скачать книгу бесплатно
Предатель, не забирай сына!
Оксана Барских
Яна Невинная
Раскаявшиеся предатели #2
– Когда ты с ней разведешься? Я тебе здорового сына родила. Родного.
– Замолчи, Крис. Ты знаешь, сейчас не время для развода, – голос моего мужа.
Илья и Кристина стояли около стеклянной стены у младенческих боксов и смотрели на моего ребенка. Санитарки не врали. Я слышала их слова в бреду после родов.
– У Титова в эту ночь две бабы рожали. Жена и любовница. У одной – здоровенький родился, а у второй совсем плох. Вот не повезло. Бывают же мужики козлы!
У Титова и правда родилось два сына.
Мой. И от Кристины, якобы его бизнес-партнера.
А на деле – бывшей, которую он не забыл.
– И кто у нас тут некультурно подслушивает? – ее ехидный голос. – Так даже лучше. Знай свое место, голодранка.
Предатель, не забирай сына!
Яна Невинная, Оксана Барских
Глава 1
Муж задерживался. Уже который день. Раньше он приходил домой с работы к семи как штык, а в последние дни ходил сам не свой. Не нервный, как если бы были проблемы с госпроверками, а взъерошенный, словно что-то бередило его душу.
Понимаю, он большой начальник, на нем огромная ответственность. Само государство обратило внимание на его завод по производству запчастей для автомобилей.
Как назло, я не могла с ним поговорить наедине. Свекровь постоянно крутилась рядом и совала свой нос во все наши дела, будто не давая нам остаться вдвоем специально. И даже заставила нас раздельно спать, якобы муж заденет живот и с ребенком что-то случится.
В сердце снова кольнуло от плохого предчувствия, а очередное сообщение от доброжелателя и вовсе испортило настроение.
“А ты знаешь, где сейчас твой муж, Ульяна?”
Меня бросило в жар. Я отложила телефон и подняла глаза на свекровь, которая всё сидела за обеденным столом, и мне не давая уйти. Низ живота потянуло, я сморщилась, но постаралась ей улыбнуться.
Я точно знала, где мой муж. На работе или по делам. Если нет доверия, то и семьи нет. Замуж я выходила не для того, чтобы сомневаться в муже и донимать ревностью, да и Илья поводов никогда не давал.
Заботливый, любящий, семейный – муж у меня идеальный.
Вот только родственники подкачали.
– Твои манеры оставляют желать лучшего, Ульяна. Сколько я тебе талдычу про то, насколько для Титовых важны манеры, как о стенку горох, – закатила она глаза. – Ты не представляешь, как я сгорала от стыда на приеме у губернатора. Какой позор – перепутать десертную вилку с рыбной. Скажу уж тебе честно, что скрывать? Не подходишь ты моему сыну. Ты уж не обижайся, на правду не обижаются. Говорила я Илье, что дочь шофера – не лучшая партия, но разве мать кто-то слушает в наши времена? Да он и отца не послушал. Признавайся, чем ты его приворожила?
Я молча опустила глаза, скрывая свои эмоции, а я очень злилась. Не нужна была мне ее правда. Уж лучше бы улыбалась в лицо, а за глаза пусть бы меня костерили сколько угодно со своим мужем.
Малыш толкнул меня в живот, и я невольно улыбнулась, но очередное оскорбление от свекрови стерло улыбку напрочь:
– И даже не вздумай ссылаться на свою беременность. Вот я, когда была беременна Ильей, то…
Свекровь продолжала возмущаться, в очередной раз уколов меня моим происхождением. Я ей не понравилась сразу, как только Илья привел меня на официальное знакомство с родителями, ведь я была дочкой шофера Артура Андреевича Титова, главы семейства Титовых.
Папа уже много лет работал шофером в богатой семье, а мама – санитаркой в военном госпитале. Можно сказать, неплохо устроились, по меркам обычных людей. Соседи в нашем дворе даже завидовали родителям.
Но для Титовых мы все были людьми низшего сорта.
Я вот, например, в глазах свекрови была глупым неучем, ведь в свои двадцать находилась в академическом отпуске в университете, где училась на педагогическом. И ее не волновало, что поступила я туда сама, а решение оставить учебу с Ильей мы принимали вместе. Когда я забеременела.
Они хотели для своего сына иную партию, даже присмотрели ему невесту среди своего круга, дочь давних знакомых, но случилась наша с Ильей любовь.
Я надеялась, что, как только они узнают, что я жду наследника, их внука, то смягчатся, но нет. Им было будто всё равно. Никто из них никогда не интересовался, как проходила моя беременность. Отец Ильи пытался спасти свой умирающий бизнес и часто был в отъезде, а мать приехала к нам буквально на днях. О ребенке ничего не спрашивала, словно его не существовало.
Неужели решили с мужем делать вид, что нет у них внука?
Погладила круглый тугой живот, давая понять сыночку, что мама его будет любить несмотря ни на что, даже если бабушка и дедушка не захотят. Мои мама и папа совсем другие. Добрые, участливые, ждут не дождутся, когда рожу внука.
– Еще чаю, Валентина Архиповна?
Я, как обычно, улыбнулась и сделала вид, что меня не задевают ее оскорбления. Давно уверилась, что в этой семье лучшая защита – это показное незнание и глупость. Сперва я, конечно, переживала, но верила, что свекры однажды примут меня и нашего с Ильей сына в семью.
И если бы я защищала себя каждый раз, когда слышу слова о своей плебейской семье, то давно бы свихнулась. Родители Ильи всё равно никогда не будут воспринимать меня как равную, ведь они считают себя элитой.
И пусть бизнес свекра пришел в упадок и он подался в политику, а основной их источник дохода – завод, который выкупил и модернизировал Илья, они не желали признавать того, что мир менялся, а они – нет.
– И чай у тебя невкусный. Ты что, заставляешь прислугу из пакетиков мне его заваривать?
Свекровь прищурилась и поправила на шее дизайнерский яркий платок. Одевалась она всегда стильно, неброско, но какая-нибудь деталь в ее образе всегда приковывала к ней внимание всех гостей на мероприятиях.
– Нет, что вы, Валентина Архиповна, это новый сорт чая прямиком из Китая. Специально для вас заказали.
Обида душила. Ведь я действительно заказала этот дурацкий чай, хотела угодить свекрови.
Настроение испортилось окончательно. Поскорее бы она ушла, как собиралась, к друзьям, но пока это было невозможно. За окном разыгралась непогода и метель, дороги замело, так что она продолжала меня донимать. С того дня, как свекровь поселилась в нашем доме, чтобы по просьбе Ильи присматривать за мной на время беременности, это было ее любимым занятием.
– Ясно. Умеешь ты подлизаться, Ульяна. Ладно, садись тоже со мной, выпей чая, – подвинула она ко мне кружку, и я, пусть и не хотела снова доставлять ей радость “отсутствием” у меня манер, отпила глоток. Чай показался странным, но у меня в целом изменились ощущения от вкуса еды и напитков. После страшного токсикоза, который, к счастью, прошел, пропал аппетит, и если я и ела, то всё казалось невкусным.
– Спасибо.
Я хотела улыбнуться, хоть внутри всё и горело от затаенной обиды и гнева, но в этот момент внизу живота прострелило тягучей неприятной болью. А затем по стулу стала стекать жидкость.
– Чего ты там стонешь? – пренебрежительно глянула она на меня.
– Я… Я рожаю! – крикнула я с надрывом, а затем встала еле-еле, ощущая, как нижнюю часть тела охватывает спазмом.
Нет-нет! Так не должно быть! Роды ведь только через три недели. Неужели с малышом что-то не так?
Глава 2
Свекровь впала в ступор, благо рядом крутилась моя помощница по дому Арина Павловна, ее протеже, от которой я не смогла отказаться. Вся прислуга в доме была подобрана лично ею, и от этого меня тоже коробило, но пока я ничего сделать была не в состоянии. Мое слово не имело в семье веса.
Меня отвели в спальню в ожидании скорой, но ни спустя час, ни спустя два она не приехала. Я всё шарила рукой в поисках телефона, но не находила его. И мне было почему-то так плохо, что даже не могла подняться с кровати. Что там? Веки не могла разлепить. На меня словно положили ватную перину.
– Что случилось, Валентина Архиповна? Скорая скоро будет? – спросила я у нее, чувствуя нарастающую тревогу.
– Нет, девочка, еще нет. Ты потерпи.
Телефон у меня, видимо, забрали, а в доме остались только я, Арина Павловна и свекровь. Не знаю, сколько прошло времени, но мне было так плохо, что я периодически уплывала в темноту, затем возвращалась в реальность снова. Что-то было не так.
– Скажем, что настояла на домашних родах, сама в этом виновата, – послышался голос свекрови. – Сейчас это модно. Многие дома рожают, вот и наша голодранка…
– Думаете, она не выживет? – шепот помощницы по дому.
– Злой рок. Судьба. А наш Илья женится на Кристине, та как раз вот-вот родит. Будет у нас долгожданный внук. Наследник.
Мне не чудится? О какой Кристине они говорят? Не о первой любви моего Ильи, на которой его семья хотела женить его? Помню, как сильно я ревновала, когда он рассказывал мне о своем прошлом, но он ведь убеждал меня, что все его чувства к предавшей его невесте, которая сбежала за границу практически из-под венца, давно умерли. Тогда о чем говорит свекровь?
– Не грех ли это? Может, вызвать всё же скорую или Илье Артуровичу сообщить?
– Замолчи, Арина, – прошипела как змея мать моего мужа. – Не тебе решать за мою семью. Я сама знаю, как лучше.
– Вызовите скорую, я рожаю, – прошептала я в полудреме, но ни встать от слабости, ни крикнуть уже не могла. Впала в лихорадочное забытье.
В бреду мне казалось, что ко мне подошел мой муж Илья, что-то прокричал матери, затем вынес меня и положил к себе в машину. Я будто видела ночные огни города, затем белые стены, а дальше я потеряла сознание. А когда очнулась, то оказалась в одиночной больничной палате. Тронула живот, но его уже не было. И малыша моего рядом не было.
Страх опоясал горло, пульс участился, а затем дверь палаты открылась и вошла медсестра с медикаментами. Молодая, симпатичная, но совершенно неулыбчивая.
– Где мой малыш? Почему его нет рядом со мной?
Я вся дрожала, боясь услышать страшное, но медсестра не спешила меня обнадеживать.
– Ульяна Игоревна, лежите смирно. Мне нужно вколоть вам лекарства.
***
Я то приходила в себя, то впадала в забытье, но мужа рядом так и не обнаруживала. Только санитарки и медсестры отчего-то крутились рядом и о чем-то говорили. Моя палата располагалась напротив сестринского поста, и дверь была открыта. Их бубнеж в моей голове звучал неприятным фоном, пока я вдруг не услышала свою фамилию.
– Представляешь, Ирка, сегодня ночью у одного мужика две бабы рожали. Жена и любовница. Стыд-то какой. Вся больница всё утро сплетничает.
– Да ладно? У кого это? У богача Титова?
– Ага, у него. У одной сын здоровенький родился, а у второй совсем плох, в боксе лежит. Вот не повезло. Бывают же мужики козлы! Мало того, что изменяют, так еще и обоих привозят в одну больницу рожать. И ведь не боится, гад, что жена узнает.
– Думаешь, не знает? Все они, жены богачей, всё прекрасно знают, да терпят ради бабок мужниных. Ты, что ль, Фрося, не терпела бы? Всяко лучше муж гулящий, чем твой пропойца.
– Чей-та пропойца? – возмутилась та. – Он у меня только по праздникам. А ты не стой столбом. Сплетни развела! Нам вдвое больше работать надо, Любка внезапно после ночной смены уволилась. Чего это она? Я так и не поняла, сказала какую-то галиматью, что в другое место переводится. Какое другое? Это же лучший роддом в городе, зарплата приличная.
– И правда странно, Любка же деньги уважает. Да кто ж ее знает, что у нее на уме…
Санитарки мыли полы и что-то продолжали обсуждать у меня над ухом, а я улыбнулась. Надо же, в больнице рожала моя однофамилица. Вот только я сразу же сникла, понимая, что ей, в отличие от меня, не повезло.
Вот мой Илья никогда бы меня так не унизил и не предал, особенно так гнусно. Вот только в сердце занозой засели слова свекрови, пока я была в бреду.
– А наш Илья женится на Кристине, та как раз вот-вот родит. Будет у нас долгожданный внук. Наследник.
Либо это мне почудилось, либо свекровь приняла желаемое за действительное. Да, я знала, что Кристина давно вернулась из-за границы, даже помогала Титовым в бизнесе, у нее была отличная предпринимательская жилка, но у нее был молодой человек, Илья как-то сам об этом обмолвился невзначай. И никакого гнева на его лице я не увидела, оттого и была спокойна.
Когда я пришла в себя в следующий раз, то рядом с моей койкой сидел Илья. Бледный, осунувшийся, обросший щетиной. Меня разбудил его взгляд. Немигающий, какой-то острый и отталкивающий. Словно что-то было не так.
– Илюша? – попыталась я улыбнуться, но мне было всё еще плохо после анестезии. – Как наш сын? Мне ничего не говорят, я так волнуюсь. Он же… С ним ведь всё в порядке?
Мой страх вдруг усилился. Время словно остановилось, сердце замерло, затем стукнуло в груди раз, два, и понеслось. Пульс подскочил аж к горлу, отдаваясь гулом и бешеным стуком в ушах.
– Наш сын? – как-то странно усмехнулся Илья и лишь с холодом в глазах взглянул на мою протянутую руку. Та упала на кровать, так как мышцы мои ослабели, и я прикусила щеку изнутри, чувствуя неладное. – Твой сын родился недоношенным и слабым, Ульяна. Врачи борются за его жизнь, но никаких гарантий не дают.
Его слова, произнесенные таким жестким и непримиримым тоном, подкосили, заставили ртом хватать воздух и ощущать нехватку этого самого кислорода в легких.
– Но… Но этого не должно было случиться, Илюш, врачи ведь сказали, что беременность протекает хорошо, и наш малыш родится в срок. Как так… Я ведь… Я ведь так старалась соблюдать все рекомендации врача, регулярно сдавала анализы… Я… – осеклась, видя, что лицо мужа как было каменным, так таким и осталось. – Где наш сын? Я хочу его увидеть.
– Твой сын под присмотром врачей, – снова зачем-то сделал он акцент на слове “твой”. – Тебе же прописан покой, нельзя вставать. Всё завтра, Ульяна. Я сообщил твоим родителям о произошедшем. У них свои проблемы, – процедил Илья. Я обратила внимание на то, что он говорил о них с затаенным гневом, но выцепила другую важную деталь.
Муж почему-то упорно продолжал называть нашего малыша моим, и это вызывало во мне тревогу. Я не понимала, отчего с ним произошли такие перемены. Неужели…
– Я не понимаю, Илья, – жалобно прошептала я. – Ты винишь меня? Что так вышло? С ним ведь всё будет в порядке. Врачи ведь сделают всё возможное…
Я вроде говорила утвердительно, а будто надеялась, что он скажет да, но этого не происходило.
– Не стоило так настаивать на домашних родах, Ульяна. Могла бы хоть в этом вопросе хотя бы раз послушаться мою мать, – выплюнул Илья и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. – Впрочем, всё это уже неважно. Отдыхай. И не переживай, я все расходы оплачу.
Он резко встал, да так, что стул опрокинулся и с грохотом упал на пол, но он не поднял его, а твердо чеканя шаг направился к выходу. А я осталась лежать, не понимая, к чему была эта оговорка. Не успела я прийти в себя, как он ушел, вот только и дальше лежать я не собиралась.
Я увижу своего малыша прямо сейчас. И плевать мне на рекомендации врачей.
Глава 3
Тем не менее, несмотря на принятое решение, идти мне было тяжело. Я буквально шла по стенке, держась за нее рукой, а второй поддерживала свой всё еще круглый живот. Он не уменьшился, висел подушкой, словно там еще находился ребенок. Я боялась двигаться, вдруг станет хуже или больнее. Вдруг откроется кровотечение. Или какое-то воспаление. Ведь родила я преждевременно…
– Куда вы идете, Титова? – окликнула меня медсестра. – Вам лежать надо.
– Где мой ребенок? Я хочу его увидеть.
– В реанимации, в инкубаторе для недоношенных, я же говорила вам.
– Говорили? – смутилась я и посмотрела на нее умоляюще. – Вы можете меня туда проводить?
– Да вы не дойдете. На коляску садитесь, ладно уж.