
Полная версия:
Руди Попп и тайна пропавшего курьера

Noveris
Руди Попп и тайна пропавшего курьера
Глава 1.
Руди выполз из душа и закутался в одеяло и стряхнул на пол коробку с остатками пиццы.
— Почему у меня нет собаки? — Проверив будильник, парень уткнулся носом в мягкий борт кровати и смачно зевнул. — Сейчас бы она всё съела и ковер вылизала. И костюм бы погладила, наверное.
— Может, завести? Ротвейлера, — пробормотал он. — Тогда и начальство задумается, орать на меня или нет. Достали уже, каждую неделю увольнять.
Повернувшись, Руди выключил ночник, готовясь провалиться в сон.
Но тут с кухни раздался грохот.
— Что это? Мебель рухнула? — подскочил парень и выбежал в коридор.
Через прикрытую дверь тянулся силуэт. Он активно двигался, а в воздухе стоял странный запах. Приторный настолько, что хоть сахарную вату на палец наматывай.
«Это ещё кто?» — прихватив на всякий случай мобильник, Руди подкрался и заглянул внутрь. Там, розовый от ботинок до кончиков волос, шарил по полкам тучный двухметровый бугай.
«Грабитель?!»
Кляйн вжался в стену. Набрав номер полиции, он хотел уже вызвать наряд, но в последний момент замер.
«Так, погодите-ка. Он что, в костюме феи?» — заглянув ещё раз, Руди внимательно рассмотрел гостя. Берцы, шорты до колен, поверх которых блестела балетная пачка. Растянутая майка и мерцающие крылья.
«Это что, прикол? Новое реалити? Надо разобраться: штрафы за ложный вызов мне не нужны».
Мужчина выудил банку с кофе, насыпал его в кружку на два пальца от дна и залил кипятком.
— О, ты проснулся? — заметил он, глянув на Кляйна. — Где у тебя шоколад?
— Нигде.
— Вот это поворот, — опустил напиток незнакомец. — Совсем ничего шоколадного?
— На эклерах есть. Немножко. Они в холодильнике.
Выудив пару пирожных, гость отхлебнул кофе и устроился за стол.
— Кто вас прислал? Какие условия? Это главный канал снимает или кабельный?
— Чего? — завис мужчина, уронив глазурь на майку. — Вот же… Теперь стирать придется. Не мог помолчать, пока я ем?
— Вы кто? Вы знаете, к кому вломились? Я же вас проверками замучаю!
— Проверки? Это к Пичлер. Моё дело отстажировать тебя и получить премию.
Обалдевший от невозмутимости незнакомца Руди присел на табурет.
— Вас как зовут?
— Бодо, — скосился тот. — Бодо Попп. Я твой крёстный фей.
— Кто?
— У тебя со слухом плохо?
— Нет, но…
— Вот и не беси меня. Ты мой первый человек. Так что слушайся. Нам обоим это выгодно.
«Я на детский канал попал?!» — поднялся парень и, выглянув в окно, осмотрелся.
«Где оператор? Где все? Что происходит?»
«Динь-дон», — произнёс синтетический голос. И тут же добавил: «Соскучился?»
— Ну что ещё? — закатил глаза Бодо и достал пейджер. — Опя-я-ять.
— Другие феи вызывают? — прищурился парень. — Скажете наконец, кто вас нанял?
— Нужно срочно возвращаться, — облизал пальцы Попп и вытянул из кармана помятый листок. — Это же твоё?
— Откуда он у вас? — оторопел Руди, разглядывая детские каракули. — Я это лет в восемь писал.
— В шесть. Очередь только дошла, и то из-за выборов. Радуйся, я прилетел его исполнить. Желание, в смысле.
— Как это исполнить? Тридцать лет прошло. Я не хочу!
— А я хочу! — нахмурился Бодо и, отодвинув кружку, встал. — Времена тяжёлые. Рейсов почти нет. Зарплата низкая. А за тебя тройную дадут.
Фей вытащил из-за пазухи нечто среднее между лазерной указкой и пультом от телевизора. Потыкал в кнопки и сплюнул.
— Старьё. Вечно глючит, — долбанул Попп палочкой об стол. Та крякнула и замигала разноцветной звёздочкой.
— Рудольф Кляйн, — приблизил он её так, что Руди скосил глаза. — Сообщаю вам, что я, Бодо Попп, на правах вашей крёстной феи, беру на исполнение написанное вами желание о веселье и интересных приключениях.
Палочка стукнула по голове Руди, тот сморщился и тут же шлепнул по руке фея в ответ.
— Ничего подобного! Хватит!
— Тихо, — рявкнул Бодо. — А то собьюсь.
— Я нарекаю вас своим помощником на ближайший месяц. Вы обязуетесь пройти в контору «Вжух и готово», где, подписав пакт о неразглашении, получите форму и первые задания.
«Ожидайте, идёт регистрация» — затрещал голос из палочки.
— Помощник? Что за беспредел? Я старший инспектор и не собираюсь бумажки за вами носить. Уходите! Я вас не звал! — Руди попытался отпихнуть Бодо, но даже качнуть его не смог.
Позабавившись рвением парня, Попп ткнул пальцем в листок и сказал:
— Разве? Тут чётко написано: РАЗ-ВЛЕ-ЧЕ-НИЯ.
— Я аттракционы хотел, а не феей впахивать! — вытянулся Руди, но упёршись взглядом в подбородок Бодо, снова осел. — И вообще, мне завтра на работу!
— Аттракционы?! О-о-о, этого у нас полно. А работы ещё больше.
— Я никуда не пойду, — вышел из кухни Руди. — А вот вы сейчас уйдете. Иначе я в суд подам. Это незаконно!
Вцепившись в ручку входной двери, Кляйн запаниковал. Та растаяла, оставив липкий слой на ладони. Замок крутился вхолостую, а цепочка рассыпалась.
«Что это? Что происходит? Это неправда. Меня отравили… Пицца, зачем я её съел?»
«Протокол 26/738. Приказ на исполнение создан. Пройдите за подписью» — произнесла палочка, выплюнула талончик и погасла.
— Ну вот и всё, — довольно зевнул Бодо, допив остывший кофе, и, не глядя на Руди, бросил кружку в раковину. — Отвертеться не выйдет.
Кляйн кинулся в гостиную. Запутавшись в тюле и частично оторвав его с гардины, он въехал затылком в балконную дверь.
— Где ручка? Почему её нет? ПОМОГИТЕ!!! Вызовите полицию! КТО-НИБУДЬ!!! Это какой-то неудачный сон. Точно! — ущипнул он себя за руку. — Ай, нет. Я не сплю. Что же делать?
Влетев в спальню, Руди прыгнул на кровать и, накрывшись с головой одеялом, затих.
«Я в безопасности» — повторял он про себя, но запах жжёного сахара становился всё сильнее.
— Вылезай, — хмыкнул Бодо. — Твоё счастье неизбежно.
Глава 2.
— А-а-а-а!
— ...
— А-А-А!
— Он когда-нибудь заткнётся? Я навигатор не слышу, — прижал уши единорог, несясь по ночным улицам. — Зачем ты его к нам тащишь?
— Работу на него скинуть. Этот идиот приключений хочет, а веселее, чем у нас, сложно место найти.
— Ну ты жестокий, Бодо, — хрюкнул скакун и тут же поперхнулся вылетевшими из ноздрей конфетти. — Тьфу, чтоб вас, бесячие бумажки.
Минут через двадцать электронный голос навигатора произнёс:
«Через семь метров поверните направо. Потом три метра прямо и вы достигнете места назначения. Советую скинуть весь контрафакт и выпить мятный настой во избежание проблем на проходной».
— Всё, дальше сами, — копыта заскользили по земле.
— Ещё чего, вези до калитки.
— И не подумаю! От тебя кофе за версту несёт. Хочешь, чтоб с меня премию сняли?
— Вот же, — соскользнул с седла Попп и, расстроенно выдохнув, обернулся.
Руди в седле не было. Бледный, с вытаращенными глазами, он стекал по крупу: одной ногой в стремени, второй болтая в воздухе.
— Верните меня на землю, — пропищал он, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться.
Единорог повернул голову, посмотрел сначала на него, потом на Бодо и, не сговариваясь, заржал на пару с феем. Стащив парня за шкирку, Бодо усадил его на траву, а конь поднялся в полный рост и недовольно выгнул спину.
— Блин, Попп, ты не думал похудеть? Я с тобой радикулит заработаю.
— Я и так худой.
— Ага, как же, — единорог развернулся к проходной, освобождая длинные пальцы от копыт. — О-о-о, опять лак слетел, ну что за работа.
— Тоже мне, лошадь ездовая, — буркнул фей. — У самого зад в три раза больше моего.
Капнув мятного концентрата во флягу с водой, Бодо сделал глоток и присел рядом с Руди.
— Ну как? Уже весело?
— У… у него пальцы?! — не верил своим глазам Руди. — У лошади.
— Конечно, как он есть-то будет, копытами, что ли? И вообще, вставай, нам на КПП пора.
Подняв парня, фей допил настойку и повёл его к серой будке. Она стояла посреди поля. Зачем — непонятно. Но больше идти было некуда.
— Бодо Попп, — протянул пропуск в окошко мужчина. — А это Рудольф Кляйн. Новенький. Приказ 26/738.
— Про-хо-ди-те, — голос был тихий и вежливый. Настолько, что Руди почувствовал, как волосы на руках встали дыбом.
— Я не пойду! С меня достаточно!
— Как это? — Бодо подтолкнул его в спину. — Мы ещё даже не начали.
— Ай! — зацепился Кляйн за порог и прищурился от яркого света. — Моя голова… что происходит?
— Ничего особенного, просто мозги перестраиваются.
— В кого перестраиваются?! Я что, без мозгов теперь буду? Почему так больно?
— Если молчать, будет легче.
Руди рухнул на колени и, зажав руками голову, надеялся, что она не треснет. Уши жгло, они скручивались в трубочку и разворачивались обратно, а мысли путались от орущих в голове голосов. Они рычали, хлюпали и даже чавкали, пытаясь заглушить друг друга.
Когда всё затихло, Кляйн сидел с приоткрытым ртом и пускал слюни. Мозги, казалось, стали ватными, щекотно булькающими внутри. Бодо что-то показывал, дергал себя за уши и кривлялся, но Руди ничего не слышал. Ни единого звука.
Раздув ноздри от нетерпения, Попп протянул руки к парню и резко дёрнул его за оба уха.
— Слышишь теперь?
— Да, — передернуло Кляйна от вернувшегося к нему сознания. — Что это было?
— «Переврун». Похоже, тебе тестовое обновление впихнули. Интересно, сколько ты теперь языков знаешь?
— Нисколько, я даже английский выучить не смог.
— Тот язык я не знаю, а вот по-фейски ты хорошо говоришь. И понимаешь, видимо, тоже. Обычно стажеры пару дней прихрюкивают, пока у них речь не перестроится.
— Бред какой, — поднялся Руди. Отряхнув со штанин голубые ворсинки, он посмотрел под ноги Бодо, потом поодаль от него. — Это что? Огромный ковёр?
— Почему ковёр? Это трава.
— Я в психушке?
— Нет, в Хинтер-ту-Пфингене. Городе, где все живут счастливо.
— Правда?
— Конечно. Иначе статья девятьсот двадцать восьмая и срок на сахарном руднике. В лучшем случае.
— А в худшем?
— Тебе лучше не знать. Пошли, нам туда.
Бодо указал на здание, похожее на пережёванную жвачку. Единственное розовое в аляповатом городе.
— Что там?
— Работа...
Руди огляделся, в голове ещё шумело, но глаз уже выхватывал знакомое. Всё было слишком. Слишком чисто, слишком ярко, слишком правильно. Фонари горели ровно, деревья росли как по линейке, домики — как фантики конфет: блестели свежей краской.
«Как фальшиво» — мелькнуло в голове. Напоминает фирмы перед проверкой. Вылизано, натёрто, а из папок нитки торчат.
— Как вы тут живете? Это же психоделический ад.
— Счастливо, я же говорил.
— Ну-ну, — глянул он на жителей. Те улыбались, даже когда разговаривали.
— А это что такое? — потянулся Руди к желейным лебедям, но те попытались его куснуть и стремительно уплыли.
— Мамочки! Ты видел?
— Они не твои мамы. Как ты мог спутать?
— Я не… А чем пахнет? — Руди стёр с переносицы белый налет. — Ну и гадость. У меня нос слипается от этой вони.
— Тихой паникой и страхом, — съязвил Бодо. Он уже стоял у входа, облокотившись на вафельные двери. — Мы пришли. Соберись и иди за мной.
Внутри было тихо. Колени слегка покусывал холод, а пар изо рта оставлял след на бетонных стенах. Единственным напоминанием о внешней пестроте была стела — с бледно-розовой надписью:
«Компания „Вжух и готово“. Быстро и качественно исполним желания любой сложности».
«Но не в вашем случае» — кто-то подписал красным уже от руки.
— Эм-м, Бодо?
— Она не стирается. Все уже привыкли.
— Я даже не спросил.
— А я уже ответил, — ухмыльнулся Попп. — Тебе надо форму получить, потом сможешь осмотреться.
Пройдя череду одинаковых коридоров, они остановились у оранжевой двери. Бодо прижал ладонь чуть ниже таблички «Регистрация» и сказал:
— 26/738.
— Представьтесь, — ответила дверь.
— Бодо Попп.
— Неверный ответ.
— Бергиль Попп.
— Неверный ответ.
— Вот же…
— Неверный ответ.
Руди прыснул, но быстро закашлялся, наткнувшись на взгляд фея. Ничего хорошего тот не обещал.
— Бергиль Одетта Омелия Попп.
— Личность подтверждена. Проходите.
— Это что, твоё полное имя?
— Не твоё дело!
— Ладно-ладно, — поднял руки Кляйн и шагнул за дверь вслед за Бодо.
Внутри оказался офис. Пыль, скрепки, ничего необычного. У стены за металлическим столом сидело нелепое создание — не то суслик, не то болонка. Дёргало носом, фыркало и что-то записывало. Табличка на столе гласила: «Зам. зам. директора по хоз. части Тявсус».
— Кто из вас Рудольф Попп? — спросил «зам. зам.», не отрываясь от бумаг.
— Он Кляйн.
— В заявке на форму указан Попп.
— Не может быть, — взял приказ Бодо. — Мы числимся как одна единица? Как это возможно? Я что, сам себя стажировать буду?
— Выясните это в техническом отделе и бухгалтерии. Моя задача — поставить на питание и выдать форму. Регистрироваться будете?
— Да, — прошипел Бодо и указал Руди на стеклянную колбу. — Иди вон туда и аккуратнее, она хрупкая.
— Ещё чего. У вас тут явные нарушения. Хочешь, чтоб я на статью налетел?
— Ты сейчас на кулак налетишь. Иди быстро! Мне ещё с бумагами разбираться.
Поняв, что Бодо не шутит, Руди протиснулся между стеклянными дверками. Внутри пахло химией и горелой тканью. С неприятным щелчком колба захлопнулась, а из динамиков ударила писклявая песенка.
— Подопытный, не шевелитесь, — сказал заместитель и вытащил из-под стола огромную кнопку. Поставив её перед колбой и подключив к проводам, Тявсус разбежался и прыгнул на включатель. Воздух стал гуще, Руди закашлялся, вытирая рукавом потекший нос.
Потом появились бабочки — мелкие, зубастые. Они зависли полукругом и по команде:
«Объект готов к дезинфекции» — накинулись на него, сдирая клочьями пижаму, в такт мелодии.
— Эй! Вы что, серьёзно?! Хватит! — Руди прихлопывал их ладонями.
Песенка дошла до последнего куплета и затихла. Бабочки замерли.
Треньк.
«Сбой системы. Обновите запрос».
Зарычав, Тявсус подправил у основания колбы пару перфокарт и снова прыгнул на кнопку. Музыка возобновилась с первого куплета, а бабочки щипали уже не ткань, а самого Руди.
— Ай! Да чтоб вас! — метался он, пытаясь прикрыться. Бесполезно.
Треньк. Сбой системы. Треньк.
На четвёртом он перестал сопротивляться, на пятом — считать.
Кажется, прошла вечность. Руди даже не сразу понял, что бабочек больше нет. Просто стало холодно и мокро.
Сверху поползло кольцо душа, оно обдавало ледяными струями и без того саднящую кожу.
«Я тебе отомщу, Бодо… Если когда-нибудь выйду отсюда».
Опустившись до пола, кольцо отключило полив и, прокряхтев, стало подниматься. На этот раз густо засыпая Руди блёстками.
Они лезли в нос, рот, слепляли ресницы. Стереть их было невозможно. Заметив оголённый участок, кольцо возвращалось и покрывало ещё большим слоем сверкающей гадости.
Присев на корточки, чтобы хоть ненадолго избежать мучений, Руди замер. Кольцо проехало еще немного и выключилось. Стало подозрительно тихо.
«Да неужели?» — обтирал лицо Кляйн. — «Так просто? Почему я раньше этого не…»
Не успел он обрадоваться, как колбу затянуло едким дымом, пробивающимся вспышками ультрафиолета.
— Выпустите меня! — задыхаясь, кричал Руди, барабаня по стеклу.
Блёстки на коже зашевелились. Они таяли, грубели, сползались в странные формы.
Лицо жгло, а волосы вставали дыбом.
Когда, наконец, он весь покрылся толстой коркой, дым разошёлся, а аппарат сказал:
«Носитель готов. Выпускайте».
Колба открылась. Руди выполз, пытаясь откашляться.
— Замрите, — тявкнул «зам. зам.» и прошелся по нему щеткой, стряхивая растрескавшийся от воздуха налёт.
Бодо уставился на свежеиспечённого фея с открытым ртом.
— Новая модель? А мне майку выдать не можете?
— Пункт номер восемьсот двенадцать об условиях работы иностранных фей, — раскладывал накладные Тявсус, послюнявив палец. — Повышенная ставка и костюм из последней коллекции, во избежание скандала с людским миром.
— Это нечестно! Я тут больше тридцати лет впахиваю, почему мне нельзя новый костюм?
— Все вопросы к фрау Пичлер. Рудольф Попп, распишитесь в получении формы и волшебной палочки.
Черканув закорючку, Руди завис.
— А где палочка? Я же не получал.
— В лосинах. Внутренний карман слева.
— Какие ещё лосины? О чём… Откуда? — глянув на свои ноги, обалдел Кляйн. — Бодо!
— …
— Да блин! Ты что, обиделся?
— Нет! Я счастлив.
— Перестань, лучше скажи, где зеркало.
— Там, — буркнул Попп, указав на шкаф.
Распахнув его, Руди замер, осознав нелепость своего вида.
Тощий. В лосинах, военных сапогах и пачке, торчащей из-под строгого пиджака. Всё, включая волосы, было кричаще розовым. А лицо и шея переливались от блесток.
— Я не буду в этом ходить! — скинув пиджак, он попытался снять и лосины, но те были словно приклеены. — Верните пижаму!
— Вы меня слышите? — ударил он руками о стол, но, наткнувшись на оскал, выбежал в коридор.
— Да что же такое? Почему не снимается?
— Вам что-то не нравится? — прозвучало из-за спины.
Кляйн обернулся. У стены стояла взрослая женщина и, в отличие от него, выглядела серой, почти чёрно-белой.
— Вы кто? — рявкнул Руди, едва сдерживая истерику.
— Я?!
— А кто ещё? С собой я знаком.
— Фрау Хильда Пичлер. Но для вас, госпожа директор.
— Директор? Отлично! Замените мне форму. Хочу мужскую, а не вот это!
Не ожидая такого тона, женщина развернулась к двери «Регистрации» и крикнула:
— Бодо Попп!
Фей выскочил как ошпаренный.
— Фрау директор! Что случилось?
— Это он? — указала она пальцем на Руди.
— Да.
— Отлично. Идемте со мной, есть персональное задание. И научи его уважению, если не хочешь ходить в трико на четыре размера меньше своего.
Послав Кляйна взглядом на все существующие стороны, Бодо впихнул ему пиджак и потащил следом за женщиной.
— Не вздумай ей дерзить, — прошипел он ему в ухо.
— Я не виноват. Вы неправильно меня превратили.
— Что?
— У меня стринги. Кажется… Трут, аж нахамить тянет.
— Не ври, я видел твоё дело. Сплошные жалобы на несдержанность.
— Взял бы другого, зачем ко мне прилетел?
— За проблемных больше платят.
— Серьёзно? Тогда не жалуйся.
Закатив глаза, Попп вздохнул.
Глава 3.
Кабинет Пичлер был просторным, но пустым.
Стол, сервант и два огромных серых комка, разделённых деревянной панелью. Диваны это или пыль, на взгляд определить не получалось. Украшений не было: ни картин, ни даже засохшего цветочка.
Зато воздух давил на грудь с утроенной силой. Кисловатый и спёртый, он, казалось, не проветривался со времен основания конторы.
— Ты должен найти курьеров, — начала фрау, кинув листок с номерами перед Поппом, едва он плюхнулся в комок. — Узнаёшь?
— Это?...
— Да, твои бывшие дружки, штатный мусор. Но скоро выборы и предстоящая им проверка, и тот факт, что один из них рассыпался, очень мешает.
— Я ни при чём, — побелел Бодо.
— Ещё бы. Ты никогда ни при чём. Но в этот раз придётся поучаствовать, — поправила фрау дужки очков. — Найди остальных. Докажи, что это происшествие — случайность, а репутация фирмы чиста.
— Извините, — поднял руку Руди, как первоклассник. — Разве не полиция такое расследует?
— В Хинтере нет полиции. Как и нужды в ней. Все отбросы живут в тёмных кварталах и сюда не суются.
— Чушь! Такого не бывает.
— Не смейте мне возражать! — топнула ногой Пичлер. — Иначе ваше пребывание в этом мире окончится прямо сейчас!
— Я только за! Отправьте меня домой.
— Хватит! — резанула фрау и, достав из пиджака пропуск, отдала его Бодо.
— Идите в «У.Л.Ы.Б.К.У». Тело курьера ещё держится благодаря их усилиям. Вы должны проверить его воспоминания.
— Может, лучше Оскара нанять? — кусал губу Попп, явно придумывая повод для отмазки. — Он быстрее их найдёт.
— Не выйдет. Этот нахал до сих пор судится с бухгалтерией из-за трёх монет и пакета мятных леденцов. Так что иди сам. К тому же у тебя есть человек, он должен знать, что делать.
— Я? Я бумаги проверяю, а не за убийцами бегаю. Вам нужен детектив.
— Мне совершенно безразлично, кто вы. Я позволила вам прийти сюда, чтобы вы помогли этому идиоту закрыть дело. И вы не уйдете отсюда, пока не выполните свою обязанность.
— Вы не имеете права! Я буду жаловаться!
— Кому интересно? Выше моей конторы только министерство, но Норикс и пальцем ради вас не пошевелит. Разговор окончен. Выметайтесь!
Дверь глухо хлопнула за их спинами.
— Ну и характерец, а я ещё думал, что мое начальство злое, — пинал стену Кляйн, не зная, как выбраться из этой ситуации. — Зачем ты мне соврал? Желание ещё приплел! Сказал бы честно.
— Я понятия не имел, — активно переписывался Попп в пейджере, расхаживая по коридору. — Фрау, знаешь ли, не любит предупреждать. Только приказывать.
— Мне полегчать от этого должно? С кем ты там треплешься?
— С отделом кадров. Не хотят нас на переоформление ставить. Выписали всё на Руди Поппа, весело, да? Экономия у них…
— Нашёл чем заняться, мне на это уже плевать.
— А мне нет. Тебе комнату должны были дать, а из-за сбоя ты прописался ко мне. И обед у нас один! Я что, голодать должен?!
— Нет, диета — это не моё, — уставился в окно Руди. — А куда она сказала идти?
— В «У.Л.Ы.Б.К.У».
— Детский сад, что ли?
— Цветочный, — ответил Попп, мгновенно поникнув, будто подписал себе приговор.
...
Как и контора, «У.Л.Ы.Б.К.А.» внутри сильно отличалась от внешней пестроты города, только стены здесь были не серыми, а бледно-лиловыми. Вдоль них стояли каменные скамьи, пестрящие на спинках кислотно-яркими лозунгами: «Ты понял, что ты счастлив?», «Мы заставим тебя улыбаться».
Под потолком, колыхаясь от невидимого сквозняка, висели бумажные фигуры плачущих фей. Их слёзы капали на пол, выпуская пахнущие горечью облачка.
— Как-то здесь тоскливо, — прошептал Руди. — Кажется, я даже крики слышу.
— Угу, — нервничал Бодо, зажав руки подмышками. Но те всё равно тряслись. — Так и есть.
— Что «угу»?
— …
— Бодо? Что это значит?
— Отстань.
— Не отстану, — пытался разговорить фея Руди. — Что за ребёнок на нас косится? Вон тот, в смешной шапке.
— Это охрана и он взрослый.
— Серьёзно? С ромашкой на пружинке?
— Это ранг. Ромашки — самые младшие, они прячутся в городе в поисках нарушителей.
— Чего?! — хотел он засыпать вопросами, но из коридора послышались шаги.
Мелкие, частые. Руди напрягся, увидев бледнеющие губы Бодо. Приготовился к худшему — монстры, ревизия, внутренняя проверка. Но из коридора вышли малыши в цветных шортах. Руди прыснул. Цветочки над головами покачивались при каждом шаге, делая их ещё более нелепым.
— Не смей ржать, — прошептал Бодо и встал перед ним, наступив всем весом на ногу.
— Бодо Попп? — спросил «мальчик» с тюльпаном.
— Да.
— Вы у нас отбывали. Почему вас допустили к расследованию?
— Я исправился, — просипел фей.
— Уверены? Готовы сдать воспоминания?
Поппа затрясло. Он пытался ответить, но выходило только сглатывать несуществующий ком.
— Вообще-то, невежливо делать из моих ботинок ласты, — вырвавшись, Руди шлепнул его по спине. — Я плавать не собирался.
«Мальчик» недовольно перевёл на него взгляд и оскалился.
— Ого, какие клыки, — заглянул он тюльпану в лицо.
Вблизи оно было морщинистым, а глаза — ярко-желтыми. Но стоило отстраниться — снова гладкое и юное.
— Занятно, — опять нагнулся Руди. — А что, полностью себя омолодить сил не хватило?
Бодо в этот момент, кажется, перестал дышать. Согнувшись, он сползал по стене, как загнанный зверь.

