
Полная версия:
Зеркальный Предел
— Бароны напуганы, — сказал Азмодиил. Его голос эхом отразился от стен. — Они думают, что ты принесешь им свет, который их исцелит. Глупцы. Ты принесла им свет, который их ослепит.
Лилит не обернулась. Ее плечи напряглись.
— Это праздник отца.
— Твой отец празднует то, что может продать, — Азмодиил подошел ближе. Он держал в руках что-то длинное, завернутое в ткань из паутины. — Я праздную то, что могу взять.
Он развернул ткань. Это был кнут. Но не из кожи или металла. Он был соткан из тысяч живых, шевелящихся теней, а рукоять была выточена из зуба Левиафана.
— Это «Скорбь Бездны» — Азмодиил протянул его Лилит. — Вчера ты показала, что умеешь защищаться. Сегодня ты должна научиться наказывать.
Лилит наконец повернулась. Она посмотрела на кнут, затем на него.
— Я не палач отца.
Азмодиил улыбнулся. Это была холодная, оценивающая улыбка.
— Ошибаешься. Ты — палач Бездны. Ты просто еще не выбрала свою первую жертву. Держи.
Он не вложил кнут ей в руки. Он уронил его на мрамор у ее ног. — Докажи, что крылья тебе дали не для украшения, Наследница. Или отдай их тому, кто знает, как пользоваться оружием.
Он развернулся и пошел к выходу. У двери он остановился.
— Танец был хорош. Но крылья… крылья были гениальны. Не разочаруй меня до следующей луны, Лилит. Война на границах может начаться в любой момент.
Двери закрылись. Лилит осталась одна. Она посмотрела на кнут у своих ног. Это был не подарок. Это был приказ. Азмодиил не просто оценил ее потенциал. Он начал ее формировать, вбивая в нее свою волю, как гвозди. И самое страшное было в том, что она чувствовала, как ее крылья за спиной нетерпеливо дергаются в ожидании первого удара.
Слова Азмодиила повисли в воздухе цитадели Вел Кхаша тяжелым, ядовитым туманом. «Война». «Оружие». «Палач».
Лилит стояла в саду, пока шаги Владыки не стихли вдали. Кнут из живой тьмы лежал у ее ног, извиваясь, словно раненая змея, пытаясь дотянуться до ее сапог.
Лилит посмотрела на кнут. Она слышала его жажду. Ее Дар «Эха» шептал ей желания этого артефакта: он хотел рвать плоть, пить страх, сеять ужас. Он был идеальным воплощением того, чего от нее ждал двор.
Она медленно наклонилась. Но вместо того чтобы поднять оружие, она положила ладонь на мрамор рядом с ним.
— Спи, — прошептала она.
Тени, из которых был сплетен кнут, зашипели. Они потянулись к ее руке, пытаясь проникнуть под кожу, найти в ней демонический огонь. Но Лилит не дала им огня. Она дала им холод. Тени съежились. Кнут замер, превратившись в обычную, мертвую полосу обсидиана.
Лилит подняла его. Оружие больше не пульсировало жизнью. Оно стало послушным, холодным куском камня. Она не бросила его в костер — это было бы признанием страха. Она вошла в свои покои, подошла к фреске, изображающей карту Лимба, и с силой нажала на глаз древнего бога, высеченный в стене.
Каменная панель отъехала в сторону, открывая тайник — небольшую нишу, где Лилит прятала свои настоящие сокровища: осколки метеоритов, засушенные цветы из нейтральных земель и книги, украденные из библиотеки отца. Она положила «Скорбь Бездны» туда и закрыла панель.
Пусть Азмодиил думает, что она просто еще не взяла его в руки. Пусть ждет.
Вел Кхаш был в ярости. Не из-за того, что Азмодиил посмел диктовать условия, а из-за того, что это сделал не он.
— Сколько еще ты будешь сидеть в этой башне?! — ревел граф, его лицо наливалось чернотой. — Мой единственный наследник будет прятаться в библиотеке, пока Азмодиил укрепляет границы?!
Лилит стояла перед ним, скрестив руки на груди. Ее крылья были плотно прижаты к спине, но свечение едва заметно проступало сквозь ткань, заставляя Вел Кхаша щуриться.
— Я не прячусь, отец. Я учусь, — спокойно ответила она. — Азмодиил умен. У него есть все. Ты хочешь и меня ему отдать? Я не знаю этого мира. Я знаю только Пустоши.
— Я хочу, чтобы и у тебя было все! И если нужно, чтобы он был твоим знанием — значит будет так! — удар кулака по столу.
— Я узнаю через Зеркальный Предел, — Лилит подняла на него глаза. — Ты хочешь, чтобы я стала его женой? Королевой? Тогда дай мне то, что принадлежит мне по праву наследницы. Позволь мне коснуться Границы.
Вел Кхаш замер. Коснуться Предела — верное самоубийство для любого демона. Свет Эдема выжжет их изнутри. Но Лилит… Лилит была другой. Ее крылья светились.
— Если ты сгоришь, Азмодиил заберет Пустоши по праву сильного, — прохрипел Вел Кхаш. — А значит и смерть твоя будет напрасной.
— Я не сгорю, — улыбнулась Лилит. — Я — та, кто рожден на стыке.
Князь долго смотрел на нее. Он видел в ней не дочь. Он видел ключ.
— У тебя не так много времени. Князь не любит ждать, — наконец бросил он. — Если ты не вернешься или станешь калекой, я сам отдам тебя Азмодиилу по частям. И он начнет войну без тебя.
Глава 3. Проникновение
Лилит знала, что не сможет просто подойти к Пределу. Даже если ее крылья защитят ее тело, ее аура — ее демоническая суть — будет кричать, привлекая внимание Небесных патрулей.
Она заперлась тайком от своего наставника — архивариуса в алхимической лаборатории, что была расположена в высокой башне поместья. По своей структуре это было волшебное место. Винтовая лестница из главного зала уходила под самый верхний этаж. Оттуда можно было попасть сразу на балкон, с которого открывался вид на все Пепельные пустоши. Рядом был расположен вход в лабораторию со стеклянным куполом. Когда наставник, старый демон, рассказывал Лилит о мироздании, то открывал этот купол, и раскрывался изумительный вид на звездное небо. Вся небесная мощь давила всем своим естеством.
Лилит не могла спрятать крылья — они были частью ее позвоночника. Но она могла спрятать их свет. И свою природу. Она сварила состав из праха древних демонов и сока подземной лавы. Густая, серая мазь. Она покрыла свои крылья этим составом. Свечение погасло, поглощенное пеплом. Теперь крылья выглядели как у обычной демоницы — просто сгустки тьмы. С помощью магии крови и боли она создала на своем лице тончайшую пленку — иллюзию. Она не меняла черты лица, она меняла отражение. Любой, кто посмотрит на нее, увидит не наследницу, а обычную заурядную демоницу. Затем она выпила ледяную воду из подземных источников. Это приглушило ее внутренний огонь, превратив его в тлеющий уголь.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале. На нее смотрела бледная, почти серая девушка с темными волосами. В ней не было ничего от Принцессы Пепла. Она выглядела обычной.
Идеально.
Она покинула цитадель ночью. Пепельные Пустоши встретили ее привычным воем ветра. Она шла пешком. Ее крылья, скрытые под слоем пепла, были сложены, но она чувствовала их тяжесть и скрытую мощь.
Чем ближе она подходила к Зеркальному Пределу, тем тише становилось вокруг. Здесь не было ветра. Здесь само время замедляло ход, боясь коснуться совершенства Эдема. И вот она увидела его. Вертикальная гладь жидкого серебра, висящая в пустоте. Она не отражала землю. Она отражала суть. Лилит подошла ближе и взглянула на свое отражение.
Пленка — иллюзия работала. Но зеркало было глубже. Сквозь серую маску «ошибки» на нее взглянула она сама — та, с золотыми крыльями, рожденная в боли. Зеркало знало правду.
Лилит протянула руку. Ее пальцы замерли в дюйме от поверхности. Она знала правила. Демон, коснувшийся этого, превращается в прах за мгновение. Но она не была просто демоном.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на своих крыльях. Она не использовала их силу. Она использовала их природу. Ее крылья были созданы на стыке (благодаря свойствам ее матери, не принадлежавшей ни одному из миров). Они несли в себе свет.
Она коснулась поверхности не кожей. Она коснулась ее светом.
Поверхность Предела пошла рябью, но не обожгла. Вместо боли пришло ощущение… чистоты. Впервые за все годы она почувствовала, что может дышать полной грудью. Пепел Пустошей больше не царапал легкие.
— Значит, вот каково это, — прошептала она.
Она нажала сильнее. Зеркало не разбилось. Оно расступилось, как вода, втягивая ее внутрь.
Переход был мгновенным. Не было взрыва. Не было света. Просто звук изменился. Вместо воя ветра — хрустальный звон. Вместо запаха серы — запах озона и чего-то сладкого, похожего на нектар.
Она оказалась в серединном пространстве между Эдемом и Лимбом. Она видела прекрасные архитектурные строения из белого мрамора, водопады и чистейшие озера — из слез ангелов, в которых купались звезды, величественный шпиль — центр Эдема с его обсерваторией. Она прошла сквозь, стоя на Грани. Ее маскировка работала — она была серым пятном на золотом фоне, невидимкой, словно в тумане был ее образ.
Лилит вслушивалась в тишину. Она искала ответы. Как здесь все устроено? Почему этот порядок кажется таким хрупким?
Она услышала шаги. Легкие, лишенные тяжести демонических лап. Она выглянула.
По коридору шел архангел. Высокий, в серебряно — золотых латах, которые казались слишком тяжелыми для его плеч. Его волосы были цвета лунного света, а за спиной виднелись белоснежные крылья. От их чистоты и божественности слепило глаза.
Он остановился и посмотрел в сторону Лимба. Его плечи опустились. Он не был похож на воина. Он был похож на странника.
Лилит затаила дыхание. Ее Дар «Эха» сработал сам собой, без ее воли. Она коснулась его силуэта взглядом.
И она отшатнулась, зажав рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Волна чужой боли, обрушившаяся на нее, была физически ощутимой. Она была такой глубокой, такой древней и такой настоящей, что демоническая суть Лилит завыла в экстазе.
Она видела не ангела. Она видела костер, который жжет сам себя, чтобы согреть комнату. Она видела кинжал, который вырезает собственное сердце, чтобы доказать свою чистоту. Это было как провидение, которое должно было произойти с архангелом по воле начертанной судьбы.
— Рафаил… — сорвалось с ее губ беззвучно, просто выдохом.
Лилит сама не поняла, почему так назвала его.
Архангел вздрогнул. Он резко обернулся, его рука метнулась к эфесу меча. Он смотрел прямо на нее, но его взгляд был расфокусированным. Он чувствовал ее присутствие — ее Дар и ее демоническая суть кричали в его мозгу, как сирена, — но его глаза, затуманенные болью и, возможно, эликсирами, не видели серой фигуры.
Эликсир архангел принимал, как успокоительное перед сном и с утра. Его беспокоили тревожные сны, которые он проснувшись не мог передать или описать словами. В лазарете ему прописали их как лекарство. Послушный архангел не подвергал это назначение сомнению.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, слегка сорванным от крика в пустоту.
Лилит вжалась в камень. Она пришла сюда за знаниями о мироздании. Но сейчас, глядя на это сломленное, сияющее изнутри отчаянием существо, она поняла, что нашла нечто гораздо более опасное.
Она нашла тайну, которую надо понять и изучить.
Глава 4. Мысли
Лилит бежала, не разбирая дороги.
Грань захлопнулась за ней с беззвучным щелчком, отрезав золотой свет Эдема. Она упала на колени в серый пепел Лимба, тяжело дыша. Сердце, которое она считала куском остывшего камня, билось где-то в горле, готовое выпрыгнуть.
Она только что сделала невозможное. Она прошла Грань.
Лилит сидела на пепелище, пытаясь унять дрожь. Эдем пах… неправильно. Там не было привычной серы, гари и запаха тлена. Там пахло чистотой. Но это была не та стерильность, которой пичкал ее отец в цитадели. Это был запах живого. Запах озона после грозы, сладкого нектара и чего-то еще… чего-то, чему у нее не было названия.
Она коснулась своей щеки. На коже все еще остался холод от соприкосновения с Гранью. Она посмотрела на свои руки. На них не было пепла. Она смыла маскировку, когда вернулась, но ей казалось, что золотой свет Эдема все еще въелся под ногти.
Она коснулась своего плеча. Там, где у нее должны были быть крылья, чувствовался фантомный зуд. Она расправила их — тяжелые, великолепные, сотканные из дыма и обсидиана. Они казались ей теперь уродливыми. Грязными. «Там… там всё сияет», — подумала она. — «Там нет грязи. Там нет вони страха».
Она вспомнила архангела. Он стоял на балконе, освещенный золотым светом. Он не был похож на тех ангелов, о которых слагали байки в Пустошах — карающих, сияющих, идеальных. Он был… сломанным. Его крылья были белоснежными, как облака в Эдеме. Его плечи опущены. Он излучал… тоску. Такую густую и тяжелую, что Лилит почувствовала ее вкус на языке, даже стоя внизу.
Она коснулась своих губ. Они все еще горели. Она не знала его имени. Она не знала его ранга. Но она видела, как он стоял там, глядя на Лимб.
Она вспомнила его профиль. Резкие скулы, волосы цвета лунного света, выбившиеся из-под доспеха. Он не был похож на чудовищ из ее кошмаров. Он был… красивым. Пугающе, неправильно красивым.
Лилит прижала колени к груди. «Он стоял и смотрел на Лимб», — думала она. — «Зачем? Он должен ненавидеть нас. Он должен хотеть сжечь нас».
Но он не смотрел с ненавистью. В его глазах была такая глухая, бесконечная тоска, что Лилит, привыкшая к ярости и боли, почувствовала себя… уязвимой.
«Он тоже чужой», — пронеслось в голове.
Внутри нее, там, где должен был быть страх перед Небесами, начало разгораться что-то иное. Запретное.
Любопытство. Оно было острее, чем любопытство, которое привело ее к Зеркальному Пределу. Это было желание узнать: каково это — быть тем, кого боятся даже здесь, в Бездне? Каково это — носить на плечах такую тяжесть, что она пригибает к земле?
Она коснулась своей груди. Там, где у нее было сердце, сейчас бился странный, быстрый ритм. «Он почувствовал меня», — поняла она. — «Он обернулся. Он смотрел прямо на меня».
Она не пряталась достаточно хорошо. Он почувствовал ее взгляд. Мысль об этом заставила ее щеки потеплеть. Ей, Наследнице Пепла, стало стыдно перед архангелом.
Она представила, как он стоит там сейчас. Один. Пьет свой эликсир, чтобы уснуть. Ей захотелось вернуться, чтобы просто стоять по ту сторону Грани и смотреть, как он дышит.
Лилит встала. Пепел осыпался с ее платья. Она посмотрела на свои руки. «Он не знает, кто я», — подумала она. — «Он видел просто демона. Исчадие ада».
Но она видела его. Она видела дыру в его груди. И ей внезапно захотелось заполнить эту дыру. Не ядом, не огнем. Чем-то другим.
Она вернулась в свои покои. Она не легла спать. Лилит подошла к окну, выходящему в сторону Эдема. Она смотрела на Грань, сквозь нее. На золотой свет там в далеко, который теперь не казался ей таким уж мертвым. Она больше не была просто Наследницей, прячущейся от отца. Она была Лилит. той, кто видела архангела «плачущим».
И она знала, что завтра пойдет на эшафот, если придется, но снова встанет у той Грани. Она шагнула к кровати, но сон не шел. Она смотрела в темноту, чувствуя, как внутри, там, где всегда была только выжженная земля, прорастает что-то хрупкое, горячее и смертельно опасное.
Рафаил вернулся на свой пост у Зеркального Предела, когда над Эдемом сгустилась ночь.
Эликсир Покоя, который он выпил перед патрулированием, делал мир плоским и безмятежным, но не мог заглушить странное, тянущее чувство в груди, оставшееся после ощущения чужого взгляда.
Он подошел к самой кромке. Вертикальная гладь жидкого серебра отражала его лицо — уставшее, с тенями под глазами. Он смотрел на свое отражение, пытаясь понять, что именно он видел там, внизу.
Он посмотрел на Грань. Там, по ту сторону, в фиолетовом тумане, горел одинокий желтый огонек. Он не знал имени. Он не знал ранга. Но она уже видела его и знала, что творилось у него не душе. Она видела его тоску.
Он посмотрел на золотые шпили Эдема. И твердо решил.
— Я не пью эликсир, — прошептал он в ночь.
Он остался стоять у Грани, вглядываясь в темноту Лимба, пока звезды над Эдемом не начали бледнеть перед рассветом. Он не чувствовал усталости. Он чувствовал предвкушение. Запретное, опасное, но живое.
Глава 5. Встреча
Граница между Эдемом и Лимбом. Это не твердая земля, а зыбкая полоса пространства, где законы физики подрагивают. С одной стороны — слепящее золотое сияние, кристально чистейшая вода, поющие хрустальные шпили Эдема и неподвижный, стерильный воздух. С другой — клубящийся фиолетово-черный туман Лимба, запах озона, серы, пепла, извергающихся вулканов и далекий гул громового неба. Сама граница выглядит как бесконечная водная гладь или ртуть, висящая вертикально в пустоте. Она отражает не лица, а истинную суть: ангелы видят в ней свои страхи и сомнения, демоны — свои тайные желания.
Их встреча была случайностью, рожденной из глупой, почти детской дерзости. Лилит, приняв снова облик обычной женщины — демона низшего ранга, не представляющего угрозы, с кожей цвета слоновой кости, чтобы не выдать себя золотым сиянием ауры, подобралась к Пределу слишком близко. Она хотела снова коснуться «воды» Зеркального Предела, чтобы узнать побольше, а если повезет, то снова сделать свое проникновение и увидеть его. Лилит стояла на границе. Она пришла сюда не для того, чтобы сбежать из Лимба. Она пришла за ответами. После того как она коснулась Грани в прошлый раз и прошла сквозь нее, ее не покидало чувство, что Зеркальный Предел — это не просто стена. Это мембрана. И если надавить правильно, она поддастся.
Она стояла на самом краю Пепельных Пустошей. Ветер здесь пах озоном и чем-то сладким — чужим запахом Эдема. Она закрыла глаза, сосредоточившись на кончиках пальцев. Демоница пыталась «нащупать» частоту, на которой вибрировала Грань. Она подняла руку, готовясь снова коснуться границы светом, когда почувствовала изменение.
Рафаил завершал ночной обход. Эликсир Покоя туманил разум, делая золотые шпили Эдема похожими на красивую, но бездушную гравюру. Он патрулировал этот сектор уже три года. Здесь никогда ничего не происходило. Ангелы не нарушают границы, демоны не смеют подойти. Рафаил испытывал скуку абсолютного порядка и легкое раздражение. Он сканирует горизонт, его взгляд — это геометрически точный луч. Вдруг почувствовал искажение эфира за долю секунды до того, как увидел ее.
Это было не чувство опасности. Это было… несоответствие. Как фальшивая нота в идеальной симфонии. Его взгляд метнулся к Грани. Эдемийское зрение позволяло видеть сквозь Предел. И он увидел ее.
Она стояла по ту сторону. Это была демоница, он сразу понял по структуре ауры — пульсирующий хаос. Она стояла неподвижно, как статуя, с закрытыми глазами. От нее исходила такая концентрация силы, что сам воздух вокруг Грани начал дрожать. Она не пыталась вломиться. Она… изучала Грань.
Туман в голове рассеялся, сменившись ледяным шоком. «Что она делает? Она же… она просто стоит. Почему она здесь? Что ей нужно?»
Демоны в его понимании были хищным зверьем. А эта… эта была похожа на паломницу.
Вместо того чтобы поднять тревогу о возможном нарушении границ и вызвать отряд с огненными клинками, он сделал шаг вперед. Его рука сама легла на эфес меча — не для удара, а для уверенности. Рафаил приготовился. Он ждал, что будет дальше.
Он подошел к Грани. Архангел стоял в десяти шагах от нее, скрытый ночной тенью своего мира. Он смотрел, как она плавно, медленно поднимает руку. Ее пальцы светились странным, фиолетово — черным светом, который не был похож на огонь.
Она коснулась Предела. Серебро пошло рябью, но не обожгло ее. Рафаил затаил дыхание. «Невозможно. Свет должен сжечь ее на месте. Почему она…»
Она открыла глаза. Ее взгляд — два озера расплавленного янтаря — скользнул по его стороне Грани.
Она почувствовала его взгляд. Лилит вздрогнула. На той стороне стоял он. Архангел.
Она видела его ауру — она была похожа на сломанный клинок. Слишком много Света, запертого в неправильной форме. Но смотрел они на нее не как на цель. Как на загадку.
Она не отдернула руку от Грани. Она медленно опустила ее и сделала шаг в сторону, выходя из тени скалы Лимба на открытое пространство. Она встала прямо напротив него, на линии взгляда. Теперь она была полностью на виду.
Она подняла руку снова. Но на этот раз она не коснулась Грани. Она просто приложила ладонь к поверхности, прямо напротив того места, где стоял он. Ее движение было плавным, лишенным демонической резкости. Она просто стояла, расправив плечи. Ее крылья — черный обсидиан с золотыми прожилками — поймали свет и на мгновение вспыхнули, как застывший янтарь. Она смотрела прямо на него. Сквозь Зеркальный Предел, сквозь разделяющее их расстояние, сквозь законы Творца.
«Смотри», — говорил ее жест. — «Я знаю, что ты там. Я вижу тебя».
Рафаил перестал дышать. Архангел смотрел на эту ладонь. Маленькая, смоляная, на фоне идеального серебра. Его сердце, замедленное эликсиром (выпитым еще с вечера прошлого дня), пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Эликсир в его крови пытался подавить реакцию, отвергать увиденное, но разум отказывался. Он смотрел в эти глаза и видел не Бездну. Он видел глубину. В них не было жажды крови, не было безумия низших тварей. Он просто смотрел на демоницу через границу, и в его голове была абсолютная, звенящая пустота. Он забыл слова. Забыл молитвы. Он видел только ее там, за Гранью, в пепле и тьме… настоящую.
Лилит улыбнулась. Ее губы, цвета темной крови, дрогнули в слабой, едва заметной усмешке. Она не ждала, что он ответит. Она просто получила то, за чем пришла: знание и удовлетворение. Знание о том, что Грань можно преодолеть и удовлетворение от осознания, что он ее заметил. Она чувствовала его напряжение, как чувствуют приближение грозы. Она медленно подняла голову. Ее движения были настолько выверенными и спокойными, что это выглядело как вызов самой природе вещей. Демоны не смотрят так. Демоны бросаются.
Рука Рафаила отпустила эфес меча. Он забыл, что должен звать стражу. Он забыл, что должен бояться. Он смотрел на нее, и его разум — затуманенный десятилетиями стерильной жизни и эликсиров — отказывался понимать, кто перед ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

