Осторожно, меня две! Перезагрузка

– У меня не было секса на выпускном… – Аня вздохнула, будто вспоминая что-то до боли невыносимое. – В школе на меня никто не обращал внимания. Я была влюблена безответно и безнадёжно, и тихо страдала. Он даже не смотрел в мою сторону.

– Какая скучная у тебя была жизнь. – Аня усмехнулась. – Ну, ничего. Мы это исправим.

Глава 5-6

Глава 5. Аня и Яна на встрече выпускников

Суббота подкралась незаметно, как контролер в автобусе. Всю ночь мне снились кошмары: зомби-одноклассники искали меня в моём подъезде, потому что я не пришла на встречу выпускников. Они выли и ломились в мою дверь, требуя отчёта о достижениях. Но к счастью – или не совсем, – прозвенел будильник, который выдернул меня из ужаса сновидений прямо в ужас реальной жизни.

Если есть на свете место страшнее кабинета стоматолога и если существует личный ад для интровертов, то это – караоке-бар «Пить и Петь» в день встречи выпускников. Дешёвая позолота, запах салата «Цезарь» с майонезом и тридцать человек, которые собрались, чтобы помериться успехами, животами и кредитными лимитами.

*******

Я стояла перед зеркалом и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. На мне было моё «парадное» чёрное платье, купленное пять лет назад на распродаже. Оно было скучным, как моя жизнь.

– Ну, и чего мы ждём? – раздался над ухом ленивый голос Яны. – Когда платье превратится в музейный экспонат?

– Я не пойду, – твердо сказала я, вцепившись в дверную ручку входной двери. – Там будет Ирка Соколова. Я видела её сторис – она директор клиники, ездит на белом «Мерседесе». Там будет Пашка Морозов – моя школьная любовь, который смотрел на меня как на мебель. А я кто? Менеджер в съёмной однушке с котом? Они меня засмеют. Снова. И снова. Как в школе.

Яна прошла сквозь меня (холодок пробежал по позвоночнику) и встала перед зеркалом, заслоняя мое унылое отражение своим сияющим призрачным силуэтом.

– Засмеют они тебя, если ты войдешь туда с лицом побитой собаки в этом траурном саване, – жёстко сказала она. – А если ты войдешь как королева, которая просто заехала проверить своих холопов – они будут целовать твои туфли.

– У меня нет туфель королевы, Яна! У меня балетки из «Центробувь»!

– У тебя есть я. Стой смирно.

Она положила руки мне на плечи.

– Это иллюзия пятого уровня. Жрёт много энергии, так что не удивляйся, если к утру захочешь съесть слона. Готова?

– Я…

Договорить я не успела. Меня накрыло золотым сиянием.

Когда я открыла глаза, я ахнула.

Чёрное платье исчезло. Вместо него на мне струился расплавленным золотом шёлк. Глубокое декольте (мама бы упала в обморок), разрез до бедра, открытая спина. А на ногах – золотые босоножки на шпильке, в которых мои ноги казались бесконечными.

– Боже… – прошептала я. – Это… это слишком! Это я?

– Это идеально, – отрезала Яна. – Идем. Я давно не видела столько лицемерия в одном месте. Будет весело.

*******

Перед входом в бар «Пить и Петь» Аня замешкалась, не решаясь открыть дверь.

– Я выгляжу смешно… Это платье… оно не для меня…

– Ты выглядишь божественно! И ты утрёшь им всем носы!

– Я чувствую себя… как продажная девка…

– Хочешь я верну твоё старое платье? А знаешь, что… давай я действительно верну тот чёрный саван, войду в тебя и сделаю их всех там даже в твоём немыслимом платье?

– Да ладно, не надо! Умирать так красиво!

Мы опоздали на час. Это была стратегия Яны, чтобы привлечь внимание («Королевы не опаздывают, они задерживаются»).

Когда я, дрожащая внутри, но сияющая снаружи, вошла в зал караоке, там уже гремела музыка. Ленка выла в микрофон «Рюмка водки на столе».

Наш класс оккупировал длинный стол с красной скатертью в центре. Во главе, как и ожидалось, сидела Ирка Соколова. Она звенела браслетами, смеялась слишком громко и всем видом показывала: жизнь удалась. Рядом сидел Пашка Морозов – немного полысевший, с животиком, но всё ещё обаятельный.

– О! Омарова! – гаркнул Витька-хулиган, просидевший всю школу на задней парте. – Явилась – не запылилась!

Музыка стихла. Все повернулись.

Десять пар глаз оценивающе скользнули по моему платью, по сияющим босоножкам, по укладке. Я видела в их глазах шок. Они ждали серую мышь Аню. А пришла новая я.

– Привет, ребята, – мой голос дрогнул, но Яна незримо сжала мое плечо, придавая сил. – Пробки.

– Что, на трамвае тоже пробки? – хихикнул Витька.

– Садись, садись! – махнула рукой Ирка, оправившись от первого шока. В её глазах мелькнула зависть, которую она тут же скрыла за фальшивой улыбкой. – Мы тут как раз обсуждаем, кто чего добился. Я вот третью клинику открываю. Пашка – замначальника в банке. А ты где сейчас? Всё там же, бумажки перекладываешь?

В её голосе было столько яда, что можно было травить тараканов.

– Я… ну… – я начала мямлить, чувствуя, как краснею. Золотое платье не спасало от старых комплексов.

Ирка поднялась, держа бокал.

– А давайте выпьем за Анечку! – провозгласила она громко. – Она у нас молодец. Мы все растём, бизнесы, семьи… А Аня – кремень! Как была скромницей, так и осталась. Ни карьеры, ни мужа, ни амбиций. За стабильность, друзья! В наше время это редкость – ничего не добиться к тридцати годам!

Кто-то хихикнул. Пашка Морозов неловко уставился в тарелку.

У меня внутри всё оборвалось. Слезы, горячие и обидные, подступили к глазам. Я хотела вскочить и убежать.

– Не смей реветь, – раздался ледяной голос Яны прямо у меня в мозгу. – Если ты сейчас проглотишь это, я тебя уважать перестану. Меняемся. Живо!

– Я не могу… – подумала я. – Это правда… Я неудачница…

– К черту такую правду! У нас тут вечер легенд. Пусти меня!

Щелчок.

Привычный рывок. Меня выдернуло из тела, и я повисла над столом, пытаясь сбалансировать и опуститься вниз.

Аня Омарова (вернее, Яна в моей оболочке) вдруг перестала сжиматься. Она медленно, грациозно отложила салфетку. Взяла бокал с дешёвым вином, покрутила его, разглядывая на свет, сделала глоток и поморщилась.

– Интересный тост, Ира, – произнесла Яна моим голосом. Тон был тихим, бархатным, но в наступившей тишине он прозвучал как выстрел. – Стабильность – это действительно важно.

Она встала. Золотое платье облекло фигуру, как вторая кожа.

– Например, стабильность в личной жизни. Кстати, как твой муж? Тот, который, судя по твоим соцсетям, дарит тебе розы каждую пятницу и носит на руках?

Ирка засияла, не чувствуя подвоха:

– О, прекрасно! Мы счастливы! Он меня обожает!

– Я так и поняла, – кивнула Яна, хищно улыбаясь. – Именно поэтому ты сегодня весь вечер проверяешь телефон каждые три минуты? И вздрагиваешь, когда приходят сообщения? Счастливые женщины так не нервничают, Ира. Так нервничают женщины, которые знают, что муж задерживается на совещании. А у «совещания» длинные ноги и пятый размер груди.

Улыбка сползла с лица Ирки, как плохая штукатурка. В зале повисла гробовая тишина.

– Ты… что ты несёшь? – прошипела она.

– А браслет у тебя красивый, – Яна перевела тему, указывая бокалом на руку Ирки. – «Cartier»? Гвоздь? Мило. Муж подарил? Очень качественная реплика. Я видела такие на рынке, почти не отличить. Только застёжка выдаёт – на оригинале винт другой формы. И золото… слишком жёлтое.

Ирка покраснела так, что стала сливаться со скатертью. Она поспешно спрятала руку под стол.

– Это… это оригинал! – взвизгнула она.

– Конечно-конечно, – успокаивающе кивнула Яна. – Мужья, они такие. Любят экономить на жёнах, когда тратятся на «совещания».

За столом кто-то прыснул. Потом ещё кто-то. Через секунду половина класса – все те, кого Ирка годами гонобила – уже откровенно ржали.

Я схватилась за голову.

– Что ты творишь?! – завопила я беззвучно. – Какой Картье?! Я в брендах как свинья в апельсинах разбираюсь!

– Зато я вижу ложь, – отозвалась Яна мысленно. – У неё аура пятнами пошла от страха. Я угадала. Смотри дальше.

– Или, давайте выпьем за Виктора, – она указала бокалом на парня, который смеялся громче всех и выкрикивал издёвки. – Витя, ты ведь купил этот костюм специально для встречи, даже бирку на спине забыл срезать. Ты хочешь казаться успешным, чтобы мы забыли, как ты списывал у меня математику? Но успешные люди не самоутверждаются за счет других. Это удел слабых и неудачников.

Яна поставила бокал.

– Здесь стало слишком душно от вашего пафоса. Душа требует музыки.

Она развернулась и пошла к сцене.

– Маэстро! – крикнула она диджею. – Уберите эту попсу. Поставьте Queen. «Show Must Go On». И звук на максимум.

Когда зазвучали первые аккорды, я думала, что умру от стыда.

– Нет! Я не умею петь! – заверещала я. – Я пою только в душе, и то Барсик пугается и шипит!

– Зато я умею. В моем мире заклинания нужно пропевать на древних рунах. У меня диапазон четыре октавы. Мы устроим этой Ирке такой концерт, что у неё силикон в губах свернётся.

Яна сняла микрофон со стойки. Когда она начала петь, я чуть не упала от восторга. Это был не голос – это была магия. Мощный, глубокий вокал, от которого вибрировали стекла. Я и не ожидала, что моё тело может выдать такое.

– Empty spaces, what are we living for… – её голос был глубоким, мощным, с лёгкой хрипотцой.

Она не просто пела. Она устроила шоу. Она спустилась в зал, проходя между столиками, глядя мужчинам в глаза так, что они забывали жевать.

Она подошла к Пашке Морозову. Провела рукой по его плечу, наклонилась и пропела строчку про «разбитое сердце» прямо ему в лицо. Пашка покраснел, вспотел, но смотрел на неё как кролик на удава.

Это был триумф. Полный разгром. Ирка Соколова со своим «успешным успехом» превратилась в бледную тень на фоне этой дикой, живой энергии.

Когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами.

– Браво, Омарова! – орал Витька. – Ну ты даешь! Где ты так научилась?

Яна небрежно бросила микрофон на стойку.

– Спасибо, – бросила она. – А теперь извините, у меня еще дела. Она направилась к выходу. Я летела следом, пьяная от восторга.

– Аня! Постой!

Пашка догнал нас уже на улице .

– Слушай, Ань… – он замялся, глядя на «меня» с нескрываемым интересом. – Ты так изменилась. Похорошела. Стала такой… дерзкой. Может… может, сбежим отсюда? Выпьем кофе? Поболтаем о старых временах?

Яна остановилась. Обернулась. Окинула его взглядом с головы до пят.

Моё призрачное сердце замерло. Пашка! Моя мечта! Он зовёт меня на кофе!

– Соглашайся! – закричала я. – И давай вылезай из меня уже!

– Прошу! Я же обещала тебе секс на выпускном, правда немного с опозданием. Дальше сама!

Щёлк!

Я вернулась в своё тело. И тут я посмотрела на руки Пашки, которые он протянул, чтобы взять мою руку.

– Паша, – сказала я. – У тебя обручальное кольцо оставило бледный след на загорелом пальце. Ты его снял перед входом в бар, чтобы казаться свободным?

Пашка побледнел и рефлекторно накрыл левую руку правой.

– Я… нет, просто… оно жмёт… в ремонт отдал…

Я усмехнулась.

– Иди домой, Паша. К жене. И надень кольцо. Не позорься. Мужчина, который стесняется своего брака – это не мужчина. Это недоразумение.

Я развернулась и зацокала каблуками, оставив его стоять посреди пустой улицы.

– Ой дура…! – протянула разочарованно Яна и поплелась за мной. – Хотя, с другой стороны, так ему и надо!

*******

Я вызвала такси.

Ощущение было странным. Не слабость, нет. Наоборот. Меня распирало от чувства гордости и адреналина. Сердце колотилось, руки горели, в голове шумело, как после бокала шампанского натощак.

– Ну как? – Яна сидела рядом рядом с торжествующим видом. Она светилась, как неоновая вывеска.

– Это было… мощно, – выдохнула я, прислоняясь к стене. – Но… Яна, ты слишком увлеклась.

– Я была звездой! – перебила она. – А ты? Ты бы сидела в углу и жевала сопли. Признай, Аня: тебе понравилось? Тебе понравилось быть мной.

Я посмотрела на своё золотое платье, которое начинало медленно темнеть и терять блеск.

– Понравилось, – честно призналась я. – Но это была не я. Это была маска.

– Маска? – Яна пристально посмотрела на меня. Её лицо оказалось в сантиметре от моего. – А может, маска – это та серая мышь, которую ты носишь каждый день? Может, я – это твоя настоящая суть, которую ты боишься выпустить?

Она хищно улыбнулась.

– Знаешь, Аня… Мне начинает нравиться этот мир. Здесь так много вкусной энергии. Зависть Ирки, вожделение Пашки, страх твоего начальника… Я чувствую себя сытой. И сильной.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я.

– Я имею в виду, что я вхожу во вкус. Твоё тело – отличный инструмент. И, кажется, я научилась им управлять лучше, чем ты.

Она щёлкнула пальцами и исчезла, оставив после себя лишь запах озона и тревожное эхо смеха.

Я осталась одна в такси. Моё платье окончательно стало чёрным и скучным.

Триумф сменился холодом.

Я вспомнила, как легко Яна перехватила контроль. Как она говорила за меня, двигалась за меня, решала за меня.

Раньше я думала, что она – гостья. Помощница. Мой ангел-хранитель.

Но сегодня, глядя в её сияющие глаза, я поняла страшную вещь: Яна не хочет уходить. Она обживается. Она считает это тело своим.

И если я не начну действовать сама… если я не начну показывать зубы… однажды я могу проснуться и обнаружить, что меня больше нет. Что осталась только Яна.

Я сжала кулаки.

– Ну уж нет, – прошептала я в темноту. – Это моя жизнь. И я никому её не отдам. Даже своему двойнику.

Глава 6. Охота на «Альфу» и мой первый самостоятельный «Кусь»

Утро воскресенья началось с того, что Яна пыталась самостоятельно удалить с моего телефона приложение для знакомств.

Я увидела это, когда вышла из душа. Яна парила над тумбочкой, брезгливо тыкая призрачным пальцем в экран. Ей приходилось концентрировать энергию на кончике пальца, чтобы сенсор сработал, и от этого телефон искрил.

– Что ты делаешь? – я потянулась за мобильным телефоном.

– Пытаюсь избавить нас от цифрового мусора, – заявила она. – Я проанализировала выборку. 30% – женатики, 20% – неадекваты и психически больные, 15% – альфонсы и разводилы, 4% – те, кто использует сайты для развлечения, остальные – маменькины сынки, ищущие вторую маму. И только 1% нормальных.

Виртуальная рыбалка отменяется. Мы идём в поля.

– В какие поля? – ужаснулась я. – На улице дождь!

– В поля элитной охоты, дорогая. Сегодня воскресный бранч. Мы идём туда, где обитают настоящие Альфы. В ресторан «Москва-Сити». Будем знакомиться вживую. Глаза в глаза. Феромоны, химия, вот это всё.

Я попыталась возразить, но Яна уже летала по комнате, проводя ревизию моего гардероба.

– Это сжечь… Это за грибами… О, а вот этот пиджачок ничего. Надевай с джинсами. Стиль «Кэжуал шик». И добавь помаду. Но, не ту розовую слизь, а красную!

– У меня нет красной.

– Ты шутишь? Как у нормальной девушки может не быть красной помады?

По дороге в ресторан мы заскочили за кофе.

Обычная кофейня. Очередь. Передо мной стояла дама с начёсом и собачкой под мышкой. Она уже десять минут выносила мозг бариста, требуя «капучино на миндальном молоке, но чтобы пенка была как на коровьем, и температуры ровно 65 градусов».

Очередь роптала, но молчала. Я привычно втянула голову в плечи, готовясь ждать вечность.

– Аня, – раздался шёпот Яны у меня в голове. – Ты собираешься тут стоять до старости? Эта гарпия крадёт твоё время.

– Неудобно… – подумала я.

– Неудобно спать на потолке. А ставить хамов на место – это гигиена души. Давай, я вселюсь и рыкну на неё.

– Нет, – вдруг решилась я.

Я вспомнила вчерашний вечер. Встречу выпускников. То чувство полёта и силы. Неужели я могу быть такой только под управлением Яны?

Я выпрямила спину. Вдохнула.

– Женщина, – громко сказала я.

Дама с собачкой обернулась, удивлённая, что кто-то посмел подать голос.

– Вы мне?

– Вам, – я смотрела ей прямо в переносицу (как учила Яна). – Ваш эксклюзивный заказ задерживает пять человек. Либо берите, что дают, либо пропустите очередь и ждите, пока вам взобьют идеальную пену. У людей выходной, а не пытка вашими капризами.

В очереди кто-то одобрительно хмыкнул. Дама открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись с моим спокойным взглядом, осеклась.

– Хамка… – буркнула она, но отошла в сторону.

– Мне американо, пожалуйста, – улыбнулась я бариста.

Когда я забрала стаканчик, руки у меня слегка дрожали. Но внутри разливалось тёплое, пьянящее чувство. Я сделала это. Сама.

Яна летела рядом, скептически скрестив руки.

– Ну, на «троечку», – протянула она. – Надо было ещё про собаку добавить. Но для начала сойдёт. Видишь? Моя школа. Я делаю из тебя человека.

– Спасибо, сенсей, – фыркнула я, чувствуя себя невероятно счастливой.

Ресторан на 80-м этаже встретил нас панорамным видом и ценами, от которых у меня пересохло в горле. Но Яна была непреклонна.

– Мы не есть пришли, а охотиться. Закажи воду и салат. И смотри по сторонам.

Мы заняли столик у окна. Яна уселась прямо на стол, болтая ногами и сканируя зал.

– Вон тот, у бара. С часами. Нет, кольцо на пальце. Снимаем.

– Тот, с ноутбуком? Нет, взгляд бегающий, наверняка стартапер-неудачник.

– О! – она указала пальцем на мужчину за соседним столиком.

Лет тридцать пять. Дорогой костюм, идеально выбрит, перед ним – стейк и бокал вина. Один.

– Вот он. Объект. Выглядит как топ-менеджер или юрист. Аура чистая, фиолетовая – значит, эмпатичный, возможно немного рефлексирующий. Аня, фас.

– Что «фас»? – испугалась я. – Я не могу просто подойти!

– Можешь. Урони салфетку. Или спроси, вкусный ли стейк. Импровизируй! Или я сейчас войду в тебя и сама его склею.

– Нет! Я сама!

Я глубоко вздохнула. Вспомнила даму в кофейне. Вспомнила Ирку Соколову. Я – новая Аня. Я могу.

Я повернулась к мужчине и улыбнулась.

– Простите, – сказала я голосом, в котором почти не было дрожи. – Вы так аппетитно едите, что я засомневалась в своём выборе салата. Стоит заказать мясо?

Мужчина поднял глаза. Оценил меня. Улыбнулся в ответ.

– Определённо стоит. Здесь лучший рибай в городе. Я Эдуард.

– Анна.

– Вы одна, Анна? Не хотите составить мне компанию? Терпеть не могу есть в одиночестве.

Яна на столе показала мне два больших пальца и беззвучно прошептала: «Бинго! Тащи его в пещеру!».

Я пересела за его столик. Эдуард оказался галантным, вежливым и… очень разговорчивым.

Я заказала стейк. Он действительно был превосходен и я получала истинное удовольствие от еды.

Сначала всё шло идеально. Он рассказывал о бизнесе, что-то про международную логистику, делал комплименты. Я чувствовала себя героиней фильма. Я сама, без магии, сижу с шикарным мужчиной!

– Он идеален, – шептала Яна мне в ухо. – Спроси про машину. И про планы на вечер.

Но тут Эдуард наклонился ко мне и понизил голос. В его глазах появился фанатичный блеск.

– Анна, вы производите впечатление умной женщины. Вы знаете, что мы живём в матрице потребления?

– Э-э-э… что? – я напряглась.

– Система делает из нас рабов. Но я нашёл выход. Биохакинг и квантовые вибрации. Я принимаю специальные добавки из сушёных мухоморов и заряжаю воду от солнца. Это открывает денежные чакры. Хотите, я расскажу вам про свою программу «Сверхчеловек»? Вход всего пятьдесят тысяч рублей, но для вас скидка…

Я застыла с последним кусочком стейка на вилке у рта.

Яна на столе перестала болтать ногами и уставилась на него.

– Он что, сектант? – спросила она разочарованно. – Аура фиолетовая не от эмпатии, а от грибов?!

Эдуард продолжал вещать про вибрации и мухоморы.

Старая Аня вежливо дослушала бы, придумала причину уйти и потом, извиняясь, сбежала.

Но я – новая Аня…

Я прожевала кусочек мяса и положила вилку.

– Эдуард, – перебила я его на полуслове.

– Да? – он сиял.

– Я думаю, вам стоит заряжать воду не от солнца, а от здравого смысла. И, кажется, ваши грибы просрочены.

Я встала. Положила на стол несколько купюр.

– Спасибо за рекомендацию стейка. Но мухоморы я не ем. Приятного аппетита.

Я развернулась и пошла к выходу, оставив его с открытым ртом.

Мы вышли из башни на улицу. Ветер растрепал мои волосы.

– Ну вот, – расстроено протянула Яна. – Опять промах. У меня сбился прицел на мужиков в этом вашем мире. Они тут все какие-то бракованные.

Я ожидала, что расстроюсь. Но вместо этого я вдруг рассмеялась.

– Ты видела его лицо? – хохотала я. – «Квантовые вибрации»!

Яна посмотрела на меня удивленно.

– Ты смеёшься? Мы потратили время, деньги на дорогущий стейк, который я даже не попробовала. А ты ржёшь?

– Яна, не наглей, ты ела стейк в прошлый раз! А с этим любителем мухоморов было круто! – я вытерла выступившую от смеха слезинку. – Я не испугалась. Я не стала терпеть этот бред. Я просто встала и ушла. Раньше я бы сидела и кивала два часа, боясь обидеть человека, даже неадекватного.

Я расправила плечи.

– Знаешь что? К черту мужиков. Пока что. Мне нравится быть одной. Мне нравится, что я могу сама себя защитить.

Яна прищурилась. Она подлетела ко мне вплотную, зависнув прямо перед лицом.

– Сама? – переспросила она с ледяной вежливостью. – Не обольщайся, дорогая. Это мои уроки. Моя школа.

– Да. Спасибо. Но экзамен сдала я.

Яна фыркнула. Ей не нравился этот тон. Ей нравилось, когда я была беспомощной куклой, которой нужно управлять. А кукла вдруг начала отращивать зубы.

– Не обольщайся, дорогая, – холодно бросила она. – Без моей энергии ты бы сейчас сидела и слушала про мухоморы.

Мы пошли к метро. Яна молчала минуту, а потом вдруг остановилась у витрины кофейни, откуда пахло ванилью и свежей выпечкой.

– Я хочу кофе, – заявила она капризным тоном. – С корицей. И вон тот миндальный круассан.

– Яна, мы только что из ресторана. Я не могу больше есть. И у меня денег в обрез.

– Я не ела в ресторане! Ела ты! А я хочу чувствовать вкус. Дай мне войти. Мы зайдем, я куплю, съем, и верну тебе управление. Делов на пять минут.

– Нет, – твердо сказала я. – Мы едем домой. Я устала.

– А я не устала! – в голосе Яны зазвенели стальные нотки. – Я хочу горячий кофе! Я хочу вдохнуть аромат корицы сама! Пусти меня!

– Нет.

– Пусти!

И тут произошло страшное.

Раньше Яна всегда спрашивала. Или мы договаривались. Но сейчас никакой опасности не было. Мы просто стояли на улице.

Я ощутила резкий, болезненный удар в макушку. Словно меня огрели невидимым мешком с песком.

– Яна, не смей! – успела подумать я.

Но было поздно.

Моё тело дёрнулось, ноги подогнулись. Мир поплыл, потемнел, а потом меня с силой вышвырнуло.

Меня не просто попросили подвинуться. Меня выкинули из собственного тела, как нашкодившего котёнка.

Щелчок.

Я зависла в воздухе над тротуаром, хватая ртом пустоту от возмущения. А моё тело внизу выпрямилось, поправило пиджак и хитро улыбнулось.

– Так-то лучше, – произнесла Яна моими губами.

– Ты что натворила?! – беззвучно заорала я, летая вокруг неё. – Верни меня обратно! Это насилие! Это угон!

– Не истери, – мысленно отмахнулась она. – Я просто попью кофе. Ты жадина, Аня. Приходится брать своё силой.

Она спокойно зашла в кофейню. Я, кипя от бессильной ярости, влетела следом.

Яна подошла к кассе.

– Большой капучино с корицей и миндальный круассан, – заказала она уверенно.

Она расплатилась моей картой (моими последними деньгами!).

Села за столик у окна.

И начала есть.

Я смотрела на это со стороны и чувствовала ужас. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек и каждый глоток кофе. Она закрывала глаза от удовольствия, облизывала пальцы. Она наслаждалась моим телом, моими рецепторами, абсолютно игнорируя тот факт, что хозяйка тела висит под потолком и плачет.

– Ммм, божественно, – промурлыкала Яна, допивая кофе. – Тепло разливается по всему телу… Как же я скучала по физическим ощущениям.

– Ты воровка, – прошептала я.

– Я – твой партнёр, – жёстко ответила она, вытирая губы салфеткой. – И я беру свою комиссию.

Она встала, вышла на улицу. Зашла в тень арки.

– Ладно. Представление окончено. Забирай свою тушку. Она все равно уже объелась.

Щелчок.

Меня швырнуло обратно.

В этот раз приземление было жёстким. Меня замутило – от обилия сладкого и от шока. Ноги дрожали.

– Ты… ты не имела права, – прохрипела я, прижимаясь к холодной стене.

Яна появилась рядом. Она выглядела сытой и довольной, как кошка, укравшая сметану.

– Право сильного, дорогая. Запомни этот урок. Если ты не контролируешь ситуацию – её контролирую я.