Колючий

– Тогда вот этим, – сказал я, выдёргивая цилиндр.

Капрал коротко кивнул. Я прилепил заряд к стене, и мы откатились за угол. Взрыв ударил точечно – в переборке образовалась аккуратная дыра без осколков.

– Работает, – буркнул тридцатый.

Мы выскочили в пролом и побежали к выходу. Тридцатый минировал отступление, я страховал, двадцать восьмой волок на плече Клыка. Сзади полоснули лазерные очереди – враги опомнились, но мы уже ныряли в десантный бот. Истребители прикрытия встретили нас веером плазмы. Взлёт. Космос.

Первый этап мы выиграли: база захвачена, пусть и с большими потерями. Теперь предстояло защищать её от контратаки.

Второй этап оказался сложнее. Противник атаковал со всех сторон – истребителями, бомбардировщиками, десантными кораблями. Мы отбивались, используя всё, что было под рукой: я ставил мины-ловушки, сбивал корабли из зениток, отсекал десантные группы.

Капрал (Клык), несмотря на ранение, грамотно распределял силы, отправляя нас на самые опасные участки. Тридцатый, как всегда, был на высоте – анализировал данные с датчиков, предупреждал об атаках, перевязывал раненых. А мы с двадцать восьмым, как братья по опасному бизнесу, прикрывали спины и обрушивали на врагов мощь наших «Вампиров».

***

Азартные игры закончились...

– Ваша Светлость, четвёртый батальон построен!

– Полк! Равняйсь! Смирно! – по привычке рывок головы, нижняя челюсть до отказа вперёд, подбородок вверх. Тишина.

– Вольно! – Начальник учебной части тряхнул крупной головой, стрельнул глазами в левый фланг, выискивая отличившихся в учёбе и в недавнем инциденте. – Мастер-сержант Бык!

– Я!

– Ко мне!

Наш мучитель вышел из строя – в чёрном с серебром парадном кителе, неспешно, но собранно и подтянуто, как никогда.

– Слушай приказ! Именем Императора Терранской империи и по личному представлению графа Блицкого… мастер-сержант Бык, – мужчина помедлил, словно смакуя момент, – производится в младший офицерский чин с присвоением звания прапорщика четвёртого ранга. Приказ вступил в силу с сегодняшнего утра. Благодарю за службу!

Бык вытянулся во фрунт, отсалютовал и замер в ожидании.

– Вернуться в строй! – скомандовал начальник. – Слушайте приказ! За отличие в учёбе курсантам с позывными… выйти из строя.

Сначала повысили всех, кто был причастен к успеху, затем вручили наградные нашивки нам – двадцать седьмому, двадцать восьмому и тридцатому. Я получил заслуженный позывной «Колючий» – звучало дерзко и опасно. На плече закрепили нашивку с этим именем. Туртел теперь стал «Улем», а тридцатый – «Ворчуном». Нейросеть мгновенно сменила цифры на настоящие позывные.

***

Кабинет полковника Карлоса Эра. Спустя час после построения.

Полковник стоял у голографического стола, листая сводки. Бык замер у порога – в парадной форме и с новой нашивкой.

– Проходи, – Эр даже не поднял головы.

Бык шагнул внутрь, дверь за ним шикнула пневматикой.

– Садись. – Полковник наконец поднял глаза. – Я смотрел запись боя четвёртого батальона, группы «двадцать седьмого». Ты хорошо с ними поработал. Так держать!

– Так точно, – Бык опустился на стул, не зная, куда деть руки.

– Ты понимаешь, что они сделали? – Эр коснулся стола, поворачивая голограмму. Запись замедлилась: Марк срывает с убитого элитника цилиндр «НВ-3», прилепляет к стене, откатывается.

– Да. Элитный отряд флота Терранской империи. Снаряжение «люкс», последнее поколение, десятилетний стаж у каждого. А группа зелёных «дикарей», которые четыре декады назад не знали, с какой стороны заряжать плазменный карабин, разнесла их всухую. Без потерь. С легкораненым, с которым даже не было слаженности.

Полковник промолчал.

– Ты знаешь, почему? – спросил он.

– Потому что имперские «орлы» тридцать лет гоняли пыль в парадных мундирах. Армия мирного времени не работает – она гниёт. Там процветают подлизывание, протекции и паркетные генералы, которые умеют только красиво ходить строем. А эти, – Бык ткнул пальцем в замершую фигуру Марка, – прошли ад в капсулах. Умирали по десятки раз. Не шаблонно. Грязно. Со смекалкой.

– Да. Они будут злыми, когда узнают, что их обманули, занизили ФПИ, списали в мясо.

– А они взяли и вынесли элиту флота.

– Именно такие солдаты нам нужны перед войной.

– Войной? – Бык подался вперёд.

Эр устало потёр переносицу:

– Ты в курсе, чем закончилась последняя зачистка архов? Один улей пауков, а сколько планет заражено? Мы даже эвакуацию не смогли нормально провести – потому что система – как ржавое ведро. Генералы докладывали «всё под контролем», пока у них в тылу не высадились десантные капсулы. Император Тиберий это понял. Сейчас чистит ставку. Говорят, у него был список из трёхсот двадцати семи фамилий – от маршалов до командиров корпусов. Но это верхушка. А у нас своя гниль: коррупционеры, которые «дикарям» мозги подкручивают, чтобы сбыть их в абордаж за премиальные. Местные полисы и самоуправление тоже завязаны.

– Сергей, Шор, Сантехник, – кивнул Бык. – Я за ними полгода слежу. Чисто работают, юридически не подкопаться. Нужны показания самих новобранцев.

– Правильно. И «двадцать седьмой» с его группой – идеальные свидетели. – Эр отключил голограмму. – Вот что, Бык. Скоро война. Не через год, не через два. Максимум шесть месяцев, а скорее раньше. Тиберий бросит все силы на перегруппировку. Но регулярные войска в некоторых местах уже не пройдут – слишком много политики и интриг. Поэтому Контора берёт несколько регионов под полный контроль.

Полковник щёлкнул пальцами – на стене повисла новая схема: планетарная система с отмеченной зоной строительства.

– А это, – он показал на растущий куб, – одна из самых больших тюрем Содружества. Откроется здесь, в нашей системе, через полгода. Сотни тысяч мест. Для коррупционеров, предателей, дезертиров. И для тех, кто сейчас «подкручивает» новобранцам нейросети. Твоя задача – дать нам живых свидетелей. Колючий, Уль, Ворчун. Они пройдут добровольную ментопсию, и мы возьмём всю цепочку.

– А если откажутся? – спросил Бык.

– Не откажутся. – Эр усмехнулся. – Ты видел их после боя? Они злые. Пока не знают, на кого, но когда узнают – захотят справедливости. Мы предложим сотрудничество открыто. Никакой тайной слежки, никакой вербовки в агенты. Просто скажем: «Вы – свидетели, помогите взять этих уродов». И после этого они спокойно улетят на «Воеводу».

Бык встал:

– Понял. Задержу их отправку на корабль. Дадим временный контракт – пусть побудут здесь. А мы тем временем подготовим ментопсию и всё объясним. Если на них клюнет более крупная рыба – отлично, но без обмана, только с их согласия.

– Действуй. – Полковник протянул руку. – И помни: мы – не просто учебный центр. Мы – кузница для новой Империи. Без гнили. Без коррупции. Без паркетных генералов. Служи, прапорщик.

– Служу Империи, – ответил Бык и вышел в коридор, где уже темнело красное небо Верту.

Глава 7. Премия. Предложение. Красная планета Верту.

Терранская империя, пограничный сектор Лебедя, Система Верту, планета Верту-4 — военно-учебный комплекс ЧВК «Орда».

Каждому выдали единовременную премию в четыре тысячи кредитов и назначили ежемесячное довольствие в тысячу. В разделе наград нейросети засветился золотой ромб с отметкой об окончании КМБ с «Отличием». Неплохо. Ромб открывал доступ к закрытым разделам «Орды», где можно было приобрести редкое оружие, броню, импланты и прочие полезные вещи. Кроме того, он давал приоритет при трудоустройстве и продвижении по службе. Приятный бонус за кровь, пот и бессонные ночи.

Сутки мы отмечали – оторвались по полной: потискали местных девчонок в баре и в доме терпимости, расслабились, как могли перед неизвестностью. Почти все из нашего батальона уже получили назначения и улетели на службу, даже временный командир Клык. Все, кроме нас, словно застрявших в чистилище, ожидая участи.

Местное такси привезло в родные казармы. Стены, ещё недавно казавшиеся унылыми, теперь внушали подобие уюта.

По боевой связи пришло сообщение от прапорщика Быка: «Явиться ровно в двенадцать в мой кабинет». Это не сулило ничего хорошего. О нём я уже думать забыл, как о страшном сне. Переглянулись – в глазах читалось одно: «Что он задумал?».

Ровно в полдень мы стояли под дверью. Нейросеть подсветила табличку: «Кабинет прапорщика 4-го ранга Бык». Сердце предательски забилось быстрее. Я сверлил взглядом деревянную дверь, как и напарники. Неужели в будущем всё ещё пользуются деревом? Дверь бесшумно открылась, пропуская нас внутрь.

Зайдя в просторный кабинет, я огляделся. Отделка дорогим деревом, батальные сцены на стенах, в углу – аквариум с экзотическими рыбами. Уютно, но как-то не вязалось с образом Быка.

Сам прапорщик сидел за массивным полированным столом и работал с голограммой – сложной трёхмерной моделью звёздной системы, усыпанной планетами и астероидами. Вокруг модели кружились корабли разных классов – от истребителей до крейсеров. Наверное, пересматривал последние бои?

— Заходите, присаживайтесь, кофе будете? — сказал бугай Бык, отрываясь от голограммы. Его тон звучал непривычно мягко, почти дружелюбно.

Сказать, что мы опешили, — ничего не сказать. Как если бы бешеная собака, умевшая только рычать и кидаться, вдруг принялась лизать руку. Неприятно и странно.

В душе каждый из нас был не прочь придушить этого ублюдка, но приказ и субординация обязывали сдерживаться.

Я заказал через нейросеть капучино, Уль — американо, Ворчун — ванильный раф. У каждого свои причуды.

Робот-разносчик бесшумно подкатил столик, сервировал его сладостями: пирожные, печенье, конфеты — всё выглядело аппетитно. Бык явно старался произвести впечатление.

Пока мы смаковали божественный напиток, прапорщик закончил возиться с голограммой и полностью переключился на нас. Взгляд — изучающий, будто сканировал насквозь.

— Ну что, пацаны, — начал Бык, откинувшись в кресле, — отгуляли? Пора за дело.

Мы молча кивнули. Интрига нарастала.

— Во-первых, поздравляю с окончанием учебки с отличием — это шаг вверх по карьере, — спокойно продолжал он. Перед нами был совсем другой человек, не тот злобный мастер-сержант, что изводил на полигоне. Что-то здесь нечисто.

— Что с контрактом? — спросил Уль. — Все уже получили распределение, а мы тут ошиваемся.

— Во-вторых, вы приписаны к корвету «Воевода», он прибудет через пятнадцать суток, — ответил Бык, не обратив внимания на перебивание.

— Почему так долго? — буркнул вечно недовольный Ворчун.

— В-третьих, у вас висят неотработанные наряды — сто часов. Думали, забудут про ваши косяки? Контора ничего не забывает, запомните!

— Что нужно делать? — спросил Колючий.

— Поэтому предлагаю совместить приятное с полезным! Готовы заработать?

«Заработать?» — пронеслось у меня в голове. Бык, предлагающий заработать? Это уже интересно.

— В чём суть предложения? — спросил я, взяв на себя лидерство.

— У одной небольшой корпорации сейчас «горячий» временный контракт. Если не уложатся в срок, влетят в крупную неустойку. Им нужны оружейники четвёртого ранга на временную работу, — Бык выжидающе посмотрел на нас.

— Но у нас нет такой квалификации, — скептически заметил Ворчун.

— Обучение, проживание и питание — за счёт корпорации, — парировал Бык.

— Какие условия по денежному довольствию? — спросил я, прикидывая выгоду.

— Отрабатываете сто часов нарядов — это четверо суток. Ещё сутки потребуются, чтобы поднять базы до второго ранга, полноценные, а не те обрезки, что дали в учебке.

«Полноценные базы», — пронеслось в голове. Это уже серьёзно.

— Неплохо. А что за работа? — поинтересовался Уль.

— Разборка и дефектовка ручного вооружения. Оклад — пять тысяч кредитов, дальше сдельная оплата. Сто кредитов за каждый разобранный ствол.

Переглянулись.

«Сто кредов за ствол?» — написал Ворчун в чат.

«Маловато», — ответил Уль.

«Двести минимум».

— Мы готовы, если цена вырастет до двухсот за ствол, — заявил я за всех после быстрого обсуждения в чате. Обожаю инопланетные технологии.

— Не борзейте, парни, — нахмурился Бык. — Условия и так отличные. Прикиньте: сертификация оружейника стоит пять тысяч. За полную базу, включая седьмое поколение (ручные стрелковые комплексы — лёгкие, тяжёлые, снайперские, плюс энергетические, кинетические, ракетные), и всё на втором ранге, выложите не меньше двадцати тысяч. Плюс медицинский разгон. Так что оплата вашего труда вполне оправдана.

Ворчун скинул в чат примерные цены на базы и обучение. Цены нормальные. Бык не обманывает — на этот раз.

— Аргументировано, — сказал Ворчун, — но, если у конторы аврал, а свободных рук нет, они заплатят любые деньги, лишь бы избежать штрафа. Иначе потери не только финансовые, но и репутационные. Вряд ли в следующий раз к ним обратятся. Так что пятьсот за работу — приемлемо.

— А ты барыга, да? — усмехнулся Бык.

— Угу, — с довольной ухмылкой ответил Ворчун.

— Двести за ствол и ни кредитом больше, — отрезал Бык.

— По рукам! — ответил я, пожимая плечами. Предложение упускать нельзя, да и выжали из Быка всё возможное. Наверное. Но это не точно.

— Вот документы, — сказал Бык, и в мою нейросеть упали пакеты.

Тут же переслал их в юридическую фирму, с которой недавно начал сотрудничать. «Всё в порядке» — пришло через пару секунд. У парней тоже чисто.

— Хорошо, — довольно произнёс Бык. — Деньги получите на обезличенный чип, вот контакт старшего техника.

В сеть упал контакт с аватаркой довольного человека. Что-то уж больно широко заулыбался наш Бык. Не к добру.

— В-четвёртых, кто у вас остался на Земле? — как бы невзначай спросил он, обведя троицу хитрым взглядом.

— А к чему вопрос? — насторожился Уль.

— К тому, что можно передать им весточку, что с вами всё в порядке, — заулыбался Бык во все тридцать два зуба. Улыбка вышла слишком широкой и неестественной.

— Это реально? — с надеждой спросил Ворчун.

— При желании, с вашими возможностями, их можно перенаправить сюда.

— Хм… — протянул я, задумавшись.

— Но это билет в один конец, — сказал Бык, наводя ещё больше тумана.

— Почему?

— А кто в своём уме откажется от всего этого? — Бык обвёл рукой кабинет. — Преимущества технологий вы уже ощутили на своей шкуре. После этого мало кто захочет вернуться в свой отсталый мирок.

Да, получить практически идеальное здоровье, прожить яркую жизнь. Увидеть звёзды.

— Слушай, Бык, а с чего бы такая забота? — спросил я, всё ещё не доверяя взводному.

— Держите штрих-код — работает по типу реферальной ссылки, там же контакты компании. Премию, надеюсь, не всю пропили?

— Нет.

— Ага. Как оплатите «галанет», найдёте всю информацию, — подмигнул Бык.

— Ты темнишь, как вербовщик. В чём твоя выгода?

— С того, что я тоже с Земли. Россия, Омск. Землякам нужно помогать и держаться вместе. На корабль, куда командированы, все в основном с Земли, потому что вы сейчас — как слепые котята, которых могут поиметь на раз-два. У вас у всех занижен индекс интеллекта. А почему?

«Где-то я уже это слышал», — подумал я, вспоминая Сергея, который тоже обхаживал.

— Вас развели, как лохов. Не потому что вы тупые — нет, а потому что ничего не знаете про этот мир, куда занесло замороженным мясом в криокапсуле. В империи скоро война.

— Какая война?

— Сейчас неважно! Вспомните тех, кого развалили в симуляторе.

— Не понял, ты про что?

— Вот смотрите, — Бык развернул голограмму так, что она заняла почти всю комнату.

На записи я узнал себя: броня в копоти, короткое движение — присел за трупом элитника, рванул лямку рюкзака.

— Смотрите сюда. Двадцать седьмой, то есть ты, Колючий, после зачистки первой волны не стал перезаряжать гранатомёт. Заметил на убитом офицере цилиндр с маркировкой «НВ-3». Это направленный взрыв. Редкая штука даже у элиты. Вы развалили отряд спецназа имперского флота.

На голограмме видно, как я выдернул цилиндр, прилепил к переборке, вдавил активатор и кубарем откатился за угол. Вспышка — в стене образовалась аккуратная дыра, без зазубрин.

— Обычный солдат запаниковал бы или начал палить из подствольника, подняв шум и завалив себя осколками. А ты… — Бык усмехнулся, — просто взял чужую игрушку и сделал непроектную дверь. Ни одного лишнего движения. Вы, прошедшие только КМБ, зелёные новички, вынесли элиту! За это и получили ромб «Отличника». А теперь прикиньте уровень обычного флотского десантника. Прикинули?

Уль присвистнул. Ворчун хмуро кивнул.

— Таких, как вы, — с десяток на батальон. Именно поэтому не улетели с остальными. Конторе нужны не просто мясники, а думающие головы.

Бык обвёл нас тяжёлым взглядом.

— А теперь представьте, что в Конторе завелись крысы, наживающиеся на «дикарях». Человек не на своём месте — оценён не по талантам, а по карману тех, кто хочет срубить лёгкие деньги.

— Про занижение ФПИ? — нахмурился Уль.

— Про него. — Бык кивнул. — Вы уже знаете, что вам подкрутили цифры. Теперь назову имена «героев»: Сергей — вербовщик, проводивший собеседование, Шор Канн — первичный контакт, встречавший вас и Сантехник — медтехник, ставивший нейросети и вносивший правки.

— И давно они этим промышляют? — присвистнул Ворчун.

— Полгода, как минимум. — Бык отключил голограмму. — Служба безопасности Конторы давно на них смотрит, но нужны железные доказательства. Ваши добровольные показания под ментоскопом.

Я подался вперёд:

— Что за ментоскоп?

— Сканирует логи нейросети. Это не больно и не страшно. Ложитесь в капсулу, техник считывает данные. Получаем распечатку: реальный ФПИ и тот, что вам вбили.

— А если откажемся? — спросил Ворчун.

— Ничего. — Бык пожал плечами. — Улетите на «Воеводу». А Сергей с компанией продолжат калечить судьбы таких же «дикарей». Выбор за вами.

— Вот суки! — Уль хлопнул себя по колену.

Информация повергла в шок. Оказывается, всё могло быть иначе: завербовали на пушечное мясо. Вспомнился шеврон сослуживца на Земле — «Нет ума — штурмуй дома». В самую точку. Индекс интеллекта в Содружестве ценился высоко, но, как выяснилось, не для всех.

— Согласны, — сказал я.

— Хорошо. Но сначала — ментопсия, — усмехнулся Бык.

— Когда?

— Сейчас! Зачем тянуть кота за текстикулы!

На нейросеть посыпались уведомления о новых документах. Сразу три пакета.

Первый документ — добровольное согласие на процедуру ментоскопа: «Я, нижеподписавшийся, даю разрешение на сканирование логов нейросети в рамках расследования фактов мошенничества и коррупции. Предупреждён, что данные будут использованы только следствием. Подпись». Поставил галочку.

Второй — предварительное обязательство предоставить показания после сканирования: «Согласен дать показания на основании результатов, предупреждён об ответственности за ложь». Тоже галочка.

Третий — временный контракт оружейника 4-го ранга. Условия: 15 дней, разборка и дефектовка ручного вооружения, проживание и питание за счёт корпорации. Оклад 5000 кредитов, сдельная оплата — 200 кредитов за каждый ствол сверх плана. Юридическая проверка подтвердила: подвоха нет.

— Подписывайте, — сказал Бык.

Ворчун возился с документами дольше — вчитывался в каждую строчку. Уль подмахнул всё за минуту, даже не моргнув.

Ворчун отодвинулся, нахмурился:

— Стоп. Здесь ничего не сказано про обучение и сертификацию. Только проживание, питание и оплата за стволы. А где базы? Где «Оружейник четвёртого ранга» и «Механик четвёртого ранга»?

— Молодец, Ворч. Проверку прошёл. Всегда читайте то, что подписываете! — Бык усмехнулся. — Обучение — в процессе работы. Старший техник покажет, что к чему. Базы закачают на месте, сертификаты получите после отработки контракта. Всё по закону.

— Устно — не письменно, — голос Ворчуна стал тягучим. — Нейросеть устные обещания не фиксирует. Если корпорация решит кинуть, останемся без сертификатов и без денег. Это липа.

Бык тяжело вздохнул, потёр переносицу:

— И что ты предлагаешь?

— Внести пункт в контракт или записать условия под протокол.

Протокол — функция нейросети, о которой вскользь упоминал ещё Сергей. Она фиксирует устные договорённости в защищённом логе с привязкой к времени, месту и участникам разговора. Такая запись имеет юридическую силу — цифровая стенограмма, которую невозможно подделать.

Ворчун заговорил чётко, по слогам:

— Записывай. «Заказчик обязуется предоставить базы знаний «Оружейник 4-го ранга» и «Механик 4-го ранга» в течение трёх дней с начала работы, а также провести сертификацию в начале контракта».

Бык кивнул, коснулся виска, активируя нейросеть:

— Есть. Протокол открыт. Я, прапорщик Бык, от лица заказчика подтверждаю условия. Всё записано.

Нейросеть коротко пискнула — в логах появилась защищённая метка с временем.

— Теперь подписывайте.

Пробежал глазами обновлённые документы: пункт о базах и сертификации красовался отдельной строкой. Уль, не глядя, махнул рукой — нейросеть щёлкнула подписью. Ворчун вчитался ещё раз, пошевелил губами и только потом поставил электронную подпись. Я сделал то же самое.

— Готово.

Бык свернул голограмму.

— Ты бы в юристы пошёл, Ворчун. С таким подходом.

— Жизнь научила, — сказал Ворчун и пожал плечами, не меняя хмурого выражения.

— Тогда завтра встречаетесь в ремонтном боксе. Не опаздывать. А сейчас — в медицинскую часть. После неё — ко мне в кабинет. Бегом марш!

— Ну что, «элита», скоро гайки крутить будем. Дослужились! — Ворчун, как всегда, не удержался от едкого комментария.

Из кабинета нас вывел молчаливый боец в чёрной броне без опознавательных знаков. В коридоре к нему присоединились ещё двое — такие же глыбы в усиленных скафандрах, с излучателями на изготовку. Служба безопасности не доверяла свидетелям даже короткую дорогу по кампусу.

— Смотри-ка, особо важные персоны, — хмыкнул один, косясь на комбинезоны. — Трое свидетелей...

— Цыц, — оборвал старший. — Не твоего ума дело.

До медкорпуса шли молча. У входа старший кивнул на дверь:

— Вас ждут. Проходите.

Внутри уже ждал техник — сухой, бесцветный человек в белом комбинезоне.

— За мной, — бросил он и зашагал по стерильному коридору.

Три капсулы стояли в ряд, крышки подняты.

— Раздевайтесь и ложитесь, — сказал техник.

Стянул комбез, забрался в капсулу. Внутри пахло дезинфектором. Крышка закрылась. Голос техника раздался через внутреннюю связь:

— Доступ к логам нейросети добровольный? Подтвердите.

Мысленно нажал «Да». Нейросеть коротко пискнула.

— Отлично. Расслабьтесь. Процедура займёт около часа. Просто поспите.

Капсула мягко взяла под контроль — тело налилось тяжестью, мысли поплыли. Сознание провалилось в темноту без сновидений. Очнулся от того, что крышка поднялась. Сел, потёр виски. Голова была ясной, словно ничего и не было.

Техник возился с ИскИном в углу — перелистывал протоколы, сверял временные метки, отправлял данные в зашифрованном архиве. ИскИн откликался короткими вспышками иконок; техник удовлетворённо кивнул и закрыл панель жестом.

— Всё готово. Протоколы переданы в службу безопасности, — сказал он, не оборачиваясь.

Уль уже выбирался из соседней капсулы, Ворчун сидел на своей, хмуро моргая.

Бык ждал у выхода, скрестив руки на груди:

— С этим — чисто. Бумаги вы уже подписали. Теперь осталось дождаться задержания. Идите в казарму, сегодня отдыхайте.

— У нас ещё остались вопросы! — сказал я.

— Хорошо, но не здесь, — коротко ответил Бык и жестом указал на выход.

Выйдя из медкорпуса, миновали пост охраны. Конвойные остались позади — теперь ничто не отличало нас от обычных курсантов, возвращающихся в казарму. Бык шёл впереди, не оборачиваясь. И только когда завернули в административное крыло, сбавил шаг.

— В кабинете поговорим, — бросил через плечо.

Через минуту снова сидели в знакомом кабинете с деревянными панелями и аквариумом. Дверь бесшумно закрылась — сработала автоматика, считавшая нейроимпульсы хозяина.

— Спрашивай.

— Что с ними будет? — спросил я. — Те трое — Сергей, Шор, Сантехник. Посадят?

— Посадят, — Бык пожал плечами. — Трибунал, конфискация и чёрный список. Лет на десять-пятнадцать, может, навсегда. Это уже не наше дело.

Я помолчал.

— Раз так вышло, объясни нам, неразумным, — вмешался Ворчун, — чем выгоден абордажник от пилота? Мы тут мясо, а они?

Бык усмехнулся, откинулся на спинку кресла:

— Да, пилоты, даже суборбитальных кораблей, в окладе получают больше. Но… — он хитро прищурился, — вы всегда будете получать больше за счёт доли в трофеях и добыче. Плюс всё, что унесёте в руках с мародёрки, м-м-м… — Бык мечтательно закатил глаза, облизнувшись.