение делать выводы из поступающих данных. Понимаете меня?
– Понимаем.
– Это что касается профессий. С другой стороны, мы определяем индивидуально-психологические качества человека. Как раз на экзамене определения! Мы с помощью физических и психологических тестов проверяем силу человека, его подвижность, динамичность и лабильность нервной системы. Определяем уровень его сенсорных и перцептивных способностей. Замеряем скорость реакции. Особое значение имеет внимание человека, его способность устойчиво его удерживать либо наоборот, быстро переключать, или распределять одновременно нескольким предметам. Оцениваем его память, воображение, интеллект, волевые качества. Понимаете, да? В итоге у нас получается его портрет. Или, если хотите, перечень качеств человека. И дальше все очень просто – у нас есть перечень требований различных профессий, и у нас есть перечень способностей конкретного человека. Затем мы просто сопоставляем их, хоп! – Джулия хлопнула в ладоши. – И у нас есть понимание, чем именно человек может заниматься. Но! Есть же еще то, чем он хочет заниматься.
– Да, что тогда?
– Экзамен определения проходит достаточно рано, чтобы дать человеку возможность передумать. Например, ребенок говорит, что хочет стать медиком. Но мы определяем, что это "не его" по совокупности критериев. Тут есть два пути. Либо маленький человек начинает задумываться о других путях, и в итоге даже не вспоминает о своем детском желании. Либо он начинает развивать в себе необходимые качества. Экзамен может указать не только благоприятный путь, но и слабости. А если ты знаешь твои слабости, ты уже можешь работать над этим, исправлять. Про силу мы уже говорили. Также хорошо поддаются развитию психомоторные качества. Существуют мнемонические техники для развития памяти. Свойства внимания поддаются упражнению в незначительных пределах, однако компенсируются благодаря эмоциональному фактору – заинтересованности – и выработке привычек. С опытом могут изменяться также и свойства восприятия. Например, опытные металлурги со временем начинают видеть на глаз оттенки расплавленного металла, и так судить о его температуре. А опытный механик способен услышать нюансы работы механизма, свидетельствующие о его неисправности. Это приходит с опытом.
Джулия встала с кресла и подошла к столику, на котором оставила свой шлем. Взяла его в руки и показала собеседникам.
– В моем шлеме есть устройства связи, позволяющие мне постоянно быть в контакте с бойцами моего отряда, вне зависимости от того, где они находятся, вижу ли я их, разделены мы расстоянием или препятствиями. Также в нем есть устройства, позволяющие мне видеть лучше. В темноте, в тумане или дыму.
Скорпи вернула шлем обратно на стол.
– Устройства. Машины. Техника. Огромное подспорье человеку. С помощью техники можно скомпенсировать и развить способности. Очень немногие люди могут от руки начертить прямую линию. Но с помощью кульмана становится легко и просто создавать большие сложные чертежи со множеством линий. От самых простых устройств и приспособлений до сложных автоматических станков, техника помогает. Разумеется, что-то еще нельзя развить машинами, потому что таких машин не существует. Еще не существует. Но существует человеческий разум. И человек, заинтересованный в работе, вырабатывает индивидуальный стиль деятельности. Мы определяем это как устойчивую систему приемов и способов деятельности, обусловленную личными качествами человека и являющуюся средством эффективного приспособления к обстоятельствам. Это ответ существа на требования окружающей среды, в частности – профессии. Это приспособляемость. Человек изменяется сам и меняет условия, в которых работает. Он может придумать какую-то приспособу, которая поможет ему выполнять действие, ранее не дававшееся из-за его личных особенностей. Человек может выработать персональный навык или прием.
– Но ведь у приспособляемости есть границы? – спросила Лайза. – Они весьма широки, но, к сожалению, есть.
– Да, это так. Индивидуальный стиль компенсирует не все. Существуют ограничители достижений. Где-то они строже, где-то слабее. Но определенные качества развить практически невозможно.
– О, а я знаю! – радостно поделился знаниями Саймон. – Опять же, из цирка. Там говорили, что если за три года человек не смог научиться жонглировать более чем тремя предметами, то и не сможет. Просто "не дано".
– И есть также еще один аспект, – рассказала Джулия. – Развитие техники приводит к изменению требований, предъявляемых к человеку профессией. Раньше от него могла требоваться физическая сила, а теперь – внимательность, чтобы следить за машиной. Поэтому сейчас даже человек, не имеющий способностей для определенной работы, может продуктивно действовать в этой сфере.
– Например?
– Как пример, человек мечтает стать пилотом. Ему нравится управлять геликоптером, он достаточно умен и ловок, чтобы освоить управление. Но он имеет проблемы со здоровьем. Перегрузки, возникающие при реальном полете, могут пусть не убить его, но ослабить настолько, что он потеряет контроль.
– Печально. И чем же поможет эта ваша техника парнишке?
– Он может стать оператором беспилотного аппарата. Это недавняя разработка, маленькая крылатая машина, управляемая дистанционно. Она используется как разведчик, но инженеры утверждают, что еще больший потенциал беспилотник имеет в качестве оружия.
– Я не понял ничего, – признался бард. – Зачем нужен маленький геликоптер? В него ведь не влезут бойцы. Да и какая разница, есть там пилот или нет?
– В том и дело, что внутри никого вообще нет, – пояснила Джулия с энтузиазмом. – Представь маленький геликоптер, несущий лишь одну пушку. И средство наблюдения. Он дешев, относительно большой машины. Если мы его теряем, мы теряем лишь железо, а не подготовленных людей. И в бою эта машина способна закладывать более крутые виражи, так как железо крепче, чем плоть, и способно выдержать куда большие нагрузки.
– Хм… но им же тоже управляют?
– Да. Но оператор при этом сидит в удобном кресле в безопасном зале! Он не испытывает перегрузок, угрожающих его самочувствию. Он не подвергается опасности погибнуть. Это же замечательно!
– Пожалуй… – задумчиво признал Саймон.
– Но сейчас вы используете эти беспилотники лишь как разведчиков? – уточнила Лайза.
– Ага. И знали бы вы, как на это реагирует Всевидящий Совет, – Джулия захихикала. – Они считают, что это недоверие их способностям. Ну, все понимают, что это просто ревность. Всегда лучше, когда есть запасной вариант. Это понимает и Совет. К тому же, у них и без того хватает дел и забот. И если мы сможем перенести часть их забот по контролю над внутренними территориями страны холмов, то у Совета останется больше времени и сил на другие разработки.
– Ух! Сколько всего нового ты нам рассказала, – воскликнул Саймон. – Это мне и нравится в жизни странствующего барда – возможность узнавать другие культуры. Жутко интересно знакомиться с образом жизни целого народа. Тем более такого необычного, как хильдар.
– А ведь мы узнали лишь малую часть, – напомнила другу Лайза. – Так, первое впечатление.
– Точно! Сколько всего еще предстоит узнать! С какими чудесами познакомиться! Разве это не восхитительно?
– Полностью разделяю твой восторг. Однако, сдается мне, что Джулия хочет нас куда-то позвать, иначе почему она стоит у дверей с таким видом?
Джулия рассмеялась.
– Точно. Не только вам интересно узнать о нашей жизни, но и нашим ученым и политикам весьма любопытно услышать про чужие земли непосредственно от их жителей. Я договорилась о встрече сегодня, и, надеюсь, вы не откажетесь поучаствовать в беседе.
– Хм. Разве вы не знаете о Лире? – удивилась Лайза.
– Знаем, – пожала Скорпи плечами. – Но всегда лучше услышать рассказ от местных.
– Слушай, Джулия, а ты ведь говоришь по-лирски, – заметил бард. – И очень хорошо.
– Ну… – баронесса отвела глаза. – Мне надо было выучить язык по работе.
– Ясно, твоя коллега, похоже, – кивнул Саймон Лайзе. – Туристка.
– Возможно, – согласилась чародейка, вставая. – Это же естественно. Всегда стоит узнать побольше о тех, кто живет рядом. Их язык, обычаи, нравы, возможности. Но мне вот интересно – почему народ холмов масштабно не контактирует с Лирой?
Саймон, начавший было тоже вставать с кресла, остановился и плюхнулся обратно с побледневшим лицом.
– О Единый… И правда. Ведь если они придут… со всеми своими геликоптерами, огненными пушками, отрядами бойцов… Лира ведь падет. Справится ли Конкордат со Всевидящим Советом?
– Ты забываешь, друг мой, что у них есть возлюбленная императрица. Все остальное не имеет значения. Ведь если Этайн явит себя, перед ней все и так падут ниц, без угрозы пушек и геликоптеров. И Конкордат, и Халифат, и гордые арды, и буйные племена северян, и даже Империя.
– Ну… с другой стороны – это не так уж и плохо, – на лице барда появилась мечтательная улыбка. – Императрица…
Джулия, которая было уже развернулась к двери и взялась за ручку, остановилась и вновь повернулась к спутникам.
– Рада, что вы ушли от мысли о намерениях хильдар захватывать вас. Хоть мы и обладаем внушительной боевой мощью, она используется лишь в оборонительных целях.
– Все же, почему вы не контактируете с Лирой? – повторила свой вопрос чародейка. – Им бы очень интересно было познакомиться с вашими достижениями, и, думаю, вы бы тоже могли найти что-то полезное для себя на Лире. Я понимаю лирцев – большинство просто не интересуется другими землями, а кто интересуется, не имеет средств добраться сюда. Потому что Риф. У Конкордата своих внутренних забот навалом. А вам что мешает?
– Не думаю, что это вопрос моей компетенции, – покачала головой Джулия. – Вам лучше будет поговорить об этом с кем-то еще. Я ведь лишь командир отряда. И, может пойдем уже? Встреча скоро начнется.
По дороге Лайза кое-что вспомнила и обратилась к Джулии:
– Этайн тоже знает лирский.
Джулия вопросительно подняла бровь.
– Она говорила со мной, – пояснила чародейка. – На приеме. И я ее поняла.
– Этайн не говорит по-лирски, – отрицательно покачала головой Скорпи. – Насколько мне известно. Строго говоря, она и на хильдарине не говорит. Хотя, разумеется, и знает его.
– Поясни.
– Это вид телепатии. Этайн обращается к твоему мозгу напрямую, а не через уши. Когда она с тобой говорит, ты ее понимаешь. И поэтому тебе кажется, что она говорит на знакомом тебе языке. Ты вообще уверена, что императрица обращалась к тебе именно по-лирски, а не твоим родным языком?
Лайза задумалась, а затем вынуждена была признать:
– Нет. Я не уверена. Я помню лишь, что я ее поняла.
– Да, поняла. Этайн, как и ее предшественницы, общается телепатически. Она способна к любому человеку обратиться так, что он поймет. Ты обратила внимание, когда я рассказывала о сошествии Эхрайде, я упомянула, что первая возлюбленная императрица обратилась ко всем хильдар.
– Да. Она сказала, что принесла любовь.
– Ты не задумалась, на каком языке она это сказала, что ее поняли?
– О!.. Хм, да. Я решила, что это часть легенды. Что она просто что-то сказала, а смысл ее слов уже потом выяснили.
– Нет, – улыбнулась Джулия. – Все сразу поняли.
– Хм. Удобно.
– Более чем. Императрица может обратиться персонально к тебе в толпе народа, и услышишь ее только лишь ты одна.
– Так вот как она разговаривала с логофетом! – воскликнул прислушивающийся к разговору Саймон.
– Именно.
– А вот он знает лирский. Это уж точно.
– Он знает, – подтвердила Джулия.
– А зачем он вообще нужен, этот логофет, если возлюбленная императрица может разговаривать с кем угодно? Я думал, он что-то вроде переводчика.
– Это традиция, – не пожелала объяснять подробнее Скорпи. – И Этайн оказала тебе великую честь, сестра, если заговорила с тобой лично.
– А сама императрица тоже понимает любой язык?
– Разумеется.
В помещении, куда Джулия привела Лайзу и барда, стоял большой круглый стол и дюжина стульев вокруг него. Перед каждым местом на столе были небольшие бутылочки с водой и стаканы. Десяток хильдар разных возрастов приветствовали гостей, когда те представились и заняли указанные им места за столом. Джулия присела за спиной чародейки.
Присутствовавшие на встрече хильдар были очень разными. И они задавали самые разные вопросы, касающиеся самых разных аспектов жизни Лиры и Венгры. Джулия выступала переводчиком в этом диалоге, а также негромко сообщала на ухо чародейке кто есть кто за столом.
А за столом были и седовласые ученые с ясными и добрыми глазами, которых интересовало, казалось, абсолютно все. Там были как технологи хильдар, так и представители Всевидящего Совета. После рассказа Джулии Лайза представляла было, что эти две группы конкурируют между собой, однако на встрече они выступали как единое целое. Ученые и маги с одинаковым интересом слушали и о научных и магических достижениях народов Лиры, и пространные, живописные и красочные, но бесконкретные описания бардом земель и стран, в которых ему довелось побывать. Они радостно удивлялись рассказам о приключениях, выпавших на долю чародейки и барда. Казалось, они были готовы слушать о чем угодно неограниченно долго.
Присутствовал и хильдар средних лет с жестким и резким лицом, одетый в явно военный мундир. Военного сопровождали двое молодых адъютантов, которые за встречу не произнесли ни звука. Он же спрашивал в основном про военное устройство Лиры, про организацию армий, про деятельность Конкордата. И было похоже, что спрашивает он все это исключительно по долгу службы, потому что никакая армия Лиры не производит ну совершенно никакого впечатления и не вызывает уважения. Какой-то интерес проявился у него лишь когда речь зашла об армии Венгры. Но Лайза рассказала об этом весьма коротко, и в том духе, что общество Венгры исключительно миролюбиво, попасть на Венгру трудно, а если все же вы туда попадете, да еще и во главе вооруженных сил, вот тогда и узнаете. Иными словами, чародейка практически с насмешкой заявила, что не будет рассказывать военные секреты, чем, похоже и заслужила толику уважения генерала хильдар. В противовес Саймону, который мало того, что радостно выложил, что знал, так еще и признался в крайнем пацифизме как себя, так и Лиры вообще. Чародейка отметила, что генерал и Джулия Скорпи подчеркнуто игнорировали каждый другого.