Руины настоящего. По дороге красной пыли

— Отлично, парень, — вставила предводительница. — Каков план?

— Ты бы уж молчала! — огрызнулся Клаус. — Я вообще не понимаю, каким образом ты до сих пор еще жива и войну на два фронта ведешь!

Их перепалки начинали меня утомлять. Я высунулась, держась одной рукой за загнутый край открытой арки, чтобы посмотреть, что впереди вагона, и, кажется, смогла нащупать выход из этой задницы.

— Там ремонтная вышка близко. Можно попробовать забраться на вагон и допрыгнуть до помоста, — сообщила я.

— Несомненно, это наш единственный выход, — согласился Клаус, но прежде удостоверился в моих словах. — Однозначно, скоро сюда явится бригада ремонтников. Нам нужно торопиться.

Парень легко запрыгнул на крышу, зацепившись за выступ на ней руками и в раскачку закинув туда свое туловище. Потом он помог и нам. Нааид помощь не понадобилась, она и так была довольно крута, проделав то же, что и Клаус, только несколько изящней.

Стоило мне встать во весь рост, как с диким ветром мимо нас пронесся еще один вагон, только по другому пути. Я зацепилась за один из тросов, который крепил наш вагон к рельсовой системе, чтобы меня не снесло. Смотреть на Мер с такой высоты, почти под самым куполом, было забавно. Весь Пункт был как на ладони. Здания росли, как сталагмиты в пещерах, — возможно, точнее и не опишешь. В них не было окон и, словно, не было жизни, как и во всей этой серой стране. И никак эта картина не вязалась у меня с такой живой Нааид. Она словно была свободной, в отличие от мужских особей, включая ее верных солдат.

Вышка была чуть правее от нас, и по всей ее замысловатой конструкции тянулась лестница до самого низа. А также внутри нее я заметила лифт. Ремонтная площадка была чуть ниже и в метрах трех от нас. А я уж думала, что мне не улыбается удача...

— Я не смогу, — дрожащим голосом сказала мне Елена. — Я не стану...

— Это не сложно, — пыталась я ее успокоить. — Отталкиваешься ногами и летишь в сторону вон того помоста, — показала ей, словно она сама не догадалась.

— Тянуть нельзя. Скоро придут ремонтники, — напомнил нам Клаус. — Спускаться будем по лестнице, чтобы с ними не столкнуться.

После того как все попрыгали, на вагоне остались только мы с Еленой.

— Ну, че? Спасаться будешь? — спросила я с улыбкой, надеясь, что это ее немного расслабит.

— Я не смогу, — все повторяла она, вцепившись в трос обеими руками.

— Давай так: я возьму твою руку и подведу к краю крыши, — медленно говорила я. — Потом ты оттолкнешься, а я тебя слегка подброшу, а там тебя поймает Клаус. Как тебе идея?

— У меня ноги не идут...

— Давайте быстрей! — торопил нас брюнет. На что я смогла ответить ему только одним жестом, на который хватило одного пальца, и даже головой вертеть не пришлось.

Елена и двинуться боялась, и, кажется, отцепить руки от своего спасительного поручня тоже не могла.

— А давай ты просто закроешь глаза и доверишься мне? Ты же мне веришь, Елена?

Она кивнула и действительно закрыла глаза. Я еле расцепила ее пальцы и медленно повела на себя. Подходя к краю, я обошла девушку, не убирая от нее своих рук, чтобы она не паниковала, при этом старалась озвучивать каждое свое действие. Встав позади нее и придерживая за талию, я еще немного подвела ее к краю. Все это время подруга скулила, иногда переходя на пронзительный писк.

— Все отлично, дорогая, — припевала я. — И последнее... Только не открывай глаза. — Трясло Елену не на шутку, но она выполняла все мои указания.

Ее поведение было странным. Я была почти уверена, что рангоры не боятся таких вещей: рисковать было у них в крови. Но сейчас думать об этом было некогда.

— Присядь немного и прыгай изо всех сил!

Девушка оттолкнулась, но в последнюю секунду струсила, и прыжок получился слабый. Я подбросила ее, как смогла, и увидела, что она долетела до Клауса. А вот я полетела вслед за ней, правда, мимо цели.

Чувство свободного падения завораживало и пугало одновременно. Этот момент стоило прочувствовать, чтобы запомнить. Я столько раз была близка к смерти, что могла себе это позволить, будто такая ситуация уже входила в мою привычку. Продлилась она недолго, впрочем: что-то зацепило мою ногу и потащило наверх, шмякнув попутно спиной о бок железного помоста.

Это была Елена: она впервые на моей памяти использовала свой Красный поток. Благодарности и споры мы оставили на потом, потому что к нам уже поднимался лифт. Блондинке пришлось побороть свой страх и полезть на длинную металлическую лестницу.

Не знаю, сколько это заняло у нас времени, но мы это сделали — спустились на твердую землю. Ремонтная бригада никак на нас не отреагировала, потому что мы не входили в круг их обязанностей, как объяснила нам Нааид. Однако уже позвонила в нужные инстанции.

— А че мы не могли спуститься на лифте в таким случае? — справедливо заметил Луи.

— Очевидно же, это было бы слишком просто, — горько усмехнулся Клаус.

Нам все же пришлось найти общественный транспорт, чтобы добраться до органических ферм, где алоиды выращивали питательные растения для изготовления капсул, чтобы отправлять их потом в смешанные лагеря.

В этом девятиместном низком подобии старых электротакси, помимо нас, прямо напротив, сидели еще три алоида в форме охраны. Двое смотрели на нас без интереса, но один постоянно пялился на Нааид. В какой-то момент я поняла, что он ее узнал, потому что его рука потянулась к пушке на поясе. Я пихнула Клауса локтем, но тот и без меня все понял. Он уже поднимал свою руку, готовый выпустить искру, как женщина вдруг вырубила алоида одним точным ударом в подчелюстную область. Двух других отключил Клаус, и дальше нам никто не мешал.

— Людям проще загримироваться, — только и сказала женщина.

— А я думал, что вы и сами друг друга не различаете.

Удивленный расизм Луи вызвал у меня смех, а у брюнета — гнев. Но сама Нааид тоже рассмеялась хриплым шипением, как могут только алоиды. Каким-то образом эта ситуация и бесцеремонность странного Луи сняли со всех напряжение дня. И дальше все пошло намного легче.

Вагоны с ферм катили до самого тринадцатого Пункта с одной лишь остановкой в свободных землях между двумя городами. Таким образом, часа через три мы оказались в тринадцатом Пункте. На пути было только одно препятствие в виде камер у зоны передислокации в свободных землях, но мы просто зарылись в мешках с травой и остались незамеченными.

На этот раз мы дождались пустого такси и выбрали движение без остановок до самого блокпоста. Мне местный способ передвижения понравился. В машинах было удобно, а летели они достаточно быстро. Никакой тебе давки в час пик, только сидячие места, и даже если уснешь, тебя разбудят на твоей остановке с помощью синхронизации «кому» с машиной.

В общем и целом, дорога до двенадцатого Пункта от самой базы у нас заняла около тринадцати часов. И Нааид любезно предложила нам заночевать в здании ее Совета под охраной. И это было самым отличным предложением для всех, хоть и комнаты, что были нам предоставлены, являлись временными камерами для ожидающих вердикта преступников.

Я и Елена заняли одну камеру. И я все же смогла ее поблагодарить за спасение.

— Без тебя бы я осталась на той крыше вагона, — ответила она мне.

— Знаешь, я прежде не слышала о том, чтобы рангоры чего-то боялись, — решилась поделиться я.

Девушка улыбнулась, даже как-то легко, что ли, лежа на койке и глядя в потолок.