Разрешение на измену

Вот так и начинает «ехать крыша» у обманутых жён.

Ты сама не замечаешь, как скатываешься всё ниже и ниже в своём безумии.

Превращаешься в одержимую желанием найти доказательства, улики, вывести на чистую воду…

Своим разрешением на измену я едва не разрушила себя.

Осталась на волоске от гибели.

Чуть не сделала сиротой дочь…

Полночи наводила порядок в разгромленном жилье.

Собирала в чёрный мусорный пакет осколки своей благополучной семейной жизни.

Уже понимала, что всё хорошее осталось в прошлом. Впереди меня ждёт долгая дорога боли, страданий, раскаяния за свою ошибку и неизвестности.

Смогу ли собрать себя по кусочкам и вылепить живую Ри, смирившуюся с тем, что произошло?

Или останусь потерянной половинкой, утратившей душевное равновесие, адекватность и свою целостность?

В шесть утра, перемыв в квартире каждый уголок, выбросив несколько мешков испорченных вещей и уставшая, как после разгрузки вагонов с цементом, я забылась тревожным сном.

Показалось, что в дверь позвонили. Я вскочила, одетая в свою любимую ночную рубашку лилового цвета, и побежала открывать дверь:

«Тёма забыл ключи, наверное…»

На пороге стояли муж и молодая женщина, за руку она держала маленькую девочку.

- Ри, привет! Познакомься, это Маргарита и её дочка Маша. Они пока поживут с нами.

Кажется, мне стало нечем дышать. С трудом выталкивая из себя слова, словно сквозь толщу воды, спросила:

- Артём, ты с ума сошёл? Притащил в наш дом любовницу? Я же тебе разрешила переспать с ней только один раз, а не заводить шведскую семью…

Муж снисходительно улыбнулся, глядя на меня:

- Рита, проходи, чувствуй себя как дома. Не обращай внимания, Ира просто немного не в себе.

Он подтолкнул любовницу в кухню, где так и стоял накрытым к ужину стол. А я, что есть силы, закричала:

- Вон!!! Пошли все вооон! Я запрещаю…

Кричала, и не слышала собственного голоса.

Может, связки сорвала?

И тут открыла глаза и поняла, что мне всё приснилось.

Но лиловая сорочка, пот на спине, сжатые кулаки и распоротые ногтями ладони были реальностью…

«А я ведь не смогу ничего забыть? - пришла ужасающая в своей правде мысль. - И простить не смогу…»

Глава 7

Артём

В квартиру Стоцкой я поднимался по лестнице с букетом бордово-красных роз, ярких и колючих, как эта бестия.

Даже попросил не обрезать шипы, чтобы Ритка видела, с какими цветами я её ассоциирую.

Лифт не работал, и это было плохим знаком.

Но я отбросил магическую хрень, в которую верила моя жена, и бодро зашагал по ступенькам с двумя пакетами презентов.

Маргарита не торопилась открывать двери. В этом она вся: заставляет ждать и волноваться.

Затем замок щёлкнул, и передо мной предстала соблазнительная ведьма в чёрном шёлковом халатике, едва прикрывающим зад.

Никакого макияжа: обманчиво-наивное детское личико с пухлыми губами. Отсутствие лифчика угадывалось по торчащим сквозь тонкую ткань соскам.

- Артём Сергеевич? Неужели это вы? А я до последнего не верила, что решитесь. Дома что-то случилось или так – терпелка закончилась? - язва была в своём репертуаре.

- Случилось. Давно. Как только увидел тебя в первый раз, так и случилось. Душу ты мне, зараза, вымотала и кое что бантиком завязала. Будешь сегодня развязывать, Ри.

Я сунул в руки Стоцкой букет, разулся и прошел с пакетами в кухню.

- А где твоя маленькая принцесса? - поискал глазами ребёнка и достал большого плюшевого мишку.

- Принцессу бабушка забрала, так что, Раменский, хватит терять время – хочу тебя!

Ритка бросила розы в раковину, села на стол и принялась расстёгивать мои брюки.

Внутри взорвался вулкан. Крышу сорвало. Я забыл обо всём и обо всех.

Были только я и она, мужчина и женщина, захваченные ураганом страсти, тонущие в море желания, перешагнувшие все запреты и границы.

Я жалил Ритку своими поцелуями, оставлял следы касания на шее, маленькой и крепкой груди, чего никогда не позволял с женой.

Она подставлялась под мои губы с особым рвением.

Мы то и дело перехватывали друг у друга инициативу в этой огненной гонке за удовольствием.

Я даже не запомнил обстановку в квартире, потому что был полностью поглощён такой горячей и желанной женщиной.

Пил её стоны большими глотками и дарил всё, на что был способен, чтобы вознести на вершину чувственного рая.

Часа через два мы лежали в постели, обнимая друг друга руками и ногами и не в силах разорвать этот узел.

- Артём, что всё-таки случилось? Почему ты пришёл ко мне? - допытывалась Марго.

Не хотелось говорить ей правду.

Боялся, что сочтёт меня трусом и подкаблучником: жена дала разрешение – вот и побежал.

Поцеловал её влажный висок:

- Понял, что больше не выдержу. Хотел тебя до искр в глазах. Признавайся, приворожила? Может, заговоры какие знаешь? Зельем4wLFoNup колдовским опоила?

- Вот ещё. Я сама красивая, зачем мне ерундой заниматься? - Стоцкая сделала вид, что обиделась.

- Да шучу я… Шучу… Знаю, что красивая. Не слепой, - констатировал очевидное.

Ритка зажгла во мне какое-то ненасытное пламя.

Чем больше мы занимались сексом, тем сильнее хотелось продолжить, открыть ещё что-то новое в ней, перейти на более высокий уровень близости.

Как теперь оторвать себя от этой дикой кошки, расцарапавшей мне всю спину в порыве страсти, не представлял.

А впрочем, дома меня сегодня не ждут, можем продолжить.

Я подхватил надувшую губы Ритку на руки и потащил в ванную комнату.

- Маргарита Владимировна, нам с вами надо срочно принять душ и пожрать. Иначе к утру в квартире найдут два трупа, скопытившихся во время сексуального марафона. А мы на такое не подписывались…

Ри смеялась и болтала ногами, я прижимал хрупкое тельце к себе и понимал: не отпущу.

Не сумею…

Не смогу…

Ночь, пропитанная запахом наших влажных тел, стонами наслаждения, жаркими поцелуями и грубыми ласками пролетела как одно мгновение.

Заснули лишь под утро, уставшие и насытившиеся друг другом.

А в семь часов в дверь требовательно позвонили. Я открыл глаза, не понимая, где нахожусь. На потолке не было привычной люстры, окно закрыто бордовыми шторами, а рядом лежит… Стоцкая.

Вспомнил события ночи, и в паху появилось напряжение – готовность продолжить увлекательный марафон.

Ритка потянулась, открыла глаза:

- Кого там принесло в такую рань?

Я сел на кровати и начал надевать штаны:

- Пойдём, посмотрим, ненасытная моя.

Улыбнулся, увидев сверкнувший желанием взгляд своей любовницы.

Ну а как теперь её называть? То, что наша совместная ночь не последняя, и гадать не надо.

Буду дураком, если выпущу из рук такую горячую штучку. Вряд ли жизнь подарит мне ещё один шанс испытать настолько яркие эмоции.

С женой точно уже не разжечь пламя страсти: прочитанная книга не предполагает сюрпризов.

Ри накинула халат, и мы вместе вышли в прихожую. Она посмотрела в глазок и распахнула дверь.

В квартиру залетел огненный вихрь и закрутился юлой. Обнаружив чужого дядю рядом с мамой, маленькая рыжая девочка распахнула огромные зелёные глаза и завопила:

- Папа! Мой папа вернулся!

Подбежала, протянула руки, и мне ничего не оставалось, как подхватить её и поднять.

Мог ли я сказать четырёхлетней малышке, что она ошиблась и я не отец? Нет, духу не хватило.

- Папа, ты больше меня не бросишь? - на меня смотрели полные надежды и слёз глаза.

- Нет, Машуль, не брошу, - прошептал и прижал девочку к груди.

В дверях стояла оглушённая происходящими событиями немолодая женщина. Ритка открыла рот и удивлённо таращилась на меня и ребёнка. Через минуту отмерла и обратилась к матери:

- Мама, вы почему так рано?

- На дачу собрались, а Маша отказалась ехать без своей куклы. Дедушка ей там домик построил, вот и заскочили забрать,- растерянно обронила гостья.

- Проходи, не стой на пороге.

Женщина достала из сумочки салфетку и вытерла набежавшие слёзы. А потом увидела на моей руке обручальное кольцо и вмиг перестала плакать, поджала губы и тоном строгой учительницы отдала приказ:

- Молодой человек, отпустите ребёнка и пройдите со мной в кухню, мне надо с вами поговорить.

Ри забрала у меня Машу, кинула виноватый и сочувствующий взгляд, и удалилась с малышкой. А я нашкодившим старшеклассником поплёлся за классной дамой.

Она встала у окна, посмотрела во двор, повернулась ко мне:

- Садитесь.

Плюхнулся на стул и скрестил на груди руки, приняв защитную позу.

- Вы женаты, как я поняла. Моя дочь совершила большую ошибку, связавшись с вами. А теперь ещё и ребёнку голову заморочили.

Как вы планируете выбираться из этой ситуации?

Если у вас проблемы с женой, то по чести нужно сначала развестись, а потом заводить любовниц. Если же в семье всё хорошо, то вы поступаете низко и подло по отношению к своим близким.

У вас есть дети?

- Да. Дочь. Тоже Маша, - прохрипел и опустил голову.

- И каково было бы вашей дочери наблюдать сегодняшнюю картину? Вы об этом подумали?

А если бы ваша жена так поступила? Вы уехали в командировку, а она домой любовника привела? - жёстко отчитывала меня мать Риты.

Передёрнуло от одной мысли о том, что жена может мне изменить.

В груди начало печь, сердце прыгнуло куда-то в горло и там застряло. Первый порыв был сорваться и бежать домой: «А вдруг Ира выпроводила меня и сейчас кувыркается в спальне с другим мужчиной?

Я ведь тоже у неё первый и единственный. Где гарантия, что ей не захочется попробовать запретный плод?»

Эти мысли ошарашили. Подобное никогда не приходило мне в голову.

Каким надо быть идиотом, чтобы не представить на своём месте жену?

Ира отлично выглядит для своих лет. Если бы она работала в коллективе, наверняка нашлись бы поклонники.

Я настолько был уверен в жене, что даже мысли не допускал о флирте или измене с её стороны.

- Простите, но вы лезете не в своё дело, - грубо оборвал женщину. - Мы взрослые люди и сами во всём разберёмся.

- Взрослые и ответственные люди не поступают так, как поступаете вы, - она посмотрела мне в глаза, и я испытал давно забытый стыд за своё поведение. - Вы теперь бросите Риту и Машу, девочки опять останутся одни.

Маргарита уже испытала подобное, когда забеременела. Маша никогда не видела своего подлеца-отца. Мы кормили её сказками, что он работает в другой стране и когда-нибудь вернётся. А теперь вы окончательно сломаете психику ребёнку: "отец" бросит её второй раз.

Должно быть, чёрт дёрнул меня за язык и я пообещал:

- Не волнуйтесь, не брошу. Не настолько я непорядочный человек, чтобы обидеть маленького ребёнка.

Мать Риты покачала головой:

- Хочется верить…

Ловушка захлопнулась.

Как я в неё попал и что теперь со всем этим делать – даже близко не представлял.

Вдруг понял, как дороги мне жена и дочь.

Но и оставить Ритку с её сияющей от факта "папа вернулся" малышкой совесть не позволяла.

Ладно. Пусть идёт, как идёт.

Задача на сегодня – постараться не причинить ещё больше боли моим женщинам…

Глава 8

Ирина

Артём вернулся только к вечеру воскресенья, забрав Машу от подруги.

Подозреваю, что ему было страшно остаться со мной наедине.

Он знал, что при дочери я буду держать себя в руках, «порхать» довольной жизнью женой и мамой, не заведу неудобных разговоров.

Мы НИКОГДА не ссорились при Маше.

Да и в принципе очень редко ссорились. Я всегда уступала мужу, прогибалась под него, была доброй, покладистой, понимающей…

А сейчас в меня словно бес вселился. Вдруг стало плевать, как мои близкие воспримут моё плохое настроение.

Я перестала прятать отрицательные эмоции. Загонять негатив глубоко в подкорку и только наедине с собой давать волю чувствам.

Когда Тёма открыл дверь своим ключом, я встретила его не привычной улыбкой и поцелуем, а рассерженным взглядом, недовольным лицом и горячим желанием собрать чемодан любимого мужа и отправить его с вещами туда, откуда он пришёл.

Но присутствие дочери всё-таки не позволило озвучить свои намерения.

Машуля моментально считала моё внутреннее состояние:

- Ма, привет! Что-то случилось?

«Ничего, кроме того, что твой отец завёл себе любовницу».

Но вслух, конечно, я этого не произнесла. Наоборот, постаралась успокоить ребёнка:

- Всё в порядке, Машуль. Мойте руки, ужин готов.

Дочка отказалась от еды:

- Не, мамуль, не хочу. У Чильцовых поела. Ты же знаешь тётю Наташу: пока не накормит до отвала, из дома не выпустит.

- Ладно. Верю.

Я поцеловала дочь и ушла в кухню, не притронувшись губами к щеке супруга.

Мне теперь вообще было противно даже думать о том, чтобы прикоснуться к нему.

Недавно его ласкала, целовала, обнимала другая женщина. И, наверняка, он ей горячо отвечал.

Пусть сначала отмоется как следует и проветрится, а потом посмотрим…

Поставила на стол блюдо с салатом, разогрела отбивные из индейки, гарнир из тыквы и кабачка с кунжутом и прованскими травами, свежевыжатый апельсиновый сок, минеральную воду.

Муж сел и придвинул к себе тарелку. Он ненавидел тыкву, а я любила. Раньше готовила для него отдельный гарнир, а сегодня впервые не стала: не нравится - его проблемы.

- Ри, а кабачки отдельно есть? - поинтересовался благоверный.

- Нет, - злорадно ответила. - Можешь выбрать их из гарнира или приготовить себе сам то, что ты хочешь.

Я с удовольствием уплетала мясо и тыкву, наслаждаясь вкусом.

Муж, услышав ответ, пошёл красными пятнами.

- Не надо строить из себя стерву, тебе не идёт, - остудил мою радость холодным тоном. - Не забывай, ты сама толкнула меня на этот шаг.

Он оглянулся назад, нет ли поблизости Маши.

Дочь ушла в свою комнату и закрыла дверь. Наверняка болтала с подружками или сидела в интернете.

- Артём, ты сам ХОТЕЛ этого. Кто я такая, чтобы тебе запрещать?

- Ну и почему сейчас бесишься? Я сделал всё так, как ты просила. Какие ко мне претензии? - он отодвинул тарелку, переплёл руки на груди, вытянул под столом ноги, толкнув или мои и даже не извинившись.

А мне нечего было ответить на его вопросы.

Да. Сама заставила, а теперь злюсь и на него, и на себя…

Стало стыдно. Откуда-то появилось противное чувство вины.

«Нет, Ира, так нельзя. Возьми себя в руки. Тебе должно стать легче от того, что всё позади. Измена случилась и надо оставить её в прошлом».

Но легче почему-то не было…

- Потерпи. Обида пройдёт, и я стану прежней. Дай мне немного времени, - посмотрела на Тёму виновато.

- Ри, я ведь тебя предупреждал… Знал, что так будет… Но ты, как коза, упёрлась рогом, настояла на своём, а теперь считаешь меня сволочью.

Мне хотелось залезть под стол от стыда:

- Извини. Не знаю, что на меня нашло. Давай больше не будем трогать эту тему. Было – и прошло, постараемся обо всём забыть.

У тебя ведь там всё кончено?

Муж выдержал паузу, взялся за вилку и начал жадно есть ненавистную тыкву.

- Конечно. Там больше ничего нет...

Когда я загружала посуду в посудомоечную машину и размышляла, как мне сегодня лечь с мужем в одну кровать и стоит ли постелить себе в большой комнате, раздался звонок в дверь.

"Странно... Неужели мама пожаловала лично высказать мне свои претензии, что не поднимаю трубку?

Только этого не хватало..."

Но это была не мама.

На пороге с чемоданом в руке стояла сестра.

Она довольно бесцеремонно отодвинула меня в сторону и прошла в квартиру:

- Извини, я больше не могу у них оставаться. На приличный отель денег нет, перекантуюсь у тебя пару дней, потом за мной приедут.

- Здравствуй, Соня, - пробормотала тихо.

Вот и решился "постельный вопрос": на диване будет спать сестра.

Соня скинула лоферы, оставила чемодан в прихожей, прошла на кухню и открыла холодильник.

- Есть холодная минералка? Умираю, пить хочу…

Достала бутылку Эвиан, скрутила пробку и начала пить из горлышка.

Меня всегда поражала в Соньке её бесцеремонность и порой шокирующее поведение при внешнем облике гламурной красотки и светской львицы.

У неё был вкус. Она умело подчёркивать достоинства и скрывать недостатки. Нести себя в мир с высоко поднятой головой. При этом окружающие уступали ей дорогу, отдавали без просьб самое ценное, мужчины преклоняли колени, женщины ненавидели.

С детства она придерживалась внутренней установки: «Я – принцесса, остальные – челядь и обслуживающий персонал».

Соня умела подать себя в выгодном свете. Это уже потом обнаруживался махровый эгоизм и нежелание делить горести и печали со спутником.

А поначалу принцы очень даже охотно шли на сближение. Думали, что поймали золотую рыбку, а по факту заполучили алчную пиранью.

Собрав от новых отношений весь профит в виде подарков, путешествий и денежных вливаний, Соня первая бросала любовников, без объяснений и разговоров.

Парни терялись в догадках, что они сделали не так.

А Соня окуналась с головой в новую сказку с богатым принцем.

Она и за известного хоккеиста замуж вышла только из-за фамилии. Очень уж хотелось стать Софией Невской.

Теперь же новая высота: возможность уехать за границу и выйти замуж за иностранца.

Там при разводе жена получает довольно большое содержание. Да и гонорары у игроков в хоккей на порядок выше, чем у её теперешнего мужа.

Недаром она два года английский учила, будучи в школе абсолютно равнодушной к любым знаниям.

Когда мама позвонила, я примерно понимала, что произошло в жизни сестры. Поэтому и не хотела лезть во всю эту историю.

- Ир, ты чего такая грустная? - Соня вернула меня в реальность.

- Да так. Небольшие семейные проблемы. Ужинать будешь? - постаралась сменить тему разговора.

Сонька плюхнулась на стул и соблаговолила потрапезничать:

- Давай. Что там у тебя есть?

- Отбивная из индейки, тыква с кабачком, салат, - перечислила всё, что осталось.

- Мне только отбивную.

Я положила индейку на тарелку и отправила в микроволновку, её было нужно подогреть.

И тут мне в спину прилетел мощный "удар".

- Раменский, что ли, загулял? - ухмыльнулась сестра.

У меня затряслись руки, кровь отхлынула от лица, голова закружилась. Я медленно повернулась в сторону Сони.

- Откуда ты знаешь? - тихо прохрипела, потеряв голос.

- А чего тут знать? Посмотри на него, и на себя. Сколько вы женаты? Десять, двадцать лет?

- Шестнадцать, - едва не села мимо стула,ноги не держали.

- Столько не живут. В смысле, не живут в браке. Естественно, что ты ему надоела, нашел молодую и красивую. Как я, например.

Соня посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце шкафчика с посудой, поправила волосы, облизала губы, добавив им блеска.

- Тебе не кажется, что ты сейчас меня унижаешь? - обида с новой силой сжала моё истерзанное сердце.

Сестра шокировано выпучила глаза:

- Я тебя унижаю? Это ты сама себя унижаешь: с вашими «бабками» могла бы и морду себе сделать шикарную – филлеры, гиалуронка, аппаратная косметология, пластика, и дизайнерских вещей накупить, и фигуру в порядок привести – тренажёрка, бассейн, нутрицевт.

Но ты предпочитаешь сидеть дома и прятать голову в песок. Или у нашей матери на побегушках быть. Самой-то не противно?

Соня была права.

Денег нам хватало, но я так привыкла экономить, особенно на себе, что даже мысли не допускала, купить что-то дорогое и красивое.

Сначала – Артёму, потом – Маше, и в последнюю очередь – себе.

А косметологи, маникюр-педикюр – это роскошь, неоправданные траты и женская блажь.

Зато теперь я смотрела на свои руки с короткими ногтями и Сонькин маникюр со стразами, переливами лака, художественной росписью и понимала: на сестру приятно смотреть.

Хочется разглядывать в ней каждую деталь, создающую неповторимый образ. Невольно залипаешь взглядом и не можешь отвести глаз.

А на меня? Прилично, чистенько, серо, бедненько…

Так выглядит служанка, в которую я себя сама превратила.

И до зубовного скрежета захотелось взглянуть на любовницу Артёма.

Уж эта дама наверняка выглядит по-другому…

Глава 9

Ирина

Слова Сони попали мне прямо в сердце. Предстать серой мышью перед любовницей мужа я не могла.

Конечно, не раз ловила себя на мысли: Артём работает в большом коллективе, там полно молодых и привлекательных женщин, ему есть с кем меня сравнить. И наверняка это сравнение не в мою пользу.

А мне и красиво одеться-то некуда.

Все мои посещения общественных мест: сходить в ближайший супермаркет, Машу на кружки отвезти и привезти, костюмы мужа в химчистку отнести, к родителям съездить.

Два вечерних платья, пара блузок, одна юбка и одни брюки – вот и весь мой праздничный гардероб.

Дома привыкла ходить в удобных халатах с карманами, куда можно положить мелочи.

Постелила Соне на диване в большой комнате.

Она почти на час заняла ванную. Моей сестричке было плевать, что мы все ожидаем своей очереди, чтобы принять водные процедуры и приготовиться ко сну.

Принцессу такие мелочи не заботят.

Вечером я легла на самый краешек нашей большой кровати. Муж спал беспробудным сном и даже похрапывал.

Обидно.

Человека явно не страдает от угрызений совести.

А я снова полночи не спала. Всё думала о том, что делать дальше. И первое, на что решилась, это хоть как-то привести в порядок свою внешность.

Соня права – в том, что муж загулял, есть и моя вина.

Утром Тёма ушёл рано, пока мы все спали. Подозреваю, что не хотел сталкиваться с моей сестрой – они недолюбливали друг друга.

Машуля позавтракала и убежала в школу: конец мая, контрольные, проверочные… Дочка с нетерпением ждала каникул.

Соня проснулась лишь к десяти часам, когда я уже убралась в квартире и мыла ванну.

Заспанная и лохматая, она появилась в дверях и, зевая, выгнала меня:

- Ир, прекращай шуршать по хозяйству. Свари мне кофе, пожалуйста, помоги воскреснуть.

Пришлось снять перчатки, пустить её в санузел и отправиться на кухню.

Через полчаса свеженькая, накрашенная и причёсанная сестрица была готова завтракать.

Увидев стопку блинов, Невская вздохнула:

- Не искушай меня блинами – жирок на жопе между нами.

Она придвинула к себе кофе, взяла тоненький ломтик сыра и зерновой хлебец. Сделала себе фитнес-бутерброд и захрустела.

- Сонь, может творог или яичницу пожарить? Каша ещё есть овсяная. На воде, - озвучила утреннее меню.

- Каша на воде – гадость. Творог у тебя наверняка не обезжиренный. Яичницу ты жаришь на масле. Придётся до обеда голодной ходить… - тяжело вздохнула сестрёнка.

Вот поганка! Это что, она намекает на отдельный завтрак для своей персоны? Придётся сегодня купить для неё низкокалорийной еды, куриную грудку отварить, спросить, что на вечер приготовить…

Наверное, лучше что-то рыбное…

Села за стол и, поборов собственный стыд и стеснительность, обратилась к сестре:

- Сонь, ты сказала, что как-то можно улучшить мою внешность. Поможешь? Я ведь в индустрии красоты полный ноль.