Читать книгу Рарог (Ольга Леонидовна Чуракова) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Рарог
Рарог
Оценить:

5

Полная версия:

Рарог

Они сели у окна. Ели бургеры, смеялись, болтали. За окном шумел город. Тим и Лена чувствовали себя словно призраки: стоило усилить сокрытие — и окружающие переставали их замечать.

— Знаешь, — сказала Лена, — я думала, магия — это серьёзно. Опасно. А тут… — Она обвела рукой зал. — Весело.

Тим кивнул.

— Мне тоже так кажется.

Они вышли из ресторана и снова пошли бродить. Улицы уже начали пустеть. Солнце клонилось к западу.

Проходя мимо свадебного салона, Лена остановилась. В витрине стояли платья — роскошные, белые, с кружевами и длинными шлейфами. Она внимательно и долго смотрела на них. Потом сказала:

— Пойдём внутрь.

Тим удивился, но пошёл.

В салоне было людно. Стройная девушка в компании подруг примеряла платье. Оно сидело на ней нелепо: слишком пышное, слишком тяжёлое, совсем не для её фигуры. Лена, выросшая в мастерской дизайнера, не могла остаться равнодушной.

Лена затем сосредоточилась и мысленно подсказала девушке: «Примерьте длинное платье цвета шампань». Та замерла и обернулась к подругам:

— А может, вот это?

Она указала на платье, которое Лена мысленно ей подсказала. Продавцы засуетились. Платье принесли. Девушка надела. И — ахнула. Оно сидело идеально. Подруги загалдели. Продавцы заулыбались.

Лена сияла.

Азарт только разыгрался. Тим и Лена уселись на мягкий диван в углу и стали наблюдать за примерками, словно опытные ценители моды. Ребята увлечённо начали подбирать платья новым посетительницам. Лена внушала одной: «Возьмите то, с открытой спиной». Другой: «Вам подойдёт изумрудный». Тим подталкивал удачу — и нужное платье оказывалось на вешалке как раз вовремя.

Пару раз Лена не удержалась и изменила цвет наряда прямо на глазах у всех. Нежно-голубое платье стало золотым, розовое — пудровым. Никто не заметил перемены: посетительницы лишь моргали и принимали новый цвет как должное.

Это только усилило их восторг: магия работала и за пределами Соснового холма. Тим задумался, как далеко простирается сила Рарога и почему Воронцова никогда не рассказывала об этом на уроках.

Порядком уставшие, но очень довольные, ребята вернулись в родной район под вечер. Шли не спеша, держась за руки. Тим не помнил, когда это началось, — просто получилось само собой. Они были увлечены беседой: смеялись, вспоминали фильм, обсуждали платья.

Ребята не обратили внимания, что проходят мимо дома Кирилла.

Но из окна одного из домов за ними следила пара любопытных глаз.

Кирилл выглядывал из-за шторы. Смотрел, как Тим и Лена идут по улице, держатся за руки и улыбаются. Счастливые лица этой парочки раздражали его.

Он сжал кулаки. Потом резко задёрнул штору.

— Почему у Соколова всё так легко получается? — пробормотал он. — Магию освоил быстрее многих. Лучший друг за него готов в огонь и в воду. Девушка смотрит влюблёнными глазами…

Он отвернулся от окна. Прошёлся по комнате, нервно хрустя пальцами, потом остановился. Посмотрел на своё отражение в тёмном экране телевизора.

— Нужно добавить ложку дёгтя в его сладкую жизнь. Устроить что-нибудь этой «святой троице», чтобы не радовались.

Глава 6. Правила

На очередном уроке Тим отрабатывал навык управления удачей. Парень закрыл глаза. Вспомнил слова Воронцовой: не думать о результате. Просто почувствовать, что мир на его стороне. Что мир хочет ему помочь.

Он глубоко дышал. Тепло разливалось в груди — знакомое, родное. Он представил, как что-то доброе идёт ему навстречу. Будто невидимая рука подталкивает его в спину.

Тим открыл глаза. И понял: получилось. Он чувствовал уверенность, спокойствие. Знал, что всё будет хорошо. Магия приняла его. Он сам стал частью магической силы Соснового холма.

Рядом Лена что-то делала с тканью — меняла то фактуру, то цвет, то узор. Она сосредоточенно смотрела на кусок материи, и тот темнел под её пальцами. Синий цвет становился глубже, потом светлее, затем снова тёмным. Шёлк превращался в лён, а тот — в шерсть. На ткани вырисовывались ромбы, квадраты, круги и линии.

А Дима стоял напротив Кирилла и читал его намерения. Кирилл задумал шагнуть влево. Дима улыбнулся и шагнул в ту же сторону раньше него. Кирилл нахмурился и повторил попытку, но Дима снова предугадал его движение.

— Как ты это делаешь? — раздражённо спросил Кирилл.

— Чувствую, — сказал Дима. — Ты собираешься шагнуть. Я это вижу.

Кирилл фыркнул. Отошёл.

Тим радовался, что у него есть такие друзья, как Лена и Димка. Они без слов понимали друг друга, всегда поддерживали и помогали оттачивать магические навыки. Наверное, поэтому у троих друзей почти любое задание получалось лучше, чем у остальных в классе. Одноклассники нередко бросали на них завистливые взгляды. Особенно Кирилл: его злили успехи друзей, ведь у самого многое не получалось.

Он пытался управлять удачей — и терпел неудачу. Пытался читать намерения — и ошибался. Пытался менять что-то — и ничего не выходило. Раздражение нарастало, и скрывать его становилось всё труднее.

На перемене Тим, Лена и Дима вышли на улицу. День выдался тёплым, по-весеннему солнечным. Снег уже сошёл, но кое-где ещё блестели лужи. Ребята стояли у крыльца, смеялись. Лена рассказывала, как у неё впервые получилось изменить цвет платья — и оно стало зелёным, как трава. Дима хвастался, что на сегодняшнем уроке предугадал все намерения Кирилла. Тим молчал, но улыбался. Ему было хорошо.

Кирилл стоял неподалёку. Смотрел. И завидовал. Больше всех его злила спокойная уверенность Соколова, то, с какой лёгкостью тот обращался с магией и одобрительные взгляды Ярины Власовны, которых жаждал каждый ученик.

Кирилл подошёл к Тиму. Встал рядом. Исподлобья метнул на него яростный взгляд.

— Думаешь, ты особенный? — спросил он тихо.

Тим обернулся.

— Что?

— Ты ворон, как Ярина. И твоя птичья фамилия. Может, в этом вся хитрость? Соколов и Воронцова — уж слишком странное совпадение. Может, она твоя тётушка, и поэтому у тебя так всё легко выходит на её уроках? А мы тут стараемся, пыхтим, чтобы научиться. Что скажешь?

Тим не ответил. Просто смотрел.

Кирилл усмехнулся. Отошёл.

Минуту спустя Тим ощутил на коже неприятный холод, словно его коснулось нечто невидимое. Он обернулся. Кирилл стоял в конце двора и сверлил его взглядом. Его лицо исказила злость.

Тим хотел шагнуть — и споткнулся. Ни с того ни с сего — о совершенно ровный асфальт. Пошатнувшись, он едва удержался на ногах.

А потом на другом конце двора вскрикнул Кирилл. И, растянувшись во весь рост, рухнул прямо в лужу. Портфель отлетел в сторону, а тетради высыпались на землю. Вода плеснула во все стороны — и окатила Кирилла с головы до ног.

Класс ахнул. Кто-то засмеялся. Кирилл лежал в луже — мокрый, злой, униженный.

Воронцова появилась почти сразу, словно заранее знала, что здесь случится.

Она подошла к Кириллу и внимательно посмотрела сначала на него, затем на Тима и снова на Кирилла.

— Встань, — сказала она.

Кирилл встал. Мокрый. Красный.

— Ты пытался навредить однокласснику, — сказала Воронцова тихо, но так, что услышали все. — Ты хотел, чтобы он упал. Но магия вернула тебе твоё же намерение. Это закон Рарога. Ты хотел зла — получил зло. Ты хотел унизить другого — и сам оказался унижен.

Кирилл молчал.

— Магия — не оружие, — продолжила Воронцова. — Применять её против другого допустимо только для защиты, когда иного выхода нет. Она даётся для гармонии. Для жизни. Для счастья. Не для мести. Не для зависти. Не для злобы. Запомни это. Или в следующий раз откат будет сильнее.

Воронцова повернулась и ушла.

Кирилл стоял, сжав кулаки. Смотрел на Тима. Тим не злорадствовал и даже не улыбался — лишь молча наблюдал. Для Кирилла это оказалось хуже любых насмешек.

На следующем уроке Воронцова собрала класс и заговорила о правилах.

— Вы уже многое умеете, — сказала она. — Но прежде чем вы пойдёте дальше, вы должны знать закон. Магия — это не игра. Это сила. И у неё есть правила. То, чем вы умеете пользоваться сейчас, — лишь малая часть силы, которой вы овладеете к концу одиннадцатого класса. Через два года вы со смехом вспомните радость от первых полётов в обличии птицы, а вчерашняя выходка вашего одноклассника — попытка навредить другому — заставит вас краснеть от стыда.

Она обвела класс взглядом. — Запишите основные правила использования магии и выучите их наизусть.

— Первое. Магию можно применять только для себя. Только себе во благо. Помогать другим бесполезно — магия просто не сработает. Каждый сам за себя. Это не значит, что вы не можете поддержать друг друга словом или делом. Это значит: магия служит только тому, кто ею владеет.

Тим вспомнил, как они с Леной за пределами района внушали незнакомым людям, какие платья выбрать. Тогда магия сработала. Он хотел было спросить, как это сочетается с первым правилом, но, встретившись взглядом с Воронцовой, промолчал.

— Второе. Не вредить земле, имуществу, животным и людям Соснового холма. Магия питается от земли. От силы великого бога Рарога. Если вы вредите тому, что принадлежит ему, вы вредите себе.

— Третье. Если рассказать о магии человеку не из нашего общества, она может навсегда покинуть эту землю. Не на год. Не на время. Навсегда. Поэтому говорить нельзя. Ни друзьям. Ни учителям. Ни представителям власти. Никому. Даже те взрослые, которые многие годы работают в нашем районе, не догадываются о присутствии магии. Большинство ваших учителей, продавец из соседнего магазина, милая официантка в кафе — все они не принадлежат нашему миру, и о Рароге знать не должны. Ваша задача — сохранить тайну общества. Никто из них не должен заподозрить, что у нас есть преимущество, дарованное особым происхождением.

— Четвёртое. Ради безопасности детям младше пятнадцати лет рассказывать о магии запрещено. Вы помните. Ваши младшие братья и сёстры не должны знать. Они не готовы. Они могут навредить себе и другим.

— Пятое. Не обсуждать вслух магию. Иначе она ослабеет. Магия любит тишину. Слово — это сила. Но и утечка силы тоже.

Класс слушал молча. Никто не перешёптывался. Все осознавали серьёзность того, что им рассказывают.

— Шестое, — сказала Воронцова, и голос её стал тяжелее. — Источник магии — великое древнее божество по имени Рарог. Владыка всего сущего на этой земле. Он даёт нам силу. Он защищает нас. Он требует уважения и беспрекословного поклонения. Нельзя даже в мыслях выказывать неуважение к нашему повелителю.

Она помолчала.

— И седьмое. Нельзя замышлять плохое против него и его служителей. У великого бога есть хранители и жрецы. Жрец — это связующее звено, посредник, который может говорить от имени божества. Сегодня единственная жрица Рарога — я. Но будут и другие. Если вы замыслите плохое против Рарога или его служителей — страшная кара постигнет всех жителей Соснового холма. Не только вас. Всех. Противиться воле великого бога запрещено. Рарог решает, какой будет жизнь на Сосновом холме: станут ли его жители процветать и богатеть или внезапно заболеют и даже умрут.

Тишина. Дети переглядывались. Кто-то побледнел. Кто-то сглотнул.

— Теперь вы понимаете, — сказала Воронцова мягче, — почему ваши родители отказываются обсуждать это дома. Почему они боятся. За вас. За всех нас. Магия — это дар. Но и ответственность. Запомните это.

После урока Тим шёл домой и думал.

Вот почему отец не желает обсуждать магию и всё, что с ней связано. Вот почему мать избегает любого упоминания о Воронцовой и её уроках.

Всё связано с Рарогом. Всё под его властью и контролем.

Тим посмотрел на небо. Птицы летели стаей. Они поднимались все выше, свободно кружа над районом.

Он представил, как сам летит. Как его крылья рассекают воздух. Он — ворон. Чёрный. Сильный. И почувствовал, что хочет использовать свою силу на максимум. Жаль, что нельзя рассказать о ней младшим брату и сестре, поделиться с ними чистым восторгом свободного полёта, ощущением власти над собственной жизнью. Даже после грозных предупреждений Воронцовой Тим не перестал стремиться к большей силе. Он чувствовал себя причастным к чему-то важному. Он не просто хотел — он считал себя обязанным развить магический дар до предела, если такой предел вообще существует.

Глава 7. Идол

На второй неделе марта, когда погода наладилась и снег уже почти сошёл, Воронцова объявила ребятам, что поведёт их класс в поход.

— Мы пойдём в лес, — сказала она. — На восточный край Соснового холма. Это будет не развлекательное мероприятие, поэтому прошу отнестись к походу серьёзно. В лесу мы проведём важный ритуал, без которого невозможно стать настоящим магом. Вечером отправлю в классный чат список вещей, которые нужно взять с собой. Присутствие каждого ученика обязательно. Даже плохое самочувствие не является достаточной причиной, чтобы пропустить поход.

Дома Тим предупредил родителей, что в конце недели состоится школьный поход в лес. Взрослые заметно разволновались. Парень заметил, что на лбу отца залегли глубокие складки, а мама слегка побледнела.

— Мам, пап, да вы не переживайте. Нас Ярина Власовна поведёт, это безопасно.

Но тревога родителей лишь усилилась. Мама взяла отца за руку и крепко сжала её, словно ища поддержки. Прежде Тим не замечал за родителями такой тревожной заботы. Это показалось ему странным. Возможно, в лесу таится какая-то опасность, о которой детям раньше не говорили. Но ведь Воронцова — могущественная жрица, она сможет защитить класс от любого хищника. Поэтому волнение родителей не смогло испортить настроение Тима.

В день похода класс в полном составе собрался во дворе школы. Ради этого двое ребят даже досрочно вернулись с больничного.

— Меня мама отправила, хоть я ещё не долечилась, — хриплым голосом проворчала Соня, худенькая девочка с рыжими волосами. — Она сказала: сходишь в поход, а потом можешь ещё неделю отлёживаться дома. Мне, конечно, интересно с вами погулять в лесу, но не понимаю, к чему такая строгость.

В ответ на её сиплое ворчание все рассмеялись. У ребят было приподнятое настроение. Солнечный весенний денёк, поход вместо уроков, отличная компания и новые тайны, в которые посвятит их Ярина Власовна, — что ещё нужно для счастья?

Проверив снаряжение, класс под руководством Воронцовой двинулся в путь. До леса добрались всего за час. Ребята шумели и смеялись, пока учительница не остановила их у опушки. Прочитав инструкцию по технике безопасности, Воронцова велела идти след в след за ней и ни в коем случае не сходить с тропы.

Лес был живописным и светлым. Нежные солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, отчего пространство казалось волшебным. Щебетали птицы, плавно качались и поскрипывали ветви. Ребята шли дружной компанией, оживлённо болтая и шутя. Кирилл рассказывал анекдоты, Дима подхватывал. Тим шёл рядом с Леной и наслаждался всем, что происходило вокруг.

Примерно через два часа Ярина Власовна объявила привал. Ребята расселись на двух поваленных деревьях и достали из рюкзаков еду. Они тайком косились в сторону учительницы, которая тоже ела бутерброды и пила чай из термоса. Непривычно было видеть, как великая жрица ест обычные бутерброды. Честно говоря, они вообще сомневались, что Воронцова ест и спит, как все люди. Некоторые даже сомневались, человек ли она, ведь только Ярина Власовна представляла древнего бога на земле.

После привала все немного притихли. Мальчишки уже не перебрасывались шутками, девочки перестали хихикать. Сказалась не только усталость от длительной ходьбы — сама атмосфера леса изменилась. Воздух стал плотнее, краски гуще, пение птиц глуше.

Лена шепнула Тиму:

— Мне не по себе.

Тим удивился, ведь чувствовал то же самое. Но решил не подавать виду, чтобы не пугать подругу ещё сильнее.

— Всё нормально, — сказал он. — Мы все просто немного устали.

Класс шёл дальше. Пение птиц постепенно затихло. Сумерки начали подкрадываться со всех сторон. Скрип ветвей уже не успокаивал, а навевал страх.

Потом все заметили, что и сам лес изменился. Зелёные сосны встречались всё реже. Вдоль тропы тянулись нестройные ряды незнакомых деревьев. Их стволы изгибались так, словно какая-то сила выкручивала их изнутри. Тёмная кора покрылась наростами, словно деревья поразила страшная болезнь.

Ребятам стало жутко. Все притихли; некоторые жались друг к другу, словно пытаясь укрыться от опасности. Только Воронцова не сбавляла темп и властно покрикивала, чтобы никто не отставал.

Через некоторое время класс вышел на широкую поляну. Увидев то, что находилось на ней, все оторопели. Некоторые девочки вскрикнули, рыжеволосая Соня зашлась кашлем.

Посреди поляны возвышался каменный идол. Потемневший от времени камень и суровые очертания фигуры внушали страх. Он был похож на могучего воина с крыльями хищной птицы за спиной. Казалось, что опасность исходит от этого древнего истукана.

Воронцова подняла руку.

— Не бойтесь, — велела она. — Это один из пяти идолов, символизирующих великого бога Рарога. Четыре идола стоят на границах Соснового холма — на севере, юге, западе и востоке. За каждым идолом закреплён свой хранитель. Имена хранителей известны только мне, жрице Рарога. Каждый месяц в полнолуние хранитель посещает своё священное место, проводит ритуалы, благодарит бога и просит его милости для всех жителей Соснового холма.

Она подождала, пока ребята успокоятся, и продолжила.

— Наверняка кто-то из вас заметил, что идолов пять, а сторон света четыре. — Где пятый идол и кто его хранитель? Пятого идола каждый из вас скоро увидит. А пока его местонахождение — тайна. Пятый хранитель — я. Но я прихожу к своему идолу не каждый месяц, а раз в год. Вы сами скоро сможете присутствовать при этом. А пока отложим этот разговор.

— Это восточная граница земель, находящихся под защитой Рарога. Здесь мы и заночуем.

Ребята постепенно расслабились. Мысль о том, что идол охраняет их от несчастий, помогла привыкнуть к его жутковатому виду. Разделившись на группы, они разбили лагерь. Одни развели костёр и следили, чтобы он не погас. Другие приготовили еду в котелке. Третьи поставили палатки. После ужина страх окончательно покинул ребят. Вскоре снова зазвучали шутки и смех. Идол перестал казаться столь пугающим. Просто старинный символ, которому принято поклоняться. Немного странный, но не опасный.

А потом Воронцова напомнила:

— Я привела вас сюда не просто для того, чтобы показать идола. Каждый из вас должен принять силу магии, соединившись с родом и показав свою душу великому Рарогу. Во время особого ритуала вы сможете почувствовать единение с магией, которой пропитана наша земля.

По указанию учительницы ребята выстроились вокруг идола. Она показала простые движения руками, которые нужно было выполнять, плавно покачиваясь и двигаясь по кругу. Задав классу темп, она велела повторять слова:

— О великий Рарог! Загляни в наши души и прими верное решение. Мы подчиняемся твоей воле.

Дети повторяли. Двигались в такт по кругу. Делали особые движения руками.

Тим не заметил, как погрузился в состояние транса. От мерного покачивания, слов и движений вокруг него словно сгущалась мощная древняя энергия. Очертания предметов расплылись. Парню показалось, что он перенёсся в другое место. Или в другое время. Перед глазами начали возникать и исчезать картины. События, которых не было.

Лицо Лены. Печальное. Отрешённое.

Чёрный ворон, будто зовущий Тима куда-то.

Старинный нож с изогнутым лезвием и символами на рукояти.

Слёзы на чьих-то щеках.

Всё смешалось в голове парня.

А потом резкий вскрик вырвал Тима из транса. Он осмотрелся по сторонам и понял, что кричала Лена. Она споткнулась о сухую ветку и упала на колени.

Тим бросился к ней. Помог встать.

— Простите, — сказала Лена Воронцовой. — Я помешала ритуалу.

Воронцова успокоила её:

— Всё в порядке. Вы все молодцы. У вас уже многое получается. Вскоре вы сможете достойно жить по законам магии Соснового холма.

Позже Тим поделился с Димой своими видениями.

— Я видел Лену, — сказал он. — Её лицо. Печальное. И ворона. И нож. И слёзы.

Дима нахмурился.

— Странно. Я тоже впал в транс, почувствовал полное расслабление и единение с чем-то великим и сильным. Но никаких видений.

Тим осторожно спросил Лену, видела ли она что-то, находясь в трансе. Девочка ответила отрицательно. Парни решили её не пугать и сказали только про ворона, который привиделся Тиму.

Тим недоумевал, почему друзья ничего не видели, но расспрашивать остальных не стал. Он постарался отмахнуться от видений и не придавать им большого значения.

Из леса ребята вернулись уставшие, но довольные. Поход сблизил класс. Все гордились собой и после ритуала чувствовали себя сильнее. Сонина простуда полностью прошла, и голос девочки уже не был хриплым, как в начале пути.

Родители встретили Тима на пороге дома. Они радостно улыбались. Мама даже отказалась от похода в любимую галерею, чтобы провести день с семьёй. Все обнимали Тима так, будто давно не видели и успели соскучиться. Отношения с родителями определённо изменились за последний год. Тим наконец-то чувствовал, что его любят, ценят и переживают за него. Во взглядах родителей читалось такое облегчение, словно сын избежал смертельной опасности и вернулся невредимым с поля боя. Тиму это показалось очень смешным. Почему поход в лес заставил родителей так сильно волноваться? С другой стороны, ему была приятна их забота, ведь он много лет мечтал о ней.Этой ночью Тим спал крепко и спокойно, и даже грустное лицо Лены из видения больше не преследовало его.

Глава8. Правильный выбор

На следующем уроке Воронцова не стала проводить практику.

Она вошла в класс, села в кресло и медленно обвела взглядом учеников. Ребята притихли. За эти месяцы они привыкли, что Ярина Власовна может быть разной — строгой, спокойной, пугающей. Но сейчас в ней было что-то новое. На бледном лице застыло торжественное выражение. Однако, когда Воронцова заговорила, в её голосе прозвучала нотка сожаления.

— Сегодня мы поговорим о том, о чём вы рано или поздно должны были узнать, — сказала она. — О цене магии.

Класс замер.

— Вы помните, что источник нашей силы — великий Рарог. Он даёт нам процветание. Он защищает Сосновый холм. Но делает это не бескорыстно. Испокон веков, с тех пор как первые люди поселились на этой земле, Рарог требует дань. Каждый год одна семья отдаёт ему своего ребёнка.

— Младенца? Как в кино? — попытался пошутить Кирилл.

— Нет, — ответила учительница, строго взглянув на него. — Вы же знаете, что в кино многое выдумано. А в землях, принадлежащих великому Рарогу, всё по-настоящему. Жертва должна быть начинающим магом, то есть подростком от пятнадцати до восемнадцати лет.

Тишина.

Потом послышался шёпот. Кто-то охнул, кто-то замер с приоткрытым ртом, кто-то схватил соседа за руку.

— Это происходит каждый год, — продолжила Воронцова, не повышая голоса. — Жертву выбирает сам великий Рарог. Никто не знает заранее, как именно проявится его воля. Но в нужный момент он подаёт знак, смысл которого я, как жрица, умею распознавать. Затем я сообщаю о его выборе родителям избранного ребёнка.

— А когда становится известно, кто станет жертвой? — спросил кто-то с задней парты. Голос дрожал. — В этом году он уже кого-то назвал?

— Да. Великий Рарог уже выбрал подростка, который в этом году отдаст дань богу. Его родители уже уведомлены. Самому ребёнку они должны сообщить об этом сегодня.

— А что произойдёт с жертвой? — спросила Соня дрожащим голосом.

— Подросток, которому выпала честь стать ежегодной жертвой, отдаст свою жизнь во благо остальных жителей Соснового холма.

Девочки вскрикнули от испуга, мальчики возмущённо загалдели. Лишь Кирилл старался не выдавать своего страха.

— И когда кого-то из нас убьют?

— Жертвоприношение традиционно проводится в день весеннего равноденствия. В этом году равноденствие наступит через восемь дней, двадцатого марта.

bannerbanner