скачать книгу бесплатно
Она начинает выкрикивать какую-то поощрительную чушь, гнусавым надрывным голосом, и это посылает мой надвигающийся оргазм в далекий откат.
– Закрой рот, – яростно рычу я, дёргая её за обесцвеченные волосы, и она вновь издаёт визг, но в этот момент её тело получает оргазм. Я чувствую, как её мышцы сокращаются на моем члене, врезаюсь в неё еще три раза и тоже кончаю.
Очередная спутница, без какой-либо идентификации, без сил падает на диван, а я направляюсь к мусорному ведру, на ходу стягивая презерватив. Теперь всё, чего я хочу – это чтобы она просто с*балась из моего дома.
– Ты грубый, – она лениво потягивается, – но мне это нравится.
Я безучастно смотрю на неё, ничего не отвечая. Она симпатичная, но под слоем всей этой косметики тяжело определить, сколько ей лет. Ей может быть как двадцать пять, так и тридцать пять.
Впрочем, мне насрать. Я её больше никогда не увижу.
– Люблю диких мальчиков, – она призывно улыбается, но все её уловки мимо. Моя башка трещит, я хочу остаться один. Какого хера она всё ещё валяется на моём диване с таким видом, будто ожидает бесконечный марафон этой ночью?
Я подбираю её одежду и сумку с пола, подхожу и протягиваю ей.
– Одевайся.
– Что ты делаешь? – она недоверчиво смотрит на меня.
– Тебе пора уходить.
– Ты серьёзно?
Я швыряю ей платье, что лучше любых слов подтверждает серьезность моих намерений.
– Но я думала, мы только начали.
– Я тебя привел сюда не для того, чтобы ты думала, – даже не глядя на нее, отзываюсь я, распечатывая новую бутылку. – Давай, проваливай. Моё терпение и так на исходе.
– Ну ты и придурок! – выразительно фыркает и натягивает одежду. Ну и прекрасно, дошло наконец.
Когда дверь за ней закрывается, её лицо тут же стирается из памяти. В последнее время тел было так много – именно тел, которыми я пользовался, но после которых ничего не оставалось. Ни лиц, ни имён, ни голоса.
Я вновь остаюсь один, и мысли, словно шакалы, почуявшие добычу, начинают свою атаку на меня. Мысли о ней, как я ни пытался напрочь избавиться от них, неустанно возвращались, доводя меня до бешеного отчаянья.
Мне нужны были стимуляторы, чтобы хоть как-то существовать после неё и того хаоса, что она посеяла в моей жизни. Алкоголь, секс, бесцельность – я вернулся к давно забытым дням беспечной молодости.
Пусть же так и будет.
С бутылкой, полной на треть, я падаю на диван, откинув голову на спинку, и закрываю глаза, взывая только к одному – забытью. Полному, абсолютному, несущему безмятежное успокоение. Никаких мыслей, никаких чувств.
Я и мой лучший друг виски.
И я пью, пью и пью еще, пока не отключаюсь, приветствуя чёрную пустоту, в которую превращается моё сознание.
***
Пробуждение оказывается резким. Кто-то хлопает меня по лицу, и я распахиваю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кого должен убить.
– Отлично, живой, – сухо изрекает Эл, стоя надо мной со скрещенными руками.
– Но едва ли, – присоединяется Эрик, вздёргивая бровь.
Два засранца нависают надо мной, разглядывая как какую-нибудь диковинную зверушку в зоопарке.
– Какого хера вы тут забыли? – ворчу я, пытаясь выпрямиться. Чёрт, я уснул сидя, и мои затекшие мышцы мстят мне за это. – Не помню, чтобы присылал вам приглашение на утреннее чаепитие.
Морщась, поднимаюсь с дивана – мой желудок скручивает, а к горлу подкатывает тошнота. Чувствую себя кучей дерьма. Выгляжу, наверное, примерно так же, если не хуже.
– Спасибо бы сказал, что нам не плевать на то, что с тобой происходит, – хмыкает Эл.
Я подавляю в себе желание показать ему средний палец и тащу своё затекшее тело на кухню в поисках влаги. Какой угодно. Мне просто надо залить что-то в горло, а то там все как наждак ощущается.
– Спасибо, это просто неоценимо, – язвлю я после того, как опрокидываю в себя два стакана с водой из-под крана. – Как видите, я ещё дышу, хотя и нерегулярно. Можете проваливать.
– Какого хрена, мужик?
Эрик обеспокоенно смотрит на меня. Если уж Эрик беспокоится, может, всё и правда так паршиво? Хуже, чем я думаю?
Да нет, всё давно перешло за грань «тотальный пизд*ц». Стоит признать это.
– Ты знаешь, что можешь поговорить с нами, – негромко произносит Адам. – Я сам был в полной жопе, когда мы с Грейс разошлись. Тебе ли не знать.
– В вашей истории с Грейс ты вёл себя как последний мудачина. Она не была сукой, которая хотела сделать из твоей сестры шлюху, – резко отвечаю я.
Меня взбесило их желание завалиться ко мне со своими всё понимающими мордами и предложением о задушевных разговорах. Потому что это всё полная херня. Если я буду изливать душу перед ними, мне лучше не станет.
Разве это изменит тот факт, что долбаная блядь, в которую я имел глупость влюбиться, провела меня как полного идиота?
– Чем разговоры помогут мне? – начинаю орать я, хотя моя башка по-прежнему раскалывается от пульсирующей боли. – Чем они помогут Хоуп, которая едва не отправилась на тот свет из-за этой сраной твари?!
Меня колотит. Меня, к чертовой матери, колотит от ярости, как и всякий раз, когда я вспоминаю, что Хоуп пришлось пережить, потому что в тупую голову херовой суки пришла идея о мести.
О мести, мать ее! Она точно еб*нулась.
И всё потому, что я не помнил ее? Всё потому, что я трахнул и не вспомнил об этом долбанную кучу лет спустя? Этих девок было столько, что в голове не укладывается. Они всегда окружали меня и мою команду, готовые обслужить и снизу, и сверху, вбок и поперек. Все знали, что к чему. Веселье, халявная выпивка, секс, иногда на всю ночь.
Ни одна, кроме нее, не появилась спустя столько лет, желая возмездия. Я не понимал этого.
Сумасшедшая сука!
– Ладно, нахер разговоры, – разводит руками Эл. – Давай, иди и собери себя в кучу, а потом мы сходим проветриться.
– Да, чувак, хватит торчать взаперти, – кивает Эрик. – И вызови уборщиков, что ли. У тебя тут настоящая помойка.
Я окидываю хмурым взглядом квартиру. Хм, и правда. Не мешало бы прибраться. Хотя, нет, не «мешало бы» было на прошлой неделе, а сейчас жизненно необходимо. Я никогда так не жил, и в этом вновь виновата эта стерва.
– Я не ждал гостей, так что те, кому не нравится, могут идти в жопу, – фыркаю в ответ, хотя в душе согласен с ним. – У меня нет настроения куда-то идти, так что всего хорошего.
Достаю из бара новую бутылку и откупориваю, но только собираюсь сделать глоток, как рука Адама выхватывает ее, я и моргнуть не успеваю.
– Что за…
– Может, хватит уже! – Эл повышает голос, теряя свою выдержку. – Да, с Хоуп случилось несчастье, и да, эта девка тебя обставила, но жизнь любит подкидывать дерьмо, приятель, – он тычет в меня пальцем. – Тебе это известно. Хоуп идет на поправку, Винтер больше нет в твоей жизни, ты ясно дал ей понять, что хочешь, чтобы она с*балась. Так что прекращай себя жалеть и будь снова тем Ридом, которого я знаю. Потому что этот пизд*ц как достал. Серьезно, мне хочется съездить тебе по роже. Не будь ты моим другом, я бы так и сделал.
Я некоторое время смотрю на Эла, не зная, как отреагировать: дать в морду или рассмеяться. Вообще-то, его слова не вызывают злости, напротив, я чувствую нечто вроде облегчения. Это даже хорошо, что кто-то может сказать тебе правду. Только когда тебе долгое время скармливают дерьмо, начинаешь ценить искренность и осознаёшь её ценность.
И честно, друг прав. Я ведь и правда все это время только то и делаю, что ною и жалею себя. Самому от себя противно, чего уж от друзей ожидать.
– Достали, – под нос ругаюсь я, но иду в ванную и после душа и бритья выгляжу вполне сносно.
***
– Не верю. Вы притащили меня играть в сраный гольф. Терпеть его не могу, – вздыхаю я, потирая ноющую после неудобного сна шею. Игра длится уже почти час, и пока Адам лидирует. Конечно же, это же он у нас повернутый гольфист. Меня такие развлечения никогда не привлекали.
– Ты просто не можешь оценить его благотворное влияние, – приготовившись к патту[1 - лёгкий удар (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%B4%D0%B0%D1%80), выполняющийся на грине, главной целью которого является закатывание мяча в лунку.], спокойно отзывается Эл. – Когда доктор Бёрк посоветовал мне гольф в качестве терапии, я тоже подумал, что он сошел с ума. Я и гольф, – друг ухмыляется мне через плечо, – но потом я понял, что это я был не прав. Несколько часов гольфа приносят настоящее успокоение.
– Несколько часов гольфа – и я готов буду сожрать свою клюшку, – усмехаюсь я.
Я гонщик – люблю движение и скорость, люблю, когда адреналин несется по венам. Хуже, чем гольф, разве только шахматы.
– А мне здесь нравится, – довольно отзывается Эрик, оглядывая поле. – У девчонок тут такие короткие юбки – просто загляденье.
– У тебя свой стриптиз-клуб, ты можешь целыми днями смотреть на голые сиськи, – напоминаю я, подбирая себе клюшку для следующего удара. Замечаю, как слегка краснеет все время молчащий кедди[2 - помощник игрока, в чьи обязанности входит перенос спортивного инвентаря и помощь советами.] и понимающе хмыкаю.
– А, никакой интриги, – машет рукой Эрик. – Воображению негде разгуляться.
Пока мы передвигаемся от лунки к лунке, я с удивлением замечаю, что и правда становлюсь спокойней. Чёртов гольф действует, зараза. Я даже поддерживаю беседу с друзьями, и мы обмениваемся понятными нам шутками, что позволяет мне на некоторое время выкинуть всю хрень из моей головы.
Через два часа, когда игра завершается победой Эла, мы устраиваемся за столиком в ресторане гольф-клуба. Мы с Эриком не являемся его членами, и пока что присутствуем здесь в качестве гостей Адама, но я даже подумываю, а не пополнить ли мне своей персоной ряды этого клуба.
– Как Хоуп? Готовится к экзаменам? – спрашивает Эрик, когда нам приносят закуску.
– Намного лучше, – я киваю. – Врач пока ещё отговаривает её, но она уже рвётся в бой. Хочет поскорее покончить с этим, и я её понимаю.
Из-за операции и последующей реабилитации Хоуп пропустила выпускные экзамены и выпускной. Ещё в апреле её зачислили в Браун, но учёбу пришлось отложить на следующий год. Для восемнадцатилетней девушки Хоуп слишком многого была лишена в один момент. И хотя я наказал того урода, удовлетворение от этого почти никакого. Хоуп это не помогло.
Ставлю локти на стол и глубоко вздыхаю. Лучше об этом не думать, иначе опять из себя выйду.
– Хоуп молодец, – кивает Адам. – Она справится.
Оказывается, это хорошо – провести день с друзьями, а не напиваться в стельку, трахая очередную незнакомую бабу, потому что последнее всё равно не помогает, ни хрена не помогает. Кроме того, что сеет хаос там, где уже и так всё в руинах.
Мы смеёмся над какой-то шуткой Эрика, когда мой взгляд случайно выхватывает знакомое имя, которое я предпочёл бы больше никогда не слышать. За соседним столиком какой-то парень читает газету, и я вижу заголовок и её фотографию. Пишут какую-то херню про то, что она подсела на наркотики после нашего неудачного романа.
«Неудачный роман» – так вот что у нас было. Я три месяца избегал сраных журналов и газет, любого издания, где мог наткнуться на упоминание о ней или о нас, а теперь оно прямо перед моим лицом, и это рушит всё положительное, достигнутое за этот день. Моё спокойствие исчезает как по щелчку, тело напрягается, и мрак, в котором я живу последние несколько месяцев, вновь расставляет свою ловушку.
– Что случилось?
Эл смотрит на мои руки, которые я непроизвольно сжал в кулаки на столе.
Я качаю головой, не в состоянии и слова вымолвить. Если я открою рот, то всё, что из него посыплется – это самые грязные ругательства и рычание.
Даже сейчас эта сука преследует меня, никак не желает сваливать ни из моей головы, ни из моего поля зрения. Это словно насмешка в мой адрес: «На, жри, подавись, ты же так хотел её, долбанный придурок, так получай!»
Я резко поднимаюсь из-за стола и несусь к выходу, потому что, если задержусь хоть ещё на несколько секунд, разнесу этот зал к чёртовой матери. И лучше никому не стоять у меня на пути, потому что сейчас мне не надо большого повода, чтобы вступить в схватку. Только лишь для того, чтобы забыть об этой твари, которую проклятое сердце все ещё почему-то желает.
Глава 2
Блисс
– Ты решил поразить девушку или отпугнуть её своим запахом? – морщусь я, наблюдая, как мой младший брат возится перед зеркалом со своими волосами.
– От меня плохо пахнет?
– Немного переусердствовал с туалетной водой, – и, говоря «немного», я значительно преуменьшаю.
– Я и так нервничаю, так что твои замечания не помогают, – ворчит Илай.
Я усмехаюсь и шлепаюсь на его постель, закинув руку за голову. Дома я нахожусь уже пятый день, и это самые спокойные пять дней за последние три месяца.
– Так ты уже успел залезть к ней в трусики? – я играю бровями, на что Илай в момент краснеет.
Моему брату восемнадцать и, оказывается, он ужасно застенчив. Жаль, что я не могу проводить достаточно времени с ним из-за своей работы. Только дома я понимаю, чего на самом деле лишаюсь, находясь так далеко от родных.
– Это наше первое свидание, – возмущается брат. – Как ты себе это представляешь?
Я закатываю глаза – очевидно, в нашей семье все дети хорошие и правильные, кроме меня.
– Расскажи мне о ней.
Илай бросает на меня подозрительный взгляд.
– Тебе правда интересно?
Я живо киваю.
– Безусловно. Давай, – хлопаю ладонью по покрывалу, приглашая его. – Хочу знать, что за девушка покорила моего брата.
Илай недолго колеблется, потом садится рядом, и я вижу смущённую улыбку на его лице.
– Её зовут Натали, мы вместе ходим на французский и литературу. Она красивая и, в отличие от популярных девчонок, не заносчивая.
Я не могу сдержать улыбку, глядя на младшего брата. Каждый раз, приезжая домой, я замечаю, что он становится старше. Илаю было всего семь, когда я уехала из родительского дома. Но я помню время, когда он был малышом, и я любила играть с ним, развлекать его. Мы с ним очень похожи – у Илая такие же светлые волосы и голубые глаза, что и у меня. Уверена, в школе у него нет отбоя от девчонок, но он не пользуется этим.
– И куда ты поведешь ее?
Брат рассказывает мне о своих планах на свидание, а я внимательно слушаю его и радуюсь, потому что он интересуется моим мнением. Для него я просто Сара, его старшая сестра, с которой можно обсудить девчонок и спросить совета. И от этого внутри меня разливается тепло.