Миссия самозванки: месть и развод

Но с таким видом, что мы оба поняли – кто-то из нас сильно лжет и еще сильнее издевается.

– Кто-то храпел? – всполошилась служанка, разбуженная моим возмущением.

– Никто не храпел, миссис Претти, спите, – мягко ответил ей лорд и посмотрел на меня.

Насмешливо посмотрел.

Во мне закипало негодование. Пришлось приложить все усилия, чтобы проигнорировать провокацию детектив-инспектора. Я даже к окну демонстративно отвернулась. Но заметив оживленную улицу города, а не дорогу в серых столбиках деревьев, покрытую по сторонам снегом, все же была вынуждена спросить:

– Долго нам еще?

– Не более десяти минут. Спешите расстаться со мной, леди Роерти?

– Спешу увидеть любимого мужа, – не сдержалась я от шпильки.

В тот же миг на губах лорда Карилла померкла улыбка.

Глава 4

Молчание в карете угнетало. Я ощущала свою нервозность столь ярко, будто ее можно было потрогать руками. Мысли о встрече с мужем вызывали страх. Иррациональный, беспричинный. Я не могла ему сопротивляться.

А следовало. Именно сейчас мне как никогда требовалась холодная голова. Встреча с мужем Софи так рано не входила в мои планы. Мне по-прежнему требовалась информация, по-прежнему следовало где-то отсидеться. Но где?

Законы Ристинга были едины для всех. Леди моего положения не могла даже передвигаться по улицам без сопровождения компаньонки, родственника-мужчины или личной служанки. Самостоятельно заселиться в самую захудалую гостиницу я тоже не могла.

Представиться мисс? На время вернуть свое имя? Не имея уверенности в завтрашнем дне, не владея ситуацией, я не могла подставиться. У Ястреба – главаря банды “Певчих птичек” были длинные руки. Найти меня, если я представлюсь своим именем, ему не составит труда. Да и благовоспитанная мисс имела столько же вольности, сколько и молодая леди.

Вот падшая мисс – это другое дело. Там и самостоятельности больше, и руки развязаны отсутствием условностей. Но имелся один огромный минус. Падших дам ждало всеобщее порицание и нездоровое внимание. Поэтому они старались не выходить на улицу без надобности.

Заселись же я в гостиницу как дама без сопровождения, а значит, и защиты, и к вечеру дверь в мой номер выломают те, кто решит, что одинокая молодая особа – их законная добыча.

Что же касалось защищенной гостиницы или комнаты в доме добропорядочной миссис – ни одна уважающая себя дама не поселила бы столь безнравственную особу на своей территории. Такой позор не смывала даже кровь.

– Лорд Карилл, у меня к вам просьба, – отчаявшись, я хотела попросить его снять для меня комнату.

Днем я бы из нее даже не выходила. Чтобы собрать информацию, мне бы хватало и ночей. Но я вовремя прикусила язык. Этот человек собирался передать меня мужу, даже зная, что ничего хорошего меня не ждет. Он действовал согласно букве закона, и я его понимала. Правда понимала. Но принять не могла.

Детектив-инспектор смотрел на меня со всем вниманием. Я же кусала губы, ища выход из положения, в котором оказалась. Время утекало сквозь пальцы.

Вероятно, устав ждать продолжения, лорд Карилл решил подтолкнуть меня:

– В чем заключается ваша просьба, леди Роерти?

Ответ пришел внезапно.

– Если вас не затруднит, расскажите, пожалуйста, каково это было – работать с моим отцом?

Услышав мой вопрос, детектив-инспектор посветлел лицом. Угрюмое выражение стекло, уступив место мягкой, ничего не значащей улыбке.

– Я мало что могу рассказать вам, все дела департамента засекречены, но вы должны знать, что ваш отец не раз спасал мне жизнь. Всем, что я знаю, я обязан ему. Лорд Роерти многому научил меня на практике, и я горд, что мне довелось работать под его началом. Примите мои искренние соболезнования.

Я в ответ лишь сдержанно кивнула. Было видно, что лорд Карилл говорил искренне, но во мне его слова не вызывали никаких эмоций и... видений. Этим утром я раз за разом пыталась воскресить воспоминания Софи, говоря то “папа”, то “отец”, то “лорд Роерти”, но ничего. Пустота.

Софи будто почти не запомнила отца. Или, что более вероятно, просто редко его видела – такие, как лорд Карилл, были женаты на работе.

– Софи, есть еще кое-что, о чем я должен спросить у вас, – внезапно обратился ко мне детектив-инспектор. – Я понимаю, что воспоминания о монастыре вызывают у вас лишь негативные чувства...

– Это мягко сказано, – подтвердила я, меньше всего желая разворачивать эту тему.

– И все же я вынужден спросить. Что вам известно о “Клубе покладистых жен”?

Я оторопела. Этот вопрос лорд Карилл должен был задать мне еще днем. Но он будто специально не поднимал тему тех чудовищных преступлений, что совершались монахинями по отношению к леди и миссис.

Мне казалось, что такое его отношение было связано со скоропостижной кончиной монахинь. Вроде как если не на кого повесить преступление, то и расследовать это дело нет смысла. А повесить действительно было не на кого. Этим утром монахини из монастыря Девы Лиории наказали себя сами, причем сделали это на моих глазах.

Сидя в холле в ожидании своей очереди на допрос, я старалась держаться от них подальше. Я была последней, кого должны были пригласить в кабинет, на двери которого висела табличка “Допросная”.

В тот самый момент, когда из него вывели очередную послушницу, следом в холл вышел и сам лорд Карилл. Мы неизбежно встретились взглядами. У меня не было достаточно времени на подготовку к этой беседе, но я успела повторить свою версию того, что видела при пожаре, не меньше дюжины раз.

Он собирался меня вызвать. Я видела эту решимость в его глазах. Проверь он мой дар, находясь в непосредственной близости от меня, и уже к вечеру меня судили бы за сожженный монастырь.

Но судьба распорядилась иначе.

Глава 4.2

Но судьба распорядилась иначе. Отделившись от компании других сестер настоятельницы, одна из монахинь подошла к детектив-инспектору. Она во всеуслышанье потребовала, чтобы послушниц немедленно отпустили.

– За нами уже приехали экипажи. Бедные девочки и так натерпелись за это утро, так они еще и в неприглядном виде. Вы можете представить себе, какой это позор для дочерей Трехликого? Вы не имеете права держать их здесь!

Весь этот спич детектив-инспектор выслушал с каменным выражением лица. Взглянув в закрытое металлическими решетками окно, я убедилась, что возничие на простых черных экипажах, больше похожих на катафалки, действительно ждали нас у центрального входа в департамент.

Обратно в монастырь не хотелось. Нет, я бы с искренней ненавистью могла бы сжечь еще парочку монастырей, если в них занимались тем же. Но сейчас мне требовалось время на восстановление. Магический резерв был пуст, а произнесенное запрещенное заклинание вкупе с побочными эффектами в виде видений высосало из меня последние физические силы.

– Вы всерьез полагаете, что я держу этих девушек здесь против их воли? – на губах лорда Карилла появилась такая снисходительно-надменная презрительная улыбка, что меня передернуло. – Каждая из ваших послушниц на допросе рассказывала о пытках, которым они подвергались в монастыре.

– Трехликий учит нас смирению! – выпалила сестра.

– И каждая говорит о том, что находилась среди послушниц не по своей воле. Сядьте, сестра Августа. Отсюда вам сегодня уже не выйти.

Последние слова для сестер настоятельницы стали громом среди ясного неба. Отшатнувшись от заметно помрачневшего детектив-инспектора, монахиня на неровных ногах вернулась к своим. На их потрепанных временем лицах застыли маски глухой решимости.

Я не могла слышать, о чем они говорили. Сидела в отдалении, не желая попадаться им на глаза, но отчетливо видела, как они почти одномоментно достали из-под ворота своих ряс медные треугольники на цепочках.

В центре каждого треугольника имелся глаз, но радужку и зрачок ему заменяла оранжевая бусина, похожая на янтарь. Вынув эти бусины, монахини раскусили их, словно полые капсулы, проглотили и...

Повалились замертво.

Я так и продолжала сидеть на деревянной скамье, пораженно глядя на открывшуюся моему взору картину.

– Вы что, их не обыскали?! – разъяренно, да фактически пыша гневом воскликнул детектив-инспектор.

– Так... потерпевшие же, – неуверенно промямлил ответственный констебль.

– Убрать и вызвать некромантов! Сейчас же! Расчистить холл! – отдавал он резкие, отрывистые приказы, а после снова взглянул на сжавшуюся меня.

Подозвав к себе двоих из стражи, которая была расставлена у входа в департамент как снаружи, так и изнутри, лорд Карилл кивнул на меня. После этого меня и отвели в кабинет детектив-инспектора, где выдали стандартную форму констебля.

– Софи, вы что-нибудь знаете? Может быть, слышали что-то важное?

– Полагаю, мне известно не больше, чем вам, – ответила я, выныривая из собственных воспоминаний.

– И все же, – настаивал детектив-инспектор.

Я снисходительно улыбнулась, склонив голову на бок.

– Мне известно, что мужчины без совести и чести отсылали своих жен в монастырь, чтобы через четыре года получить покорных их воле супружниц, – начала я, тщательно подбирая слова. – Мне также известно, что аристократы Ристинга в большинстве своем этих самых жен получали практически целыми и практически невредимыми.

– Не все аристократы и даже не многие. Скорее единицы, – парировал лорд Карилл.

Моя улыбка стала совсем снисходительной, даже издевательской.

– Могу я узнать, почему вы так думаете? – спросила тихо.

– Потому что первые послушницы прибыли в монастырь не более четырех лет назад. Об этом свидетельствуют показания ваших сестер.

– По несчастью? – не удержавшись, съязвила я и ледяным тоном произнесла: – Они могут вам рассказать лишь о том, что видели своими глазами. Сестры настоятельницы мертвы, а значит, допросить их нельзя. Учитывая же, что вы до сих пор задаете мне вопросы, полагаю, некромант также не смог допросить их бездыханные тела. Я права?

Детектив-инспектор заскрежетал зубами. Кажется, ему не пришлись по нраву ни мои слова, ни мое хорошее настроение.

Взяв себя в руки, я тихо призналась:

– Я ничем не смогу вам помочь, потому что видела столько же, сколько видели другие пленницы, находящиеся со мной в монастыре в одно время. Что касается тех, кто уже выпустился, я видела некоторых своими глазами. И то, что я видела, подсказывает мне, что даже если бы вам удалось добыть их имена, они бы все равно все отрицали. Просто потому, что их страх перед монахинями больше, чем страх собственной смерти. И вы не достанете из них эту информацию даже под пытками. Нас методично ломали, лорд Карилл.

– Но монахини мертвы, им нечего бояться, – возразил он.

И был убежден в своих словах.

Я едва не закатила глаза. Ястреба всегда бесило, когда я так делала.

– Сколько монастырей существует в Ристинге? – спросила я с намеком.

– Вы полагаете... – начал было он, мрачнея.

– Я ничего не могу утверждать, потому что мне известно не больше, чем вам, – сдержанно напомнила я.

Лицо детектив-инспектора стало каменной маской.

– Я проверю эту информацию, – отрезал он сухо.

Я снова улыбнулась.

Глава 4.3

Я снова улыбнулась. Просто не сдержалась и, чтобы скрыть свои эмоции, вновь посмотрела в окно. Но все же добавила:

– И вряд ли что-то найдете. Эти монастыри при храмах Трехликого стояли еще до “Великого разъединения”. Они не глупы, лорд Карилл, иначе монахини не стали бы совершать самый тяжкий грех – самоубийство, прямо посреди холла Департамента уголовных расследований.

Переведя дыхание, я взглянула на свои пальцы и тут же спрятала их по сторонам от себя за полами плаща. Именно руки ставили под сомнение мое аристократическое прошлое.

Я отстраненно продолжила:

– И, конечно, вы забываете еще кое-что. Все девушки попали в монастырь Девы Лиории не по своей воле. Несомненным преступлением является тот факт, что их истязали, нас истязали, – исправилась я, облизнув сухие губы. – Но отправили их туда мужья. И отправили не за бесплатно.

– Ваш муж заплатил настоятельнице, чтобы вас приняли? – уточнил лорд Карилл.

Кажется, для него эта информация была новой.

– Вас это ошеломляет? – спросила я прямо, но вопрос так и повис в воздухе без ответа. – Как там говорят? Спрос рождает предложение? Даже если ни один из монастырей сейчас не замешан в истязании леди и миссис, то совсем скоро “Клуб покладистых жен” найдет себе новое пристанище. И вы снова ничего не сможете с этим сделать. Потому что по законам Ристинга жена – собственность мужа, и он волен распоряжаться ею по своему усмотрению.

Вывалив все это, я взглянула мрачному детектив-инспектору прямо в глаза. В его напрочь затянутые чернотой глаза. Не хотела строить из себя всезнайку, но у меня было время подумать и обдумать случившееся с Софи. Справедливости в этом деле законным способом было не добиться.

– И, кроме того, это дело вне юрисдикции вашего департамента, – поставила я жирную черту. – Истязая, монахини никого не убили. А если и убили, то вряд ли вам удастся найти тела. На монастырских кладбищах зачастую не указывают имена.

– Вы истинная дочь своего отца, леди Роерти, – глухо отозвался детектив-инспектор. – Вы правы, это дело вне моей юрисдикции, но пока оно идет сопутствующим по делу о пожаре, за которым скрыли убийство настоятельницы, я имею право копать так глубоко, как только получится. Та дама, которая подожгла монастырь, могла бы дать показания, рассказать о своем пребывании в нем, если это была месть за совершенное над ней насилие. Вы ведь ее видели, леди Роерти?

Он подался вперед, пристально всматриваясь в мое лицо. Но на нем не дрогнул ни единый мускул. Я по-прежнему сидела за стеной из вежливой улыбки. Почему-то мне подумалось, что будет жаль, если детектив-инспектора убьют. А его убьют, если он не оставит это дело.

Жестокости и безжалостности монахинь могли позавидовать палачи короля.

Мы так и продолжали смотреть друг другу в глаза. Запрокинув голову на спинку скамейки, служанка вздрогнула и что-то пробормотала во сне.

– Лорд Карилл, а куда бы могла податься девушка моего положения? – произнесла я неожиданно – даже для самой себя.

Детектив-инспектор мгновенно выпрямился. Взглянув в окно, он шумно выдохнул, вновь посмотрел на меня и коротко стукнул в стенку экипажа, крикнув кучеру:

– Еще круг вокруг площади.

Так я и поняла, что мы приехали. Сердце сжалось, в душе поселилась тревога. Я опустила взгляд. Думала, что лорд уже не ответит, что и станет для меня честным ответом, но он вдруг заговорил, по-прежнему глядя в окно:

– У меня нет для вас утешения, леди Роерти. Я думал над вашей судьбой все сегодняшнее утро и, конечно, мне бы хотелось отплатить вашему отцу за его доброту и покровительство хотя бы через вас. Но я не нашел таких вариантов. Хотя поверьте, рассматривал даже самые бредовые идеи.

– Например? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор в эти истекающие минуты.

Это время детектив-инспектор давал мне на то, чтобы собраться. И я была благодарна ему за это.

– Например, вы могли бы венчаться в храме с другим. Этот брак, несомненно, был бы выше документально заключенной сделки. Но не расторгнул бы ее, что привело бы к судебным тяжбам. Вы бы получили запрет на выезд из столицы до конца разбирательств, и это была бы лишь малая часть ваших проблем.

– Я понимаю полет вашей мысли, – усмехнулась я невесело, представив эту катастрофу.

Если бы нечто подобное произошло, супругу было бы значительно легче и удобнее заказать мое убийство.

– Или, будь вы сильным магом, вы могли бы поступить в Королевскую Военно-магическую Академию. Для тех, чей дар действительно силен, разрешение от супруга не требуется. Конечно, факультет боевой магии вам не светил бы, все же вы маг земли, но вы могли бы претендовать на место военного целителя на факультете целительской магии. Однако, насколько мне известно, у вас слабый дар, леди Роерти.

– Вы действительно искали выход, лорд Карилл. Я удивлена, – призналась я искренне, полагая, что с этим лордом мы более не встретимся. – Я благодарна вам за помощь.

– Но этой помощи ничтожно мало, – признал он с издевкой, обращая эту издевку внутрь себя.

Я же опустила взгляд. Пыталась не улыбаться. Видит Трехликий! Я так сильно сжимала зубы, что у меня заболели скулы. Кажется, мы все-таки нашли выход из этой западни. И пока я все еще не могла в это поверить.

Глава 4.4

Моя сестра действительно была слабым магом с даром земли. Ее дар перешел ко мне, но управляться с ним я не умела. Свой же дар – огня, я пока была вынуждена скрывать, но лишь до момента, пока мы с детектив-инспектором не расстанемся.

Впрочем, стоило заметить, что я и со своим-то даром справлялась лишь на уровне инстинктов, ранее не имея возможности, да и желания примыкать к какой-либо из академий. Срок обучения в академиях на разных специальностях занимал от двух до пяти лет.

Меня устраивала моя жизнь. Пока. Моей мечтой было переплыть через чертов ров, что разъединял два королевства, некогда бывшие единым, и увидеть большой мир. Те заклинания, которые знала, я изучала в самых разных жизненных обстоятельствах. И все же я была сильным магом огня. Настолько сильным, что Ястреб пророчил мне место своей королевы.

С чем я, естественно, была не согласна.

– Впрочем, это даже хорошо, что у вас нет сильного дара, – заметил детектив-инспектор, продолжая смотреть в окно. – У наших границ затяжная война. Боевых магов и целителей сейчас готовят быстро, всего год, а после сразу распределяют на службу.

Я покивала, потому что именно так все и было. Затянувшаяся на десятилетия война шла не только на суше, но и на море. На искусственно созданном море.

Эту историю я слышала сотни раз в самых разных ее вариациях. Но в общем-то все сводилось к тому, что два соправителя – два родных брата, не поделили земли, оставленные им отцом.

В другой же версии люди говорили о магических источниках, которые прятались под землей. Мол один брат пытался их сохранить, а другой использовал чистейшую магию для торговли с другими материками и расами.

Вторая версия казалась мне более правдоподобной. Имея сокрушительную магическую силу, один из братьев отделил от основного материка большой остров. При этом, если бы он взял себе место где-нибудь с краю, то второй правитель вряд ли вступил бы в эту затяжную войну.

Мол разошлись и разошлись. С кем не бывает? Но первый правитель оттяпал от основного материка самый центр. Мы были что-то вроде дырки в бублике, а вокруг нас неистовало искусственно-созданное из подземных вод море. Единственным выходом из этого моря был узкий залив, охраняемый так, что самые жестокие сражения велись именно там.

До сегодняшнего дня мне не доводилось бывать в столице. Да и на море побывать не удалось, но я видела карты Ристинга. Оттуда и были мои географические познания.

Что же касалось источников, ставших предметом спора, то поговаривали, что на большом материке после отделения ядра их практически не осталось. Маги рождались все реже, а уж о сильных и говорить было не о чем. У нас же с источниками все было в порядке. Даже выходцы из самых бедных окраин иногда по силе магического дара не уступали столичным аристократам.

Карета остановилась рывком. Подняв взгляд, я посмотрела на детектив-инспектора. Он явно хотел что-то сказать, но все никак не решался, что было странно для мага его профессии и положения.

Я не стала дожидаться такого ненужного прощания.

– Всего доброго вам, лорд Карилл. Благодарю вас за эту поездку и гостеприимство, – произнесла я, поднимаясь.

Коснулась ручки на дверце кареты, но детектив-инспектор вдруг резко накрыл мою руку своей, не давая выйти. Инстинктивно я попыталась одернуть пальцы – нас будто разрядом молнии ударило, но лорд держал крепко.

Мы снова встретились взглядами. Слишком близко.

– Софи, что бы там ни было, не делайте то, что задумали, – горячо выпалил он. – Я же вижу вашу решимость. Ваша смерть или арест ничего не решат.

Я опешила. Едва не села туда же, где сидела. Во-первых, поперев все нормы этики и морали, он уже во второй раз называл меня лишь по имени. А во-вторых...

То есть, подозревая, что я собираюсь убить супруга или наложить руки на себя, лорд Карилл решил убедить меня в том, что это бесполезно. Не помочь девушке в отчаянии, не пойти против законов и своих принципов ради памяти о дружбе с моим отцом.

Нет. Он решил отдать меня мужу, как того требовал закон, но при этом выдать напутственную речь в стиле “От вашей смерти ничего не изменится, леди Роерти, так что живите и мучайтесь дальше. И вообще смиритесь. Леди в вашем положении полагается смирение”.

Естественно, я не собиралась ничего с собой делать и уж тем более расправляться с супругом таким прямолинейным способом. Благоразумие, слава Трехликому, все еще сопровождало меня. Но вот слова детектив-инспектора разозлили.

– А катитесь-ка вы к дьяволу, лорд Карилл, – выпалила я, одной этой фразой перечеркивая все свое благоразумие.

И пока детектив-инспектор не опомнился, я вышла из экипажа самостоятельно, проигнорировав поданную кучером ладонь. Но успела сделать всего три жалких шага.

– Леди Роерти, – произнес седовласый старец в сером пальто с пелериной и черном высоком цилиндре.

Я мгновенно узнала этого человека, стоило ему шагнуть ко мне вместе с двумя сопровождающими. Внешний вид последних не вызывал доверия – типичные головорезы. Их потасканные морды являлись великолепной демонстрацией. Я понимала, если стану сопротивляться, ко мне тут же применят силу.

К сожалению, противостояние начиналось раньше, чем я на то рассчитывала.

Глава 5

В центре площади, окруженной большими четырехэтажными домами из серого кирпича, стоял памятник королю. Вокруг него в этот час прогуливались мамы и няни с детьми, а также молодые парочки, за которыми строго следили шедшие на шаг позади служанки.

Не обременяя себя приветствием, я сделала еще один шаг. За спинами встречающих меня мужчин стояла карета с гербом моего рода.

Моего.

Мой супруг не являлся аристократом по рождению. Богатым, обеспеченным, влиятельным – да, но мистером. Свадьба со мной подарила ему титул лорда и вхождение в род, в коем на сегодняшний день на территории Ристинга насчитывалось всего два человека: я и он.

Остальные члены рода продолжали свою жизнь на отрезанном от нас материке и, вероятно, о рождении Софи даже не знали. Почты между материками не существовало.

Еще один шаг дался мне с огромным трудом. Я изо всех сил сдерживала видение, только не сейчас! Пыталась добраться до кареты раньше, чем свалилась бы в обморок, но проклятие запрещенного заклинания не знало милосердия.

Моргнув раз, я очутилась за дверью чужого кабинета. Точно знала, что это особняк моей семьи. Я выросла в нем. Каждый угол, каждый закуток – все было знакомо. Чужаками же этому месту оставались те, кто сейчас внутри кабинета подписывал договор о заключении брака.

Моего брака.

В тонкую щель между дверью и косяком я видела худощавого старика. Острые черты лица, приличествующая возрасту худоба. Протерев стеклышко о фрак на груди, личный секретарь моего будущего мужа выверенным движением вставил монокль и с некоторой ленцой воззрился на моего дядю, читающего договор.

Дядя же сидел в кресле спиной к двери. Я могла видеть только его темные волосы на затылке. К этому моменту приехавший с секретарем целитель уже покинул наш особняк, подтвердив мою чистоту, что и стало поводом для немедленного подписания договора.

– Лорд Хенетинг, ничего нового в этом договоре вы не найдете, – поторопил поверенный. – Все имущество девчонки остается за вами. Мой наниматель уже подписал бумаги о передаче особняка, экипажа и счетов на ваше имя. Вы найдете их на последних листах. Мы претендуем только на имя рода и титул.

– Титул мне не нужен, у меня есть свой, – суетливо ответил дядя и взялся за перьевую ручку. – Но имейте в виду, девчонка с норовом. Вашему нанимателю придется сильно постараться, чтобы ее укротить. Советую отправить ее в монастырь и как можно скорее. Вы что-нибудь слышали о «Клубе послушных жен»?

– Вам известно, в каких кругах вращается мой господин, – ответил секретарь снисходительно.

Лорд Хенетинг добрался до последнего листа. Поставив подпись, он взялся за второй экземпляр и добавил:

– Тогда это и ваш, и мой идеальный вариант. После монастыря через четыре года эта девочка уже не будет представлять угрозы ни для меня, ни для вашего господина. Он получит послушную покладистую супругу.

– Всенепременно, – секретарю явно не терпелось скорее покинуть наш негостеприимный особняк.

Второй экземпляр тоже был подписан. Поднявшись, мужчины обменялись рукопожатиями, но дядя на мгновение придержал руку поверенного.