Руины настоящего. По дороге красной пыли

Не помню, как взяла в руки страницы из дневника. Но решила, что, возможно, это и не плохая идея — отвлечь себя другим кошмаром.

Оставалось три страницы, что были исписаны другим почерком. Это могло означать, что ту женщину пустил на органы собственный муж. Но мне хотелось верить, что она просто убежала.

«Проверка системы прошла успешно. Объект был полностью под контролем «Стража». Не осталось никаких следов воспоминаний об инциденте».

«Объект не выказывает никаких признаков присутствия второй сущности. Стабилизатор работает в сдерживающем режиме. Человеческая сущность преобладает».

«Зафиксирован высокий эмоциональный всплеск. Поток не удалось сдержать. Ограничитель на средней мощности не реагирует на потоковый выброс».

«Очередная проверка системы прошла успешно. Объект стабилизирован. Угрозы жизни — нет».

«По мере роста и развития моего созданья, ему понадобиться все больший контроль. Стоит острая необходимость в правильном стабилизаторе».

Я осознавала, что читала что-то странное, и от этого в глазах начинало мутнеть. Но последнее слово, которое попалось мне, заставило их снова проясниться.

«Белка...»

Я протерла глаза и снова прочитала, поняв, что не ошиблась. Продолжать было страшно, но просто оставить это я не могла.

«Белка, я знаю, что это очень пугает, и, наверное, до тебя начинает доходить, что это за блокнот. Он принадлежал жене нашего создателя, потом ему, и я тоже взял попользоваться. Я стараюсь обходить неприемлемые повороты, но донести до тебя эту информацию все же должен. Общество тебе не враг. Мы все хотим только одного — чтобы ты пришла домой. И как только это случится, я все тебе расскажу и обещаю, что со мной, как и прежде, ты будешь в безопасности».

— Какого хрена... — медленно проговорила я, непроизвольно заставив Елену и Луи обратить на себя внимание. — Клаус! — заорала я, уже понимая, что теряю контроль над собой.

Парень меня не слышал за собственным ором. Тогда я вышла в общий зал и заставила его меня услышать:

— Клаус! — он резко вскинул на меня свои глаза. — Ты знаешь Вега?

Он не сразу понял, что я спросила, и это было видно по его тупому взгляду, который постепенно сменяло осознание чего-то.

— А ты откуда знаешь? — заторможенно спросил он.

Алоиды все еще занимались своими сборами, но я заметила, что Нааид притихла и слушает нас.

— Кто он у вас там?

— С недавних пор командует сборищем ГМО, — словно отрапортовал он мне. — А как ты...

— Он мне тут письмецо начиркал. Теперь мечтаю увидеть это ваше Общество и прихлопнуть одну жирную муху!

Общество

Никита

Как и предполагал Никита, Общество дало ему далеко не все данные о своих планах касательно планеты. Оказалось, что эта организация давно вышла на источник, распространяющий яд во внешнюю среду. И до этого откровения с их стороны генетик даже не предполагал, что существует какой-то источник.

На самом деле это была лишь одна сплошная ошибка — все, что происходило с этой планетой. Алоиды приняли позицию «хранить молчание» о своем недочете в расчетах. Комфортные условия проживания, которые создавала их разумная магма, были вовсе не ее бессознательной идеей. Именно Алоиды запустили этот процесс разрушения, который остановить им было не под силу.

Идеальные условия этих существ — это засуха, жаркий климат. Они хотели превратить планету в потрескавшийся камень, но просчитались с активностью собственного орудия. При таком скором распространении яда планета начнет рассыпаться уже через пару веков.

Когда эти существа прибыли на Землю, первое, что они сделали, — это нашли подходящий для их машины образец головного мозга человека. Дело было не полностью в мозге, скорее в энергии, которую он в себе имел. Именно душа, как часть природной энергии этой планеты, могла настроить их машину на нужные им изменения. Однако также было необходимо, чтобы мозг выбранного человека был для этого открыт, то есть резонировал с планетой при настройке на земную частоту.

Когда алоиды поняли, что сделали и как сильно ошиблись, они, конечно же, попытались все исправить. Только эта планета уже претерпела изменения, и душа человека перестала быть ее частью. Поток рангоров, который они старательно собирали в своих колониях, также оказался бесполезен. Процесс разрушения было не остановить, пока люди не взяли некий контроль над ситуацией.

Алексей был тем, кто нашел выход, но лишь в теории. Он оставил после себя последователей, и они долго старались воплотить его идеи в жизнь. Однако это стало реальным только с появлением в их организации действительно талантливого генетика.

Ева

Вега не на шутку разозлил меня своей писаниной. И мне начинало казаться, что этого он и добивался. Этот здоровый кусок плюшевой скалы знал, как приманить меня туда, куда ему было нужно. «И пусть в этот раз я сыграю по его правилам, но ему точно стоит беспокоиться о моем скором появлении!»

«Это Общество совершенно точно запудрило ему мозги! И это неудивительно, ведь Вега такой внушаемый...». Я была обязана вытащить его оттуда, но сначала хорошенько навалять.

Когда парочка перестала спорить, они наконец придумали, как нам выбраться отсюда и не попасться. И это было как раз вовремя, потому что на камерах замелькали знакомые силуэты. Я успела увидеть изящную фигуру и копну красных волос Вейлы, прежде чем она снесла своей молнией именно ту камеру, на которой засветилась.

Подниматься было нельзя, потому что вместе с Вейлой шел нехилый отряд алоидов. Идти в тоннели Клаус посчитал опасным: он был уверен, что их уже перекрыл Алан и Бен поджидает именно в том, в который мы свернем.

Играть в шахматы со стратегом Клаусу определенно не улыбалось, но, возможно, только он и смог бы обыграть Алана.

— Итак, Нааид, — уверенно начал парень, — скажу как есть: придется жертвовать твоими солдатами. А этого я терпеть не могу! — Он словно взорвался на секунду и резко снова собрался.

— К этому они готовы, — ответил ее модулятор.

— Шестеро пойдут в тоннели — это группа номер один, — Клаус обращался к солдатам. — Вам нужен самый левый путь. Еще семеро полезут наверх и начнут перестрелку, не высовываясь из укрытия, — это группа номер два. Остальные пусть распределятся по два человека на оставшиеся пути в тоннелях. Слева направо: три, четыре и пять. И каждая группа должна докладывать мне о том, что делает и что происходит. Это понятно?

Но Клаусу никто не ответил.

— У вас уши заложило? — спросила Нааид. — Приказ ясен?

А вот ей они с удовольствием ответили четким «Да!» своих модуляторов.

Быстро распределившись на группы, как объяснил наш лидер операции, алоиды собранно поспешили привести его план в исполнение.

— А с нами что? — увлеченно спросила я.

Странно, но рядом с Клаусом я даже не нервничала, словно знала наверняка, что он вытащит нас отсюда живыми.

— А мы ждем, — слегка закивал он сам себе, и в этот миг его синие глаза горели.

Через минуту мы услышали первые выстрелы, кажется, они звучали сверху.

— Вторая группа — ведем стрельбу, — отчитались солдаты на «кому» Клауса.

— Первая группа — проход пока чист.

— Третья группа — враг пока не показался.

— Четвертая группа — проход завален.

— Четвертая, возвращайтесь, — скомандовал Клаус. — Пятая, что у вас?

— Пятая группа — видим противника! Начинаем стрельбу!

Четвертая группа вернулась, а первая наткнулась как раз на Бена. Клаус послал четвертую на подмогу второй. Третья группа наткнулась на врага.

— Враг оставил нам два пути, — Клаус размышлял вслух. — Три и пять. Совершенно точно оба пути приведут нас к засаде.

— Вторая группа — враг призвал бурю!

— Не отступать! — приказал им Клаус.

— Первая группа — мы проигрываем!

— Третья группа — враг повержен.

— Третья, Алан, — сказала ему Нааид.

— Это ловушка, — наскоро бросил он ей. — У нас только один путь. Первая, ответьте!

Но первая уже не отвечала, как и третья, и пятая. По команде Клауса я, Елена, Нааид и Луи спрятались за тяжелой распахнутой дверью, ведущей в тоннели. Клаус остался стоять перед проходом.

— Вторая группа — нас осталось мало.

В этот момент я услышала тяжелый шаг Бена. Он был в своей броне и уже близко. Я почувствовала, как сыплются стены тоннеля от его широких плеч. Я видела через зазор между стеной и дверью, как он пригнулся, чтобы войти в проем. Бен, не колеблясь, пошел на Клауса, а через секунду громко лег, пришибленный давлением собственной брони.

Противопотоковые поля алоидов сами по себе небольшие — пять квадратов, но эффект сохраняется надолго. Поле Нааид закрыло для Бена доступ к выходу искры, но каменный костюмчик сохранил свою целостность, потому что его все еще удерживала та энергия, что была внутри.

Проход номер один был свободен, туда мы и рванули изо всех сил.

Я снова бежала за Клаусом с абсолютно пустой головой и странно приятным волнением в своем теле. Казалось, что самое нормальное, что я делала за последние полгода — это бежала за ним. Этот человек умел вселять уверенность в завтрашнем дне, а еще своим светом напоминал мне Вега. Правда, сейчас на друга я сильно злилась. Мне неистово хотелось его отпинать. Он так сильно хотел в смешанные войска, что были на передовой. Все уши мне об этом прожужжал. А попал в какую-то сомнительную организацию. А еще он бросил меня в «Первой Надежде».

Спустя часов шесть быстрого шага, переходящего в бег, впереди я увидела свет — это был выход. Клаус перешел на шаг, ловя меня одной рукой и даже не глядя. Мы осторожно подбирались к выходу, но, кажется, в том светлом пространстве нас никто не ждал. Мы вышли прямо перед высокой серой стеной, а справа от нас виднелся какой-то Пункт.

Я, Луи и Елена незамедлительно распластались на земле. «Как ни готовься, сколько ни бегай на тренировках, все равно умираешь на финише», — осознала я простую истину.

— Это седьмой Пункт, — сообщил Клаус. — За ним тринадцатый, а левее двенадцатый — он нам и нужен. Там находятся восточные врата к Кресту. Тоннелей под седьмым Пунктом, насколько мне известно, нет?

— Придется воспользоваться транспортом, — ответила ему Нааид. — В этом Пункте, конечно, нет Совета, но постарайтесь вести себя как местные допврачи под моим надзором.

Мы заранее напялили на себя форму их местных докторов-допов: ярко-синие штаны и водолазки, что липли к телу, как и форма колонистов. Синий цвет для людей в этой стране выбран не случайно: для глаз алоидов он воспринимается очень резко. Так они отличают местных допов от чужаков. Нааид тоже подготовилась: на ней была черная одежда надзирателя, потому что люди не могли перемещаться по Мер свободно.

В отличие от команды, мне пришлось дополнить свой образ новой стрижкой под каре и программой цветовой настройки радужной оболочки глаз. А еще нам всем сменили чипы личности. Кажется, эта идея больше всех понравилась Луи: он первый вызвался и даже с улыбкой. Я прежде никогда не интересовалась его прошлым, но это выглядело подозрительно.

— В двенадцатом у меня небольшое войско и Совет, — сообщила нам предводительница. — Сможете выйти спокойно.

Это была неожиданная и хорошая новость, коих нам уже давно не снилось. Единственное, что омрачило этот момент, — это взявшийся из ниоткуда мой старый знакомый.

— Эй, док, — позвал он, медленно высовываясь из тоннеля, заставляя меня и ребят вскочить на ноги. — Ты решила вот так просто меня оставить?

Кира был не в лучшем состоянии. Его руки все еще выглядели как после варки в кипятке, глаза были на выкате, а улыбка — слишком широкой. Каштановые волосы, что были ему по шею, сосульками повисли, немного закрывая лицо. Я бы сказала, что он был похож на бродячего рангора, который вот-вот мутирует. Он ничего бы нам не смог сделать, но все равно не побоялся выйти и привлечь внимание. Правда, он в принципе ничего не боялся.

— Может, лучше ты залезешь обратно в пещеру и сделаем вид, будто мне послышалось? — резко, раздраженно ответила я.

— И упустить шанс сказать тебе о своих чувствах? — рассмеялся он. — Знаешь, док, я очень рад, что ты спаслась, потому что теперь мы сможем еще найти время на приятные вещи.

Кира подходил, но очень медленно, и никто не видел в этом угрозы. А меня отчего-то начинало трясти.

— Знаешь, что сказал мне твой парень? Сказал, что в следующий раз он сделает так, что я почувствую, как с меня слезает кожа и ломаются руки. Я бы хотел это почувствовать. Вы оба психи, но и я такой же. Возьмете третьим?

— Сделаешь еще шаг, и я тебя заставлю почувствовать, — холодно сказал ему Клаус, что стоял чуть впереди меня.

Парень остановился. Его рука потянулась за спину, и я четко ощутила, как Клаус напрягся, однако снаружи и пальцем не дернул. Кира вынул откуда-то листок бумаги и протянул его брюнету.

— Это тебе «привет» от Алана, — сказал он с какой-то противной нежностью. Его карие глаза слегка прикрылись, а улыбка стала легкой. И мне даже показалось, что он вдруг превратился в нормального человека.

Клаус осторожно потянул из его пальцев сложенный лист и открыл. Пока он вчитывался в строки, я заметила, как его взгляд загорается интересом, и он тоже улыбнулся.

— Не подумайте, что Алан идиот и упустил вас, — спокойно и даже заторможенно заговорил Кира. — Просто вы еще не все сделали.

Это и правда пугало. Алан говорил нам губами Киры, что все идет по его задумке. Я даже не могла представить, насколько далеко видит его способность стратега. Сколько шагов он мог просчитать? Возможно ли, что ничего вообще случайным не было?

Общество

Никита

Когда Никита понял, чего на самом деле ждет от него Общество, он принял это как вызов. Однако создание идеального существа для машины, чей мозг должен был объединить в себе два разума разных существ, было не единственной преградой на пути к изменениям. Машина не могла быть запущена без кода.

Алоиды были умны, и организация считала, что они наверняка сохранили его на каком-нибудь носителе данных. Однако никто не имел представления, где его искать.

Модуль памяти, что был замечен в ЦБИ Искры, привлек внимание организации по двум причинам: его никогда не вскрывали, и на его футляре была выдавлена дата. Не вскрывали его потому, что современные компьютеры не могли его прочесть. А дата принадлежала тому периоду времени, когда еще не умолкли первые перекрестные огни. И это наводило на мысли, что на нем могла содержаться важная информация.

Этот модуль старого образца представлял собой крохотный чип с белыми мягкими корешками, и хранился он в небольшой металлической коробочке.

Он был создан для внедрения в мозг и служил обычным дополнительным пространством для хранения памяти. В нем содержалась программа «менеджер хранилища данных», которая позволяла в любой момент достать нужную информацию, помещенную в него. Подобные ему уже тестировали на допах в начале ВМВ.

Внедрялись такие чипы один раз и навсегда: врастая в затылочную часть мозга теми самыми корешками, удалить его безопасно было уже невозможно. А еще было невозможно достать из него чужую часть памяти, потому как в программу этого чипа входила защита данных. Считать их мог лишь тот, кому они принадлежали. Но была и лазейка: мозговые волны в правильном диапазоне могли взломать это устройство и вытащить информацию.

Конечно же, Никита бросился на поиски такого существа среди своих созданий. Нужно было найти мозг, который при правильном влиянии внешних факторов, с учетом его неизменных данных, мог дать нужную частоту для взлома устройства. И самым близким к нужному ему диапазону оказался мозг его собственной жены.

Ева

Чтобы попасть в Крест, необходимо было сначала пролететь седьмой Пункт до свободных земель между городами. Потом проехать на подземном поезде до тринадцатого, пролететь и его. Далее снова поездом до двенадцатого, а там нам бы уже помогли. Лично меня утомили только эти разъяснения Клауса. Я уже чувствовала эту давящую серую атмосферу, что ждала нас в каждом Пункте, и вся эта история виделась мне невыносимо долгой.

Как говорил нам черноволосый умник, допов с сопровождением особо не проверяют. Однако у каждого Пункта был свой блокпост. Они стояли на всех выходах и входах в города. От них отвертеться было сложно. Липовые чипы могли обмануть их систему, но только один раз в одном Пункте, а пройти ее честно нам было нужно четыре раза: дважды в седьмом и дважды в тринадцатом.

Однако у предводительницы был свой план. Пройдя пост на входе в седьмой Пункт, Нааид повела нас к грузовым вагонам, которые перевозили металл за пределы Пункта, где велись работы по расширению территории. Такие места были полностью автоматизированы и не имели особой охраны. С камерами разобрался Клаус, вызвав помехи Грозовой искрой.

Огромная металлическая «хваталка», как я ее определила, брала длинные трубы и загружала их в боковые входы больших прямоугольных вагонов. И все это делалось очень шумно и слишком резко.

Эти вагоны ездили не по тем же путям, что и транспорт полегче. У них была подвесная система, которая поднимала их по рельсам на высоту тех же небоскребов, а потом практически по прямой к конечной точке.

Мы дождались, когда она закончит с одним из них, и поспешили забраться внутрь. На месте входа загорелся голубой барьер, чтобы по дороге эти трубы не вывалились. Клаус зажег свой барьер, чтобы эти же трубы не раздавили нас. И вагон начал постепенно подниматься.

Я видела, как скоро мы отдаляемся от земли, прижатые давлением к голубому барьеру. Казалось, что он не выдержит или наши тела не справятся с прессингом, и мы в любом случае превратимся в сплющенные, больше жидкие, чем твердые тела.

Вспомнилось, как Рыжик однажды рассказывал мне о таком способе казни. До «атомного расщепителя» в Мер предпочитали использовать давление потока с двух сторон от смертника. Такой способ гуманным не считался, потому что давление нарастало постепенно: приговоренный чувствовал, как ломаются его кости. Везло, если череп лопался быстро, сдавливая мозг и прекращая его мучения.

— А вы не предупреждали, что на этом конец нашему путешествию! — справа от меня заорал Луи.

Но вскоре это прекратилось: мы поднялись на нужную высоту и смогли расположиться поудобнее.

— Скажи, Нааид, — спокойно начал Клаус, — ты прежде пользовалась таким способом перемещения по Пунктам?

— Обычно мы пользуемся вагонами с органикой. Но до них было бы значительно дальше идти, — ответила она не особо заинтересованно.

— Ммм, — снисходительно улыбнулся ей парень. — Они, наверное, открытые, раз органику везут... Сделаны из вашего любимого металла, да?

— Да, как и все в стране...

— А этот барьер, что не дает нам вывалиться из него, наверное, не имеет пористую структуру, да? — продолжал он свои подозрительные вопросы, которые меня уже наводили на некоторые нехорошие мысли.

— Да, он не предусматривает щелей...

— А сколько нам добираться до края Пункта?

— Часа полтора...

— А как ты думаешь, Нааид, на какое время нам пятерым хватит воздуха в столь ограниченном пространстве? — Предводительница не ответила, но Клаус, очевидно, и не рассчитывал особо: — Не больше часа, я полагаю, при ровном дыхании.

От таких расчетов ровно дышать уже и не выходило. Сначала Луи схватил паничку, потом Елена. Да и я не отставала, чего уж там... Не знаю, говорила ли я когда-нибудь, как сильно ненавидела куда-то ездить. Долгие дороги заставляли меня тупеть. Возможно, хуже поездок были пешие походы. Однако эта поездка, пожалуй, входила в тройку худших в моей жизни.

— И что, мы теперь тут все умрем? — продолжал паниковать Луи.

— Я могу превратить что-то органическое в кислород, — я серьезно посмотрела на Клауса, — если вдруг тебе это интересно.

— Даже не думай, я не отключу ошейник, — отмахнулся от меня парень.

— Хорошо, поговорим через час, — ответила я и отвернулась к барьеру.

Было страшно задохнуться, конечно, но умолять этого парня я бы не стала точно. В конце концов, спасти свою шкуру было в его интересах. И было приятно услышать возражения в его адрес от Елены и Луи. Нааид же, очевидно пристыженная, воздержалась от дискуссии.

Если уж быть совсем честной, то я все равно много кислорода из того, что мы с собой имели, сделать бы не смогла. Скорее всего, это бы нас и не спасло вовсе.

Общество

Никита

Никита убедил Общество в необходимости извлечения данных с модуля и сам вызвался на это задание. О том, как он смог убедить в этом свою жену, вспоминать ему не хотелось.

Устроившись в ЦБИ на самую незаметную должность — помощника в исследованиях диких зверей, — он начал разрабатывать план по подмене устройства. Никита понимал, что о похищении алоидянской технологии Совет Искры сразу сообщит Совету Мер, а это приведет к большой шумихе, чего допустить было нельзя. Но и сам чип мало кто видел. А потому, соорудив нечто похожее на пятимиллиметровый плоский квадратик с мелкими щупальцами, он легко заменил одно на другое, воспользовавшись моментом, когда охрана производила смену.

И вот в его руках были нужные данные, а в квартире сходила с ума женщина, что могла бы их прочесть. Могла бы, если бы на данный момент не была беременна и не сходила с ума.

Никита понимал, что этот носитель больше не подходит: ее опыт и состояние изменились безвозвратно, а на поиски нового могут уйти годы. А еще его начали мучить сомнения по поводу важности его дела. Он не мог быть уверен, что не зря теряет время с этим модулем. Понимая, что идет на риск, он начал поиски человека, который смог бы стать подопытным и извлечь хотя бы небольшой кусок информации из этого хранилища памяти.

Связываться с советником было крайне рискованно, но этот человек мог прикрыть его и предоставить любые материалы, необходимые Никите для экспериментов. И все это лишь за небольшие сведения, которые он легко мог раздобыть в ЦБИ.

На то, чтобы достать хоть маленький кусочек информации, генетик без сожалений пустил в расход пятерых медиумов из какой-то сельской местности, которых предоставил ему Райнер. И на шестой раз наконец получил результат.

Парень продержался дольше всех, пока Никита жарил его мозг грозовой энергией. Для любого медиума это была неплохая стимуляция, но в таком количестве, конечно, смертельная. Однако по-другому было нельзя. Правда и чип нельзя было поджарить, только слегка приоткрыть.

И вот он увидел прямо через сознание медиума: яркой вспышкой пронеслось чужое воспоминание о падении на Землю огромных космических кораблей. Похищения, изучения и внедрение модуля, который вместил в себя весь ужас тех событий. Но главное — он увидел ту машину, которая положила начало концу жизни на Земле.

Тогда Никита приступил к работе всей своей жизни — созданию существа с двумя разумами, мозг которого будет работать в нужном диапазоне и для модуля, и для машины.

Ева

Мои легкие болезненно втягивали остатки кислорода. Плохо было всем, а до конца пути оставалось чуть меньше получаса.

— Наверняка же можно как-то снести этот барьер? — прижавшись к полу, вяло спросила Елена.

— Этим и занимаюсь, — так же вяло ответил ей Клаус, пытаясь взломать панель управления этим транспортом.

— Если ее замкнет, то мы зависнем на высоте восьмисот метров, — поделилась Нааид.

— Меня учишь? — сдавленно возмутился Клаус, и в этот момент наш вагон резко остановился, но и барьер пропал, что на пару секунд всех порадовало.

Правда, потом мы заметили вдалеке другой вагон, который несся прямо на нас. Все уже успели снова испугаться, но он вдруг стал сбавлять темп, пока вовсе не остановился на приличном от нас расстоянии.

— Видимо, аварийная система сработала, — догадался Клаус. — Этот рельс теперь на ремонте.