Гонки без финиша

Какой же ужас.

В следующий раз, когда я решу забить на все моральные принципы, я подумаю о том, что этот ужас может кто-то случайно застать.

–Чем ты только думала? – кричит он, перекрывая кран в ванной.

Он поворачивается к тумбе под раковиной и быстро выуживает оттуда кучу половых тряпок. Я решаю не спрашивать о том, как он так быстро их отыскал и просто пытаюсь чем-то помочь, чувствуя, как алкоголь высушил из меня всю мою трезвость и адекватность. Меня шатает и тошнит от всего того, что я впихнула в себя.

–Я просто заснула в ванной. Прошу прощения. Мне теперь на коленях молить о пощаде? -отвечаю я, взмахнув руками и не подумав, что этими же руками я держала полотенце. Держала. Полотенце наполовину слетело в момент, когда я отпустила его. -Черт, -цежу я сквозь зубы.

Ник не успел разглядеть меня, я быстрее него среагировала.

Этот день когда-нибудь закончится?!

–Ты всего лишь заснула в ванной? Не испугалась, что могла захлебнуться водой?

Если бы я захлебнулась водой, меня бы уже не было здесь. Хорошим ли это было исходом моей никчемной жизни? Наверное, да.

–Насколько сильный ущерб я тебе доставила? – спрашиваю я, пытаясь найти внутри себя баланс между спокойствием, разочарованием и опьянением.

–Придется делать ремонт в ванной, коридоре и гостиной.

–Я заплачу, сколько понадобится, – тут же отвечаю я и удаляюсь в спальню, чтобы хотя бы одеться.

Я не закрываю дверь в комнату, прикрываюсь дверцей шкафа.

Ответа Ника не последовало.

– Будь ты не ладен, Николас Харрисон. Свалился на голову в самый неподходящий период жизни, – я бурчу себе под нос и роюсь в шкафу, пытаясь найти более менее нормальную одежду для дома.

Когда я жила с Ником, я не особо заморачивалась, в чем хожу. Я могла спокойно расхаживать в одном нижнем белье или в одной футболке. Я люблю комфорт, а Нику нравилось наблюдать за мной. С Корбином все было иначе. Но и сейчас, спустя столько лет, я не могу расхаживать в одной футболке перед своим бывшим парнем.

–Конечно, ты заплатишь все до цента, – раздается его голос позади дверцы моего шкафа.

Я держу в руках футболку – первое, что я отыскала в этом шкафу, когда моя злость с новой силой вспыхивает во мне. Натянув ее, я захлопываю шкаф и поворачиваюсь к Нику.

–Ты хочешь меня теперь заикой оставить? – ворчу я, проходя мимо него и направляясь в ванную, чтобы начать убирать бардак, который я сотворила в порывах своей печали.

Удивлена, что три бутылки алкоголя на мне не отразились должным образом. Либо появление Ника выбило из меня все то дерьмо, что я впихала и влила в свой желудок.

–Чего ты вообще поселился в этом доме? В Нью-Йорке кризис с недвижимостью? -спрашиваю я, оценивая масштаб предстоящей работы.

Вода понемногу разошлась по квартире, увеличив площадь и уменьшив высоту. В моей квартире не дешевый ремонт. Хотя я уже успела заметить, что некоторые бытовые приборы здесь работают с перебоями. Да даже кран в ванной не закрывается и течет. Надеюсь, его сломала не я.

–Я купил здесь квартиру, когда мы были еще вместе, – спокойно отвечает он, и это спокойствие бьет по мне еще сильнее. – Там жила Ава, пока не решила сменить колледж в Нью-Йорке на Калифорнийский. Поэтому квартира давненько пустует, сработали датчики, и мне пришлось спуститься.

–И для чего ты вообще купил эту квартиру, если мы жили здесь? -спрашиваю я следом.

Ник садится рядом со мной, помогая вытирать пол и выливать воду в таз.

–Та квартира намного больше, там свет практически со всех сторон, есть две веранды. Мне казалось, что та квартира подходит нам больше, чем та, которую тебе купили родители. Мне хотелось, чтобы у нас было то, что принадлежало только нам двоим.

Мои руки начинают дрожать. Пока Ник строил планы на наше будущее, я думала о том, как сбежать. Боже, что же я за ничтожество такое?

Эмоции и чувства смешиваются между собой. Я становлюсь себе настолько противной, что к моему горлу подступает тошнота.

–Мне плохо, -едва успеваю сказать я и оборачиваюсь к унитазу, чтобы вылить все содержимое.

Конечно, Ник помогает мне – придерживает мои волосы и поглаживает по спине.

Слезы льются из меня ручьем, пока меня полощет рвотой. Просто отвратительное состояние. Я сажусь на пол и слезы лишь усиливаются. Протираю руками лицо и уставляюсь вперед.

–Где у тебя таб…, -он не успевает договорить, как придвигается ближе ко мне и рассматривает мое лицо. Его брови сводятся к переносице, и от такого серьезного взгляда мне самой становится не по себе. – Что это такое?

–Упала на лестнице, -первое, что приходит в голову.

–Кто. Тебя. Бил? -грозно спрашивает он, и я подбираю колени к груди, как будто защищаюсь от него.

То, что я пережила с Корбином, многому меня научило. Я много, что терпела, находясь с ним в браке. И многое теперь во мне делается на автомате.

–Отстань, -бурчу я и снова поворачиваюсь к унитазу.

После второго круга мне становится немного легче. Ник отыскивает мои лекарства и дает мне их выпить. Оставив меня в ванной, он решает вызывать сантехника, пока я привожу себя в чувства.

–Сантехник должен приехать минимум через час, – сообщает мне Ник, появившись в дверном проеме ванной, когда я притащила очередной таз, чтобы вылить воду.

–Ладно, я подожду, -отвечаю я и сдуваю выбившуюся прядь волос со лба. – Можешь идти, я разберусь дальше с этим сама. И вышли мне полный счет оплаты – номер тот же, я его не меняла.

Какое-то время он молчит. И я даже злюсь на то, что он и дальше стоит рядом со мной и не уходит.

–Я подожду с тобой, -смело заявляет он. И только я успеваю открыть рот, чтобы что-то сказать, как его уже здесь нет.

Я остаюсь в ванной, пялясь в одну точку на полу. Моя голова кружится от выпитого количества алкоголя. Но, к счастью, из меня не льется вода правды, как это бывает обычно, если я переберу с алкоголем.

За последние сорок восемь часов моя жизнь совершила в небе мертвую петлю. Я не выровнялась и полетела вниз, быстро падая и больно ударившись о землю. Еще на эти выходные мы с Корбином планировали съездить за город, чтобы прогуляться по заповеднику и устроить там пикник. Я так долго ждала этого дня, потому что с нашим графиком мы уезжали в офис к восьми, а приезжали домой к десяти вечера. Суббота могла бы стать нашим единственным выходным днем.

Вместо этого я столкнулась с человеком, которого я когда-то бросила. Я вновь совершила это – сбежала от проблем. Моим поступкам нет оправдания. И мне никогда не искупить вину за то, что я сделала тогда.

Пожалуй, мне стоит достать со дна своего чемодана все свои дневники и вспомнить нашу первую встречу, первый поцелуй и «давай встречаться». Я хочу вспомнить, каким был Николас, когда я была рядом с ним.

Глава 5

9 лет назад

Генри Форд однажды сказал: «Когда кажется, что весь мир настроен против тебя, помни, что самолет взлетает против ветра». Впервые эту фразу я услышала в седьмом классе на уроке физики.

Эти слова прозвучали для меня, как гром среди ясного неба. Хорошо помню тот день, когда я поругалась с родителями, что больше не собираюсь заниматься с репетиторами, преподающие мне дисциплины, которых не было в школе. Отец посчитал, что так я смогу стать гораздо лучше, умнее, эрудированнее, чем все мои сверстники.

Почему-то я посчитала слова Форда, как надежду в лучшее. Свет, к которому я стремилась. Я хотела свободы, буквально жаждала ее. А когда ты поднимаешься высоко в небо, свобода сама находит тебя. Поэтому я люблю самолеты.

В моих наушниках играла песня Celeste – Tonight tonight. Сквозь панорамные окна аэропорта Флориды я наблюдала за самолетами, которые создавали очень впечатляющую картину на фоне оранжевого заката.

Рядом со мной сидела моя младшая сестра, смотря мультики в планшете. Родители были где-то неподалеку, попивая кофе и решая одновременно рабочие вопросы – они те еще трудоголики.

Я любила путешествовать. Обожала это делать. То чувство предвкушения чего-то нового и неизведанного. Но я не хотела ехать в Нью-Йорк. Этот город теперь должен стать нашим новым домом, однако при этом, родители даже не спросили хотим мы этого или нет. Вся моя жизнь была построена в Майами, каждый день я могла наслаждаться видами на океан, заниматься серфингом на закате и веселиться с друзьями днями напролет. Я любила жизнь здесь. А теперь вся эта солнечная и прекрасная жизнь смениться высокими бетонными джунглями под серым мрачным небом.

Моя семья владеет огромной кондитерской фабрикой, которая была основана нашими предками еще в девятнадцатом веке. Каждый член нашей семьи рано или поздно приходит работать туда. Это своего рода традицию, которую никто еще и никогда не решался нарушить.

Я же всегда мечтала о чем-то большем. Мне хотелось найти свой собственный путь, открыть для себя что-то новое и неизведанное. Я не хотела всю жизнь заниматься производством сладостей, как бы ни был значим наш семейный бизнес для экономики страны.

Папа всегда говорил, что мне нужно продолжать дело предков, что я должна быть благодарна за все, что у нас есть. Но я чувствовала, что задыхаюсь в этих рамках, навязанных мне с рождения. Мне хотелось вырваться из клетки, взлететь высоко в небо, расправить крылья и полететь туда, куда зовет эхо моего сердца.

Именно в такие моменты, сидя в аэропорту и глядя на взлетающие самолеты, я вспоминала слова Генри Форда. Они как нельзя лучше отражали мое внутреннее состояние. Я чувствовала себя словно самолет, который изо всех сил набирает высоту, преодолевая встречный ветер обстоятельств.

Я знала, что впереди меня ждет непростой путь. Родители вряд ли с радостью воспримут мой отказ от семейного дела. Я знаю, что папа мне никогда этого не простит. Но в этот момент, слушая любимую музыку и глядя на алеющее небо за окнами самолета, я чувствовала себя свободной. Свободной, как эти самолеты, парящие в вышине. И маленькая радость посетила меня, что, хотя бы на ближайшие несколько часов я смогу почувствовать себя свободной.

Наш новый дом в Нью-Йорке сильно отличался от того, что был в Майами. Высокий особняк, построенный в стиле 19 века, высокие колонны, полукруглые французские окна, высокие деревья, закрывающие территорию от постороннего взгляда. Здесь даже был фонтан на подъездной дорожке. До этого мы жили в более современном доме, построенном по последним новшествам. А сейчас складывалось ощущение, что мы перенеслись в прошлый век.

Машина остановилась на подъездной дорожке. Выйдя из машины, я обернулась и увидела напротив нашего дома другую машину, стоящую возле другого дома. Машина была старой, но раритетной, однако, она так сильно выделялась среди всего этого лоска. Возле машины стоял парень, облокотившись на нее и покуривая сигарету. Парень был высокого роста, темные волнистые волосы средней длины, который колыхались на легком ветре. У него было крепкое телосложение – наверное, он спортсмен. Он был симпатичным и красивым, возможно, поэтому я смотрю на него дольше, чем следовало. И в момент, когда он решил поднять голову и посмотреть вперед перед тем как сесть в машину (наши глаза случайно встретились), я резко обернулась обратно. Моя семья возилась с вещами возле багажника, мама контролировала, чтобы все вещи водитель достал аккуратно, папа просто наблюдал со стороны, контролируя весь процесс, а сестра, как и обычно, смотрела в свой планшет.

И я не знаю, что этот парень тут делал: жил здесь и просто не хотел идти домой или же ждал здесь свою девушку. Но мне было плевать на причину его нахождения здесь. В моей голове лишь мигал сигнал «Беги! Это твой шанс!». Никто за мной не следил, все были чем-то заняты, и я воспользовалась этим моментом. К счастью, ворота все еще были открыты, и я стартанула с места. Перебежав дорогу, я посмотрела обратно, но никто даже не заметил, что меня нет рядом.

Во мне тлела надежда, что, если я сбегу, отец просто разозлиться и не станет вызывать полицию, детектива и сыщиков, чтобы отыскать меня. Но я лишь просто не хочу устраивать театр одного актера.

Я быстро прощупала свои карманы в поисках купюры, чтобы заплатить парню за молчание или за бензин – не знаю. Обойдя машину сзади, я сажусь на переднее сиденье черного старенького, но шикарного Мустанга. Парень с красивыми и глубокими карими глазами смотрел на меня и не понимал, что здесь происходит. А вблизи он выглядел куда лучше!

–Я заплачу триста долларов, чтобы ты увез меня отсюда, – предложила я, глядя прямо ему в глаза, немного запыхавшись.

–Какого черта?! -он повысил голос, на что имел полное право.

Он потянулся к моей двери и уже хотел ее открыть, пока я не дополнила свое деловое предложение:

–Ставки повышаются. Пятьсот долларов. Что скажешь? Мне просто нужно уехать. Просто езжай туда, куда тебе нужно было. Если ты ждал здесь девушку, то я могу объяснится перед ней и попросить прощения. Клянусь, я не создам тебе никаких проблем.

Я запыхалась, пока бежала и говорила со свистом. Мои слова повисли между нами. Мы все еще смотрели друг на друга. И кажется, мы оба не понимали, что происходило здесь и сейчас. Часть меня уже стыдилась этого опрометчивого поступка, и мне хотелось вылезти из машину и вернуться к семье, но желание сбежать перевешивало.

Но тем не менее он завел двигатель машины и, поставив первую передачу, рванул с места с громким ревом мотора.

–Спасибо, -с облегчением выдохнула я.

–Ну и кто ты, сумасшедшая? – спрашивает парень, когда мы поворачиваем на главную дорогу.

Он мельком взглянул на меня, видимо хочет разглядеть и узнать меня.

–Обычно знакомство происходит с имен, а не кто ты и чем ты занимаешься.

В светском мире это так и работает. С тобой не познакомятся, если не будут знать, чем ты занимаешься и сколько денег ты зарабатываешь в год. Только потом они спросят, как тебя зовут.

–Мы живем в 21 веке, имена уже старомодны, – аргументирует он, и, пожалуй, с этим уже не поспоришь.

–Я живу в доме напротив того, возле которого ты стоял. Сейчас в моем доме куча родственников, которые хотят расспросить меня о моей жизни, планах на будущее и всяком прочем. А я не хочу устраивать там спектакль, рассказывая им заранее выученный текст.

–Ты живешь в том доме? Раньше я не видел тебя, – нахмурив брови, ответил он.

–Я переехала только сегодня, – пояснила я.

Между нами возникла тишина.

–Ну-у-у, а ты кто? -спросила я и внимательно посмотрела на него.

У парня были мягкие черты лица, но очень выразительные. Овальное лицо, пухлые губы, красивые и врезающиеся в самое сердце карие глаза и темные, как уголь волосы. В нем было прекрасно все.

–Возле того дома я ждал своих друзей, потому что мы собирались на вечеринку, -рассказал он.

–Ну теперь тебе нужно сказать им, что твои планы резко изменились, -самоуверенно сказала я и перевела взгляд на дорогу. – Кстати, куда мы едем?

–На вечеринку. Ты ведь не подумала, что из-за тебя, я сменю свои планы настолько кардинально? -с ухмылкой спросил он, и я заметила, как на секунду на его лице проявились две складки возле губ.

Этот парень все больше очаровывает меня. Чего не скажешь обо мне. В свои шестнадцать я выглядела, как настоящая пацанка. Мои спутанные темные волосы всегда вились в волны, лицо часто покрывалось веснушками, да и парней у меня никогда не было. На меня никто никогда не западал так, как на модельных девушек. Во мне не было ничего привлекательного, однако я умела выглядеть хорошо, когда нам нужно было засветиться всей семьей на важных мероприятиях.

–Признаюсь, у меня была такая мысль, – ответила я. – Значит, мы едем на вечеринку?

–Да. Ты говорила, что заплатишь мне пятьсот баксов? – напомнил он.

А он меркантильный человек. Минус пять очков очарования, приятель.

–И?

–Мне не нужны твои деньги. Просто притворись моей подружкой на эту ночь.

Его просьба обрушивается на меня, как лавина снега.

–Чего-чего?

Я медленно опустила взгляд на себя, пытаясь оценить как я выгляжу после перелета. Да от меня воняло, наверное, потому что нам пришлось ждать еще шесть часов в аэропорту из-за переноса рейса по причине непогоды. Кажется, в своих широких шортах и летней майке я не сильно вписывалась в рамки вечеринки.

–Ты считаешь, что такая, как я может сойти за твою подружку? – спросила я, обводя пальцем свою одежду.

–Почему бы и да? Ты вполне себе привлекательная. В тебе нет ничего отталкивающего.

–Я даже не одета для вечеринки.

–А как по-твоему, нужно одеваться для вечеринки? – с усмешкой спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

–В платьях? – предположила я. – Я всегда так одевалась…у себя…в Майами.

–В платьях? -как будто он не верил своим ушам. Но я промолчала, и между нами повисла неловкая тишина. -Прости, ты, очевидно, из высшего общества. Наверное, люди из такого окружения только так и одеваются. Но здесь все проще, и в данном случае, ты отлично впишешься в простую школьную вечеринку с выпивкой и дурацкими играми на алкоголь.

Мне, конечно, очень приятно получать такие комплименты от парня, который попал в топ-десятку моего списка самых красивых парней, которых я встречала в своей жизни. Остальные девять из них – мировые звезды Голливуда, по которым я фанатела лет так с десяти. И, конечно, среди тех мужчин был Брэдд Питт. Но его слова о том, что я вписываюсь в их вечеринку, немного задели меня.

–Кажется, сегодня моя самооценка коснулась небес, – совсем неуверенно и потерянно ответила я, глядя на движущуюся дорогу впереди себя.

–Кстати, я Николас, но можешь звать меня просто Ник.

–Бруклин, но можешь звать меня просто Брук, – парировала я, глядя прямо ему в глаза.

–Интересно имя. Тебя назвали в честь?.. – он будто испытывает меня, честное слово.

Но да, он правильно догадывался.

–Мама родом из Нью-Йорка. Бруклинский мост – ее любимое место. И когда папа сделал ей там очень романтичное предложение руки и сердца, она решила назвать меня в честь своего любимого места, – рассказала я.

Эта история мне совсем не нравится. Ведь как можно назвать своего ребенка в честь какого-то моста? Однако, имя мне нравилось, и я никогда не возражала против него. Но не люблю, когда кто-то пытается узнать, почему же именно так меня назвали при рождении.

–Интересная история, -улыбнулся он. Я ждала очередной насмешки в его голосе, но ее не было. – И имя классное.

Может и так, но значение и происхождение самого имени мне никогда не нравилось. Оно означало маленький ручей. И я ненавидела это определение, потому что иногда именно им себя и считала: маленькой, никчемной, человеком, который пытался пробиться, чтобы жить.

–Так ты из Майами?

–Верно.

–Как можно было променять солнечный город на серый Нью-Йорк?

–Из-за работы моих родителей нам пришлось переехать сюда. Так что, не всегда все зависит от нас.

–Нет, Брук, так нельзя говорить. У нас еще вся жизнь впереди, так что, когда мы окончим школу, то вся наша жизнь будет в наших руках.

Он сказал это так уверенно и воодушевленно, что даже мне хотелось бы в это верить и не думать о том, что будет после школы.

–Может, и так, -согласилась я, взглянув на дорогу справа от себя.

–Определенно. Всегда нужно верить в лучшее.

Почему-то в этот момент внутри меня прошлось тепло. Казалось, что этот момент навсегда останется в моей памяти. И во мне зарождалась маленькая надежда, желающая, чтобы этот человек навсегда остался в моей жизни.

Но моя жизнь показывала обратное. Каждый раз, когда я верила в лучшее, по итогу я разочаровывалась, потому что происходило что-то гораздо худшее.