Читать книгу Счастье в рассрочку (Ольга Алтунина) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Счастье в рассрочку
Счастье в рассрочку
Оценить:

5

Полная версия:

Счастье в рассрочку

— А ты? – Я перевёл вопрос обратно на Майка, который выглядел не лучше меня.

Он усмехнулся. Конечно, он никогда не признаёт своей усталости. Тем не менее возраст её выдаёт.

— Смеёшься – хороший знак. – Пробормотал я. – А если начистоту, что с тобой?

— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь?

— Тебе нужен помощник. Мы – уже не сборище из родительского гаража. Нашу группу знают далеко за пределами родного города, а наши песни ставят на иностранных радио не реже, чем дома. "Дрозды" выросли, а с ними и объём твоей работы. И если сейчас ты ещё справляешься с ней, то что будет завтра? Через год? Пять лет? Сколько можно тащить всё на себе?

— Только так я могу быть уверенным, что всё пройдёт гладко.

— Никто из нас не становится моложе, Майк.

— Давай, скажи ещё, что забронировал мне место в доме престарелых. – Майк грустно усмехнулся, но улыбка осталась на его лице.

— В самом ужасном, что смог найти!

— Вот ты засранец!

Мы оба рассмеялись.

— Я видел тебя вчера. Ну, когда Энн тебе помогала. Может, стоит кого-то поискать, когда вернёмся?

— Что она тебе такого сделала, раз ты меня просишь забрать её домой?

— Что? – С недоумением переспросил я.

— Ты же для неё это место вымаливаешь.

— Bah, non!

Резко жар охватил мои уши. Я честно-честно раньше и не думал об этом. Разовая – или двухразовая – интрижка не повод ломать человеку жизнь, заставляя работать с Майком.

Старик замолк и с прищуром уставился на меня, после чего вынес свой приговор:

— Ты же с ней переспал!

— Это не имеет…

— Имеет!

— Ладно.

Майк хлопнул в ладоши, будто только и ждал от меня этого признания.

– Да. Мы переспали. А через несколько дней мы улетим домой и больше никогда с ней не встретимся. Глупо считать, что она думает как-то иначе.

— Ещё скажи, что она знала, на что шла, связываясь с тобой.

— Определённо.

Майк посмотрел на часы, нервно покачал головой и, затушив едва тлеющий окурок, спешно удалился. Разговор явно не был окончен, но обстоятельства заставляли перенести его в другое время и другую локацию. Я выкурил ещё одну сигарету и вернулся в номер.

Энн ещё нежилась меж белых простыней и своей счастливой безмятежностью напоминала богиню с древнегреческих фресок. Её натуральная серая красота не была какой-то невероятной, но она привязывала к себе и не позволяла отвести глаз. Она стала моей, возможно, слишком быстро. Вот почему я не чувствую удовольствия. Это как ликовать от взятия штурмом пустой, никому не нужной крепости. Для кого-то это национальный праздник, для меня же – повод для сомнений. Я не завоёвывал её, она сама ждала, когда мне сдаться. И кто кого тогда переиграл?

Я не хотел её тревожить. Ждал, когда она проснётся, прислонившись к стене напротив кровати. До её будильника оставалось немного времени, я знал это наверняка. Немного промотаем время, сверимся с часами и – три, два, один – пора. Телефон Энн неприятно завибрировал, и только секунду спустя заиграла мелодия. Энн заёрзала. Я подошёл ближе и выключил будильник за неё. Уселся рядом и провёл пальцами по её лицу, будто убирая непослушные пряди.

— Доброе утро, – сквозь дрёму пробурчала Энн.

— Утро, – ответил я.

Она улыбнулась. На щеке показалась маленькая ямочка. Какие странные ощущения. Я не хочу вспоминать о прошлой ночи, но мне нравится, что Энн рядом, что она – моя.

***

Вряд ли эту каморку можно было назвать полноценной гримёркой и уж тем более комнатой отдыха. Ничего, через пару лет Iron Blackbirds будут настолько популярны, что нам больше не придётся ютиться впятером на потрёпанном диване и скидывать в углу куртки.

За спиной хлопнула дверь. Алан зашёл узнать, всё ли у меня в порядке. По правде говоря, похоже, я изрядно испугал парней. За одно это утро я успел немного повздорить с Майком, поругаться с водителем, что нас вёз в клуб, а после и вовсе чуть не уронил один из усилителей. Назовём это расстройством эмоциональности. Так бывает. А Майк, он сам напросился. Не я начал этот разговор, не я его провоцировал. Что бы он ни говорил, он сделал это специально, я уверен. А дело было так.

Мы вышли с парнями из гостиницы и спокойно ждали машину, что должна была доставить нас на концертную площадку. Конечно же, я вышел из здания вместе с Энн, и все это заметили. Переглядывания Джейка и Криса были не менее многозначительными, чем закатывания глаз Майка. Тем не менее всё начиналось как нельзя хорошо. Несколько шуток Энн во время сборов привели меня в чувства, и я определённо ощутил себя снова в своей тарелке. Но стоило микроавтобусу подъехать, как утро перестало казаться приятным.

— Анна, ты едешь со мной, — скомандовал Майк, когда я протянул ей руку, чтобы помочь расположиться в салоне.

— Да ладно тебе, — ответил я, — со мной ей будет комфортнее.

— Я повторять не буду, — отрезал старик и вылез с переднего ряда.

Я кивнул Энн, чтобы она располагалась в салоне, а сам подошёл к нему, чтобы уладить вопрос без лишних криков.

— Зачем она тебе?

— Она мой переводчик. Я должен ввести её в курс дела.

— Я сам её введу в курс дела. Мы уже обсуждали с тобой, что она – именно переводчик, а не твой помощник. Значит, всю внутреннюю кухню ей знать необязательно.

— А ещё мы обсуждали, что вы переспали, поэтому ты не можешь относиться к ней объективно. Как профессионал.

— Погоди, ты считаешь меня непрофессионалом? Или тот факт, что мы переспали, не даёт ей права находиться рядом со мной и пары минут?

— Будь моя воля, я вообще тебя бы к ней не подпускал.

— Разве? А мне казалось обратное.

— В каком это смысле?

— Ты же специально предложил ей поехать с нами. Заметил, что я положил на неё глаз, и решил, что это твой шанс обрести надо мной контроль.

— Серьёзно? Ты на самом деле думаешь, что я устроил бы всё это, заприметив на горизонте очередную твою фанатку? Считаешь, что, добавь я в команду всего лишь одну девчонку, ты станешь управляемым?

— Конечно же, нет.

— Я не настолько наивен и глуп. Ты же понимаешь, – Майк максимально приблизился и ткнул в мою грудь пальцем. Он перешёл на едва различимый шёпот, но, при этом, сохранил угрожающий тон. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так делать.

— Тогда, по-твоему, зачем она здесь? Не увиливай, ты и сам признался, что она не просто так с нами.

— Как ты сам любишь говорить, «неужели ты никогда не ошибался»?

— Только не говори, что Энн назвала тебе наши настоящие имена, а ты повёлся на это.

— Было бы всё так просто… – Майк тяжело выдохнул, явно вспоминая тот момент, когда дал слабину.

— Погоди. Я знаю это выражение лица. Она катается с нами только потому, что знает наши имена?

Менеджер не ответил, но меня было не остановить.

— Я всегда говорил, что эта часть контракта – самая глупая вещь в эпоху интернета! Каждый может узнать имя любого! И хакером не надо быть…

Майк отвесил мне хорошенький подзатыльник.

— Не выдумывай! Всё сложилось так, как должно. – Казалось, что он перешёл на кричащий шёпот. Не будь никого рядом, его голос по громкости можно было бы сравнить с гудением морского лайнера. Но в текущей ситуации он явно не желал делиться подробностями нашей перепалки с кем бы то ни было. – Но мой тебе совет: держись от Анны подальше. Сейчас и в целом.

— Вот теперь точно женюсь на ней!

— Идиот, – устало выпалил менеджер.

— Она едет со мной, – зло ответил я и смачно плюнул ему под ноги. – Не обсуждается.

— И зачем ты всё это делаешь?

— Для придания объёма своим словам.

— Точно идиот.

Старик отмахнулся от меня и сел в автомобиль, громко хлопнув дверью. На самом деле мы с Майком всегда были как кошка с собакой, поэтому я не стал бы зацикливаться на этом диалоге. Но настроение было испорчено, а это не секрет ни для кого: когда нет настроения, любая мелочь может стать новым спусковым механизмом для истерик. Только не смей называть меня истеричкой, приоритетным правом так меня называть пожизненно удостоена моя мать. Если честно, я даже немного удивлён, что Майк всего лишь пытается меня оградить от очередной юбки, но молчит о действительно важных вещах. Например, о том, что я уже три года не могу выдать хороший текст. Последний выпущенный альбом – чистая случайность в виде исписанной старой тетради, которой хватило только на одну пластинку. И это меня гнетёт куда сильнее, чем что-либо. Но те стихи, что я написал в день, когда встретил Энн, – они дали мне надежду, малюсенький лучик света, что я небезнадёжен. Что я не потерял самого себя. Что я всё ещё могу что-то выдать. Может, поэтому меня так к ней тянет? Потому что я надеюсь выдать ещё хоть что-то мизерно-стоящее, находясь с ней рядом? Тогда наши отношения уже заведомо обречены. Хотя я и не испытываю розовых иллюзий по этому поводу. Надеюсь, Энн это тоже понимает, потому что все эти сопли и слёзы, когда мы уедем, мне совсем не нужны. И пожалуйста, давай вернёмся к делу. Мы слишком отвлеклись на мои эмоции и забыли про сюжет этой истории.

Итак, мы остановились на том, что я сидел в гримёрке, а Алан пришёл проверить, всё ли у меня в порядке. Я определённо сказал, что всё идёт по плану, а он неопределённо сделал вид, что поверил мне, и вышел из комнаты. Я приблизился к зеркалу и провёл по волосам рукой. Mе-е-е-erde! Я столько на них убил времени, а они опять растрепались! В такие моменты хочется всё состричь, но тогда я перестану быть тем горячим мексиканцем, за которого себя выдаю. Чёрные, как смоль, волосы, смуглая кожа, широкие скулы – чем тебе не латинос? Глаза только выдают – слишком большие и слишком светлые. Но разве для человека без капли латиноамериканской крови этого недостаточно? Не знаю, зачем начал прикидываться тем, кем не являюсь, но так я чувствую себя американцем. Скажешь, это смешно! Но вот такой вот я – смешной Фокс. Слышала бы меня маман, пришибла бы на месте сковородкой!

— Где ты пропадал? – Спросил Джейк, когда я вышел из гримёрной в коридор и наткнулся на него.

— Инвестировал в твоё будущее, – безучастно ответил я. Да, пару строчек я всё-таки начеркал, пусть они и не увидят свет, как и остальные лёгшие в последнее время на бумагу песни.

— Надеюсь, что-то стоящее написал?

— Ты знаешь, я пишу только шедевры!

— И только в стол! – Джейк одёрнул меня за рукав. – Мы там уже весь мерч подписали. Тебе тоже стоило бы...

— Где?

— Стол у входа в зал.

Я жестом показал, что понял его. Прошёл в зал, поднялся на сцену и увидел сидящих на краю Криса и Алана. Крис играл на его походной акустике какую-то до боли знакомую мелодию, а Алан набивал ритм палочками о пол. Джордан рисовал круги по танцплощадке, разговаривая по телефону. Всё было таким привычным и лёгким, будто это был самый обычный день в туре. Я молча прошёл мимо парней и уселся подписывать плакаты, банданы и другую сувенирную продукцию. Когда ставишь свою закорючку на поток, ты не задумываешься, чтобы она выглядела красиво. У тебя просто нет на это времени. Ты чиркаешь фломастером по листку и думаешь о своём. Например, о том, что на этом плакате у тебя неудачная фотография, потому что менеджер с тобой её не согласовывал. Как всегда. Или о том, что неровная стопка подписанного хлама вот-вот упадёт. Да, в какой-то момент я поймал себя и на этой мысли.

— А мне подпишешь?

Я не заметил, как подошла Энн. Она смущённо стояла в шаге от меня и не скрывала проступивший на щёчках стыдливый румянец. Теперь она выглядела моей фанаткой даже больше, чем в нашу первую встречу.

— Разве я могу тебе отказать? – Я натянуто улыбнулся и подписал очередной плакат.

— Нет, вот это.

Она положила на стол две фотографии. На первой была изображена группа в полном составе.

— Я помню этот момент. Съёмки нашего первого клипа. У Джейка ещё была эта глупая стрижка, а у Криса – тоннели в ушах. Хорошо, что он их зашил.

Славная фотография. Живая. Она навеяла приятную ностальгию по временам, когда мы только начинали наш музыкальный путь. Мы ничего не знали об этом бизнесе, но уже считали себя звёздами. Я невольно задержал взгляд на карточке, но Энн вернула меня в настоящее:

— Это для подруги. Я ей должна.

— Что же?

— Я оставила её одну, когда согласилась смотреть концерт из-за кулис.

— Она не должна на тебя злиться за то, что ты нашла своё счастье, – я поставил подпись на своём изображении и на обратной стороне добавил «Прости, что украл твою подругу». – Надеюсь, этого хватит для прощения.

— Я тоже надеюсь, – Энн сменила подписанную фотографию новой, – А вот эта уже для меня, на память.

Она подвинула ближе карточку, на которой были изображены мы с ней вдвоём. Всё в синих тонах. Энни смотрит точно в камеру, которую сама же и держит в руке. А я... Мой расслабленный и нежный взгляд обращён на неё.

— С моего телефона?

— Ты сам её мне отправил.

— Хорошая фотография, – пробормотал я, пытаясь вспомнить, когда это мы успели её сделать и уж тем более когда я её отправил Энн. – Ты поэтому покраснела?

Девушка плотно сжала губы и затеребила маленький серебряный шарик на мочке уха. Она что-то невнятно промычала, и я снова уткнулся в карточку.

— Что написать?

— Эм-м... ну, это... хм... что хочешь.

— «С наилучшими пожеланиями для Энн», как для очередной фанатки? Или «Никогда не забуду эту ночь», и все будут считать, что мы переспали? «Для самой красивой девушки», чтобы ты могла дорого продать эту бумажку моей богатой воздыхательнице? Или просто и сухо «Для Энн», чтобы продать не получилось? Что мне писать?

Она удивлённо смотрела на меня, молчала, будто разучилась разговаривать. Я настойчиво повторил свой вопрос.

— Я не знаю.

— Вот и я не знаю. Я мог бы написать об огромной любви к тебе, но, сама понимаешь, что это было бы притворным. С моей стороны было бы нечестным писать что-то особенное, будто давать ложную надежду, что мы когда-либо ещё увидимся после тура.

Она уронила глаза в пол и слегка отвернулась. Знаю я это движение. Она сейчас расплачется, а я, как всегда, виноват.

— Зачем ты так? – Едва слышно произнесла Энн.

— Как?

— Это же на память...

— Я не знаю, для кого я это пишу.

— Для меня же!

— А кто ты для меня?

Она растерялась. Я прекрасно понимал, что достаточно сказать даже какую-то глупую мелочь не в её пользу, и она вмиг зарыдает, но меня уже было не остановить.

— Кто ты мне, Энн? Я не понимаю! И ты, похоже, тоже! Чего молчишь?

На мгновение она застыла. Раскрасневшиеся щёки запылали жаром. Пара едва дающихся вздохов, и она убежала.

Что ж, молодец, сегодня я превзошёл себя. Кто следующий? Да ладно вам, подходите, не бойтесь! Я сегодня в ударе! Майк, Энн, теперь ты, Джордан? Ты тоже решил попасть под горячую руку?

— Даже не хочу ничего объяснять! – Отрезал я, когда он ко мне подошёл.

— Как скажешь.

Он спокойно сел за соседний стул и недовольно уставился на меня. Ненавижу, когда он так делает! Я опустил глаза на стол, на котором всё ещё лежала та фотография. Пришлось постараться, чтобы незаметно для Джордана убрать её в задний карман.

— Помощь нужна? – Он кивнул в сторону неподписанной стопки.

— Ещё спрашиваешь!

— Давай! Я перелистываю, ты подписываешь.

Дело пошло быстрее. Рутинные дела – лучшее средство, чтобы отвлечься, но не в этом случае. Джордан не просто так пришёл мне на помощь, как это могло показаться. Он выжидает, когда я остыну, чтобы вправить мозги. Вот подожди и увидишь!

— А знаешь... – начал Джордан, когда я расправился с плакатами и перешёл к банданам.

— Знаю. Будешь меня учить жизни?

— Нет, только как общаться с девушками, – улыбнулся он. А я же говорил, что так будет!

— Не думаю, что мне нужны твои советы.

— Даже если так...

— Я тебя не слушаю. – Отрезал я, не отрывая взгляда от ручки.

— Не слушай, а я всё равно скажу. Как-то мне Кристина открыла глаза на то, что все девушки в душе – маленькие принцессы. Все без исключения. И если им об этом напоминать, они готовы тебе простить любую ошибку.

— Твоя жена, конечно, умный человек, но вряд ли это относится ко мне и Энн.

— А нам всем показалось иначе.

— Нам, это тебе и Джейку?

— И ещё всей команде, что наблюдала за тем, как ты строишь из себя придурка.

— Вместо того чтобы заниматься делом…

— Вот кто бы говорил.

Джордан продолжал сохранять спокойную и несколько хитрую улыбку на лице.

— Вообще-то, только я сейчас и работаю, в отличие от остальных. И… Забудь.

— Нет, скажи.

— Между нами с Энн ничего нет.

— Плохая шутка.

— Мы забудем друг друга сразу, как наш самолёт оторвётся от земли.

— Разве? Как-то не похоже на тебя.

— Не говори глупости, я всегда легко расстаюсь…

— С теми, с кем спишь. А с этой девчонкой у тебя отношения.

— Ой, иди ты! Нет между нами ничего! Ты пришёл пофилософствовать? – Я стал быстрее выдавать закорючки, чтобы, наконец, отделаться от Джордана. Неужели он этого не видит?

— Фокс, – выдохнул он и положил мне на плечо свою тяжеленную руку, – повторяю, принцессой должна быть она, а не ты. И даже если, как ты говоришь, ничего нет, лучше пойди и признай себя дураком. В конце концов, это только Красноярск. Впереди четыре города, и все будут в плюсе, если вы будете хотя бы мирно сосуществовать.

— А если я не хочу «мирно сосуществовать»?

— Придётся.

«Фокс!». Майк появился на сцене в паре со звукооператором. Они вырвали меня из рук Джордана и вручили гитару – только мой звук ещё не был настроен. Не хочется этого признавать, но в тот момент я даже был рад видеть Майка. Пусть лучше он меня будет отчитывать, чем этот громила – читать нравоучения.

Позже к настройке звука подключились Крис и Алан. Мы проверили мой микрофон и все гитары, за которые я берусь во время концерта. Всё в порядке, к концерту готов. Удивительно, каким живительным может быть обычный саундчек! Мало того что Майк довольно похлопал меня по плечу и отпустил восвояси, так ещё и слова Джордана перестали казаться бессмысленными. Ладно, если уж быть откровенным, Джордан был прав. Что бы я ни думал, я повёл себя некрасиво по отношению к Энн и должен был извиниться.

Я нашёл её в одном из узких серых коридоров клуба. Она выглядела напряжённой, но не из-за меня. Майк снова сбросил на неё свои заботы и теперь требовал невозможного – чтобы она была его копией.

— Постой, – я безуспешно попытался её остановить, – надо поговорить.

— Мы уже поговорили, – сухо отрезала она и прибавила шаг.

Я опередил её и перекрыл собой путь. Её глаза раньше не казались мне такими большими. Она сжала изрядно покусанные губы и сложила на груди руки.

— Нам надо поговорить, – сделав чёткое ударение на втором слове, повторил я.

— У меня нет времени.

— Одна минута. Всего одна.

— Нет, – она попыталась обойти меня, но это лишь дало возможность обнять её и прижать к себе.

— Энн, я придурок. Я знаю это.

Она с силой оттолкнула меня.

— Я знаю, что ты придурок. А я Энн, твой переводчик. Вернее, переводчик группы. Вот кто я для тебя!

— Энн, да послушай!

Она исчезла за углом, оставив меня наедине с самим собой. Я опять это сделал – я облажался. Не то, чтоб мне было не всё равно, но... но легче жить не стало. Ладно, в другой раз мне повезёт больше.

***

До начала концерта остаются считаные минуты. Мы с Джейком распеваемся. Сегодня репертуар разминки лёг на него. Именно поэтому мы дурачимся, исполняя песни группы A-ha и Криса Айзака. В паре шагов от нас стоит Алан – его расслабляют наши распевки. Крис в стороне с закрытыми глазами проигрывает на невидимой гитаре самые сложные риффы, а за ним уже что-то проговаривает себе под нос Джордан. Наконец, Майк выдаёт нам «мониторы» – маленькие наушники, позволяющие слышать на сцене не только музыку, но и себя, Джейку и Джордану – микрофоны. У остальных микрофоны уже закреплены на стойках на сцене. «Ну что, поехали!» – произносит менеджер, хлопает каждого из нас по плечу и командует выключать свет. Шоу начинается.

По традиции мы начинаем с песни «Black soul». Алан в темноте занимает своё место за барабанами и задаёт нам ритм. Зал взрывается рёвом и скандирует название группы. Крис пару раз ударяет по струнам и выходит на сцену, где его ловит свет прожектора. Если до этого момента было непонятно, почему мы так любим выходить на сцену в тёмных очках, так вот поэтому. Никто не хочет играть концерт вслепую, пусть и всего пару минут, пока глаза привыкают к ярким софитам. К началу куплета из-за кулис выбегает Джордан и задаёт своим низким грубым голосом тяжёлый характер композиции. Вот и остались мы с Джейком вдвоём. Он нервно кивает мне, и я отвечаю ему тем же. Не переживай, друг, всё идёт по плану! Джордан подводит к припеву. На окончаниях строчек мой голос вторит его голосу, делая его объёмным. Барабанная установка Алана превращается в пушку. Дамы и господа, время выхода Джейка и Фокса!

Нежный высокий голос Джейка придаёт контраст тяжёлому куплету, создавая непередаваемые ощущения. Я на фоне лишь добавляю массива звучанию. Толпа готова нас разорвать, а это только начало. О да, детка, сегодня будет жарко!

Когда сыгран последний аккорд, я беру микрофон и здороваюсь с публикой. Я же говорил, что на концертах последнее слово всегда за мной, равно как и первое? Так вот, это касается всего, начиная с общения с толпой и заканчивая разрешением самых сложных проблем. В последнем, кстати, я особенно хорош. В бизнесе таких, как я, называют кризисными менеджерами, и неспроста. Любой концерт, а то и весь тур, может загнуться от чего угодно. Лишь единицы умеют с этим «чем угодно» работать или хотя бы делать вид, что всё идёт по плану. Моя же задача заставить зрителя в это поверить. Забудь, что вне сцены я тот ещё интроверт, – с микрофоном в руках я заболтаю любого. Не веришь? Чаще ходи на наши концерты! А пока сиди – в смысле, стой, если у тебя билет в танцевальный партер, – и слушай. Сегодня Iron Blackbirds в ударе, а меня зовут Фокс, и я рад всех вас видеть, даже если на самом деле это не так.

Без остановки играем ещё три песни, затем перерыв на «поболтать». Не все понимают по-английски, поэтому реакция зала на мои шутки тише, чем дома. В голове зарождается мысль вытащить нашу переводчицу на сцену, но эта идея только кажется блестящей: если я это сделаю, Энн меня ещё больше возненавидит. С другой стороны, разве мне есть что терять? Ладно, это подождёт, пусть сегодня моей жертвой будет Джейк. Уж слишком он милый! Прям до тошноты милый! Хотя кого я обманываю? Это же Джейк! Он всегда такой, а я никогда не упущу шанса отпустить шутку в его адрес!

Помню, наш самый первый концерт. На самом деле это был обычный местечковый фестиваль, но для нас тогда это было настоящим публичным выступлением вне гаража родителей Криса и домашних вечеринок друзей каких-то друзей. Майк впервые договорился, что нам заплатят не едой и выпивкой, а деньгами. К тому же мы должны были играть на разогреве у достаточно известной в пригородах Лос-Анджелеса группы. Ох уж эта дрожь в коленях и мурашки, пробегающие по всему телу! Меня переполняло ощущение чего-то нового, чего-то сверхпрекрасного, что вот-вот должно было произойти. Наверное, поэтому я отсчитывал каждую минуту до выхода на сцену. А вот парни... Я собственными глазами видел, как дрожали у Алана пальцы: он мог просто поднести барабанные палочки к любой поверхности и, не двигаясь, поставить рекорд по количеству ударов в минуту! Бледно-зелёный Джордан метался из стороны в сторону, пока его не стошнило. А вот Крису, наоборот, было очень хорошо (он так и не раскрыл секрет, что же тогда за успокоительное принял). Джейка пришлось приводить в чувства лично мне, потому что я не успел вовремя от него удрать и оказался той самой жилеткой, в которую можно разрыдаться. Если что, в те годы он был ещё более слащавым, чем сейчас, и эти слёзы (неужели я это говорю?) были ему к лицу.

bannerbanner