Миссия самозванки: месть и развод

– Интересно, что бы на это сказал мой отец, – проговорила я отстраненно, продолжая стоять все на том же месте.

Мои одногруппники скрылись в корпусе. Мы остались один на один.

Все во мне кричало, что пора бежать, уносить ноги, пока целы. Кажется, лорд Карилл был не таким уж и сдержанным, как мне показалось при нашей первой встрече. Его выдержка раз за разом давала трещину, стоило мне очутиться рядом, но реакция на последние произнесенные мною слова превзошла все мои ожидания.

Я оказалась прижата к каменной тренировочной стене в мгновение ока. Его ладонь давила выше груди, но я не проронила ни звука. Лишь смотрела ему прямо в глаза.

Мы находились максимально близко. Я ощущала его горячее дыхание на своих губах, щеке. Пыталась вжаться в стену еще сильнее, увеличить расстояние между нами, но тщетно.

Он отвечал таким же прямым взглядом, испепеляя. Под этим взглядом я должна была бы сгореть дотла.

Глава 13.2

– Во-первых, он бы сказал: Вышвырни ее из академии, Прайнер! и был бы чертовски прав, – проговорил он, опаляя мою кожу дыханием. – Во-вторых, я не интересуюсь детьми.

– Мне двадцать! – прошипела я возмущенно.

– А мне двадцать семь, и я не интересуюсь детьми, – повторил он с нажимом и снова вдавил меня в камень. – А в-третьих, я – куратор вашей группы и детектив-инспектор, а вы – моя студентка и будущий констебль. Шутки кончились, когда вы переступили порог этой академии, Софи. Одного упрямства недостаточно для того, чтобы здесь задержаться. Мы друг друга поняли?

Наверное, мне бы следовало кивнуть. Наверное, я должна была сказать что-то вроде Так точно, господин куратор, но эмоции снова взяли верх над разумом. Мои руки были свободны все это время, и мне без труда удалось вцепиться в плечи мужчины пальцами, а после...

Махнув ногой наискось, я ударила пяткой прямо под его колено и всем весом навалилась ему на грудь. Опрокинув Прайнера на землю, я и сама не устояла на ногах, но быстро сориентировалась и коленом прижала его ногу к земле, метя в болезненную точку на внутренней стороне бедра.

Другим коленом прижимала вторую ногу, фактически сидя на ней всем телом. Его руки оставались свободными, но приподнять спину и схватить меня он мог разве что, сломав себе кости таза. И вот что важно: мы оба это понимали.

– На подлость я всегда буду отвечать подлостью независимо от вашего чина, куратор Карилл, – произнесла я, позволив себе намек на улыбку. – И не беспокойтесь, у вас будет время для реванша. В этой академии я собираюсь задержаться до конца выпуска.

Слегка приподнявшись, я ударила бедрами по его ноге, используя вес всего тела. Сделала ровно так, как учил меня Ястреб, обеспечивая Прайнера сильнейшим растяжением.

Что удивительно, чистейшая ярость придавала решимости. Никогда раньше с первого раза у меня не получалось проделать этот прием. Когда злился, Ястреб называл меня слабачкой.

Теперь подняться с земли лорд Карилл мог разве что с чьей-то помощью, но выражение его лица никак не изменилось. Огонь горел в его глазах. Он по-прежнему был зол, но скрыть проявившуюся бледность не смог.

– Один-один? – спросила я и поднялась на ноги, потирая грудину.

Тупая тянущая боль никуда не ушла. Наоборот, кажется, разрослась еще больше. Все внутри горело и в то же время болезненно сжималось от желания поквитаться с обидчиком, но я держала огонь при себе. Магического нападения на куратора мне точно не простят.

Окинув лорда презрительным взглядом, я просто молча ушла. Сегодня это противостояние вышло за границы разумного, но как бы по-детски ни звучало мое оправдание, он начал первым.

Он. Начал. Первым.

А за себя я привыкла мстить до конца.

– Вам нужна помощь целителя, студентка Роерти, – отстраненно прозвучало у меня за спиной.

– Вам тоже, – парировала я тихо, потому что на крик была не способна.

Оборачиваться ничуть не хотелось, но, превозмогая себя, я это сделала. Чтобы споткнуться на ровном месте.

Прайнер поймал меня за воротник, не давая полететь носом вперед.

Возмущение и негодование пронзили грудь. Все это время лорд Карилл медленно шел прямо за мной. Вместе со мной он и остановился, пытаясь скрыть боль от растяжения и хромоту.

– Я провожу вас, – произнес он, нагло глядя мне прямо в глаза.

– Себя проводите, – огрызнулась я, дернула плечом, высвобождаясь, и пошла дальше.

Всю дорогу до целительского корпуса мы проделали молча. Прайнер шел на два шага позади, и это бесило. Но стоило мне войти в светлый холл первого этажа, он будто растворился в воздухе. Я даже снова вышла на крыльцо, чтобы проверить, не показалось ли мне.

Не показалось. Серые стволы деревьев обрастали первой мелкой зеленью. Она была не способна кого-либо скрыть.

Я не заметила, когда он отстал. Совесть больно уколола сердце, но возникшее беспокойство я подавила на корню.

Если бы он упал где-то по дороге, я бы это обязательно услышала.

Не справившись с приступом злости, я топнула ногой и глухо зарычала. Доложит ли он кому-то о моем нападении?

На крыльце тут же появилась дежурная. Прибежав на мой голос, она завела меня в холл и проводила в смотровую, где я коротко рассказала о неудачной тренировке. Дополнительных вопросов мне не задавали. Видимо, студенты часто получали травмы на занятиях.

Слава Трехликому, мои ребра остались целы, но радовалась я недолго. Во время осмотра целительница отыскала застарелый перелом девятого ребра. В свое время оно срослось неправильно, острый осколок опасно торчал, так что помощь мне оказали незамедлительно.

С милейшей улыбкой на губах целительница произнесла заклинание, ткнула пальцем в то самое ребро и... просто сломала его. Не сдержавшись, я ругалась как матросы после дальнего плавания.

На обед я уже не успевала, а потому мне принесли его прямо в палату. Там я пролежала немногим меньше часа.

Все это время под действием зелья мое ребро срасталось как нужно, вызывая не самые приятные ощущения. В этот момент полагалось не двигаться, чтобы кости заняли свое естественное положение. Если что-то шло не так, ребра ломали повторно.

Стоит ли говорить, что я лежала, не шелохнувшись.

Пообедав, я успешно прошла заключительный осмотр и отправилась в общежитие. Лекси и Жардина пытались расспросить меня о том, где я была все это время и что произошло после их ухода, но я отговорилась походом в целительский корпус, а об остальном молчала.

Это было только наше с детектив-инспектором дело. Посвящать соседок в подробности случившегося я не хотела, но они, как назло, не меняли тему.

– Куратор сегодня как с цепи сорвался, – произнесла Жар, падая на свою кровать. – И чего он прицепился? Нормально же все было.

– Особенно ваши объятия с Эфилом, – поддразнила ее Лексия, а после тяжко вздохнула. – На самом деле Эвентин и раньше говорил, что мы недостаточно занимаемся на боевке. Мистер Твит, конечно, хороший преподаватель, но он владел лишь теорией. Может, и к лучшему, что он уволился.

– А я слышала от второго курса воздушников, что его забрали на границу, – с видом знатока произнесла Жардина.

– Вы о чем? – встряла я, ощутив себя вне беседы.

Лекси, сидящая за столом, пересела полубоком, чтобы видеть и меня тоже.

– Сегодня лорд Карилл вел у нас первое занятие по боевке. До него был другой преподаватель и, как видишь, куратора наши практические занятия не впечатлили.

– Что неудивительно. Вы двигались как полудохлые лягушки, – поделилась я своими наблюдениями.

Лекси на миг потеряла дар речи, а Жар заливисто рассмеялась.

– Между прочим, мистер Твит почти всей группе ставил высшие баллы, – обиделась блондинка.

– Высшие баллы не спасут вас на поле боя, куратор верно заметил, – парировала я. – Но раз это было лишь первое занятие под его началом, значит, время все исправить еще есть. Драться Прайнер точно умеет.

– И каково это было? Драться с ним? – Жар подалась вперед, в ее глазах горело любопытство.

Я замялась, не зная, что ответить. Не могла вспомнить, чувствовала ли хоть что-то кроме злости в момент, когда он напал. Все произошло слишком быстро.

В итоге я так ничего и не ответила.

Осознав, что узнать подробности не получится, магички принялись за задания, выполнить которые следовало к завтрашнему дню. Я от них не отставала и вскоре покончила с самостоятельными. Следовало бы перейти сразу к переписыванию конспектов по прошлым темам, но мои мысли все чаще возвращались к письмам, которые я забрала из спальни Софи.

Отложив пособия и тетради, я достала из шкафа свой узелок. Развязав, забрала внушительную стопку и снова вернула свой скромный скарб в шкаф.

Не боялась, что соседки могут меня обнести. Они не выглядели как воровки. Другое дело, что они могли залезть в него из любопытства, но и тогда их ждало разочарование. Дневник матери им было не открыть, деньги и документы не представляли собой ничего по-настоящему интересного, а письма...

Что скрывалось в этих письмах, мне только предстояло узнать.

Усевшись на кровать, я стянула тонкие тесемки и вскрыла первый конверт.

Глава 13.3

"Мой дорогой друг, моя надежда и опора. Я благодарен вам за этот вечер и буду искренне счастлив, если вы составите мне компанию за завтраком. Кажется, кто-то ошибочно вызвал вашу матушку во дворец. Поезжайте с ней, и тогда мы обязательно встретимся.

Искренне ваш Л."

Первый конверт, второй, пятый. Я читала письмо за письмом, но разгадать, кто скрывался за этой короткой «Л», не получалось. Я лишь знала, что он бывал во дворце, посещал ближайший к дому Софи парк для прогулок, любил охоту и терпеть не мог балы, где моя сестра любезно скрашивала его скуку.

От каждого письма, написанного этим загадочным собеседником, исходило незримое тепло. Он общался с Софи как с добрым другом, но в то же время ждал новых встреч. Чаще всего им самим приходилось их подстраивать: в чайной, в парке, где она ненадолго сбегала от матери; в книжном салоне, куда женщины обычно отправляли служанок или приходили тайно, чтобы никто не узнал, что они зачитывались любовными романами.

Последний конверт отличался от всех прочих текстурой бумаги. Только взяв его в руки, я моргнула и мгновенно провалилась в воспоминания сестры.

Я писала это письмо. Ее руки дрожали, как и неровный свет свечи. Она писала письмо ночью, а запечатав, отдала в руки своей личной служанке. Ради своей госпожи та вылезла в окно второго этажа и тем же ходом вернулась через некоторое время.

Софи не ложилась спать, ожидая ее возвращения. Измеряла комнаты шагами, нервно сминала юбку платья.

– Отдала? – спросила она, завидев в окне темную макушку.

– Письмо отобрал стражник, заметивший меня в парке, – с горечью призналась служанка. – Простите, моя леди, он был сильнее.

Упрекать служанку в чем-либо Софи не стала. В ее глазах стояли слезы, но она была полна решимости. Взявшись за новое письмо, она почти дословно повторила текст.

"Мой милый друг, мое спасение, моя жизнь сейчас лишь в ваших руках. Я знаю, что вы давно не писали мне. После смерти моих родителей мы более не виделись, но лишь на вас я могу полагаться. Если вы не возьмете меня под свою защиту, уже утром я стану женой другому. Помогите мне.

Навечно ваша С."

Запечатав очередной конверт, Софи снова отдала его служанке. Когда миловидная девица вылезала в окно, рассвет уже тянулся первой ало-фиолетовой полосой. Сестра не сдвинулась с места, сидя на застеленной кровати. Фиолетовые тона сменились кроваво-красными, затем оранжевыми, потом желтыми, но ее служанка так и не вернулась.

Она не знала, что с ней случилось. Боялась даже предположить, но все равно заставила себя сесть за стол и написать очередное письмо. Оно звучало почти так же, как и предыдущие. Софи хотела, чтобы ОН нашел эти письма. Пусть не сегодня, пусть пройдут недели, но он спасет ее, узнает о той несправедливости, которую над ней учинили.

Она ждала своего спасителя весь первый год в монастыре. Она надеялась, что он вот-вот явится за ней и освободит, объяснит, почему не спас ее раньше.

Веру в чудо из Софи выбили в первую очередь.

Глава 14

Дорогие мои, я учла ваши комментарии по поводу предыдущих прод. Я не ставила перед собой цель сделать героя мерзавцем. Он жесток, но жесток в меру и это вынужденная жестокость. Как куратор проявлять заботу к тем, кого отправят на границу, он может лишь так. Его задача - научить их выжить в любых условиях и быть готовыми ко всему. Что касается Софи, химию магией не замаскируешь, но вы правы, границу мы перешли и это нужно было исправить.

Написав проды с 12.3 по 13.4 я четыре дня не работала над текстом, потому что поймала ступор под названием А как герои после такой ситуации будут взаимодействовать дальше?.

Любой текст всегда пишется и редактируется в несколько этапов. Так как я только приехала из отпуска, а проды, которые вы читали, были написаны впрок на две недели вперед, мне нужно было за пару дней снова вникнуть в текст и выдать вам новые проды в срок. В этом большой минус выкладки текста в процессе написания. Если нет запаса прод, у автора не остается времени на анализ и редактуру.

Собственно, сегодня я наконец переосмыслила написанное и отредактировала черновик в том виде, в котором он будет двигаться дальше. Понимаю, что прочитанного из вашей памяти уже не сотрешь, но надеюсь, что со временем восприятие сгладится. И да, рекомендую перечитать проды с 12.3 по 13.3. Ну а я наконец возвращаюсь в текст и двигаюсь по сюжету дальше. Впереди много интересного, в том числе первый выход в город

З.Ы: Спасибо всем, кто оставляет комментарии. Любая ваша реакция очень ценна и работает на сюжет

Ледяной душ совершенно не входил в мои планы на этот день, но, ощутив дикий холод, я с шумом вдохнула и в ужасе распахнула веки. Надо мной с пустым кувшином стояла Жардина. Лекси держала меня за запястье, вероятно, проверяя пульс.

– Ну слава Трехликому, очнулась! – воскликнула Жар и убрала кувшин обратно на свой стол.

– Как ты? – спросила Лексия, с беспокойством всматриваясь в мои глаза. – Кажется, ты потеряла сознание.

– У меня бывают обмороки, – ответила я, ладонью стерев с лица остатки влаги.

Приподнявшись, я осмотрела кровать. Мокрой оказалась не только одежда, но и постель, а вместе с ней и конверты.

Заметив, куда я смотрю, Жар сделала пас рукой. Ее пальцы сложились в причудливую фигуру, и вся влага мгновенно собралась в ручеек, который быстро перекочевал по воздуху обратно в кувшин. Конверты почти не пострадали.

– Спасибо, – произнесла я, собирая письма в стопку.

Завязав тесемки, я поднялась. Жардина и Лексия по-прежнему смотрели на меня с ожиданием. Я понимала: они ждали объяснений.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – спросила брюнетка и бросила быстрый взгляд на Лекси.

Кажется, моя маленькая тайна о побеге от мужа в академию больше таковой не являлась. Но я ничуть этому не удивилась. Соседки дружили и вряд ли что-то скрывали друг от друга.

– Мы ведь одна команда, Софи, – проговорила Лексия, выпрямляясь. – Нам важно знать, если у тебя есть какие-то трудности.

– Мои трудности вас не коснутся, – парировала я и унесла конверты обратно в шкаф.

Завязав узелок, замерла над ним. Мне бы следовало оставаться отстраненной, чужой для них. Сколько еще мне удастся пробыть в академии? Но и постоянно закрываться не получалось. Девушки искренне желали наладить со мной отношения, а мне была выгодна их помощь.

По крайней мере, они уже пробыли в столице какое-то время и могли помочь мне сориентироваться. Выйти за ворота академии в одиночестве я бы тоже пока не рискнула.

Обернувшись, я взглянула на соседок. Они явно обиделись на мою грубость. Лекси заняла место за своим столом, а Жардина привычно улеглась на кровать.

Тяжко вздохнув, я вынужденно призналась:

– Дядя выдал меня замуж в восемнадцать, сразу после трагической смерти моих родителей. Их отравили ядом, но виновных до сих пор не нашли. После заключения брачного договора меня отправили прямиком в монастырь, где я провела последние два года в заточении не в самых лучших условиях. Покинуть его я смогла только потому, что монастырь сгорел в пожаре.

Все это время девушки слушали меня, затаив дыхание, следили за каждым моим шагом по комнате. Присев на постель, я разгладила складки покрывала и тихо продолжила:

– Я никогда не видела своего мужа, не знала до недавнего времени, кем он был и чем занимался. Афис Герт – мастер-артефактор, сумевший сколотить состояние на своем даре, но от рождения он был простолюдином. Брак со мной подарил ему титул и открыл дорогу в высшее общество.

– Я слышала о нем, – неуверенно произнесла Лекси. – Его мастерские заполонили целый квартал на севере столицы. Цветочная лавка моей сестры... Указом короля ее снесли.

– Лорд Роерти находится на хорошем счету у Его Величества, – дополнила я, тем обозначая причину случившейся несправедливости.

Почему-то снос цветочной лавки меня не удивил.

– Он поставляет артефакты по всему королевству, в том числе на границу, – продолжила я. – В день, когда я появилась в академии, я должна была впервые встретиться с супругом, но сбежала от его секретаря и отправилась сюда. Сейчас мой муж добивается моего отчисления, но академия для меня – хоть какая-то свобода.

– Думаешь, он сможет повлиять на ректора? – спросила Жардина, и соседки переглянулись.

– Поживем, увидим, – просто ответила я и улыбнулась.

Уже хотела подняться, чтобы уйти на первое занятие с миссис Эктаун – время подходило, да и отвечать на новые вопросы не хотелось, но внезапно в нашу дверь постучали. Не успела Жардина толком распахнуть створку, как в комнату залетел магический вестник. Он приземлился прямо на мои колени.

– Ярко-фиолетовый, – заметила Лекси с опаской.

Вспорхнув выше на уровень моего лица, вестник неожиданно преобразился. Его края сложились в подобие рта.

– Я жду вас в преподавательской, студентка Роерти, – заговорил вестник голосом куратора, после чего взорвался столпом искр.

Это было неожиданно.

Незаметно сжав зубы, я опустила взгляд и поднялась. Кажется, наше противостояние с лордом Кариллом не закончилось на паре по боевке.

Я думала об этом всю дорогу до главного учебного здания, где находился кабинет преподавателей. Магический вестник ни словом не обмолвился о произошедшем инциденте, но что-то мне подсказывало, что меня поджидали проблемы.

Только... с чем именно они были связаны?

Я устала бояться, устала гадать. Оставалось продержаться совсем немного. Всего один учебный день и наступят выходные, которые я смогу посвятить своим делам. Никто из моей группы до сих пор не обмолвился о дежурствах, и я надеялась, что эта участь минует меня в первые выходные, потому что мне следовало как можно скорее вернуться к развалинам монастыря и забрать оттуда Книгу должников.

Оставить ее там навсегда я не могла. Слишком ценной была информация, запечатленная на ее страницах. В конце концов, она стоила денег, но продать ее я бы не решилась.

Я знала, что Ястреб придет за мной, и надеялась откупиться от него этим талмудом. Он не Эфил. С ним игра в леди Софи Роерти точно не пройдет.

Остановившись у преподавательской, я на мгновение замерла. Могла бы назло куратору проигнорировать вестник и отправиться на занятие с миссис Эктаун, но что я выиграю от этого побега?

Коротко постучав, я дождалась разрешения войти.

Глава 14.2

– Долго вы, – произнес детектив-инспектор, не отрывая взгляда от бумаг.

Жестом предложив мне присесть, он отложил один документ и взялся за другой. Все это время я ждала продолжения в полнейшей тишине, но чем дольше длилось молчание, тем сильнее возрастала моя нервозность.

Когда его голос все-таки взорвал тишину кабинета, я умудрилась вздрогнуть.

– Все первичные зачеты по физическим упражнениям сдадите в конце года вместе с нормативами, – произнес Прайнер и взялся за очередной документ.

Я пока ничего не понимала, но слушала внимательно.

– Вам повезло меньше, чем остальным боевикам. Для вас я проведу упрощенную подготовку.

– Подготовку к чему? – спросила я тихо.

Но меня осознанно проигнорировали.

– Тест напишите сразу после того, как мы покончим с теоретической частью, – как ни в чем не бывало продолжил куратор. – Если не сдадите, я поставлю вопрос о вашем переводе на факультет магии земли, где вам самое место. Там вашим способностям найдут достойное применение.

Озвучив все это, лорд Карилл впервые взглянул мне в глаза. Сжав зубы, чтобы не наговорить лишнего, я проглотила эту открытую угрозу. Он собирался избавиться от меня во что бы то ни стало, но ведь так было нечестно. Я даже не понимала, о чем он сейчас говорил.

– Подготовку к чему? – повторила я с нажимом.

– К службе, – ответил он просто. – Как вы помните, в вашем расписании стоят дежурства по выходным. Также вам была выдана стандартная форма констебля, а я в свою очередь говорил о вашем будущем назначении. Неужели вы не смогли провести параллели? В таком случае у меня к вам плохие новости.

Этот тон, это выражение полного безразличия на его лице, эта надменность в каждом слове и едкая насмешка в уголках губ. Я сжимала зубы с такой силой, что слышала их скрип, но продолжала молчать.

Я была неправа сегодня, и я об этом знала. Должна была держать дистанцию, учитывать субординацию, но он...

Он тоже был не прав, однако делал вид, будто между нами ровным счетом ничего не произошло. Ястреб всегда называл меня упрямицей, но если я была упрямицей, то Прайнер тогда и вовсе мог по праву называться ослом.

Так и не дождавшись от меня никакой реакции, он положил на стол передо мной скрепленные нитями листы.

– Ознакомьтесь: действующие законы, права и обязанности. Здесь собрано все, что должен знать хороший констебль, – произнес он и снова углубился в чтение документов.

Только лист в его руках был перевернут вверх тормашками.

Хмыкнув, я взялась за первую страницу.

Первые страниц десять я то и дело отвлекалась на лорда Карилла, но вскоре забыла о его присутствии, с головой погрузившись в текст. Законы, законы, законы. Из этой рукописи я узнала, за какие прегрешения полагалось задерживать правонарушителей, а за какие прямо на месте выписывался штраф.

От потока новой информации кружилась голова. Констебли не только занимались поимкой нарушителей спокойствия, но и нередко участвовали в тушении пожаров, либо же оказывали помощь пострадавшим прямо на месте, еще до появления штатного целителя.

Слишком большая ответственность, широкий круг обязанностей и объемная бумажная работа, но в то же время и соответствующие права. Каждое дежурство, которое длилось ровно восемь часов, оплачивалось в пять экелов. Констебль имел право на кров, защиту его интересов, повышение, питание и обмундирование, а также премии за резонансные дела.

Собиралась ли я на самом деле стать констеблем? Я не верила, что смогу доучиться до конца учебного года, а потому долгосрочных планов не строила, но...

Это было интересно. Еще пару недель назад я ни за что не сумела бы представить себя в этой роли. Роли правозащитника. Но все же после прочтения у меня оставались вопросы.

Посмотрев на лорда Карилла, я неожиданно обнаружила на себе его внимательный взгляд. Не знала, как давно он наблюдал за мной, но отчего-то ко мне вернулась нервозность.

Опустив глаза, я тихо спросила:

– Здесь указано, что в неделю констебль обязан отработать не менее пяти восьмичасовых смен. Этот пункт не касается студентов?

– Во время обучения студенты получают по две смены в неделю. Этот пункт указан в контракте, который вы увидите только после успешной сдачи теста, – сообщил куратор явно не без удовольствия. – График дежурств составляю я лично.

– А... – начала было я, желая узнать подробнее о сменах.

Но меня настойчиво перебили:

– Остальные ответы получите, если хорошо напишете тест. Минимальный порог вхождения восемьдесят баллов. Готовы приступить?

Сузив веки, я медленно выдохнула и кивнула. Оттягивать неизбежное смысла не видела. Тем более что меня уже ждала миссис Эктаун. Стрелки на настенных часах неумолимо бежали вперед.

Выдав мне четыре листа по двадцать пять вопросов на каждом, Прайнер снова вернулся к своим документам. На этот раз он что-то заполнял в журнале.

Вооружившись писчей палочкой, я обводила ответы один за другим. Закончив с первым листом, перешла ко второму. Когда весь тест был решен, я протянула листы куратору.

Забирая их, он усмехнулся.

– В справились за семь минут? Не хотите себя перепроверить?

– Не хочу, – ответила я, ожидая вердикта.