Мифы Санкт-Петербурга

В месте, где Крюков канал встречается с каналом Грибоедова, расположен один из самых тихих и уютных уголков старого Петербурга – Коломна. Здесь время, кажется, течет медленнее. Блестящая гладь воды, ажурные решетки, зелень деревьев и парящий в небе золотой шпиль Николо-Богоявленского собора создают ощущение изолированности от суетливого центра города. Само название района – загадка. По одной из версий, его принесли с собой строители, присланные из подмосковной Коломны. По другой – виной всему оказался обычный чертеж. Якобы архитектор Доменико Трезини, вычерчивая на плане идеально прямые линии будущих улиц, называл их колоннами. А потом слово постепенно превратилось в Коломну.

Как бы то ни было, этот тихий район стал идеальной почвой для рождения собственных преданий, главное из которых ждет на пересечении каналов Крюкова и Грибоедова. Это место известно как Семимостье. С определенных точек, например с Пикалова моста, можно одним взглядом охватить сразу семь переправ: собственно Пикалов, Ново-Никольский, Старо-Никольский, Красногвардейский, Смежный, Кашин и Могилевский мосты.

Перекресток Крюкова канала и канала Грибоедова

Число семь с древности считается магическим, полным тайного смысла. А сам перекресток водных дорог, согласно мистическим учениям, – место силы. Городская легенда гласит: найдя ту самую точку и увидев все семь мостов (иногда говорят, что можно рассмотреть даже больше – все зависит от зрения и роста), нужно загадать самое сокровенное желание и никому о нем не рассказывать. Только тогда оно сбудется. Некоторые утверждают, что та же магия работает и для тех, кто проплывает по этому перекрестку на речном трамвайчике. Верить или нет – дело каждого, но красота этого уголка бесспорна и сама по себе дарит ощущение покоя и чуда.

«Дыхание» разводных мостов

Мосты соединяют берега рек, связывают судьбы, становятся свидетелями встреч и прощаний, а иногда местом, где реальность дает сбой. Особенно в Санкт-Петербурге!

Любопытно, что при жизни основателя Петербурга через главную реку города не было переброшено ни одного постоянного моста. Причина в том, что разводные мосты в России тогда просто еще не умели строить, а Нева должна была оставаться свободной для прохода крупных судов. В конце концов, у нас окно в Европу или нет? Первыми на Неве стали наплавные мосты: большие лодки-барки ставили поперек реки и накрывали деревянным настилом. Такое сооружение можно было быстро развести, чтобы пропустить корабль, или даже вовсе убрать в случае необходимости. На время ледохода или ледостава по осени такие мосты убирали. Зимой большинство петербуржцев перебегали реки прямо по льду, если мост находился далеко.

С развитием технической мысли появились разводные мосты. Сейчас Нева по-прежнему судоходная река, и ночью, когда мосты разводят, по ней перевозят грузы, проходят довольно крупные суда. Конечно, гигантские пассажирские паромы не входят глубоко в невскую дельту, останавливаясь на территории морского порта, у места впадения рукавов Невы в Финский залив.

Троицкий мост. У него только одно подъемное крыло

Поднимающиеся крылья разводных мостов – визитная карточка петербургских белых ночей. Технически все просто: мосты разводят лишь для того, чтобы дать путь крупным кораблям. Но в городском фольклоре этот ежедневный ритуал обрел глубокий символический смысл. Ночная разводка мостов воспринимается как время, когда город размыкает цепи, выпускает накопленную за день энергию и ненадолго раскрывает свою потаенную сущность. Некоторые рассказывают даже, что, задержавшись на поднимающемся пролете (что, вообще-то, строго запрещено – въезд на мосты перекрывают перед началом разведения), можно провалиться между мирами, в пространство, где бродят тени старых кораблей и обитают призраки.

Поцелуев мост: легенды о любви и прощаниях

Есть в городе мост с выразительным названием – Поцелуев. Это небольшой неразводной мостик на Мойке, недалеко от исторического центра. История его названия обросла целым букетом романтических и грустных легенд. По одной версии, здесь, на тогдашней окраине, много лет назад вдали от посторонних глаз назначали свидания влюбленные. По другой – здесь прощались с матросами Гвардейского флотского экипажа, чьи казармы располагались рядом. Самая грустная легенда повествует, что до этого моста родным разрешали провожать арестантов, которых везли в печально известную тюрьму Литовский замок; здесь был последний рубеж, где можно было обнять и поцеловать осужденного.

Замок страданий

Литовский замок не сохранился до наших дней. Он располагался у перекрестка Мойки и Крюкова канала; первоначально здание служило казармой Литовского мушкетерского полка, так и возникло его название. Позднее замок перестроили в тюрьму, которая через некоторое время стала именоваться Санкт-Петербургской градской тюрьмой, впрочем, старое название также использовалось неофициально. После революции 1917 года тюрьму разорили и сожгли, а в 1929 году приняли решение о ее полном сносе.

Литовский замок. Фото начала ХХ в.

Однако самая вероятная история происхождения имени моста куда прозаичнее. Рядом когда-то находился трактир «Поцелуй», принадлежавший купцу Поцелуеву. Место было известное в городе, довольно злачное, и близлежащий мост начали называть по имени заведения. Но горожане предпочли красивые истории. И сегодня популярная легенда гласит: чтобы любовь была вечной, нужно поцеловаться на Поцелуевом мосту или сделать то же самое, проплывая под ним на экскурсионном катере. Проза жизни отступила перед силой городского мифа.

Большеохтинский мост: где золотая заклепка?

Необходимость связать исторический центр с правобережным районом Охтой назрела к началу XX века. В 1909 году, в годовщину Полтавской победы, был заложен мост Императора Петра Великого (ныне Большеохтинский). Его проект, победивший на международном конкурсе, был дерзким и новаторским: мощные ажурные арки, каменные башни-маяки и огромное количество заклепок, скреплявших металлические конструкции.

Эти тысячи стальных «пупырок» дали жизнь известной петербургской легенде. По городу пополз слух, будто среди множества заклепок одна – золотая, закрашенная серой краской. Но сколько ни вглядывались петербуржцы и гости города в конструкции массивных пролетов, золотую деталь так никто и не нашел. А мост, шутливо прозванный горожанами «мостом вверх тормашками» из-за своеобразной конструкции (полотно, по которому проходит проезжая часть, как бы подвешено к металлическим мостовым аркам), навсегда запечатлен в городском фольклоре.

Взгляд в глубину

Строительство постоянного разводного моста на Неве в створе Литейного проспекта (названного так из-за располагавшихся рядом литейных дворов) в 1870-х годах омрачилось чередой катастроф: взрывами, затоплениями кессонов, гибелью рабочих. Такая череда несчастий стала почвой для появления мрачных легенд. В народе заговорили, что на дне Невы, в том самом месте, где строили разводной Литейный мост, лежит огромный валун, на котором в языческие времена приносили жертвы. И теперь древний камень требует новой дани. Другой слух, более близкий к реальности, повествовал о блуждающем омуте – опасной воронке с непостоянным течением (глубина Невы здесь и вправду рекордная – около 24 метров).

Литейный мост. Фото начала ХХ в.

Мост, конечно, был достроен и стал выдающимся инженерным сооружением своей эпохи. Но легенды остались. Говорят, в туманные ночи над ним можно увидеть блуждающие тени – призраки тех самых погибших строителей. А в XX веке к ним добавился новый фантом. Утверждают, что иногда здесь, на мосту, можно встретить полупрозрачную фигуру Владимира Ильича Ленина, шагающего в сторону Смольного, ведь именно по Литейному мосту он перешел Неву в ночь Октябрьского восстания 1917 года. Так инженерная эпопея и политическая история сплелись в единый мифический сюжет.

Фантастические твари

В городском фольклоре есть рассказы о гигантских сомах, обитающих в мутных глубинах у опор невских мостов, особенно у Литейного и Большеохтинского. Эти рыбины, по слухам, достигают чудовищных размеров; современная версия легенды видит причину этого в воздействии химического загрязнения или даже радиации. Эти сомы-монстры стали водным аналогом легенд о крысах-мутантах в метро – воплощением скрытого, непознанного и потенциально враждебного мира, существующего буквально у нас под ногами.

Марсово поле: бал русалок на болоте

Сегодняшнее Марсово поле – это пространство с цветниками, кустами сирени и зелеными газонами; в центральной его части находятся братские могилы жертв революционных событий 1917 года и некоторых известных советских политических деятелей. Также там горит Вечный огонь, кстати первый в СССР: его зажгли в 1957 году.

Но в первые годы существования Петербурга здесь было обширное заболоченное поле. И на этом болоте, как гласит предание, в лунные ночи водили хороводы русалки. Когда территорию начали осушать для устройства военного плаца, легенда получила мрачное продолжение. Якобы русалки не захотели уходить со своего места. Часть из них, озлобившись, отправилась на городские окраины, где еще не велось активное строительство; там они по ночам пугали прохожих. Другие же, более кроткие, переселились в пруды недавно устроенного Летнего сада, где их нежное пение иногда можно услышать в особо тихие вечера. Ну а на Марсовом поле стали проводить парады, военные учения (отсюда и его название в честь античного бога войны) и народные гуляния.

Марсово поле, вид с высоты птичьего полета

Все подобные истории о русалках, водяных, гигантских сомах – больше чем просто городские страшилки. Это мифы Петербурга, рожденные из самого факта его существования на воде. Каждая набережная, каждый мост, каждое осушенное болото – результат векового спора человека со стихией. И легенды напоминают: стихия лишь усмирена, но не побеждена. Она отступила в тень, в глубину, в туман, сохранив своих духов и свои законы. Петербург гордо любуется своим отражением в воде, но в этом отражении, если приглядеться, можно увидеть и древнее топкое болото, и всплеск русалочьего хвоста, и медленное движение темной спины огромного сома – вечных и неизменных хозяев этой земли, которые лишь на время уступили ее людям.

Реки-невидимки

Помимо Невы и прочих многочисленных рек и каналов, в Санкт-Петербурге есть не менее обширная, но невидимая гидрографическая сеть. Это подземные и исчезнувшие реки, которые продолжают жить в городской топонимике и мифологии, напоминая, что город построен на зыбкой водной стихии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Повесть временных лет // Библиотека литературы Древней Руси / подгот. текста, пер. и коммент. О. В. Творогова; под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко; РАН: ИРЛИ. СПб.: Наука, 1997.