Божественное Орудие. Том 1

Марте же стало неуютно от его поведения. Казалось странным, что его теперь так легко задеть. Сколько лет они смеялись друг над другом, переходя за рамки приличного и никто никогда не обижался? Это ей и нравилось в общении с ним – не было надобности подбирать слова. Они и подружились-то после маленькой перепалки. И как теперь быть, если не знаешь, какое твоё слово окажется миной?

Пока она размышляла, они дошли до дома старосты. Илья постучал в дверь и убрал руки за спину.

Дверь открыла миловидная девушка, и Марта с удивлением отметила, как в миг изменилось лицо её мрачного друга: он растянул до ушей самую очаровательную улыбку и почти ласково спросил у девушки, могут ли они увидеть старосту.

Ах, вот как? Ей, значит, достаётся горделивый и озлобленный дикий сокол, а другим нежный пуховой птенец? Впрочем, ничего нового даже спустя триста лет.

Зардевшаяся девушка пропустила их в главный зал и, бросая смущённые взгляды на пернатого бесстыдника, убежала по коридору.

– А ты ей понравился, – сказала Марта, скрывая за лукавой натянутой улыбкой внезапно налетевшее негодование.

Илья резко повернулся, вскинул брови и долго, пристально смотрел на Марту. Было в его взгляде нечто манящее, глубокое и тёмное, чего она никогда не замечала за ним раньше. И одновременно по телу шли мурашки от того, как он на неё смотрел. Хотелось укрыться, спрятаться, но никак не получалось отвести глаза.

Он отвернулся от неё первым с появлением в комнате старосты деревни Булут. Марта мысленно обругала этого дедушку, что шёл так долго. За это время ее сердце успело несколько раз кувыркнуться в груди.

– Старейшина Куйун, по какой причине вы решили наведать нашу скромную деревню? – сухой и маленький старик с длинной седой бородой поклонился, и не дождавшись ответа добавил: – позволите предложить вам отдых и пищу?

– Мне пришла просьба о помощи... Да, хорошо, – вежливо улыбнулась ему Марта, ожидавшая что здесь её будут ждать с распростертыми объятьями.

Девушка, что открыла им дверь, оказалась внучкой старосты. Видимо, здесь было принято брать на подработку младших из своей семьи. Она показала им их комнаты, привела в столовую и оставила наедине. Марта и Илья уселись за большой стол, ожидая еду.

Марте очень хотелось заговорить с ним, но он отстраненно смотрел в окно, опершись одной рукой на спинку стула. Она почувствовала укол стыда, взглянув на него. Его поза была вымученной, будто он изо всех сил старался делать вид, что все в порядке. Как же могло так случиться, что простая, пусть и неаккуратно брошенная фраза так его задела? Раньше такое никогда не было запретным – говори всё, что угодно, шути так, как позволяет фантазия. Тем более в такой неоднозначной ситуации: он на самом деле съел живую птицу! Она собралась с силами и, решив не поднимать больше этот вопрос, перевела тему:

– Что такое Равноденствие?

– Праздник в честь осеннего дня равноденствия, когда день и ночь становятся равными. Будет примерно через пару недель, – не глядя на неё хрипло ответил Илья, после чего прочистил горло.

«Птичья кость в горле застряла, живоглот?» – подумала Марта. Словно читая её мысли, «живоглот» повернулся к ней и сказал:

– Куйун, – заглянул он в её глаза, и Марте снова захотелось спрятаться, – я долго жил среди птиц. Это будет моя первая тёплая пища за много лет.

«Не осуждай меня, – умолял его взгляд, – прими меня!»

Марта смутилась и опустила голову. Сердце пропустило удар от проникновенного взгляда и неожиданной уязвимости Ильи.

– Прости, я не знала.

И ведь это она, а точней, её трёхсотлетняя версия виновата, что он стал дикарем!

Илья вымученно улыбнулся и продолжил смотреть в окно.

Знала бы Марта, как тяжело ему приходится не разрыдаться от жалости к себе, стыда и злости, изъедавшей его… Он действительно чувствовал себя диким животным, которому нельзя возиться с божеством. Марта попала прямо в цель своими словами, будто знала куда бить. Стоит ей только вспомнить, что он тогда натворил, она снова его прогонит, и на этот раз навсегда. Вряд ли у Марты ещё раз отнимут память.

Илья шумно выдохнул, собрался с силами и прогнал все эти мысли. Сейчас она рядом и не хочет его прогонять. К тому же ей нужна его помощь. Он решил прожить моменты внезапного просветления. Илья чувствовал себя приговорённым к мучительной казни человеком, которому подали последнюю трапезу. Пока она не вспомнила, всё будет хорошо. Как только вспомнит – пускай прогоняет, она имеет право делать с ним все что угодно. Он примет любое наказание.

Принесли еду. За стол с ними сел староста и его внучка, которая за едой кидала странные взгляды на спутника Старейшины Куйун и заливалась румянцем. Илья не замечал этого, он полностью погрузился в мысли. А Марта, увидев краску на лице девушки ощутила горький привкус во рту. Еда совсем не лезла в горло, поэтому она налила себе травяного чая.

– Покровительница, я не знаю кто отправил письмо о помощи, но я думаю, дело в том, что в нашей деревне начали погибать люди. – Опустошив тарелку, староста заговорил первым. – Они умирают страшной смертью: выцарапывают себе глаза и уши, умирают в основном от кровопотери.

Марта содрогнулась от ужаса. Она не знала, что можно ответить в такой ситуации, а ей с этим придётся разбираться.

Илья поморщился и присмотрелся к старосте. Почему же он сам не написал послание Старейшине? Что за тайны у этого человека?

– Людей вскрывали? – равнодушно спросил он, хватая вилкой кусок мяса.

– Нет, мы не занимаемся таким...

– Где их тела?

Староста тяжело вздохнул:

– У доктора. Первых мы похоронили, но на пятой жертве поняли, что что-то не так.

– Только на пятой?! – гневно спросил Илья. Марта непроизвольно поёжилась от изменившихся тональностей в его голосе. – Когда это началось?

Староста побоялся смотреть на мрачного, как туча юношу, он обратил взор к Старейшине, кажущейся более сговорчивой:

– Простите меня, покровительница, я слишком глуп. Смерти начались три дня назад.

Марта не успела ничего ответить, она сочувствующе посмотрела на старосту, слушая следующий вопрос Ильи.

– До этих трёх дней ничего странного не происходило?

Старик задумался, теребя длинную бороду:

– Вроде... нет, не происходило.

– Завтра мы осмотрим тела, – отрезал Илья. – Пора спать.

На этих словах он встал из-за стола и отправился в свою комнату. Марта встала за ним. Она хотела приободрить хозяев дома, но не нашла подходящих слов, поэтому, легко улыбнувшись этим милым людям, отправилась спать.

Она вошла в комнату и поняла, что безумно хочет курить, а единственным местом, где она могла достать сигареты, была соседняя комната, в которую ей так боязно было идти. И одновременно с тем, именно в эту комнату её тянуло.

«Да уж, – язвительно подумала она, – и почему я до сих пор не рассталась с этой вредной привычкой? Божество с зависимостью, прекрасно!»

Где-то далеко промелькнула мысль, что Ильи вовсе не было, и он ей привиделся. Марта от этой жуткой мысли тут же избавилась. Не хватало ко всему прочему ещё и паранойи.

Марта собралась с силами, вышла из комнаты и с тяжелым вздохом постучала в дверь комнаты Ильи, находившейся по соседству.

– Входи, – послышался приглушенный голос.

Марта открыла дверь и встала в проёме.

– Дашь сигарету?

– Ты будешь прям в коридоре курить? – сидя за маленьким столом к ней спиной, Илья слегка повернул голову.

Марта закрыла за собой дверь и вошла. Она села за соседний стул и спросила:

– Демоны напали на этих людей?

– Не думаю, – Илья достал сигареты и протянул одну Марте. После маленького ритуала поджигания спичками, он продолжил: – демонов осталось не так много, и они скрываются. В основном, они человечны. Выглядят также как люди, но у них нет ни памяти о нормальной жизни, ни морали. Ты можешь видеть их ауру.

– А ты?

– Нет, я не могу. У меня нет никаких способностей, я обучен сражаться, становлюсь балобаном, и живу пока ты мне позволяешь, а в остальном я обычный человек.

– Живёшь, пока я позволяю? – недовольно спросила Марта и закатила глаза. Её не прельщала возможность управлять чужой жизнью или смертью.

Илья иронично улыбнулся, увидев неприязнь в её лице.

– Божественное Орудие может уничтожить только Старейшина.

– Это значит, что тебя может убить другой Старейшина? – испугалась Марта.

– Да. Но в основном всех Божественных Орудий убивали их хозяева. – Илья отвернулся, но Марта заметила, как его лицо исказила болезненная гримаса.

– Что это значит? Неужели, Старейшины убивают своих Божественных Орудий? – встревоженно спросила Марта.

– Осталось всего четверо Орудий из одиннадцати. Возможно трое… одна исчезла, и никто не знает где она теперь, может быть, тоже мертва.

Илья решил не говорить, что пропавшая была их близкой подругой, не хотелось добавлять ещё больше переживаний.

Марта обеспокоенно схватилась за стул. Как можно убить единственного кто тебе дорог, того, кто провел с тобой так много времени и безусловно доверяет? Что же позволяют себе эти «божества»? Всего четверо выживших…

– Старейшина может выбрать только одно Орудие за всю жизнь, правильно?

– Откуда ты это знаешь? – Илья удивленно вскинул брови. – Да, ты права.

Марта и сама не смогла бы объяснить откуда ей это известно. Она просто знала это, как знала о том, как дышать. Может это было и странно, но большинство информации, порционно выдаваемой ей Ильей, удивляло ее не так сильно. Это было похоже на одобряющий кивок из подсознания: «Да, так и есть».

Она решила не продолжать разговор о Божественных Орудиях, по неведомым причинам ей было слишком больно говорить об этом. Наверное, раньше Марта так часто думала об этом и погружала себя в эти мысли, что горькие чувства прочно закрепились и оказались устойчивей памяти.

– Если это не демоны, то кто?

– Демоны появлялись, когда Врата были открыты. Новых мы не видели, а большинство перебили. Вы, Старейшины, напрямую с ними связаны, поэтому чувствуете, когда в мире открываются Врата. Одиннадцать Демонических Врат – одиннадцать Старейшин. Правда, сейчас вас осталось восемь. – Илья с минуту смотрел на Марту, необъяснимым для неё взглядом, выискивающим что-то в её глазах, затем продолжил. – Насчет нашего случая… Я думаю, это простая нечисть. Она когда-то вылезла из Врат и начала размножаться в нашем мире. Иногда эти чудовища всплывают по всему миру, и люди уже привыкли, они просто посылают за помощью к ближайшему Старейшине или обученным людям.

Илья встал из-за стола и заключил:

– Завтра нам предстоит расследовать это дело, там и узнаем кто стоит за убийствами. Я устал, Куйун, – последние слова прозвучали таким откровенным тоном, что Марте стало не по себе. – Завтра я пошлю письмо с просьбой прибыть к тебе домой Старейшине Мехмету. Нужно выяснить кто с тобой это сделал. Это первоочередная задача.

Марта заметила, что Илья и правда очень устал, поэтому не стала расспрашивать, что это за Старейшина такой и почему Илья ему доверяет. Она помедлила, вставая из-за стола. Вновь появилось ощущение, что стоит отвернуться – Илья исчезнет. Судорожно перебирая в голове варианты для того, чтобы не уходить, Марта пялилась на Илью, получая в ответ настороженный взгляд.

Она закусила губу, укрощая непокорную панику и неловко сказала:

– Ну, тогда спокойной ночи.

Ей захотелось добавить «спасибо» или даже обнять его, но она побоялась задеть гордость друга, переменившегося за забытое ею время.

Она вернулась в комнату, сняла пончо, сапоги, и улеглась на кровать. По правде говоря, она тоже очень устала. Божество она или нет – этот день был слишком насыщенным, и она чувствовала себя такой истощенной, что уснула сразу же, как оказалась в кровати. Перед сном она лишь успела распробовать на языке новое имя Ильи – Тункей. Тункей...

Глава 5. Многолетний опыт

В ту ночь Марте снился сон.

Она находилась в полуразрушенном городе с европейской архитектурой. В пустующих домах между окон зияли дыры. Растения, выращенные для облагораживания территории, горели и дымились, небо окрасилось кровавым заревом. И не осталось больше красоты человеческих творений. Почти все крупные города были полуразрушены и брошены людьми. Лишь изредка удавалось найти прячущихся людей, и за них Старейшины боролись как за собственных детей. Во сне Марта помнила это.

Она оглядела руки с клинками, и заметила, что они полностью покрыты кровью – местами кровь засохла неприятной корочкой, а где-то всё ещё была свежей и капала на мостовую. Из-за крови и грязи невозможно было определить цвета её одежды, кожи и даже волос.

Она точно знала, что это не её кровь.

Повсюду лежали трупы, в воздухе стоял тяжелый запах железа и сладкий – разложения, проникающий через ноздри в самое нутро и заставляющий глаза слезиться.

Марта медленно шла, хладнокровно переступая через мертвецов и оглядывая местность на наличие живых людей. Сверху на неё посыпался пепел. Она посмотрела туда – на последнем этаже здания разошёлся пожар. Используя способность, Марта сделала невидимый рупор из сгустившейся энергии и что есть мощи крикнула в него на другом языке:

– Есть кто живой?!

Она постояла пару минут в ожидании, и не дождавшись даже намека на ответ, отправилась дальше в путь по мощенной узкой улочке.

Из-за угла дома на нее выбежали трое людей. Она пригляделась к ним и увидела чёрно-красную ауру похожую на туман, внутри и снаружи их тел – демоны.

Марта, недолго думая, перешла на бег и приблизившись к ним, с размаху разрезала горло одному, в то же время всаживая второй клинок в лоб другому демону. В третьего с воздуха прилетела стрела. Марта посмотрела в ту сторону, откуда она прилетела и кивнула.

Вдалеке послышалась необычайной красоты музыка. Неожиданная в этом месте похожем на ад, и до того не совпадающая с атмосферой, что слушающим эту мелодию, происходящее могло показаться сном, хотя бы из-за абсурдности. Величественная и вместе с тем трагическая музыка в быстром темпе разливалась по округе, уводя душу ввысь в дерзком порыве.

Марта побежала в сторону, с которой шел звук, а затем слишком высокими для обычного человека прыжками по разрушенным зданиям добралась до источника музыки.

Посреди площади в пустынном осиротевшем парке, стояла девушка и играла на скрипке. Её одежда была порвана и клочьями свисала, обнажая живот и голени. На грязном лице от глаз шли две чистые полосы.

Марта крикнула ей:

– Уходи!

Девушка продолжала играть, не открывая зажмурившихся глаз. Марта заметила, что с одной из соседних улиц на них надвигается целая рота демонов, привлеченная звуком. Она побоялась пойти в их сторону и оставить девушку одну: парк с площадью находился на пересечении улиц, из которых ещё могли появиться враги. Марта тихой поступью подошла к ней и прикоснулась к руке, в которой та держала скрипку:

– Уходи.

Из глаз девушки градом хлынули слезы, но она не остановила руку со смычком. Мелодия, рвущаяся на воздух из властных истерзанных рук в величественной кульминации, поражала своей горечью. Марта поняла, что этой девушке уже незачем жить. Вероятно, она потеряла всех на этой войне.

Сколько она уже видела подобных сломанных людей? Сколько видела смертей и боли? Скольких у нее не получилось спасти?

Возможно ли вообще закрыть Врата и прекратить все это?!

Марта не один раз видела, как демоны пожирают людей, как сжигают живых, унося пепел с собой на закуску и как они пьют кровь. Демонов не становилось меньше, и пускай в основном они были слабыми, но пока Демонические Врата открыты, в их строю только прибавлялось.

Старейшины бессильны.

Божества, созданные защищать людей, могут только спасать некоторых из оставшихся в живых. Разве имеют они право называть себя богами? Человечество уже не спасти. Пора признать это. Все, чем они занимаются на протяжении последних лет – попытка надышаться перед смертью.

Отчаяние накатывало волнами в такт музыке.

– Илья! – что есть мочи закричала Марта.

Демоны сразу же понеслись в ее сторону, и Марта встала перед ними, держа наготове клинки. Девушка посреди площади продолжала играть захватывающую мелодию, в которой собралась вся боль человечества.

Когда Марта уже убила больше десятка демонов, защищая горькую и смелую мелодию в руках слабой девушки, с неба спустился мужчина с огромными крыльями, стреляющий из лука.

– Марта? Нужна помощь? – Озадаченно спросил Илья, оглядывая демонов.

– Забери ее! – вытащив из живота демона белый клинок, за которым потянулись кровоточащие внутренности, прокричала Марта и указала вторым клинком на девушку со скрипкой в руках.

Краем глаза Марта увидела, как её Божественное Орудие забирает девушку и уносит на руках. Та, не обращая никакого внимания на происходящее, продолжала играть мелодию даже в воздухе, и Марта слышала её уже издалека. Невероятно красивую, завораживающую своей силой, мелодию скрипки посреди моря трупов.

Марта проснулась и судорожно хватая воздух, села на кровати. В раскалывающейся голове играла музыка.

«Это и есть та самая Катастрофа? Сколько же людей тогда погибло?» – спросила себя она. Впрочем, на самом деле ответа она знать не хотела.

Во сне она видела, как выглядит демоническая аура и решила это запомнить, но её волновал ещё один вопрос – как понять, что Врата открылись? Что именно она должна почувствовать? Может, они уже открылись, а она и не знает об этом? Ей не нравилось отсутствие контроля в ее жизни. В таких условиях даже твердая почва казалась зыбкой. А учитывая, что контроль полностью исчез, узнать нужно было очень многое.

Марта поднялась с постели, надела сапоги, взяла пончо и спрятала его во внутренний «карман» – подпространство. Голова все ещё ныла, в ушах стояла мелодия скрипки.

Пошатываясь, Марта вышла из дома старосты и увидела на улице Илью, стоящего с соколом на предплечье. Он привязал к лапе птицы скрученный в маленький рулон лист бумаги, поднял руку, и сокол сразу же взлетел.

Илья повернулся и увидел Марту.

– Отправил послание Мехмету, – пояснил он, улыбаясь.

Марта ненароком вспомнила, как вчера вечером Илья сказал ей, что долгое время жил среди птиц. Сердце облилось кровью.

Илья осмотрел Марту с ног до головы и, игриво рассмеявшись, произнес:

– Ты так собралась идти?

– А что не так? – она посмотрела на свои руки и ноги, и не поняла, что не устроило его в ее внешнем виде.

Илья поравнялся с ней, протянул руку и дёрнул её за волосы.

– Эй! Мы что в первом классе? Больно вообще-то! – Недоуменно прокричала Марта и стукнула его по плечу.

Илья указал на лавочку позади Марты и сказал:

– Садись.

– А?

Марта, прищурившись посмотрела на ехидную улыбку этого наглеца и уже хотела отругать его за непочтительное отношение, как вдруг он схватил её под руки и понёс в сторону лавки, не обращая внимания на верещания и попытки вырваться. Всё время пока он ее нёс, продолжал улыбаться и тихонько посмеиваться над ней. Определенно сон пошёл ему на пользу и сегодня у Ильи настроение было лучше, чем вчера.

Пока Марта задыхалась от захватившего ее возмущения, вокруг собралась толпа людей, которые ошарашенно смотрели на смельчака, который позволил себе так обращаться со Старейшиной.

Он усадил её на лавку и встал позади.

– Ты что делаешь?! – лицо Марты сделалось пунцовым.

Илья спокойно взял её длинные волосы в руки и сказал:

– Если нам придётся сражаться, тебя схватят за волосы, глупая.

– А-а-а, – протянула Марта и слегка успокоилась.

Илья улыбнулся ещё шире и начал заплетать ей тугую косу. От волосинок, которые затрагивали умелые руки, в голову и распространяясь волнами по всему телу шли электрические разряды.

Марта не понимала, почему человек, прикосновения которого она всегда спокойно переносила, вызывал у нее такую бурную реакцию. Хотя, раньше он ее никогда и не заплетал, так что судить о непредвзятости ощущений она не могла.

– Почему тут все такое древнее? Мы будто в прошлое переместились.

– Людей после войны осталось мало, а те, кто выжил – ушли из городов. Мы делали для них новые поселения. Во всех более-менее крупных городах поселились демоны, поэтому проще было спасать из них людей, а не сражаться с демонами. – Илья задумчиво провел длинными пальцами сквозь локон золотистых Мартиных волос. – Все электростанции, заводы и прочее оказались заброшенными, а новые поколения людей, которые уже смогли вернуться в города, не помнят всех технологий. Но, на самом деле, мы не так сильно деградировали. У нас есть бумага, механизмы, а в некоторых местах даже канализация. К тому же, мы приноровились пересылать грузы через наши пункты перемещения.

Илья замолчал, боясь запутать Марту и продолжил заплетать ей косу. А она не знала какое из двух сумасшествий выбрать – от ощущений, которые вызывают руки Ильи или от громадной ямы в груди из-за осознания того, что случилось с человечеством. О втором она все же не решалась глубоко задуматься. А первое будоражило кровь.

Закончив косу, он собрал её в пучок и воткнул в него перо, неизвестно откуда появившееся в руке. Довольный собой он обошёл Марту и взглянул на собственное творение, особенно удивившись румяному цвету лица.

– Ну вот, теперь лучше. А ты почему вся покраснела? – с хитрой улыбкой спросил Илья.

От этих слов она, по своей скромной оценке, сделалась из красного ярко-алой, при этом судорожно перебирая в голове варианты ответов. Когда Марта уже была готова выпалить «не твоего ума дело!», из дома старосты вышла его внучка и позвала их. Марта мысленно поблагодарила весь мир и всех богов, о которых когда-либо слышала, что уберегли ее от неловкости. Она встала и пошла в сторону девушки.

Илья настороженно отправился за ней и для себя решил последить за поведением Марты.

– Покровительница, Тункей, я отведу вас к врачу, пойдем.

Они отправились вслед за девушкой. Так как вчера они прибыли в деревню Булут поздним вечером, когда уже стемнело, им не удалось все рассмотреть. Поэтому по пути к доктору Марта заинтересованно разглядывала окрестности.

Здания здесь были похожими на постройки в деревне Куйун, а по насыпным дорогам шли точно такие же запряженные повозки, останавливающиеся перед не знающими правила дорожного движения курицами и гусями. Но в отличие от первой увиденной Мартой деревни, эта находилась северней, и леса за её пределами были гуще, а горы, покрытые большим количеством растительности, ниже.

Уже скоро они стояли на пороге большого одноэтажного дома из камня. Дверь им открыл толстый мужчина в фартуке.

– Старейшина? – удивился он, выслушав их. – Заходите!

Сначала вошла Марта, а за ней Илья. Внучка старосты попрощалась и ушла.

– Пройдемте, я покажу вам тела.

Они спустились в холодный подвал огромных размеров с большим количеством деревянных кушеток. На тех, что находились подальше от входа, расположили шесть трупов. Пахло в комнате сладким гнилостным запахом разложения. И неизвестно, шел ли смрад от тел на кушетках или в этом «морге» им пропитались даже стены.

Лицо Марты стало почти таким же зеленым, как ее глаза. Она уже решила, что ее сейчас вырвет, но постепенно с нахождением в комнате ей становилось легче дышать и не обращать значительного внимания на факт нахождения в морге.

Они подошли к мёртвым и увидели, что у троих выцарапаны глаза и уши, у четвёртого – только уши, у остальных же не было никаких видимых повреждений.

Илья пощупал руки самого близкого к нему мертвеца без глаз и ушей, затем повторил осмотр со всеми, кроме тех, на ком не было видимых повреждений.

– Куйун, – склоняясь над мертвецом, он жестом подозвал ее к себе.

Скрепя сердце, Марта подошла к нему, стараясь не смотреть на мёртвых вокруг себя. Доктор все это время стоял в стороне, не желая вмешиваться.

Илья поднял руку одного из трупов с поврежденными глазами ладонью вверх и с тревогой посмотрев на Марту, тихо сказал:

– Тебе придётся их вскрыть, у меня не выйдет.

– Что? Нет-нет-нет! Ты шутишь? – Марта попятилась и наткнулась на соседнего мертвеца. Она тут же подскочила и встала на месте, не решаясь сдвинуться хоть на миллиметр.

– Сделай что-то вроде ножа, нужно вскрыть вены на руках.

– Ты серьёзно? – сказала она шепотом, не желая, чтобы их разговор слышал доктор.

Илья подошёл к ней ближе и наклонившись к уху, прошептал:

– Это твоя работа, Старейшина Куйун. Я понимаю, что сейчас ты многое не осознаешь и тебе кажется все странным, но придётся это сделать, потому что я не смогу, а этому человеку я доверять не хочу. Просто сделай это, ладно? Здесь воняет, я хочу уйти отсюда быстрей.

Марта взглянула на его побледневшее лицо, собрала всю волю в кулак и подошла к тому человеку, которого осматривал Илья. Марта посмотрела на руку и постаралась сосредоточить все внимание на ладони. Взгляд на мгновение помутился, после чего она увидела, как кончики ее пальцев окрасились в белый цвет. Вокруг ладони запарили тысячи мельтешащих разноцветных огоньков. Не обращая внимания на их невообразимый танец среди трупного гниения, Марта представила, как они собираются в маленький острый клинок.