
Полная версия:
Жизнь под моим именем
Дэниел не нашёл ответа.
* * *
Мать Клэр приехала с хлебом. Она не сняла пальто, только поставила пакет на скамью и спросила, где Бен. Он сидел в гостиной за театром. Оттуда была видна одна его пятка. Бабушка позвала его ещё раз, и пятка исчезла.
— Оставь, — сказала Клэр. — Он знает, что мы уезжаем.
— Я хотела узнать, куда он дел коврик. У меня с пакета течёт.
Дэниел принёс из кухни тряпку. Оказалось, она положила вместе с хлебом банку варенья, и банка протекла. На бумаге проступило красное пятно. Он подложил тряпку, а она вынула банку и обнаружила, что крышка закрыта всего на пол-оборота.
— Сама виновата. Я хотела взять другую.
Она поставила банку на пол, присела перед театром и спросила Бена, можно ли ей взять коврик. Тот ответил, что коврик теперь крыша. Бабушка посмотрела наверх, где прежде висело полотенце. Оно лежало свёрнутым возле дивана. Она развернула его и спросила, можно ли поменяться до вечера. Бен высунул голову. Ему пришлось сначала объяснить, почему полотенце хуже: через него проваливается стул, если сверху посадить зрителя. Она предложила убрать зрителя. Бен ответил, что это сторож, он должен видеть, кто приходит.
Клэр подошла к двери в гостиную. Дэниел видел, что ей хочется поторопить мать. Она достала ключи, переложила их из одной руки в другую и сказала:
— Бен, я напишу, когда мы приедем. Бабушка тебе скажет.
— А папа?
Дэниел остановился с мокрой тряпкой. Бен не смотрел на него. Он продолжал держать коврик за край, словно бабушка ещё могла потянуть с другой стороны.
— Я тоже могу написать, — сказал Дэниел. — Только пока не знаю, что.
— Что приехал.
— Хорошо. Это напишу я.
Бен отпустил коврик. Бабушка рассмеялась, когда он велел вернуть его до смены караула. Она положила вместо него полотенце, а когда мальчик снова скрылся за театром, протянула Дэниелу пакет с хлебом. Он подумал, что надо отнести пакет в кухню. Она держала его обеими руками и не выпускала.
— Возьмите с собой. Второй есть.
Она подождала, пока он возьмёт пакет, и пошла искать Эмму. Клэр открыла входную дверь. Дэниел видел из прихожей, что в машине оба передних сиденья пусты, а на заднем лежит его вчерашняя куртка. Он спросил, можно ли взять её. Клэр удивилась.
— Можно. Она твоя.
Он убрал хлеб под мышку, чтобы освободить руку, и вышел за ней.
* * *
В больнице их узнали не сразу. Пришлось назвать имя, объяснить, кто направил вернуться, подождать у стойки, потом ещё раз рассказать всё в небольшой комнате.
У регистрационной стойки попросили назвать адрес. Дэниел назвал улицу, на которой стояла его квартира. Женщина нашла карточку и повторила адрес, уже напечатанный там. Он узнал номер дома. Название улицы осталось таким же чужим, как вчера.
— По какому из них вы живёте сейчас? — спросила женщина.
Клэр повернулась к нему. Дэниел увидел у неё в руке сложенный больничный лист. Она не стала его разворачивать.
— По тому, что у вас, — сказал он. — Оттуда я сейчас приехал.
Женщина поставила галочку, спросила, верен ли телефон. Он посмотрел на последние две цифры. Телефон был его, хоть одна вещь не требовала выбора. Пока женщина искала, где они должны ждать, Дэниел составил обещанное Бену сообщение: «Мы приехали». Спросил у Клэр, куда его отправить. Клэр открыла переписку с матерью. Последним в ней было фото хлебной корки на блюдце. Мать Клэр написала, что Бен согласился на тост, но только если корку поджарят отдельно.
Клэр протянула ему телефон. Он послал сообщение от её имени и в конце написал «папа». Через минуту пришёл ответ: «Я знаю. Бабушка сказала». Потом ещё один: «Но спасибо». Он показал Клэр. Она прочла оба сообщения.
— Это Эмма, — сказала она. — Бен бы написал «я знаю» и всё.
Дэниел посмотрел на экран. Он ещё мог спросить, кто ответил, и получить ответ. Вместо этого написал: «Хлеб у нас». В ответ пришла фотография красной крышки от варенья. На ней мокрым пальцем кто-то нарисовал лицо. Дэниел вернул Клэр телефон.
Их позвали не туда, куда показали сначала. Женщина в тёмной форме извинилась, проводила по коридору и попросила Дэниела взять с собой пакет. Он успел положить его на соседний стул. На бумаге осталось пятно, через которое уже можно было различить ребро буханки. Клэр хотела переложить хлеб в свою сумку. Он сказал, что может донести сам. До комнаты оказалось ближе, чем он думал. Он едва успел решить, что скажет про адрес, если спросят снова.
Клэр передала документы и села рядом.
Дэниел заметил, что она рассказывает только то, что видела сама. Вчера он спрашивал о дне недели. Перепутал поворот. Дома не знал некоторых привычных вещей. Утром сообщил, что не узнаёт её и детей.
— А другую жизнь вы помните подробно? — спросила врач.
— Да.
— С какого возраста?
Он задумался.
Детство было тем же — по крайней мере, он так считал. Он помнил школьный двор, первую работу, съёмную комнату. Но когда врач попросила рассказать, как он встретил Клэр, дальше не оказалось ничего. На этом месте у него шли совсем другие годы.
Он объяснил про офис. Назвал фирму, обязанности, Майкла. Рассказал об ипотеке. Дэниел говорил о ежемесячных платежах с нелепым чувством, что они могут подтвердить его личность лучше имени и даты рождения.
— А в той жизни вы знаете, что попадали в аварию?
— Нет. Вчера утром машина стояла у дома. Целая. У меня не было ни этого, ни этого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

