Уборка по расписанию. Выживут только соседи

– Это что за покемон?! – заорал он.

Я же опустил пылесос. Мое лицо вытянулось.

– Кукла? – переспросил я. – Серьезно? Сначала мужик в маске, потом ты, теперь… ожившая игрушка? У вас тут где-то гнездо? Или портал в отделе уцененных товаров?

Чаки явно не понравилось мое отношение. Он привык, что люди визжат.

– Я вырежу твою семью! – пообещал он, размахивая ножиком. – Я перережу тебе сухожилия!

Он бросился в атаку. Для своих коротких ножек он был удивительно быстрым.

– А ну стоять! – рявкнул я.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Я не стал бить его пылесосом (жалко технику, пластик может треснуть). Я сделал то, что сделал бы любой человек, увидев таракана-переростка – запрыгнул на диван.

Чаки с разбегу врезался в ножку дивана, промахнувшись по моей ноге. Нож вонзился в дерево.

– Ах ты, паразит! – возмутился я. – Это массив бука! Ты знаешь, сколько стоит мебель из массива?!

– Спускайся и умри как мужчина! – орал кукольный маньяк, пытаясь выдернуть нож.

– Еще чего, – фыркнул я. – Чтобы ты мне тапки порезал? Они ортопедические.

Я переключил пылесос в турбо-режим. Гул двигателя перешел в высокий, вибрирующий вой.

– Вадик! – скомандовал я. – Перекрой ему отход в коридор!

– Чем?! – заверещал мой стажер. – Я связан!

– Упади там! Создай заграждение!

Чаки наконец выдернул нож и снова посмотрел на меня. Его пластиковое лицо исказилось в гримасе ярости.

– Ты думаешь, пылесос меня остановит? – он злобно рассмеялся. – Я вселялся в людей! Я умирал сто раз!

Он высоко прыгнул прямо на диван. В этот момент я понял, что недооценил прыгучесть мелких гадов. Чаки летел мне прямо в лицо, выставив нож вперед. От него пахло старой резиной, пылью с антресолей и почему-то прокисшим молоком.

Я выставил трубу пылесоса как копье. ФВУП! Мощный поток воздуха поймал куклу в полете. Его рыжие волосы мгновенно засосало в трубу. Чаки повис в воздухе, удерживаемый силой всасывания за прическу.

– Аааа! – заорал он. – Мои волосы! Я только уложился!

– Отпусти нож! – потребовал я, стараясь удержать вибрирующую трубу. Кукла была тяжелой, килограмма три-четыре чистого злого пластика.

Чаки болтал ногами и беспорядочно махал ножом, пытаясь достать до трубы.

– Никогда!

Я тряхнул пылесосом. Чаки мотнуло, и он, не удержавшись, выронил нож. Тот упал на диван, чудом не прорезав обивку. Я мысленно поставил свечку богу удачи.

– Ах ты, мелкий пакостник, – процедил я сквозь зубы. – Ну всё. Сейчас ты у меня узнаешь, что такое чистота.

Я спрыгнул с дивана, не выключая пылесос и продолжая держать Чаки на «поводке» из воздушного потока. Он крутился, как юла, ругаясь самыми отборными матерными словами, которые я слышал только от прораба, когда тот уронил батарею себе на ногу.

– Куда ты меня тащишь?! – вопил он.