Полная версия:
Гетто
Бетонная взлетно-посадочная полоса, выстроенная для самых больших грузовых и пассажирских лайнеров, «по-родному» приняла небольшой самолёт. Ленц ощутил небольшой удар снизу и, спустя пару секунд, резкое включение двигателей на «реверс».
Столбы ограждения, с колючей проволокой и сеткой-рабицей под напряжением, сначала замелькали сплошным частоколом, затем начали рассредоточиваться, и, наконец, когда самолёт остановился – выстроились, как караул не параде, в ровную шеренгу «на одного линейного дистанции»!
Стандартный «аэропортовый» автобус подвёз пассажиров к терминалу. Надписи с названием на терминале не было. Здание небольшое, но вполне европейское – такие для себя строят «лоукосты», где ни будь, в Восточной Европе.
Контроль начался сразу в Зале прилёта. После входных дверей пассажиры попали в накопитель и, оттуда, по нескольким коридорам, ограждённых бронированным стеклом, подошли к стойке с сенсорным экраном. Ленц приложил к нему пятерню – и сканер считал отпечаток. Раздался сигнал зуммера. За зумером открылись двери в следующий коридор. Там его встретила такая же стойка визуального контроля, как и вчера в Городе.
Отто стал на площадку, а сумку поставил на транспортёр рентгеноскопа. Зелёная полоса скользнула по Ленцу сверху донизу. Затем, та же операция повторилась со спины. Девушка-голограмма, близнец «бариспольской», только в костюме служащей Департамента Особых Территорий, появилась спустя секунду.
«Господин Ленц, – произнесла она на немецком, улыбаясь со всей доброжелательностью, на которую была способна её программа, – формальности соблюдены. Всё в порядке. Подойдите, пожалуйста, к стойке номер пять!»
Ленц сошел с площадки «визконтроля», забрал сумку и посмотрел по сторонам. Стойка номер пять была в десяти метрах. Там его ожидал парень в униформе лейтенанта Гвардии ДепОсТера[1] с «бейджиком» на клапане кармана. Надпись на нём указывала, что перед Отто находится Франсуа Легард, лейтенант Гвардии, начальник смены.
«Здравствуйте, господин Ленц!» – поприветствовал Легард Ленца.
«Здравствуйте, господин лейтенант. Чем я привлёк внимание целого начальника смены?»
«Не каждый день нас посещают знаменитые журналисты, господин Ленц! – ответил лейтенант Легард. – Вы здесь первый раз, и я уполномочен провести для вас вводный инструктаж. Первым делом, попрошу Вас одеть себе на руку этот навигатор! – лейтенант протянул Ленцу прибор, похожий на старый, средины двадцатых годов, Apple Watch. – В Особой территории „Восток“ такой прибор обязаны носить все служащие и гости. Это для вашей безопасности, господин Ленц. Снять сами вы его не сможете – только здесь при вылете обратно. По нему вы будете иметь возможность контролировать своё место нахождения…»
«И вы будете видеть, где нахожусь я…» – закончил фразу Ленц.
«Поверьте, господин Ленц, это в ваших интересах и для вашей безопасности! – ещё раз повторил лейтенант. – Сейчас, здесь, в «Востоке» – спокойно. Но у вас обширная программа! Свобода вашего передвижения беспрецедентно не ограничена. Вы можете посетить всё, что пожелаете. Единственное условие – заранее уведомлять Дежурную смену ДепОсТера о своём маршруте и цели передвижения. В некоторые места Вам, возможно, нужны будут сопровождающие. В Арабском, Африканском и Карибском секторах бывает «шумно». Да и хулиганствующие элементы имеются – случаются ограбления. У вас есть спутниковый телефон?»
«Имеется!» – ответил Ленц.
«Попрошу, Вас, его сдать! – увидев удивление на лице Отто, лейтенант пояснил: – Таковы правила! В выданном вам навигаторе встроен GSM-телефон – этот стандарт сотовой связи здесь присутствует. Оператор один, и зона его действия весьма ограничена! Вышек немного, – попытался оправдаться лейтенант, – но для внутренней связи, вполне, достаточно. Список абонентов, которые имеются в наличии у оператора, уже загружено в память устройства. Если вы выйдете с зоны покрытия – ваш навигатор переключиться на спутник, и вы сможете без проблем общаться с дежурной сменой. Для общения населения с внешним миром – существуют Переговорные пункты. Их несколько в каждом секторе, и вы так же можете ими пользоваться. Помимо этого, у вас есть допуск в любое место, где есть спутниковая, или кабельная связь. Правда, все эти места находятся в Офисе Департамента Особой Территории «Восток», Штабе Гвардии и Штабе частной военной компании «Black-Stream». Но – все эти «канторы» находятся в одном месте – это бывший футбольный стадион «Донбасс Арена». Так что, думаю, не потеряетесь!
Теперь следующее. Многие места в Особой территории можно посетить, только, имея код доступа. Даже, что бы сейчас выйти из Зоны контроля – вам надо его иметь. Этот код – он же пароль – будет каждый день загружаться вам в навигатор. Прикладываете его к считывающему устройству – и проходите. Немножко старомодно – но здесь этого достаточно, и здесь это работает.
И последнее – к вам прикреплён личный секретарь! – снова увидев удивление на лице Ленца, лейтенант успокаивающе поднял руку: – Это, снова-таки, для вашего удобства! Вы высказываете ей свои предложения по перемещениям, встречам и посещениям – она договаривается, согласовывает и сопровождает, если вам это будет угодно. Вот, как бы, и всё! У вас есть ко мне вопросы, господин Ленц?»
И лейтенант обезоруживающе улыбнулся, как умеют улыбаться только французы.
«Спасибо, лейтенант Легард. Всё предельно ясно! – ответил Отто. Но тут же спохватился: – Хотя – вопрос! Мне сказали, что в аэропорту я решу вопрос с местом своего проживания. И как мне добраться от сюда к этому месту?»
Легард снова широко улыбнулся.
«А вот для этого и существует личный секретарь!»
«И как с ним связаться?»
«С «ней», господин Ленц! Это девушка! А связаться с ней вы можете по навигатору… А можно ещё проще – лично! Она ждёт Вас на выходе с Зоны контроля!» – И Легард указал рукой за спину Отто туда, где находился выход.
«Спасибо, господин лейтенант!» – поблагодарил Ленц и, развернувшись, направился к выходу.
Стеклянные бронированные двери не разъехались в стороны, пока Ленц не провёл рукой возле небольшого экрана на турникете. Через открывшийся проход он вошёл в зал прилёта.
Первое, что Ленцу бросилось в глаза – это отсутствие стоек компаний по аренде авто, электромобилей и «кафешек».
Второе – отсутствие, каких либо, скамеек и диванов для пассажиров. Видимо ожидание пассажирами своего вылета здесь не приветствовалось. Наверное, пассажиров привозили прямо к вылету.
Ну, а третье – это была девушка, одетая в униформу служащих Департамента Особых Территорий с надписью на шевроне «Восток». Она выделялась тем, что была единственным встречающим на весь зал прилёта! Впереди себя Ленц видел только спины! И только эта девушка стояла к нему лицом.
Табличка с надписью «Отто Ленц» одиноко расположилась в её руках, которые она держала согнутыми на уровне груди. Убранные в «хвост» русые волосы прятались под пятнистой армейской фуражкой. Камуфляжная футболка и брюки не скрывали её, хотя и не высокую, но ладную фигуру.
Девушка была симпатичная. В её овальном славянском лице проскальзывали раскосые монгольские нотки, разбавленные европейской прямотой. Отто подумал, что если девушка добавит косметики – то она будет, даже, красивой!
Наверное, Ленц так пристально её разглядывал, что, когда приблизился, заметил на лице девушки лёгкий румянец смущения, который не смог скрыть даже добротный загар. Но, не смотря на это, приветствовала она Ленца довольно ровно, без волнения в голосе и довольно буднично.
«Здравствуйте, господин Ленц!» – произнесла девушка с лёгкой улыбкой на немецком. Говорила она правильно, но не бегло.
«И я вас приветствую…» – Отто замялся – он вспомнил, что не знает, как зовут девушку. Но девушка сама пришла к нему на помощь.
«Я, Анна Матвеева! Руководитель сектора по связям с общественностью Особой Территории „Восток“. Также, пресс-секретарь Комиссариата, а теперь ещё – с сегодняшнего дня до дня вашего отъезда – ваш личный секретарь!»
Ленц заметил нескрываемую иронию в голосе Анны Матвеевой, когда она произносила конец фразы.
«Очень приятно, Анна Матвеева! – ответил Отто без официозной интонации и, как можно более дружелюбно. – О том, что у меня есть личный секретарь – я узнал буквально пять минут назад от лейтенанта Легарда. Ввиду того, что вы мой первый личный секретарь за всю мою предыдущую жизнь – я совершенно не знаю, как себя вести с личным секретарём. Но, принимая во внимание, что вы здесь работаете, а я вновь прибывший – поэтому командуйте и отдавайте распоряжения. Мне сказали, что вы всё будете планировать. Плюс определите меня на квартиру. И ещё… – Ленц перешёл на русский. – Если вам будет проще – мы можем говорить на вашем родном языке. Я хорошо говорю на русском!»
«Как вам будет угодно, господин Ленц…»
«Называйте меня, пожалуйста, Отто… Думаю, нам придётся много общаться – а официальные обращения это общение сильно «утяжеляет» …» – произнёс Ленц, смотря в зелёные глаза девушки.
Анна улыбнулась.
«Признаться, я тоже первый раз в роли личного секретаря. Значит, будем привыкать вместе! Тогда, и вы зовите меня – Анна… Если вы хотите – будем общаться на русском.»
«Вот и замечательно! – вздохнул с облегчением Отто, радуясь, что «ритуал» знакомства закончился на «позитиве». – Какие наши планы?»
«На вертолётной площадке нас ждёт вертолёт!»
…Четырёхместный «Robinson R44» резво поднялся с площадки возле аэропорта и взял курс на «Донбасс Арену». Ленц помнил, как выглядел аэропорт в то время, когда он был наблюдателем в миссии ЕОСБ[2] – развалины! И сейчас ему приятно было отметить, что от тех развалин ничего не осталось! Всё было вычищено, и, по-европейски, «вылизано». Даже газоны пострижены! Только одинокие кучи мусора по периметру за ограждением, некоторые размером со скифского кургана, ждали своей очереди на переработку камнедробилками.
Здание аэровокзала, вышка управления полётами, и две добротные полосы были отстроены заново. Виднелись также казармы дежурных смен Гвардии Департамента и частной военной компанией «Black-Stream». Чуть поодаль расположились, какие-то, склады и ангары для лёгких самолётов и вертолётов.
Территория за аэропортом в направлении Юго-Восточной Окраины, к Азовскому морю и Ворошиллова была рекультивирована – ни промышленных предприятий, ни посёлков. Только лучами от Сталлино уходили асфальтированные дороги в сторону Ворошиллова, Харькова, к морю – в сторону Новоазовска, и на Соседскую границу – в сторону Ростова-на-Дону. Отдельной «ниткой» лежала железная дорога к Мариуполю. Вдали виднелась ЗуГРЭс и, тянущиеся от не трубы «водогона» в сторону Сталлино. Почти вся земля вокруг города была приспособлена под сельхозугодия.
Ленц не сразу смог сообразить, что ему так «резануло» глаза, нарушив всю «пасторальность», открывшегося с вертолёта пейзажа, и моментально испортив благодушное настроение. Что-то было именно в этом «пейзаже»! Он уже, где-то, видел похожий вид – педантичные кварталы домов, аккуратные дорожки между ними, ровные нитки внутренних ограждений, делящих территорию на сектора и, отделяющие эти сектора, друг от друга, внешний периметр вокруг Сталлино в форме, вытянувшегося с запада на восток, прямоугольника – со столбами из бетона, сеткой-рабицей, колючей проволокой на них, и, огромными фонарями, над ними. Внутренняя полоса, между рядами проволоки, выгорела и диссонировала с относительной зеленью за ней.
«Да… Как в концлагере! – оформилась в «слово», увиденное внизу. Ленц постарался отогнать от себя эту мысль. Но – не вышло. Она уже вросла в сознание, пустила корни и, даже, уже успела родить плоды в виде отвращения от увиденного. – Именно, концлагерь… Похожую картину я видел с вертолёта над Освенцимом… Те же квадраты, расставленные с немецкой педантичностью! – Ленца передёрнуло от отвращения. – Господи, неужели снова всё по новой!»
«Отто, с вами всё в порядке?» – услышал он в наушниках озабоченный голос девушки. Ленц резко отвернулся от окна и «упёрся» взглядом в лицо девушки. – С вами всё хорошо, Отто? Вы побледнели…»
Ленц набрал в грудь воздуха и сделал резкий выдох.
«Уже всё хорошо! – ответил он. И смущённо добавил: – Вчера с другом в Городе «посидели». Видно, сегодня – последствия!»
«Ясно! – понимающе качнула головой Анна. И предложила: – Если хотите отдохнуть – можем сразу лететь к вам на квартиру?»
«Нет-нет! Что у нас сегодня по плану?»
«Для начала – ко мне в офис! – девушка улыбнулась, и прибавила: – А там – разберёмся!»
[1]«ДепОсТер» (сокращенное) – Департамент Особых Территорий Еврокомиссии Объединения Европа. Штаб-квартира в Брюсселе (придумано автором).
[2] ЕОСБ – Европейская организация по сотрудничества и безопасности (придумано автором)
Глава 8. Руководителя сектора по связям с общественностью Особой территории «Восток» Анна Матвеева
21.08.41 Среда, полдник
Кабинет Руководителя «Сектора по связям с общественностью» располагался на внешней стороне «Донбасс Арены» с видом на реку Кальмиус. Это было хорошо! Потому, как вид вовнутрь «Арены» на переоборудованное под вертолётную площадку футбольное поле, Ленц бы не вынес! Слишком много для одного дня!
«Сначала периметр… Теперь стадион, переоборудованный под офисы и военную крепость с вертолётной площадкой от линии штрафной до центрального круга!»
Противоположный край стадиона оставили под зону отдыха для пилотов. Он зеленел остатками ровно постриженной травы, оставленной словно для издевательства. По приземлению, внизу этого видно не было. Но поднявшись лифтом на верхний ярус «чаши», и, проходя через бывшую ложу почётных гостей, Отто увидел эту картину – и его лицо перекосилось.
«Я уже привыкла…» – тихо сказала Анна, стоя у Ленца за спиной. И столько горечи было в этих словах, что до Отто вдруг «дошло»!
«Вы местная?» – спросил он недоверчиво.
«Да, я – сталлинка!» – ответила Матвеева. И в голосе девушки Ленц услышал явный вызов.
«Простите, Анна, но как?! – натурально удивился Ленц. – Ведь, на сколько, я знаю, в ДепОсТере имеют право работать только граждане Еврообъединения?»
«А я и есть гражданка Еврообъединения… – тихо ответила девушка. – Моя мать – фламандка. Её фамилия Ван Ден Берг. Её тоже звали Анной. А вот мой отец – со Сталлино. Он был футболистом…»
«А как же…» – Ленц замялся, не зная, как правильно сформулировать вопрос.
«Как я оказалась здесь и на этой должности?» – пришла ему на помощь Анна.
«Именно это я и хотел спросить!»
Они прошли по широкому проходу. И подошли к двери с табличкой «Секция по связям с общественностью. Пресс-центр». Матвеева приложила к двери такой же навигатор, как был на Ленце. Замок двери щёлкнул. Анна открыла дверь.
Если бы Ленц не знал, что в этом кабинете работает девушка – он всё равно бы об этом догадался. Здесь не было никаких явных признаков присутствия женского пола – цветочков, игрушек, «финтифлюшек» – но всё равно было видно, что здесь работает девушка!
«Аура!» – подумал про себя Ленц не без удовольствия.
Наверное, это удовольствие было «написано» у него на лице, потому как Анна спросила:
«Чему вы улыбаетесь, Отто?»
«Тому, что у вас в кабинете уютно!»
Девушка рассмеялась.
«А вы почему смеётесь?» – спросил Ленц.
«Я, Отто, представляю, в каких условиях вы живёте и работаете если этот кабинет кажется вам уютным! Садитесь вот сюда – я напою вас чаем с местным мёдом! После вчерашних «посиделок» это пойдёт вам на пользу!»
«Я буду очень благодарен вам, Анна! – произнёс Ленц. Ему было чертовски уютно рядом с этой девушкой. – Вы начали рассказывать о себе…»
«Да, одну минутку!»
Анна расставила на столике чайный сервиз. Вынула с холодильника вазочку с мёдом. Тоже приобщила к чашечкам. Достала со шкафа, стоящего в углу кабинета, жестяную коробку. Когда девушка её открыла – Ленц услышал, как по кабинету «поплыл» аромат чёрного чая с какими-то особыми нотками душистых трав.
Насыпав смесь из жестяной банки в «заварник», Анна поставила его на стол, и накрыла юбкой куклы, сделанной с ватина и разноцветной ткани.
«Я родилась в Сталлино в 2011 году… – вернулась девушка к рассказу о себе, разлив чай по чашкам. – Отец играл за местную команду «Шахтёр». Он был, один из не многих, кто был в команде местным воспитанником… Когда юношей «по обмену» стажировался в футбольной школе «Аякса» – познакомился с мамой. Они влюбились, и сразу поженились! Затем он вернулся в Сталлино. За ним поехала мама. Когда начались события четырнадцатого года – «Шахтёр» «эмигрировал» со Сталлино. Её владелец принял решение, что команда должна играть в других городах бывшей Окраины. А отец не поехал – остался здесь. Он стал одним из руководителей Ополчения. И мама осталась. Она во всём поддержала отца. Во время второй «оккупации», – девушка вновь с вызовом посмотрела на Ленца, – отец ушел в Сопротивление. В двадцать первом мама отвезла меня к своим родителям в Эйндховен. А сама вернулась к отцу… Больше я их не видела… Говорят, в дом, где они находились, прилетел снаряд, выпущенный с окраинского танка… До тридцать третьего года я жила в Амстердаме с бабушкой и дедушкой. Окончила Технический Университет Эйндховена – факультет информатики, и Амстердамский университет по специальности «Психология социальных групп». А в тридцать втором, когда узнала, что ДепОсТер создаёт в Особой территории «Восток» отдел по связям с общественностью, записалась на кастинг! Меня взяли – наверное, приняли во внимание, что я отсюда родом. Плюс я знаю русский, английский, немецкий и арабский… И вот, уже восемь лет, как я здесь…»
«Вот и первая тема для статьи…» – задумчиво произнёс Ленц.
«Ну, это если пропустит цензура! – с улыбкой ответила девушка. – Если вам будет интересно – я, ещё, много чего могу рассказать интересного о местной жизни. Но с начала, если вы Отто не будете против, – небольшой экскурс в местную историю…»
«Я весь внимание!»
«Тогда переходим к делу!»
Анна нажала на кнопку на столе. В воздухе появилась проекция Особой Территории, как на карте Гугл. Девушка взяла в руки планшет и открыл какой-то файл. Периодически посматривая в него, начала свой рассказ, по содержанию больше похожий на реферат:
«Особая территория «Восток» образована из частей Сталлиновской и Ворошиловской областей, на тех землях, которые, в свое время, занимали непризнанные мировым сообществом «СНР/ВНР»[1]. Процесс передачи этих территорий под контроль и управление Объединения Европа начался в 2031 году в соответствии с подписанным 20 декабря 2030 года «Договором о передаче под внешнее управление» между Окраиной с одной стороны – Соседями и Объединением Европа с другой.
Семнадцать лет боевых действий привели к тому, что к концу 2030 года остаток местного населения насчитывался не больше пятисот тысяч! Да и то, в основном, старики, женщины и дети – те, кто не смог эмигрировать к Соседям и Юго-Восточную Окраину.
При передачи этих территорий под управление ОЕ основным требованием властей, тогда еще не разделенной Окраины, было возведение по всему периметру ограждения, которое бы отделяло Окраину от бывших «СНР/ВНР».
Европа эти условия приняла! Но выдвинула своё требование – разрешить завозить на временное поселение беженцев с Азии и Африки, которых к тому моменту на территории Еврообъединения скопилось около трех миллионов, и лагеря для них стали угрозой безопасности для коренных жителей стран Европы.
Окраинское правительство дало «добро». Тем более, что «за это» и «к этому» Комиссия Объединения Европа прилагала солидные денежные поступления.
Сначала стену, сваренную со стальных прутьев, возвели только со стороны Окраины. Затем, когда начали завозить беженцев – построили забор и со стороны Соседей. А дальше уже ситуация диктовала решения – хотя не всегда они соответствовали гуманности.
Когда беженцы, извините за тавтологию, начали массово бежать с Особой территории – по всей окружности Сталлино возвели Полосу Разграничения – её вы, Отто, сегодня видели с вертолёта. Также, добавили внутренний периметр высотой в три метра вокруг всей Особой Территории «Восток». Его тоже собрали со стальных прутьев, кстати сделанных из стали, выплавленной на местном заводе.
«Бегунов» это остановило ненадолго – начали рыть подкопы! После этого Комиссия ОЕ пошла на жесткие меры. Пространство внутри ограждения, получившее название «Полоса разграничения», оборудовали минным полем. Мины «связали» в одну цепь и наделили «сенсорными ушами», которые слышат на три-четыре метра в глубину, для обнаружения рытья тоннелей.
Когда начали завозить «европейцев» (так местные жители прозвали беженцев), стал вопрос как разместить этих беженцев так, чтобы у «европейцев» не возникло проблем с «аборигенами», и чтобы этих «европейцев» было легче контролировать!
Решили, что остатки местного населения, проживающие в селах, поселках и районных центрах, будут перемещены в несколько районов Сталлино. Для поощрения переезда каждой семье выплачивались «подъемные», и выделялись средства на ремонт квартиры, в которую эта семья переезжала. Таким образом скоро все местное население сконцентрировалось в бывших Калининском, Буденовском и Пролетарском районах. Эти районы объединили в один, и он получил название «Русский сектор».
Так же по национальному признаку размещали арабов, африканцев и латиноамериканцев, – заметив удивление на лице Ленца, Анна объяснила, – не удивляйтесь – они тоже есть. В основном – с острова Гаити. После нескольких землетрясений и вспыхнувших за ними на острове эпидемий чумы и холеры, жители острова массово хлынули в Штаты. Но у тех сейчас своих проблем хватает – конфликт с Мексикой и Канадой, сепаратистские настроения в южных и юго-восточных штатах. Поэтому, гостеприимство они не проявили – начали нелегалов «выбрасывать» обратно в море. Или, отстреливать при высадке на берег.
Европа оказалась более гуманной. Военно-Морские Силы Объединения Европа «отлавливал» корабли – а это от прогулочных яхт до целых контейнеровозов – и, с разрешения Соседей, транспортировали их в Мариуполь. А оттуда, по специально проложенной железной дороге, везли в Сталлино.
Теперь к администрации…
Общим управлением Особой территорией «Восток» занимается Администрация во главе с Комиссаром. Эту должность сейчас занимает Клаус Фишер. Сегодня, в 17 часов у вас с ним встреча. Комиссар немного приболел – поэтому примет вас, Отто, у себя на квартире.
За общую безопасность отвечает Сектор «Восток» Службы Безопасности Департамента Особых Территорий. Возглавляет его Начальник Сектора Хуго Санчес. Он же – первый заместитель Комиссара. Сейчас Санчеса в Особой Территории отсутствует – он в командировке, и должен прибыть послезавтра. По его прибытию я организую вам встречу.
Так… Пойдём дальше… За бытовым порядком во всех секторах следит полиция. В каждом секторе штат состоит из национальных кадров. Общее руководство осуществляет начальник полиции территории «Восток».
Передвижение между секторами ограничено! Сектора огорожены сеткой рабицей. При соприкосновении с сеткой человека идет удар током – примерно, как от электрошокера. Сообщение между секторами только через специальные пункты пропуска и по особому разрешению. За порядком на пунктах пропуска следят бойцы американской частной военной компании «Black-Stream». Также ЧВК патрулирует периметры, улицы, а также участвуют в операциях за пределами городской черты. Полномочия у них максимальные – вплоть до стрельбы на поражение. В каждом секторе работает одна специализированная рота «Black-Stream», бойцы которой знают обычаи и культуру проживающей в секторе национальности. В Особой территории «Восток» экспедицию «Black-Stream» возглавляет Командор Джон Смит.
Патрулирование внешнего периметра – это восточная граница с Соседями и западная граница с Юго-Восточной Окраиной – осуществляет Гвардия Департамента особых территорий.
В результате политики концентрации населения в городах Сталлино и Ворошиллове – более мелкие города и поселки опустели. Чтобы не создавать прецедент для неконтролируемого расселения людей, а также с целью освобождения территорий для ведения сельского хозяйства – начался рекультивационный снос опустевших селений. Этот процесс поручили заинтересованным в этих плодородных землях транснациональным аграрным холдингам. Они вложили деньги. Дома и ненужные предприятия были взорваны, асфальт поднят. Образовавшиеся промышленные и строительные отходы с помощью современных передвижных заводов переработаны, и утилизированы в пустующие шахтные выработки. Этот процесс продолжается до сих пор – Сталлинбасс в свое время был чрезвычайно развитый в промышленном отношении регион. Это объясняет большое количество объектов для рекультивации.
На данный момент, спустя шесть лет после начала концентрационного и рекультивационного процессов, в Особой Территории «Восток» имеется один жилой город – Сталлино, и один «законсервированный» город – Ворошиллов – его готовят для новых переселенцев. А также десять небольших общин в степи, которые здесь называют «села». В них живут те, кому ОЕ выделил деньги на ведение сельского хозяйства для обеспечения продовольствием Особой Территории «Восток». У каждого селения своя специализация – животноводство, овощеводство, зерновые культуры, фрукты. Свою продукцию они продают «Уполномоченной продовольственной компании». А та, в свою очередь, занимается снабжением и распределением провизии по всей Особой Территории.
