Бирманский яхонт

Оксана Шерехора

Бирманский яхонт

БИРМАНСКИЙ ЯХОНТ

 ПРОЛОГ

Она бежала по ночному лесу сквозь гущу ветвей, варьируя меж стволов, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, на исцарапанных руках алыми бусинками поблескивала кровь. Платье, цеплялось за сучьи дерева и рвалось в лоскуты. Но она не обращала внимание на это. Единственная мысль, которая руководила ей сейчас и была важнее всего – это бежать. Нестись сквозь лесную чащу не останавливаясь, не замечая боли и усталости.

Адреналин кипел в крови, губы обветрились, и сухое дыхание обжигало горло. Только бы не споткнуться и не упасть, иначе он догонит. Пока она держится на ногах, у нее есть шанс. Внезапно, она почувствовала, что силы начинают покидать ее. Сколько времени она бежит? На сколько еще хватит сил? Надо срочно что-то предпринять, найти укрытие, чтобы затаиться и тогда, может быть, он не заметит е и пронесется мимо.

Неожиданно, лес кончился, и она оказалась на краю обрыва. Внизу затаилось лесное озеро. Его водная гладь светилась кобальтом ночного неба. На неподвижной поверхности воды застыли звезды. Раздумывать некогда: либо продолжать бег по кромке леса, либо предпринять что-то другое. Внизу у ее ног начинались заросли камышей. Она бросилась к ним. Стремительно спустившись с обрыва, она, осторожно раздвигая камыши, быстро проникла в их гущу. Прохладная вода коснулась ступней. Девушка торопилась зайти глубже, чтобы спрятаться в черной воде целиком. Наконец, глубина была достаточной, для того чтобы пригнуться и укрыться в воде. Она огляделась, круги на воде быстро стихли. Камыши сдерживали колебания воды, поэтому гладь озера снова стала спокойной. Девушка целиком погрузилась в воду, только верхняя часть головы осталась на поверхности, чтобы дышать и наблюдать за ним. Она застыла в ожидании его появления, тревожно глядя на вершину берега. Внимательно всматриваясь в темноту леса, она каждую секунду ожидала увидеть силуэт врага. Напряжение росло Ее беспокоили помятые камыши, лунный свет, освещающий пруд и возможности быстро выбраться из воды. Сердце колотилось в груди.

Надо успокоиться и постараться набраться сил для следующего рывка. Она огляделась вокруг, пытаясь сосредоточиться на возможности сбежать, если он заметит ее. По большей части берега озера тянулись заросли камышей и только в метрах пятидесяти от нее виднелся пологий песчаный подъем. Она прикидывала, как быстро сможет туда добраться. Сколько времени это займет. Часть пути ей придется преодолеть вплавь. Еще ее очень волновал вопрос: насколько хорошо она замаскирована в камышах. Видно ли ее с берега? Девушка старалась не двигаться, чтобы не тревожить воду, которая отзывалась на любое еле заметное колебание.

Она постаралась успокоиться, не паниковать и спокойно ждать. Потянулись минуты. Они медленно ползли, превращаясь в вечность. Девушка нервно переступала с ноги на ногу, чтобы ил не затягивал их. Прохлада воды охлаждала кровь гораздо быстрее, чем она этого ожидала. Пальцы немели от холода, тело заныло в неудобной позе. Возник вопрос: сколько времени она сможет вытерпеть все это?

Как скоро можно выйти из воды? И, главное, как определить, что опасность миновала? Каким образом она сможет удостовериться, что он не заметил ее.

Выйти захотелось уже сейчас, и она почти решилась на это, убеждая себя, что опасность миновала, как вдруг, она заметила на берегу какое-то движение. Она замерла, вглядываясь в темноту зарослей на берегу, надеясь, что ей это показалось. Вроде, было все тихо. Лес высился над ней черной стеной, в которой деревья меняли свои очертания и от этого, он казался еще призрачнее, гуще и враждебнее.

От холодной воды стало сводить мышцы. Только этого не хватало. Теперь, мысль спрятаться в воде, в камышах, уже не казалась ей удачной, как прежде. Из леса озеро видно, как на ладони. Наверняка, заметны помятые камыши. Он с легкостью вычислит ее и мгновенно спустится к воде, а она замерзшая, в мокрой и тяжелой одежде не сможет быстро выскочить и продолжить гонку.

Она в западне.

Сколько прошло времени? Появится ли он на этом берегу? Она надеялась, что он заблудился, устал, все ему надоело и он вернулся домой.

Его слишком долго нет. Когда она бежало по лесу, казалось, что он дышит ей в спину. Страх увидеть его вблизи, гнал, придавая силы. Ужас перед тем, что он может дотянуться до нее рукой, нес ее по лесу, едва касая земли. Она и не предполагала, что он так далеко отстал. А, может, и вообще прекратил гонку. Как же она замерзла в холодной воде без движения. Ей не надо было спускаться в озеро, чтобы сидеть по уши в холодной воде со стаей комаров над головой.

Она решила выйти, но после того, как сосчитает до пятидесяти.

Небо затянулось тучами, силуэт леса растворился в темноте, стал накрапывать мелкий дождик.

Все, решила она. Надо выходить!

И в этот миг на берегу появился он.

А может, он наблюдал за ней все это время.

Она замерла.

Он смотрел на нее.

Глаза хищника и глаза жертвы.

Сердце ее подпрыгнуло и упало. Мысли исчезли. Тишина. Откуда-то издали нарастал гул беспощадного ужаса.

Глава 1

Июньское полуденное солнце раскалило корпус оранжевого экскаватора, который лениво копал траншею для стока воды.

В начале июня стояла тропическая жара. Солнце палило нещадно. Природа жаждала дождя, но его не было несколько недель и, судя по прогнозам, в ближайшее время не предвиделось.

В полсотни километров от Москвы по серпуховскому направлению велись работы по осушению болота. Протекали они медленно. Рабочие вяло двигались, создавая, изнывая от жары.

Оранжевый экскаватор лениво прорывал траншею, по которой должна была стечь вода. Железный ковш ударился о землю, дернулся и замер. Мотор взревел и заглох. Открылась дверь кабины, и из нее выпрыгнул молодой загорелый парень со светлыми, выгоревшими на солнце волосами. Он зашагал в сторону двух рабочих, которые что-то обсуждали в тени растущих деревьев.

– Бригадир, может, сделаем перерыв? – предложил парень, щурясь от солнца.

Мужчина недовольно повернулся в сторону говорящего.

– Кому что, а тебе, Леха, перерыв, – недовольно отозвался бригадир, и утвердительным тоном, продолжил. – Отдыхать будешь в свободное от работы время, а сейчас полезай в свой экскаватор и работай. Мы и так отстаем от графика.

И, повернувшись к нему спиной, продолжил разговор с другим рабочим. Но парень не унимался.

– Ну, конечно! График превыше всего, – разочарованно простонал Алексей. – А то, что наша жизнь в опасности – это, значит, тебя, не волнует.

– О чем ты?

– А о том, что нам всем грозит заживо изжариться на солнце и умереть. В расцвете сил!

– Если бы с тобой это произошло, – нехотя пробурчал бригадир, – я бы предпочел, чтобы ты это сделал молча. А теперь за работу! И хватит хныкать, я тебе не нянька.

Алексею ничего не оставалось, как покориться жестокой судьбе. Он уныло развернулся и, опустив плечи, поковылял к железному монстру.

Заведя мотор, Алексей принялся за работу. Он методично загребал ковшом грунт, разворачивал машину и сбрасывал землю рядом, чертыхаясь и проклиная работу, жару и сурового бригадира.

Не то, чтобы он не любил эту работу, совсем нет. Ему нравилось быть все время на природе, на свежем воздухе, в отличие от людей, которым приходилось весь день сидеть в душных офисах. Нравилось менять участки работ вместе со своей бригадой. Не обременять себя излишней ответственностью, как, например, бригадир или другой какой начальник. И самое главное, регулярно получать зарплату.

Все это его пока устраивало. Пока. Но в будущем он видел себя знаменитостью, которой будут посвящены телепередачи, статьи в газетах и на обложках модных журналов будет красоваться его лицо. Он мечтал о той славе, которая будет неотъемлемо сопровождать его повсюду, как это происходит у великих актеров или рок музыкантов. Одеваться в дорогих магазинах, ездить в роскошных автомобилях в обнимку с восхищенными поклонницами. А для этого надо прославиться на каком-нибудь поприще. На каком именно, он пока не решил, но был уверен, что его ждет блистательное будущее. Поэтому не торопился делать шаги навстречу своей звездной славе. Он был убежден в том, что если ему предначертано судьбой быть великим человеком, то, как не брыкайся, – судьба застанет и в сортире. Поэтому совершенно излишне дергаться, гораздо благоразумнее спокойно ожидать.

От сладких мыслей его отвлек странный предмет, который ковш экскаватора вытащил из земли. Алексей пошел посмотреть на свою находку. Ему приходилось выкапывать разные предметы, и в основном это были остатки строительных материалов или никому не нужное старье. Он уже давно перестал обращать внимание на все это, но в глубине души его не покидала надежда наткнуться на какой-нибудь клад. Кто знает, что таит в своих недрах земля? Может, сейчас это как раз тот случай?

Он приблизился и стал рассматривать. Находка представляла собой рваную металлическую сетку в виде мешка и не заслуживала особого внимания, если бы не одно, но… Внутри застряли человеческие останки.

Он побежал за бригадиром.

Спустя четверть часа вокруг находки собралась вся бригада и горячо обсуждала происшедшее событие.

– Его кто-то убил и сбросил в болото, – глубокомысленно изрек водитель соседнего экскаватора.

– Самое лучшее место, чтобы замести следы, – согласился с ним другой водитель. – Наверняка это местная братва сводила счеты. Это очевидно.

– Может быть. Но зачем ему понадобилась кольчуга? Вместо бронежилета что ли? – усмехнулся бригадир.

– Какая кольчуга? – недоуменно спросил Алексей.

– Посмотри сам, – он указал на сетку, – Я такие вещи в кино видел про древнюю Русь. Эта очень похожа, правда, здесь металлические пластины другой формы и есть два круглых щита на груди.

Алексей прищурился, внимательно разглядывая загадочный предмет.

– А бригадир прав, похоже на кольчугу, – пораженно воскликнул он.

– Как она здесь оказалась?

– Ты этого никогда не узнаешь.

– Смотрите, здесь кольчуга пробита, я же говорю, что его убили.

С боку, чуть ниже груди несколько металлических пластин были выбиты, остальные вокруг погнуты.

– Ну и ну! И впрямь убийство. Надо милицию вызывать. Пусть разбираются.

– Сдается мне, что милиция тут не поможет.

– Почему?

– Сам говоришь, в таких одеждах в древности сражались. Так что надо в музей сообщить. Пусть ученые разбираются. Потому что ты, Леха, нашел рыцаря из прошлых веков, вернее то, что от него осталось. Теперь замучаешься давать газетчикам интервью и всякое такое. Теперь ты у нас знаменитость.

– Да, ладно тебе! – произнес Алексей с притворной скромностью, и сердце его бешено заколотилось.

Неужели, и правда он станет знаменитостью? Так быстро? Так просто! Хорошо бы это все оказалось правдой, и о нем действительно напишут газеты! Вот здорово! Журналисты будут задавать разные вопросы. А что он им ответит?

Надо придумать красивую легенду, чтобы эффектнее себя преподать. И он всерьез принялся раздумывать над своими будущими словами.

И все же интересно, кем был этот человек, которому Алексей обязан своей будущей славой?

Глава 2

1572г. Весна. Османская империя. Константинополь.

Крымский хан Девлет-Гирей прибыл к Турецкому султану Селиму II, чтобы лично вести переговоры о готовящемся нападении на Русь.

Они сидели на открытой веранде белокаменного дворца Топкапы, устланной арабскими и персидскими коврами. Позади них стояли смуглые рабы в набедренных повязках, словно алебастровые изваяния, и с безучастным видом обмахивали султана и его гостя огромными опахалами из ярких страусиных перьев, создавая иллюзию прохлады. Султан и его гость, устроились на мягких шелковых подушках, друг напротив друга и неторопливо пили чай. Пространство между ними было уставлено большими блюдами фруктов, многочисленные грозди разноцветного винограда свисали из разрезанных в виде цветков медовых дынь. Когда традиционная церемония чаепития закончилась, Девлет-Гирей перешел к политически важным вопросам. Он был одержим новой войной с Русью и после прошлогоднего удачного похода, когда ему удалось сжечь Москву дотла, был преисполнен уверенности и хвастливо заявил, что идет в Москву на царство. «Возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя Ивана Грозного пленником уведет в Крым и со всеми мурзами займет Русскую землю».

Турецкий султан слушал Девлет-Гирея и методично перебирал нефритовые четки пальцами, унизанными золотыми перстнями. Изредка, он бросал задумчивый взгляд на залитую солнцем улицу.

Веранду окружал дивный сад растений. Окутанные облаком цветов, они благоухали, опьяненные ласковыми лучами солнца. Их тени окрашивали сиреневым кружевом белоснежный дворец султана.

– Русская земля – желанная добыча, – наконец, произнес султан. – Но Московский царь серьезный противник. Большие полки у него. Ему уже удалось отобрать Казань и Астрахань. Воеводы с ним умные, люди резвые. Русских трудно сломить, они почти всегда одерживают победу. Вот и Ливония, сколько лет бьется за границы свои, а великих результатов нету.

– Ты преувеличиваешь, султан, – самоуверенно отмахнулся Девлет. – Забыл ты, что я в прошлом году Москву сжег дотла, с людьми! И многих пленил, почитай 150 000 человек. А остальных мор и голод истребил. Да и сам Иван своей опричниной великих людей высек. Некому Русь оберегать. Уже не те времена, когда он Казань с Астраханью брал. К тому же основные войска его в Ливонии стоят, под Ревелем. Так что, сам посмотри, как все удачно складывается. После пожарища в Москве оборонительные укрепления возведены наспех, кое-как. Скудные отряды, что выйдут на оборону, я одним махом смету.

– Так-то оно так, но не думай, что все легко тебе удастся, – осторожно заметил султан. – Иван не без людей будет.

– Если ты дашь мне войско, то у меня силы будет больше. Я и сейчас уверен в победе. Ты говоришь, Иван не без людей будет. Да где же он их возьмет? А знаешь ли ты, что ко мне уже присоединились его завоеванные народы ногаи и черкесы, да и моя Крымская орда в 50 000 сабель! Поволжье хочет свергнуть власть Ивана, может и ко мне переметнется. Если ты добавишь свое войско, то получишь земли Русские, какие именно, мы обсудим сейчас и запишем в бумагу.

Султан задумался. Получить земли Русские – манящая мечта. Что ж, не зря же он Девлет-Гирея «вырастил», на царство провозгласил в Бахчисарай. Настал час получить выгоду от своего ставленника.

Наблюдая за раздумья султана, крымский хан продолжал:

– Я Ивану послал кинжал – пусть зарежется, жалкий трус! Потребовал от него Казань и Астрахань мне вернуть и дань платить!

– А что Иван?

Девлет самодовольно ухмыльнулся:

– Согласился уйти с Кавказа, срыть Терский городок, который тебя раздражает. Все местные князья ко мне переметнулись. Крепость ему не удержать. Иван согласен даже Астрахань мне отдать и платить «поминки», лишь бы я со своим войском не шел! Разве ты не видишь, что ему совсем трудно. Сейчас надо идти! Он не готов к войне. Я легко возьму всю Русь!

Султан не считал, что это будет легко. Он хорошо помнил поход на Астрахань летом 1569 года, когда турецкое войско вместе с крымской конницей пытались отбить Астрахань у Ивана Грозного. Поход пролегал через южные Задонские степи и закончился полной неудачей и огромной гибелью людей и лошадей в безводных степях.

Тогда во главе султанского войска, насчитывавшего 20 тысяч турок, преимущественно конницы и янычарской пехоты и 50 тысяч крымской конницы, стояли Касим-Паша и Девлет-Гирей.

С большим трудом добравшись до Астрахани, они так и не решились на штурм. Собрались перезимовать, но войска взбунтовались.

Девлет-Гирей повел себя странно, он упорно противился осаде города-Крепости и между ним и Касим-Пашой начались распри. Касим-Паша настаивал на атаке, Девлет-Гирей категорически противился и тянул время. Вскоре подоспела русская рать во главе с воеводой В.С. Серебряковым. Султанская армия, простояв под Астраханью десять дней и не решившись на ее штурм, спешно повернула обратно. Османы двинулись к Азову через выжженные летним зноем степи Северного Кавказа, устилая свой путь трупами. Кони дохли без воды и еды. Люди умирали от повальных болезней, жажды и голода, а еще им предстояло отражать многочисленные атаки кубанских черкесов, которые истребляли чуть живых людей. До Азова добралась малая часть изможденного войска.

Касим-Паша винил в неудаче Девлет-Гирея. Что же на самом деле произошло у стен крепости, и почему Девлет отказался от штурма и повел себя как изменник? Что не помешало ему снова просить поддержки у султана в новой войне. Но Селим II готовил самостоятельные действия. Договорившись с Сигизмундом, польским королем, сделать Киев промежуточной базой для операций на севере, султан распорядился строить мосты на Дунае и запасать продовольствие для войск. Он намеревался двинуть свои армии вслед за Девлет-Гиреем и закрепить владычество над Русью. Крымский хан предлагал выступить вместе, но султан осторожничал с Россией:

– Тебе, Девлет, этим походом нужно было сразу после сожжения Москвы пойти.

– Я так и хотел, да только русский царь приказал сжечь всю траву в Диком поле. Пришлось ждать новой травы.

– Умно придумал Иван. Это дало ему время, чтобы укрепить свои границы. – Тебе следует согласиться на уступки Царя, – мудро посоветовал султан.

Дивлет не прислушивался. Он приехал не за советом, а за военной поддержкой. Он все решил сам. Поэтому категорично заявил:

– Если ты дашь мне артиллерию, конницу и пехоту, мне никакие его укрепления не страшны. Что мне его ум, когда за мной такая сила! Я его ум своей хитростью одолею!

Султан бросил быстрый взгляд, в котором мелькнуло сомнение, потом его лицо приняло бесстрастное выражение и пальцы продолжали методично отсчитывать четки.

Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая шумом бьющего фонтана и мурлыканьем павлинов. Девлет вытер пот со лба рукавом. Никогда еще переговоры с Селимом не были такими трудными. Он отчаянно нуждался в военной поддержке Султана. Османская артиллерия считалась самой лучшей в мире. Понимая, что без турецкого войска ему будет трудно одержать победу, он напряженно ждал.

Павлин распушил длинный хвост огромным веером и важно прогуливался вокруг фонтана, гордо подняв голову, он хвастал своей красотой.

Султан в раздумьях наблюдал за птицами. Сейчас Крымский хан казался ему похожим на этого самодовольного павлина. Чрезвычайная самоуверенность делает людей невнимательными и уязвимыми.

К павлину сзади быстро подбежал другой павлин и сильно клюнул того под хвост. Птица взвыла от боли, свернула хвост и, понурив голову, трусливо убежала, влача по земле длинные перья.

Султан усмехнулся своим мыслям. Пламенного азарта Девлет-Гирея он не разделял. Мысленно Селим все время возвращался к неудачному Астраханскому походу. Ведь тогда Девлет-Гирей был также уверен в победе. Да и султан в ней не сомневался. С такой мощной силой, которая вторглась на Русскую землю, исход сражения казался предопределен. Но поход закончился чудовищным провалом. И все по вине Девлет-Гирея. Так объяснял Касим-Паша. От Девлета султан не услышал внятного ответа.

Крымский хан в свою очередь искоса наблюдал за султаном. Такой холодности к своим грандиозным планам он не ожидал. Что это: недоверие или осторожность? Девлет-Гирей нервничал. В нем нарастало сомнение в возможности получить военную поддержку султана.

Селим первым нарушил молчание:

– Я должен быть уверен в твоей победе, чтобы мои воины гибли не зря. Я не могу позволить себе еще один провал. Астраханский поход сильно пошатнул военное величие Османской империи.

Этот упрек прозвучал, словно пощечина Крымскому хану. Теперь все понятно: Селим не может простить Девлет-Гирею гибель своего войска в Астраханском походе. Ну что же, настало время объяснить свою позицию.

-Твои слова обидны мне, Селим. Ты хочешь знать, почему я не решился на штурм крепости и повернул назад?

Турецкий султан смотрел на Девлета холодно и бесстрастно. Взгляд его был спокоен, пальцы уверенно держали нитку с четками, перебирая круглые камни. Всем своим видом он подчеркивал собственное величие и превосходство.

Девлет-Гирей заколебался. С одной стороны, откровенными высказываниями, которые не понравятся султану, он боялся навредить делу. С другой, он считал, что настало время утвердить свои позиции и показать, что он не просто приспешник султана, а самостоятельный хан Крыма, способный защитить и расширить свои границы. Теперь, когда за ним стояли крымские и ногайские орды, и его удары по Москве щедро финансировал польский король Сигизмунд, имеющий свой интерес в ослаблении могущества Руси, а сам Иван был готов пожертвовать Астраханью и Казанью в обмен на мир с ним, крымским ханом; Девлет-Гирей в полной мере ощутил свое могущество. Устрашающая сила его войска, добавила дерзости и в отношении турецкого султана. Поэтому, он смело продолжил:

-Ты сам виноват, Селим. Ты хотел не просто Астраханью завладеть, но и моим крымским ханством тоже. Ты на него давно метил. Я разгадал твои желания, поэтому астраханским походом я турок истомил; придя под Астрахань, я за реку не переправился и к городу не приступал. Я так делал для себя: не хотел, чтобы Астрахань была за тобой. Хотел себе помочь, чтобы твои люди на Крым не ходили. Я свои земли спас от твоих людей. Если бы ты не давил на меня, все было бы иначе.

Девлет-Гирей был собой доволен. Он с удовлетворением воззрился на побледневшее лицо султана.

Услышав все это, Селим был поражен дерзостью и неблагодарностью Девлет-Гирея. Горячая волна негодования нарастала в нем с угрожающей силой.

– Да ты забыл, кто тебя на трон поставил? – Проревел султан, грозно сверкнув глазами. – Кто помогал тебе все это время? Я! Без меня ты кто? Тебя боятся, потому что Я у тебя за спиной стою! Их страшишь не ты, а самая сильная и огромная Османская империя!

Взбешенный голос султана вернул Девлета к реальности. Испугавшись, что Селим может оставить его без военной поддержки, а то и вовсе выгнать, став врагом, крымский хан спешно придумывал, как сменить гнев турецкого султана на милость.

– Я помню все, что ты для меня сделал, Селим. – Начал он примирительную речь. – И то, что я иду походом на Русь, я делаю это и для тебя тоже. Провал Астраханского похода и поражение твоего флота при Лепанто в 1571 году сильно навредило политическому статусу Османской империи. Но теперь ты можешь утвердить свои силы. Для этого я предоставляю тебе возможность демонстрировать твою военную мощь в новом походе на Русь. Моя победоносная стратегия, многочисленная конница с пехотой и твои артиллерийские войска дадут нам возможность завоевать всю Русь! Мы расширим свои территории и заявим всему миру о нас, как о нерушимой сокрушительной силе, неслыханной доселе мощи. Теперь, когда такая победа близка, нам нельзя ссориться. Русь беззащитна и слаба, даже московский царь понимает это и пытается откупиться от войны со мной! Огромные территории русской земли будут нашими, мы поделим их сейчас, и ты будешь доволен мной.

Крымский хан был на высоте, он наслаждался своей ролью, как старый актер. Фразы он перемежал ободряющей улыбкой, поглядывая с удовлетворением, как его вдохновенная речь меняет яростное выражение лица султана на благосклонно-заинтересованное.

Селим погрузился в долгое раздумье, но Девлет-Гирей был уверен, что ему удалось заинтересовать его участвовать в этой войне.

Наконец, султан принял решение:

– Доводы твои убедительны. Я дам тебе артиллерию и войско в семь тысяч человек янычарской пехоты и конницы.

Девлет не верил своим ушам. Семь тысяч человек! Да в Астраханском походе участвовало двадцать тысяч турок. А теперь, когда Девлет собирается завоевать всю Русь, султан дает только семь!

Крымский хан был разочарован, но попытался скрыть это за благодарственной улыбкой. Что же, по крайней мере, у него будет артиллерия и турецкое войско, хоть и не такое большое, как он рассчитывал. Это уже хорошо, а то уж ему показалось, что султан вообще откажет ему в военной поддержке. Таким образом, у Девлет-Гирея численное преимущество перед Русской ратью, Ивану и трети не собрать.

Девлет улыбнулся с сознанием собственного превосходства и взял с блюда ветку винограда.