Миссия самозванки: месть и развод

– Я бы не отказался от небольшой компенсации. Все-таки с любимой племянницей расстаюсь, – заявил он, нервно улыбаясь.

– Она вам не родная, в вас нет ни грамма общей крови, – напомнил секретарь и все же отобрал свою руку. – Всего доброго, лорд Хенетинг. Надеюсь, больше не встретимся. Экипаж за леди Роерти прибудет утром.

Я едва успела взлететь вверх по лестнице и спрятаться между столбиками, на которых держались перила, прежде чем мужчины покинули кабинет моего отца.

Проводив гостя мрачным взглядом, дядя все еще пытался рассыпаться в любезностях. Но едва дверь закрылась, особняк огласил его взбешенный рев. И он нашел на ком отыграться. До самого утра он осаждал мои покои.

С каждым разом приходить в себя становилось все тяжелее. С трудом приоткрыв веки, я моргнула несколько раз, чтобы прогнать наваждение. Но оно не прогонялось. Я снова полулежала в объятиях лорда Карилла.

– Прайнер, вы мне снитесь? – спросила я тихо и осторожно коснулась пальцами его щеки.

Пальцами, обремененными перчатками. Какая жалость. Из чистого любопытства мне хотелось узнать, колючие у него щеки или нет. На первый взгляд они выглядели гладкими, слишком идеальными. Неужели он брился ежедневно?

Лорд на мгновение зажмурился и с шумом выдохнул, словно мое прикосновение причинило ему боль. Испугавшись, я одернула руку. Перчатки из шерсти миронога были теплыми внутри, но снаружи иногда имели свойство колоться мелкими, практически незаметными волосками.

– Лорд Карилл, я бы попросил вас поставить леди на ноги. Как видите, она уже пришла в себя, – с нескрываемым возмущением произнес секретарь.

– Как вам будет угодно, – отчеканил детектив-инспектор и действительно помог мне обрести почву под ногами.

Соблюдая приличия, я сделала назад два крохотных шага. Казалось, лорд Карилл внимательно наблюдал за моими действиями, словно боялся, что я снова потеряю сознание.

– Моя дорогая, я помогу вам! – поспешила ко мне миссис Претти.

Скользнув от кареты, рядом с которой стояла, она приблизилась ко мне и платочком утерла слезы. Свои слезы. У нее глаза были на мокром месте.

Оправив мою шляпку, а затем плащ, она осенила меня тройным перстом и отступила к детектив-инспектору.

– Леди Роерти требуются отдых и длительное наблюдение целителем, – проговорил он, бросив на секретаря все тот же мрачный взгляд.

Этот же взгляд поочередно достался мордоворотам.

– Со всем уважением, лорд Карилл, но мой наниматель сам разберется, что ему делать с его драгоценной супругой, – ответил старик и мягко, по-отечески улыбнулся, словно видел перед собой не детектив-инспектора, а глупого юношу. – Леди Роерти, в карету.

Глава 5.2

Последнее прозвучало не иначе чем приказом. Взглянув на своего спасителя в последний раз, я постаралась ободряюще улыбнуться, но вышло откровенно жалко. Забираться в карету мне помогал кучер. Но едва там же оказался секретарь, я вновь посмотрела на лорда.

Он стоял все там же, пристально глядя на меня. Скулы заострились, на красивом лице заходили желваки.

– А как же леди-то без сопровождения? – раздосадованно прошептала миссис Претти.

Но ей не о чем было переживать. О своей репутации в этот момент я думала меньше всего.

Больше я на детектив-инспектора не смотрела. Но его взгляд ощущала на себе до самого поворота, за которым скрылся экипаж. Мое время по-прежнему утекало сквозь пальцы.

С площади мы выехали на одну из главных улиц. Улиц, где прошло детство Софи. Не было каких-то особенных видений. Я узнавала их вспышками, стоило лишь моргнуть. Лучшая кондитерская, булочная с самым хрустящим хлебом, многочисленные лавки по пошиву обуви и одежды.

Все это было для меня чужим, но неуловимо знакомым. Я знала эти трех-, а нередко и четырехэтажные дома, ютящиеся рядом друг с другом по единой линии. Для их постройки использовали серый кирпич.

Большие окна, выкрашенные в черный ставни и низкие серые крыши. Во всем этом строгом ансамбле лично мне нравились кованые ограды узких балконов да высокие фонари. На окраинах Ристинга освещение не то чтобы было скудным, оно там в принципе отсутствовало.

Спрятав монокль в карман фрака, секретарь сверлил меня высокомерным взглядом. Заметив это, я ответила и теперь смотрела на него так, как никогда не позволила бы себе леди: открыто, прямо, мрачно.

Мне доставляли истинное удовольствие изменения в его мимике. Высокомерие вскоре сменилось недоумением, затем непониманием, а после... У секретаря явно появились опасения на мой счет. Отвернувшись к окну всем телом, теперь он бросал на меня короткие взгляды исподлобья.

Краем глаза зацепив еще более знакомую улицу, параллельную главной, я задержала дыхание. В столице движение было оживленным, горожане бродили не только по тротуарам, но и по дорогам, а потому кучер ехал медленно – его лошади едва шли.

На принятие хоть какого-нибудь решения у меня была лишь доля секунды. Мордовороты находились прямо за моей спиной. Они сидели на запятках для лакея ввиду отсутствия этого самого лакея и излишне громко разговаривали.

Не самая лучшая компания для леди моего положения. Даже замужней леди не пристало слушать скабрезные шутки.

Я медленно сняла перчатки.

Резко подавшись вперед, я зажала рот секретаря ладонью. Пальцем второй руки уверенно нажала на точку на его шее. Она находилась в выемке между шеей и ухом и могла бы привести даже к смерти при длительном воздействии.

Но смерть этого мужчины мне не требовалась.

Убедившись, что старик потерял сознание, я аккуратно прислонила его голову к стенке экипажа. У меня было не больше нескольких минут, чтобы скрыться, и практически ничего, если бы наемники меня заметили.

Не заметили. Занятые спором, они не увидели, как я вышла из движущейся кареты. Я же шла так, словно была уверена в каждом своем шаге. Будто шла по этой дороге все время, а не только что сбежала из экипажа.

На меня смотрели, на меня обращали внимание. К сожалению, эта улица с красивыми коваными заборами в респектабельном районе города была оживленной. Но, с другой стороны, я быстро затерялась среди служанок, спешащих по делам, прогуливающихся дам и их отцов и мужей.

Убедившись, что карета скрылась за поворотом, я перешла на бег. Здесь – в центре столицы, погода уже радовала первой зеленью. Солнце не только слепило, но и согревало, и я быстро взмокла под теплым плащом. Но не остановилась. Ноги несли меня в особняк, где проходило детство Софи.

Судя по тому, что я уже видела, его занимал лорд Матиш Хенетинг – убийца и мерзавец.

Скользнув за металлическую калитку для слуг, я торопливо шла по серой каменной дорожке. По сторонам от меня зеленел сад – гордость леди Роерти, а впереди возвышался двухэтажный особняк с белым фасадом, большими черными окнами и широким каменным крыльцом.

Подъездная дорожка от него уходила в обе стороны. Справа за домом находилась конюшня, а слева брусчатка тянулась до самых ворот.

Мне хотелось остановиться. Хотелось осмотреться, замереть хотя бы на минуту и насладиться пением птиц, облюбовавших деревья. Но время не позволяло. В дом, который когда-то для Софи был олицетворением защиты, свободы и счастья, я ворвалась так, словно спешила на пожар.

Но первый же шаг заставил меня остановиться. Потому что в холле перед главной гостиной ничего не было. Вообще ничего. Ни одного предмета мебели или декора. Даже люстра отсутствовала. На ее месте в потолке зияла дыра.

То же касалось и гостиной. В ней остался только камин, но, вероятно, лишь по причине того, что унести его не представлялось возможным. Грубый серый камень являлся частью стены.

За красивым фасадом скрывалась пустота.

Глава 5.3

Не теряя времени, я распахнула плащ и прошла в гостиную. Замерла на мгновение перед картиной, висящей в углу у окна. За неприметным лесным пейзажем находился сейф, но открыть его было столь же сложно, как и обнаружить.

Магическая защита стояла на нем до сих пор. Я ощущала ее, потому что во мне текла кровь, вплетенная в заклинание. Только кровные родственники могли обнаружить этот сейф, и они же могли его открыть. Не аурой, которая была индивидуальна у каждого мага, а кровью.

Следовало вспомнить все в мельчайших подробностях.

Сегодняшний день я бы могла назвать самым тяжелым в своей жизни. Мне не хотелось возвращаться в это утро даже мысленно, но в воспоминаниях Софи я видела этот сейф, видела, как при ней его открывал отец.

Закрыв веки, я на миг привалилась к стене у окна. Пообещав Софи, что отомщу ее обидчикам, я не смогла уйти. Злые слезы жгли глаза, срывались с подбородка. Штаны давно вымокли от снега, но я продолжала сидеть.

Я должна была узнать обо всем, что случилось. Не хотела откладывать правду ни на мгновение. Потому и процедила сквозь зубы «дядя». И тут же провалилась в очередные воспоминания Софи.

Это был все тот же особняк – родительский дом. Софи сидела в общей гостиной и читала, когда услышала ругань из кабинета отца. Она видела, что несколькими минутами ранее в него вошел двоюродный брат папы.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась. Лорд Роерти буквально вылетел из него, и, не замечая дочь, сжавшуюся в кресле, прошел к сейфу. Гость следовал за ним, держась на расстоянии двух-трех шагов. И вот он-то как раз увидел Софи. Увидел и прошелся оценивающим взглядом.

Софи сжалась еще сильнее. В этом доме лорд Хенетинг был редким гостем. В основном он появлялся, когда ему срочно требовались деньги. На вид лорду было что-то около тридцати, он выглядел сильно младше отца.

Темные волосы, кустистые брови и глубокие тени под глазами – именно таким его запомнила сестра. Со слегка поплывшими чертами на одутловатом лице.

Мама и отец часто ругались после визитов лорда. Софи слышала о нем только плохое. Должник, азартный картежник, любитель жить на широкую ногу – мама подбирала и другие эпитеты, но воспитанная леди не могла произнести их даже мысленно.

– А кто это тут у нас? Такая хорошенькая, – произнес лорд Хенетинг, обращаясь к Софи.

– Доброго дня, лорд, – испуганно промямлила девушка и поднялась.

– Софи? – удивился отец, прокалывая палец о едва заметный гвоздик, выступающий из рамы. – Извини, дорогая, мы тебя не заметили. Поднимись к себе.

Ослушаться отца она не посмела. Была даже рада скрыться из-под неприятного взгляда родственника. Но, прежде чем подняться по лестнице на второй этаж, она все же услышала их беседу на повышенных тонах.

– Это в последний раз, Матиш. Ты слышишь? Это в последний раз! – произнес отец гневно. – Больше ты не получишь от меня ничего, я тебе клянусь. Расплачивайся с долгами и ищи работу. А если не хочешь работать, найди обеспеченную жену. Мой дом отныне для тебя закрыт.

Что ответил лорд Хенетинг и ответил ли, Софи уже не услышала. Поднялась к себе и на этом первое виденье оборвалось.

Открыв глаза, я склонила голову и отыскала взглядом тот самый едва выступающий гвоздик на деревянной раме, в которую была вставлена картина. Прижав к нему большой палец, как это сделал отец, ощутила болезненный укол, а услышав щелчок, спешно одернула руку.

Ниша с сейфом медленно выдвинулась вперед. Заскрипела, вероятно, от того, что механизм давно не использовался. Все же два года – большой срок.

Прямоугольный сейф ничем не был заперт. Дверца просто открылась, стоило мне поддеть ее пальцами. Две небольшие полки оказались заняты наличными деньгами, шкатулкой с драгоценностями и бумагами на дом. Здесь же лежали документы Софи и ее родителей. Главные документы в жизни – свидетельства о рождении.

У меня при себе не было саквояжа. Да и в гостиной не было ничего, что могло бы сыграть роль сумки. Пришлось задрать платье и жестоко над ним надругаться. Оторвав нижний подол, я быстро переложила в него все найденное и крепко завязала.

– Ты!

Вздрогнув от пронесшегося по гостиной рокота, подхваченного эхом, я вскинулась и крепко сжала узелок в руке. Еще мгновение мне понадобилось, чтобы вернуть сейф на место, и только после того, как механизм щелкнул, я взглянула на лорда Хенетинга.

Он был страшен. Безумный взгляд, сальные волосы человека, который давно не видел ванны. Густая темная поросль почти скрывала рот. Лорд был одет – в мятую рубашку, темные брюки и серый фрак, но вещи смотрелись так, словно были преподнесены ему с чужого плеча.

Мне вспомнилось второе яркое видение из памяти Софи. С момента гибели родителей она не выходила из своей комнаты. Боялась дядю, его попыток завладеть ее честью, но пока шло расследование, он старался вести себя мирно.

Относительно мирно. Он требовал от Софи, чтобы она открыла ему сейф. Требовал все сильнее, напористее, в конце концов скатившись до угроз. Требовал даже в утро, когда за ней приехал экипаж, на котором она отправилась в монастырь, но сестра оказалась непреклонна.

Тогда она еще надеялась, что ей удастся договориться с мужем и вернуться домой. Тогда она еще не знала, что из дома отправится прямиком в монастырь.

Еще одно воспоминание оказалось совсем коротким. Софи решила, что дядя просто пугает ее браком с мистером Афисом Гертом, потому что она не желает открывать сейф, но он был серьезен. Только по договору теперь ее муж был лордом Афисом Роерти, и Софи по-прежнему ничего о нем не знала.

Это было четвертое имя, которое я запомнила. Еще один участник свершившегося преступления.

Глава 5.4

Последнее видение касалось похорон лорда и леди Роерти. Они были захоронены по обычаям огненных магов – так провожали всех, кто служил в полиции, независимо от принадлежности к департаментам. Пепел их тел развеялся ветром над королевским кладбищем. Там же поставили монумент, высеченный из камня. На нем были вырезаны имена и даты.

Софи практически не запомнила тот день. Не помнила слов, сказанных сослуживцами и друзьями семьи. Всем им было жаль сироту, а она не посмела пожаловаться на дядю.

Ей бы все равно никто не поверил. Ее слово против его ничего не стоило без покровительства кого-то третьего. Но у Софи покровителя не было. Теперь. Единственный, кто мог бы вмешаться в ее жизнь, так и не ответил на ее последнее письмо.

И все же было кое-что, что навсегда врезалось в ее память о дне похорон. Принимая очередные соболезнования, но почти не слушая их, она заметила в отдалении лорда Хенетинга. Он стоял в стороне ото всех, опираясь спиной о старое величественное дерево у кованого забора. В черном плаще, черном цилиндре и с неизменной тростью, навершие которой было высечено в форме головы грифа.

Казалось, он смотрел прямо на нее. Но ровно до того момента, как рядом с ним не появилась ослепительная блондинка в траурном наряде.

Софи знала эту женщину. Это была леди Малия Гановски – любовница дяди, вдова двадцати семи лет. Ее служанка жалась к забору в десяти шагах от дерева.

И это было второе и последнее яркое воспоминание, в котором появлялась эта дама. Из памяти Софи я знала, что она была вхожа в их семью, часто приходила за советом, просила ввести в круг влиятельных аристократов, потому сама таковой являлась лишь по мужу.

Женившись на ней, престарелый лорд скончался через некоторое время после свадьбы, так и не успев ввести супругу в высшее общество Ристинга. С тех пор в визитах ей отказывали с завидной регулярностью, а в некоторых лавках даже не желали сотрудничать.

Так вот в тот день она сама подошла к лорду Хенетингу. Попыталась коснуться его руки, но дядя не позволил. Даже не посмотрел в ее сторону, прежде чем отойти. Он просто сделал вид, что они незнакомы или же что их отношения перестали быть близкими.

Глядя на лорда Хенетинга сейчас, я едва ли узнавала в нем того мужчину.

– Вы выглядите жалко, – произнесла я, пристально наблюдая за ним. – Все это стоило того, чтобы убить моих родителей?

– Что ты несешь?! – его лихорадочный взгляд был прикован к узелку. – Немедленно отдай мне деньги, воровка! Иначе я вызову стражу!

– Чтобы признаться им в убийстве моих родителей и растрате незаконно присвоенных средств? – зло усмехнулась я. – Валяйте, лорд Хенетинг.

На мгновение на лице лорда проступило недоумение. Мое последнее предложение явно вывело его из ступора. Он моргнул раз, другой, а затем прищурился.

– Ты же должна быть в монастыре!

– А вы за решеткой, – я стояла, не шелохнувшись. – Так что? Нападать будете?

Моя провокация сыграла роль спускового крючка. Ринувшись на меня с криком, который должен был напугать, лорд Хенетинг не учел одного – я не была Софи. Будь я на ее месте два года назад, он бы сбежал из этого дома в одном исподнем.

Приподняв свободную руку, я спокойно материализовала огненный шар. Огненный шар величиной с его голову.

Не добежав до меня пяти шагов, жалкий мерзавец в ужасе замер. Пошатнулся, потому что остановиться пришлось резко. И теперь пятился, делая совсем крошечные, робкие шаги назад.

– Полагаю, мне удалось вас удивить? – произнесла я, не скрывая презрения.

Огонь трещал в моей ладони, безжалостные языки угрожающе щелкали.

– Ты же... Ты же маг земли! Как твой отец! – возмутился он.

Еего тон был обвиняющим, словно я совершила какое-то преступление.

Совершила. И ни одно. Но все они останутся на моей совести, и я сполна расплачусь за них, когда предстану перед взором Трехликого.

– В монастыре у меня неожиданно открылся дар огня. А теперь постойте смирно.

Я без всякой жалости бросила сферу под ноги лорда Хенетинга. Огонь быстро растекся по полу высокой огненной стеной, окружая лорда, не давая ему и шага ступить из этой тюрьмы. Не перепрыгнуть, не перешагнуть. Я увеличила ширину кольца простейшим заклинанием наслаивания. Оно забирало меньше энергии и практически не касалось магических потоков.

Лорд был слабым магом – я это знала. Он тоже это знал. Его дар земли едва ли составлял половину от возможностей Софи.

– Это управляемое пламя, лорд Хенетинг. Попытаетесь шагнуть в огонь, сгорите заживо, – предупредила сухо.

– Софи, дорогая племянница, мы ведь можем... договориться, – промямлил он и выдавил из себя натужную, дрожащую улыбку. – Что нам делить? Мы же семья. И я... Я не убивал твоих родителей. Это чудовищное обвинение. Я бы не посмел... Никогда бы не посмел после всего, что твой отец сделал для меня.

Я расхохоталась. Громко. Горько.

– Молите Трехликого, чтобы вы предстали перед судом и понесли заслуженное наказание. Потому что иначе я приду снова.

Глава 5.5

Больше я на родственника не смотрела. Он окликал меня, отчаявшись, назвал чудовищем, а после громко звал на помощь. Игнорируя его вопли, я коснулась внешней стены дома в холле и пошатнулась, вложив последние силы в экранирующее заклинание. На защитный купол вокруг дома моего едва начавшего восполняться резерва не хватило бы, да и держать здесь оборону смысла не имело. Если секретарь моего супруга не был идиотом, он первым делом станет искать меня именно здесь.

Все три замка поочередно провернулись от одного моего движения пальцами, запирая входную дверь. Сейчас это был мой максимум.

Каждый шаг по этому выпотрошенному дому давался мне труднее предыдущего. Кабинет отца находился под лестницей, уходящей на второй этаж. Собиралась войти в него в первую очередь, но открыть запертую дверь не смогла.

Магия крови ощущалась и здесь. Некоторое время я искала чертов гвоздик, но, не найдя ничего отдаленно похожего, расковыряла ранку на большом пальце и приложила прямо к деревянному полотну.

Тяжелая коричневая дверь отворилась со щелчком. В лицо пахнуло спертым воздухом и пылью, но оно того стоило. Эта комната осталась нетронутой, судя по всему, со дня смерти отца. Мебель, книги, папки с документами за стеклами шкафов. Мне бы и всего дня не хватило, чтобы изучить все это. На память Софи рассчитывать не приходилось. Кажется, в этом кабинете она не бывала – новые видения меня не посетили.

Решив разобраться с этим местом позже, я вышла и закрыла за собой дверь. Тихий щелчок и облако магии оповестили о том, что защитное плетение встало на место. Но вот что странно – это была не магия земли. Я ощущала родственный дар, а значит, защиту на кабинет, как и на сейф, ставил маг огня. И он еще был жив, раз чары не развеялись.

Комнаты слуг, столовую и кухню я посещать не стала. Понимала, что времени мало, а потому поднялась наверх.

Второй этаж был разделен на два коридора. Запустение хорошо ощущалось в этих голых стенах. Одно из окон оказалось разбито, и теплый ветер подхватывал серый тюль, который когда-то, вероятно, был белым.

Ощутив приближение нового видения, я схватилась рукой за подоконник. И вовремя. Это видение отличалось от других. Моргнув, я увидела, каким был этот коридор – с картинами в золоченых рамах, с тяжелыми портьерами и длинным ковром. Моргнув еще раз, я снова вернулась в холодное запустение.

Подобное происходило несколько раз. Библиотека, гостевая, покои родителей. Разные спальни соединяла общая гостиная, из которой можно было выйти на балкон. В конце второго коридора находилась спальня Софи, и, сделав шаг в нее, я все-таки провалилась в новое воспоминание.

Сердце трепетало в груди. От волнения начинало тошнить, но я никак не решалась открыть очередной конверт. Сидела на кровати и гипнотизировала взглядом, будто пыталась узнать ответ сквозь бумагу. Встретимся или нет? Сможем ли обмолвиться хотя бы парой фраз?

Закрыв веки, Софи с шумом выдохнула и все-таки надорвала конверт. И еще раз. И еще немного. Доставала записку осторожно, как нечто драгоценное, но развернув, прочла лишь:

"Мой милый друг, сегодня нам никак не удастся повидаться. Мне жаль, я расстроен, но дела не терпят отлагательств. Буду рад увидеть вас на балу в это воскресенье.

Навечно ваш Л."

Отбросив листок на кровать, я нервно сжала колени, стискивая ткань платья. Расстроилась. Как же сильно она расстроилась. Но словно опомнившись, быстро взглянула на закрытую дверь и вновь взяла записку в руки. Бережно уложив в конверт, поднялась с кровати и прошла к подоконнику. За окном была осень – яркая, оранжевая, опаляющая огнем. Но я подошла к окну вовсе не за тем, чтобы полюбоваться видом.

Пальцы нащупали перевязанную стопку конвертов, что хранилась прямо в нише под подоконником. Стопка уже едва влезала, но Софи не могла, не хотела прощаться ни с одним из писем. От каждого письма пахло им. В каждой строчке она слышала его голос.

Развязав ленты, я вложила еще одно письмо и перевязала стопку. Вернув ее на место, еще долго стояла у подоконника. Прогулка в парке отменялась. Для нее у Софи теперь не было настроения.

Вынырнув из воспоминаний, я обнаружила себя на полу. Привалилась спиной к двери, да так и повисла, крепко схватившись за ручку. Если так дальше пойдет, от синяков на моем теле не останется ни одного живого места.

Поднявшись, я вслушалась в крики на первом этаже. Теперь меня проклинали, требуя немедленно развеять огонь.

Хмыкнув, быстро прошла через пустую комнату к подоконнику и заглянула под него. Стопка писем так и лежала внутри ниши. Я забрала ее и переложила в свой узелок.

Обратный путь на первый этаж превратился в маленькое исследование. Я проверяла все подоконники на наличие тайников, но удача улыбнулась мне всего раз – в пустой спальне матери. Там под подоконником был запрятан дневник в потертой кожаной обложке.

Секреты и тайны скрывал простой замочек, впаянный прямо в кожу, но ключа нигде не было. Из воспоминаний Софи я знала, что маленький ключик всегда висел словно кулон на тонкой золотой цепочке на шее матери. Стерев пыль с кожаной обложки, я едва не выронила дневник.

– Когда-нибудь ты все это прочтешь, моя девочка. “Ин-кевисе” приведет тебя к цели”, – прочитала я вслух высеченную на обложке надпись.

“Ин-кевисе” маги старой школы называли заклинание “Кровный зов”.

Входную дверь на первом этаже попытались выбить. Свой огонь я мгновенно развеяла.

Глава 6

Дом покидала привычным для себя способом – через балкон второго этажа. Он выходил прямо на сад, а слева к стене была прикреплена водосточная труба.

Сбросив ботинки и свой узелок на пробивающуюся сквозь прошлогоднюю траву зелень, я, наплевав на то, как это выглядит со стороны, перекинула ногу и перелезла через кованую ограду.

Платье зацепилось за гвоздик, ладонь поранилась о неровности трубы, но мне было плевать. Спрыгнув вниз, я подхватила ботинки и узелок и побежала через весь сад прямо к забору.

Когда перелезала через него, две служанки, шедшие по тротуару с покупками, громко заверещали, привлекая такое ненужное внимание. Кучер остановил лошадей, на противоположной стороне улицы няня прижимала к себе девочку лет восьми.

Уверена, я представляла собой шокирующее для нежной публики зрелище. Волосы растрепались, а где-то по дороге потерялась моя теплая шапка.