Руины настоящего. По дороге красной пыли

К моменту их прибытия армия Минг уже была разгромлена, а его солдат было слишком мало, чтобы вступить в бой с армией алоидов и допов вместе. Связь с ее стороны была оборвана и именно это он ощутил в пылу битвы: красная нить жизни была рассечена ее зеленым клинком.

Минг была хорошим лекарем, а ее оружие могло поразить даже сам исток. Возможно, только она на всем свете и могла уничтожить их соединение. А сделала это только ради него.

Они проиграли то сражение по всем фронтам. Тартианские пушки к прибытию основной армии в Лотос были повернуты как раз к северным воротам. А затем подоспела и их главная артиллерия.

Не во всем, но частично в этом обвинили Луа. Король объявил его недостойным звания генерала и отправил на исправительные работы, а именно тренировать новобранцев на неопределенный срок. Его вообще могли бы и казнить за своевольничество при ведении военных действий, но, как сына Короля, всего лишь наказали. А Луа надеялся на казнь.

Королевство Грот.

— Ты говорил мне, отец, что сам видел трансляцию, как тот человеческий генерал убил Минг, – с глубокой ненавистью произнес Луа, стоя в зале приема Короля Сао, куда направился сразу по прибытии в Грот.

Король расхаживал по залу, нервно крутя в своих пальцах выпавшую прядь седых волос.

— Сын, мне уже передали, что сделали эти недоноски из Общества, – вместо ответа получил Луа. – Думаю, будет правильным вернуться за модулем лет через пятнадцать, перед тем как тот человек сам покинет пределы купола. Полностью проконтролируешь весь процесс и проведешь его в Грот.

По словам нудного медиума, Луа понял, что ту девчонку собрали в лаборатории ЦБИ. Убитый ученый, что украл модуль памяти, лично занимался этой разработкой. Он сам перенес генетический код, который по ужасающей случайности принадлежал его Саин и кому-то еще. Энергожелезу он воспроизвел также из ее железы, а еще нашпиговал мозг какой-то новой программой. Она не позволяла принудительно выносить ее за купол. Чуть почуяв угрозу, эта программа под названием «Страж» стерла бы все данные с модуля памяти, при этом убив носителя. Она же держала память девчонки под контролем, не позволяя ей ничего узнать о модуле данных или о себе.

«А еще этот поток...». Каким-то образом ученый Общества воспроизвел исток вместо человеческой души. И он ей недоступен, как безрогим. Зато хранит огромный запас энергии Минг и продолжает забирать почти все, что воспроизводит железа, оставляя ребенку небольшую часть для поддержания важных функций организма. Но это не самое главное. Луа ощутил не только поток его бывшей партнерши, но и ее присутствие в этой девчонке.

Но сейчас принц не хотел даже думать о том, как был создан этот монстр и зачем. Он чувствовал гнев, неистовый и всепоглощающий.

— Ты что, меня не слышал?! – взревел Луа на весь зал.

— Успокойся, сын, – пригрозил ему отец. – Это невероятная случайность, которую я не мог предвидеть.

— Случайность?! Ты называешь то, что они сделали с Минг, невероятной случайностью?!

Вокруг Луа зажегся густой красный поток. Он был готов разорвать Короля на месте, хотя и знал, что теперь ему не под силу с ним сладить, а может это никогда и не было возможным.

Король мгновенно связал парня грозовыми плетями, погасив его энергию за секунду.

Сао медленно и спокойно приближался к сыну. Его пустые, безразличные ко всему глаза говорили Луа о том, что этот рангор не знает пощады. За пять сотен лет он выжег в себе последние капли хоть каких-нибудь чувств.

— Глупый сгусток феромонов, – заговорил он низким шепотом, – слушай меня внимательно. Ты выполнишь это задание и приведешь сюда того человека. А потом станешь героем, спасшим наш народ. До того момента ты – ничто: кусок моей плоти и позор принятых мною решений. Если вздумаешь бунтовать, я лишу тебя того единственного, из-за чего ты сам еще не вырезал себе сердце. Мы не привязываемся к другим, если это не Саин, но ты, я знаю, сильно дорожишь своим другом Шиа.

Последние слова Король произнес одними губами, стоя нос к носу с Луа. И ему было сложно не понять, какую фразу без единого звука выписывали его губы.

Ева

Парень выл так громко, что я была не уверена, что голосовые связки человека на такое способны.

— Что происходит?! — закричал Алан, подойдя к нему и дернув за плечо.

— Они приближаются, — заговорил Петя. — Не люди, не алоиды, не рангоры.

— А кто? Звери, что ль?

— Большая сила, — ответил Петя.

— Он говорит о бродячих рангорах, скорее всего, — догадалась Вейла. — Быстро в машину!

Мы запрыгнули в грузовик, побросав спальники. Вейла и Кира сели в кабину. Машина издала слабый звук запускающегося мотора и заглохла. Еще одна попытка ее завести — и мотор взревел, как старая побитая дикая кошка, и мы тронулись с места.

Каждая кочка отрывала наши задницы от пола. Того и гляди, кто-нибудь мог выпасть из открытого кузова грузовика, а держаться было не за что. Внезапно — сильный толчок в бок машины, и все мы взмыли в воздух, как пылинки.

Секунду я чувствовала полет, а в следующую — жесткий удар в спину, потом по голове. Машину вертело на большой скорости, и мы вскоре могли превратиться в фарш. Я раскрыла свою искру, чтобы попытаться минимизировать ущерб. Кто-то применил антигравитационный барьер, и на пару секунд все зависли, но этот кто-то не удержал его, и все завертелось вновь.

Машина начинала замедляться. Меня снова кто-то толкнул, а потом я в кого-то врезалась. На мне сомкнулись чьи-то руки: одна прижимала мою голову к груди их владельца, другая держала талию. В следующую секунду я увидела, как пространство вокруг нас сменилось, и ощутила жесткое приземление своим левым боком и рукой. Прокатившись кубарем с кем-то еще метров десять, мы замерли, а следом в нас врезалось другое тело, перелетело, дернув нас за собой еще немного вперед.

У меня тряслось все, а тот, кто меня держал, был абсолютно спокоен. И мне не нужно было смотреть, кто это был: я точно знала, что это Луа. А тот, что перелетел через нас, был Бен.

Медленно руки парня разжались, позволив мне откатиться и принять сидячее положение. Я пыталась успокоиться, обнимая руками свои плечи. Бен лежал без сознания. Машина пролетела довольно далеко прежде, чем остановиться, и из нее никто не показывался. Я хотела уже броситься к ним на помощь, как вдруг Луа заговорил слабым, будто усталым голосом:

— Все идет прахом.

Я посмотрела на него: он лежал на спине и улыбался, смотря на небо.

— Из-за тебя все вечно идет прахом...

И тут я заметила кровь и торчащий кусок какой-то железки в области его печени. Я сразу бросилась к нему.

— Оставь, — простонал он.

Я не слушала, выдернула острый обломок грузовика, и парень взвыл от боли. Сразу хлынула кровь. Просканировав место ранения, я поняла, что все плохо. Мне пришлось чуть ли не засунуть в него руку, чтобы скрепить ткани своей искрой, параллельно другой рукой я извлекала кровь из брюшной полости зеленым пузырем без поддержки активатора. Я выжимала из себя энергию, как могла, но ничего не выходило, а он начал терять сознание. Из-за стресса у меня снова затряслись руки, и я чуть не вспорола ему живот при извлечении пузыря.

— Блять! — закричала я. — Не помирай только! — Но Луа меня уже не слышал.

Мне нужна была моя сумка, но, оглядевшись, я ее не увидела. Бежать до машины было долго. К тому же на горизонте мелькали какие-то яркие вспышки. Возможно, это был поток бродячих, и они приближались к грузовику.

Трясущимися руками я вытерла свое лицо, пытаясь сообразить, что я могу сделать. Единственное, что я хотела сейчас больше всего на свете, — это спасти ему жизнь.

— Энергия... Мне нужна энергия...

Я закрыла глаза и погрузилась в свою голову, где все еще яркими звездами горели маркеры Мари. Я побежала по этому пути и снова оказалась у голубого озера.

«Душа может вернуть к жизни, но делить ее придется не меньше чем поровну, чтобы ее хватило хотя бы на пару десятков лет. Но Луа еще не умер. К тому же его не вернула бы моя душа. Для этого необходим исток».

Сейчас мне нужно было совсем немного, чтобы только залечить рану и привести его в чувства.

Я набрала в руки чистую энергию и поглотила ее; открыла глаза и направила энергию в область брюшной полости парня. Голубая вспышка — и от раны не осталось и следа, как и от приличного куска моего времени, нужно полагать.

Я наклонила голову и увидела, как рангор открывает глаза, а еще почувствовала, что из моего носа что-то потекло.

«Сопли?» — решила я.

Однако на моих пальцах оказались не они. Я вытерла кровь рукавом и села поудобнее: в позу лотоса. Кровь не останавливалась. Пришлось держать нос, чтобы все не забрызгать.

Длинный выдох Луа говорил мне о том, что он снова мной недоволен.

«Да и пошел ты на хрен. Плевать мне на твое вечно недовольное лицо».

Луа

Королевство Грот.

Шестнадцать лет назад.

Луа стоял на крыше казармы и наблюдал за тем, как его войско выполняет его приказы. Они уже привели в порядок двор, покрасили каждую дверь, отмыли все окна, почистили туалеты, собрали овощи в теплицах, и теперь отдельная группа рыла тридцать две ямы на заднем дворе.

Войско, которое три года назад отдал ему отец в знак примирения, ненавидело своего командующего.

«Конечно, ненавидело, ведь это форменное издевательство — иметь безрогого командующего», — понимал Луа.

Однако Луа научился с этим жить и мириться. На их подставы он отвечал нестандартными приказами.

— Вы будете отдыхать только ночью, если у вас остается время на такие вещи! — сказал им Луа, когда в очередной раз нашел в своей кровати мертвую голову рогатого парнокопытного, которого они зарубили на ужин днем ранее.

Они рыли тридцать две ямы. И это было не случайно выбранное принцем число. Именно столько его солдат решили устроить бунт и не явиться на тренировку. Они уже поняли свою ошибку, но рытье ям было не остановить. И, как только они закончили, Луа поставил каждого бунтовщика перед своей ямой, а остальные встали по бокам и за ними.

Медленно расхаживая перед своим войском туда-сюда, он громко говорил:

— Вам, наверное, показалось, что я охереть какой еблан, раз позволяю своим солдатам делать то, что им вздумается! Признаю, я сам в этом и виноват. Я игнорировал вас как мог почти три года! На самом деле, друзья мои, я не хотел даже брать над вами командование! Это было крайне неуважительно с моей стороны! Приношу всем глубочайшие извинения! С этого момента все изменится! — Луа остановился лицом к своему войску. — Мне нужны только преданные рангоры! Моя армия обязана отвоевать этот мир! Если вы готовы слушать меня и идти за мной, то я обещаю: не пройдет и двадцати лет, как это случится!

— А ты столько проживешь, что ли? — борзо спросил один из бунтовщиков.

— Закопать, — недовольно пережевывая услышанное, приказал Луа.

Да, доверия и преданности от своей армии он добился далеко не сразу. Лишь спустя тридцать сражений и восемь лет он собрал столько солдат, сколько хватило бы, чтобы стереть одно из военных поселений Мер. Каждый из них видел в нем своего командующего, и его дефект больше не был причиной для насмешек и неуважения. Он стал той особенностью, благодаря которой все говорили: страшно представить его силу, имей он рога.

Самым сложным для Луа было привыкнуть к Кровавому потоку. Им не пользовались в бою, потому что не считали достаточно эффективным в сравнении, например, с Грозовым или Огненным потоком. К тому же из-за отсутствия внешних протоков (рогов) у этого вида потока имелась цена за использование: он потреблял кровь своего хозяина. И это выводило парня из строя слишком быстро, что приводило его к долгим и упорным тренировкам ради достижения такого уровня мастерства, который мог бы заменить силу потока полноценного рангора.

Однако именно Кровавый поток являлся родным для всех прямых потомков Кана Дорина — главы Дома Доринов и деда Луа. Именно его предки подчинили себе способность контроля над телом и всем его содержимым. А потому Луа просто не мог не овладеть им.

Пути, которые они открывали с Минг, начинали приносить свои плоды. Теперь рангорская армия могла охватывать не только свои территории, но и свободные. Грот наконец мог наносить существенные удары по лагерям врага. Уничтожая военные деревни одну за другой, они сокращали численность союзников Мер. Допы не могли оказать достойное сопротивление их натиску и победы давались Луа слишком просто.

«Люди могут взять лишь числом. Потому и нужно уничтожать их по лагерю, пока они не поняли, что происходит».

В одной из военных деревень, они нашли средство телепортации и в руках рангорской армии этот метод перемещения заиграл новыми красками. С помощью потока они смогли усовершенствовать эту технологию и теперь им не требовалось никакое поле приема, что бы оказаться в той точке, где им нужно было быть. С тех пор Грот готовился к настоящей битве за Землю. Оставалось только одно небольшое «но». Пока модуль памяти не в их руках, битва выиграна не будет.

— Разрушить Мер – еще не все! — выступал перед своими советниками и Луа Король Сао. — Нужно вернуть Земле первозданный вид, чтобы мы смогли восполнить наши истоки! Для этого нам и нужен этот модуль памяти. Он – есть ключ. Ключ к этому миру!

Луа считал, что он изменился. И теперь-то он точно способен сделать то, что должен, хотя бы ради свободы, которой его лишили. Однако информация, полученная от его личного разведчика, донесла до него одну важную мысль: ничего не изменилось.

По данным разведки, через три дня в Лотос должен будет прибыть генерал Бон. Что творилось в голове у Луа после прочтения этой новости, нельзя точно описать словами. Все это время, переходя от лагеря в лагерь допов, он искал именно его – генерала Бона. Но тот, очевидно, отсиживался в Искре.

Это был его шанс, и он не мог его упустить. Поэтому, собрав всех своих солдат и взяв четыре грузовика, он без приказа ринулся на Лотос с одной лишь целью — убить того, кто убил Минг.

Ева

— Тебе стоило позволить мне умереть, — отрешенно сообщил мне Луа.

— Пора вставать, Ляу, — сказала я, проигнорировав его глупые слова. — Сюда идут бродячие.

Я подошла к Бену и заставила его очнуться. Бугай с громким грубым хрюканьем поднял свое туловище.

— Бродячие идут, — сообщила я ему. — Надо проверить остальных.

Бен встал, но идти никуда не торопился. Он уставился на грузовик за моей спиной. Я обернулась и поняла, на что он смотрит: машину уже атаковали. Но и ребята уже пришли в себя. Насколько я могла оценить их состояние с такого расстояния, они были почти в порядке: только Рыжик сильно хромал.

Судя по сильному ветру и огромным тучам, к бою подключились Вейла и Вики. От ветра поднялась пыль и песок, закрыв нам обзор на это зрелище.

— Им нужно помочь, — сказала я, уже направляясь в их сторону. Однако парни оставались стоять на месте. — В чем дело?

— Ребята справятся с бродячими, — ответил Бен. — У меня преступник на привязи, а вы всего лишь допврач.

Я снова посмотрела в сторону разразившейся битвы, но ничего не смогла разглядеть. И вдруг услышала за своей спиной шипящий звук, а обернувшись, увидела яркий зеленый свет прямо изо рта рангора. С треском ошейник на его шее рассыпался на множество кусочков.

Я совсем забыла о том, что дала Луа капсулу с энергией из моего диплома еще в лагере. Ей он, очевидно, и воспользовался.

— Что ты творишь, рангор? — грозно спросил Бен.

В этот момент цепь между ними начала окутывать темно-красная густая кровь, а затем прочный металл с Грозовой искрой начал покрываться трещинами и рассыпался подобно ошейнику, выпуская энергию в землю.

— Док, — позвал меня Бен, не сводя глаз с Луа, — уходите отсюда.

Я не сдвинулась с места. Смотрела, как Бен окутывает себя каменной броней, а Луа — красным туманом. Не было сомнений — рангор собирался сбежать, прикончив попутно Бена.

Здоровяк явно имел представление о том, с кем собрался сразиться, потому что в своей броне не оставил ни единой бреши. Даже дырки для дыхания не оставил. Рангор может управлять чужой кровью, но не через чужую энергию. Чтобы победить, Луа придется сломать каменный слой Бена.

«Ты не можешь выбирать сторону... ты не можешь выбирать... не можешь выбирать... ты не можешь...», — крутилось у меня в голове.

Бен бросился первым, но Луа связал его ноги кровавой плетью. Здоровяк упал, заставив землю под моими ногами содрогнуться. В таком виде он был очень неповоротлив и быстро встать бы не смог. Этим и воспользовался Луа. Он завязал кровавую удавку на шее Бена и начал тянуть. Я и подумать не могла, что такая прочная каменная броня может начать сыпаться от потока рангора.

Я смотрела на это и думала о том, что со мной такое уже было. Тот же ступор, то же едкое чувство, которое кричит во мне: «Останови это!». Но точно так же, как и с Мари на той школьной площадке, я просто смотрю и ничего не делаю.

«Ты не можешь выбирать сторону...».

Луа

Королевство Грот.

Восемь лет назад.

И снова Луа стоял перед своим отцом, опустив голову, смиренно принимая оскорбления и ярость Короля.

— Да как ты вообще посмел без приказа напасть на Лотос?! Ты потерял половину своих солдат! — бушевал Король Сао, размахивая перед сыном бумагами с докладом о несдержанном поступке Луа. Пола его длинной черной мантии разлетались в стороны и взмывали в вверх от его скорого нервного шага, то в одну сторону, то в другую. Луа даже понадеялся, что тот запнется о собственную косу и распластается перед ним, как безвкусный коврик в его ванной. — Какую цель ты вообще преследовал там?!

— Цели я уже достиг, — спокойно ответил принц. — Генерал Бон располовинен в честном бою на мечах.

— Ах да! — Король Сао поморщился. — Я видел эти снимки. Живодер ты еще тот, конечно... Всегда знал, что тебя кто-то нагло мне подбросил. Теперь твоя голова будет наконец работать?! После того как отомстил? — гнев Короля явно поубавился.

— Мне стало немного лучше, — также спокойно ответил Луа.

Отец подошел к сыну и, опустив свои руки ему на плечи, с полуулыбкой сказал:

— Пора возвращаться в Искру. Твоя легенда готова, и досье помещено в их архивы. Ты будешь жить как один из них и сделаешь все, чтобы тот человек, в чьей голове ключ к нашему миру, покинул зону купола добровольно. А потом притащишь его сюда с целым модулем. Приказ ясен?!

— Ясен.

Ева

Я обернулась, чтобы посмотреть, что происходит у грузовика, но там все еще бушевала буря и мелькали вспышки искр и потоков. А когда повернулась обратно, то ситуация уже изменилась.

Бен смог подняться на колени и стоял лицом к Луа, руки и ноги которого были покрыты каменным слоем. Здоровяк уже собирался в очередной раз оправдать свою кличку и раздавить рангору голову.

«Ты не можешь выбира... На хуй».

Бен стоял ко мне спиной, а на его шее виднелось небольшое отверстие. Энергии искры во мне почти не скопилось, но на одну иглу хватало. Я быстро сунула в карман руку и нащупала флакончик с дурманящими каплями Елены, которые спрятала у себя еще в деревне, на случай, если Луи решится обыскать ее вещи в поисках доказательств ее издевок над ним. Я выдернула пробку и опустила в него зеленую иглу, а затем швырнула в брешь защиты Бена. Его каменные руки как раз схватили голову рангора, но в ту секунду, как игла поразила его тело, со стуком упали на землю и его броня рассыпалась в одно мгновенье. Руки и ноги Луа тоже освободились, и он отпрыгнул от парня подальше.

Бен был в сознании, но временно не мог использовать свои способности и испытывал сильную слабость. Он так и остался стоять на коленях перед Луа, слегка пошатываясь на ветру.

Рангор вытянул руку, чтобы нанести здоровяку последний удар. На этот раз я не мешкала: рванула с места и встала между ним и Беном.

— Ты же понимаешь, что твое тело мне не преграда? – холодно произнес парень, так и не опуская руку.

— Беги, – отвечаю ему я. — Просто беги.

— Ты не можешь тут остаться. – Его голова чуть дернулась вбок, как бы непроизвольно, на нервной почве. — Они тебя не пожалеют.

— Первый раз, что ль, – усмехнулась я. А потом сказала громче и настойчивей: — Тебе пинка дать?! Вали, Ляу!

Луа сомневался еще несколько секунд, а потом побежал в сторону руин старого мира.

***

Я осталась одна. Нет, я уже давно была одна. Однако это страшное чувство одиночества пришло ко мне только сейчас, с его уходом.

Теперь-то они поняли, что я не заслуживала доверия с самого начала. Нет, они знали это, а поняли они то, что стоило и меня нарядить в Грозовые цепи и активировать ошейник.

Я не дала убить Бена, но поспособствовала побегу важного заключенного и таки сорвала миссию, лишив Мер большого козыря. За свою ошибку я должна была заплатить...

— Что этот принц Грота делал в Искре?

Кира делал небольшие паузы между словами, чтобы мне было легче понять вопрос, очевидно. На каждое молчание он выжигал на моем животе букву. Слово «отступник» состояло из девяти букв. До полного набора мне не хватало всего четырех. Я лежала на спине, прикованная к земле по рукам и ногам каменными путами Бена. И я снова не ответила на вопрос.

Все опять повторялось... Бесконечная петля моей жизни снова и снова выносила меня к одному и тому же. Как бы я ни старалась стать лучше, больше, сильнее, я всегда оказываюсь там же, где уже была.

— Что принц Грота делал в Искре? — повторил свой вопрос Кира.

Я знала, что они не убьют меня. Они отведут меня в Мер, где мне взломают голову их военные медиумы и вытащат наружу все, что мне известно о третьем сыне короля Грота. Фактически они просто потеряют время, ведь я почти ничего не знаю. И когда они это поймут, то казнят меня. А еще казнят Елену. Если бы не этот факт, мне было бы совершенно наплевать, что будет дальше.

Пока Кира выжигал на моем теле очередную букву, в моих ушах вдруг сильно зашумело, а голову пронзила страшная мигрень. Я чувствовала, как мое сознание переносит в другое место, куда-то в прошлое...

Иска

Десять лет назад

Мне исполнилось шестнадцать. Я была так счастлива. Очень скоро я должна буду покинуть этот приют и отправиться в свободную жизнь, без постоянного надзора и камеры пыток в подвале. Бодро шагая по его коридорам, я чувствовала вкус свободы и невероятную легкость. В моей голове вертелась только одна мысль: «Уже завтра».

Я не торопилась на занятия сегодня, потому что знала, что все мои баллы уже выставлены и мое присутствие на уроках ничего для меня не изменит. Через неделю я заканчивала среднюю школу, и у меня впереди было еще четыре года старшей. А потом — университет.

Я уже знала, куда хочу поступать, и делала все, чтобы туда попасть. Моя голова работала на пределе возможностей, как на жесткий диск, записывая каждую строчку учебного пособия. По-другому у меня бы и не вышло добиться хороших оценок, учитывая то, как учителя в моей школе «любят» детдомовских отморозков. К слову, отличников тоже никто не любит.

Сегодня во дворе приюта было пусто. А все потому, что младшую группу в очередной раз наказали за то, что они беспокоили нашу старую ведьму.

Старой ведьмой мы называли одну из самых старших мамаш-нянек. Ей было лет за пятьдесят, а она все еще носила высокие каблуки, которые при ее ходьбе издавали громкий стук, оповещая нас о ее приближении. Эта женщина была главным истязателем данного заведения. Именно ее голос мы слышали в подвале пыток, и ее рука заносила грозовую плеть для удара. А звали ее Ада. «Стопроцентное попадание. С таким именем у нее не было и шанса стать кем-то еще». Она просила называть ее сестрой Адой.

Сестра Ада причисляла себя к служителям Веры. То есть мы все ими считались, но старая ведьма была просто ярой фанатичкой. Хотя мне порой казалось, что эта женщина рьяно поддерживала совершенно другую Веру — более старую и запрещенную.