Солмар

Глава 10. Запах сена и прелой земли

(Аскхольд. Утро. 18 день лета)

Все четверо сидели в малом зале. День разгорался, прогревая стены замка, отчего у Одина рубаха прилипала к спине. Он ощущал себя неуютно, впервые находясь за одним столом среди советников и лордов. Все были напряжены, казалось, кроме Флока. Их лица были угрюмы и сосредоточены. Свет, что проходил сквозь небольшое окно под крышей, едва освещал зал, отчего контуры всех лиц казались смазанными. Стеймонд пожевывал внутреннюю часть щеки, неотрывно глядя на стол. — Теперь мне кажется, что убийство приора это дело рук Олега. — он первым нарушил тишину. — Хотя и непонятно, что ему это дает. — Как минимум, привлечет внимание церкви к нам. А там ведь многие не рады тебе. — Флок с хрустом откусил от яблока, которое долго натирал своей накидкой до блеска, облокотившись о стол. Его глаза впервые за долгое время стали отчетливо видны. Стеймонд, медленно подняв глаза посмотрел на него, а потом на Одина. — Вы и вправду похожи.

Один почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он всегда хотел походить на дядю — на этого невозмутимого, опасного человека, которому хватало взгляда, чтобы остановить суматоху. Но сейчас, когда его сравнили с ним, при других людях, он ощутил себя самозванцем. Волосы, шрамы, взгляд исподлобья — всего лишь дешевое подражание. Жалкая пародия.

И все же, где-то внутри, в самой глубине, теплилось что-то другое. Гордость. Он не был Флоком. Но кто-то это заметил.

— Что будет, когда церковь узнает о мертвом приоре? — не обращая внимания на слова лорда, спросил дядя. — Смерть важного церковника, на землях Аскхольда. — мужчина с едва видневшейся рыжиной в волосах заговорил тихо, с легкой хрипотцой. — Это пристальное внимание. Обвинение. Повод к эскалации. — Олег, если это он, с радостью подольет масла в огонь. Чем он собственно сейчас и занят. — Стеймонд бросил быстрый взгляд на гостя, а после в угол, где до сих пор валялись щепки от разбитой кружки. Он хотел бы разбить еще одну, да каждый держал свою при себе. А новой ему так и не принес никто. — Эта свадьба…

— Попробуем выстроить логическую цепочку из того, что знаем. — Советник отнял у Флока недоеденное яблоко и положил его на стол. — Это Олег. А это ты Стеймонд. Он поставил в стороне от яблока кружку. Рядом с кружкой положил монету. — Монета, это приор. Если приора убить, — он забрал монету назад и спрятал ее, — на столе появится большой игрок — церковь. Схватив еще одну кружку со стола, он поставил ее чуть поодаль от первой. — Если Олег с церковью договорятся, — а как мы знаем они дружны — против тебя организуется кампания. Церковь давно точит зуб на тебя. Олег же метит на трон. Но как в этом случае поступит король? — мужчина на этот раз достал кошель с монетами и бросил их на стол. — Сигурд защищал тебя от одиночных нападок церкви. Но сможет ли он выстоять против всей ее власти, если к ним добавится второе по величине войско Рейкивии?

Флок дождавшись, когда закончится представление, схватил обратно свое яблоко и принялся его снова натирать. В зале повисла тишина. Один смотрел на расставленные кружки на столе и чувствовал, как его терпение кончается. Тело порывалось вскочить и перевернуть стол со всем содержимым.

— Нужно помешать этой свадьбе. — Один понимал, что его голос, звучал хоть и тихо, но явно раздраженно. Если эта свадьба состоится, никто и никогда больше не сможет ее освободить. Не потому что Олег ее не отпустит, а потому что церковь не позволит ей больше ни с кем завести семью. Ему с трудом удавалось подавлять буйство в крови. Собрав волосы назад, он открыл лицо — стали видны его ярко-синие глаза, как морская волна. Мелкие шрамы на лице то тут, то там указывали на его нрав и неспособность ладить с другими. — Без свадьбы у Олега не будет возможности претендовать на власть в Аскхольде. Стеймонд перевел на него взгляд, все еще держа в голове представление Регина с кружками. — Ингирид моя племянница. И я всем сердцем не желаю ей такой жизни. Но я не понимаю, что дает Олегу этот брак. — Ты узурпатор. Девочка твоя племянница. Над твоей головой занесен топор. — Флок отложил в сторону недоеденное яблоко и достал из-за пояса кинжал, — Ты еще не понял, но как бы ты ни отреагировал на этот брак, он наперед просчитал оба варианты. Чтобы победить короля, ему нужна армия. Если убрать из этой игры тебя — к кому уйдут твои воины?

Он постучал рукоятью ножа по столу, — Я бы на его месте выманил тебя на свадьбу. А если ты там случайно погибнешь — претендовал бы на земли Аскхольда, как муж кровной наследницы. — Но у меня есть дочь! Инга не наследница. — возразил Стеймонд, все ще не понимая. — Вот именно, — тихо сказал Флок. Его глаза блеснули под черной прядью. — И это то, чего ты должен бояться.

Один вскочил из-за стола, не в силах все это слушать. Стул со скрежетом отъехал назад и упал. — Ингу выдадут за Олега, через два дня! Я не для того пробирался к вам через этих тварей всю ночь! Мы должны что-то сделать!

— Сядь.

На фоне громких криков юноши голос Флока потерялся. Спокойный, словно всегда всезнающий и невозмутимо ожидающий своего часа. Один осекся, увидев взгляд своего дяди. В нем не было злости или раздражения. Как не было и осуждения. — Но я ведь…

— Сядь. — снова повторил Флок. Так же как и в прошлый раз, спокойно и не громко.

Один противился этому, но поднял стул и сел. Замолкнув, он приготовился слушать. Руки его крепко сжимали край стула, не в силах расслабиться.

— Мы не можем просто явиться и выкрасть мою племянницу. — Стеймонд дождался, когда наступила тишина и спокойно заговорил. — Мы еще не знаем, что делать с мертвым приором. Не знаем где прячется убийца. Чего еще ожидать от Олега. У нас проблем выше головы. Советник полез в карман и достал сверток. — Вильгельм так и не отправил его. — развернув письмо, он прошелся по нему глазами. — Не уверен, что это сейчас относится к делу, но это важно. Он еще тогда обращался к Олегу как “королю”. Они обсуждали что-то, благодаря чему, уменьшилось количество тварей с запада. Тот парнишка, которого ты привез в город, нашел это в архивах.

— Там река. — прошептал Один.

Все разом оглянулись на него, не понимая что он имеет в виду.

— Мой лорд! — дверь распахнулась без стука. За стенами началась какая-то суета. — Храмовники и церковная делегация прибыли.

(На границе Хельгина. Вечер. 18 день лета)

Признаваясь в утрате Акселю, Ейнар осознал, что у него не осталось совсем ничего от дорогого ему человека, лишь воспоминания, которые со временем утратят свою силу. Ему нужна была какая-нибудь вещь. Амулет в форме полумесяца. Она надевала на него этот амулет, в знак того, что он вернется и отдаст его ей. Всегда, кроме последнего раза. Тогда заботы с беременностью занимали все мысли. Вивеке было сложно ходить и думать о их ритуале. Он тогда уехал, обещая вернуться через несколько дней. Возможно, уже к именинам своего сына или дочери. Но все вышло совсем не так.

Когда в Аскхольд явилась делегация из церкви, он покинул город, не привлекая внимания. Ейнар планировал провести ночь в деревне, а на следующий день вернуться назад. Его не должны были спохватиться.

* * *

Ейнар слез с коня и вошел в открытый амбар. Тут пахло сеном и прелой землей. Как и всегда. Он вошел внутрь, привыкая к запаху, от которого щемило в груди. Его шаги были неуклюжими, ноги подкасывались. Он столько раз был здесь с ней, а теперь один. Тот самый столб, о который он оперся, когда его мальчишеские коленки предательски затряслись. Тогда он рассказал ей о своих чувствах и они впервые коснулись друг друга. “Ты что, боишься меня?” — спросила она тогда посмеявшись над ним. И он боялся. Того что делало с ним ее присутствие.

Привалившись к тому столбу, он присел на корточки. Ейнар вспомнил, как он давал ей обещание каждый раз, когда уезжал домой на службу, что вернется. Она снимала свой амулет с груди и вешала на него. “Вернешься, отдашь”, — говорила она. Это происходило много раз. Кроме последнего.

Тогда стояла зима. Они с отцом остановились в трактире, чтобы переждать ночь. Вивека шла с ведрами от реки по ледяной тропе. Тоненькая и хрупка. Лишь пар срывался с ее губ, пряча веснушки. Он вызвался помочь ей. С тех пор постоянно сбегал из Аскхольда к ней.

Их первая близость была именно тут. Мороз не мог помешать им. Напротив, ему казалось что их страсть способна растопить верхушки северных гор. Укутав ее плащом, он давал обещание — забрать девушку с собой.

Поднявшись на ноги, он окинул взглядом помещение и направился к выходу. В какой-то момент, ему показалось, что он чувствует тот самый зимний холод на своих руках и всем сердцем пожелал вновь обнять ее. Почувствовать ее тепло.

Обычно казни проводили за пределами деревни, и он интуитивно пошел туда. Обгоревший столб все еще стоял там. Скорее всего, на нем сожгли Вивеку. Остановившись возле него, руки затряслись. Мышцы груди и живота сжимались. Дергаными движениями ног он раздвигал траву и пепел, надеясь что-нибудь найти. Хоть клочок ткани. Сзади раздались чьи-то шаги. — Это ты? — невысокий сгорбленный селянин с лопатой стоял позади него. — Я видел, как ты в амбаре рыскал. Это все ты! Ты чужак, что убил мою дочь! Ейнар лишь успел увернуться от штыка лопаты, но металл вскользь задел его бок. Юноша достал меч, чтобы защищаться. — Остановитесь, — просил он, держась за живот. — Я не хочу навредить вам. Мужчина снова замахнулся и лопата рассекла воздух. Резкое движение отдалось болью в раненом боку. Но он снова выставил перед собой меч. — Ты уже достаточно навредил! Даже после ее смерти, ты как падальщик, рыщешь на ее останках! — кричал дрожащим голосом мужчина. Он кинулся на светловолосого чужака в третий раз. Мышцы сработали как на тренировках, механически. Он отвел лопату врага в сторону и тут же выставил меч перед противником.

Железо мягко вошло в плоть. Мужчина обмяк и упал на колени. Теперь он казался Ейнару гораздо меньше и худее. Держась за лезвие руками, он что-то шептал. Юноша смотрел как мужчина оседает на землю. Даже безжизненные глаза смотрели на него с ненавистью. Я убил ее отца — кричала мысль в голове. Она перекрикивала все. Никаких звуков больше не осталось. Под этот крик подступала тошнота. На его рукаве был намотан тот самый амулет, что юноша часто носил. Его руки, трясясь, пытались развязать узел. Казалось, это будет длится вечность. Чья кровь была на нем? Ее отца или его собственная?

Ему нужно было где-то переждать грядущую ночь. Но с раной в боку не стоило нигде появляться. К тому же тело на поле скоро кто-то заметит. В его голове всплыла мысль о доме, где жила Вивека с отцом. Заведя лошадь за ограду, он закрылся в доме.

Глава 11

Приор Филипп

(Аскхольд. Вечер. 18 день лета)

Храмовники с самого приезда вели себя как дома. Заняли бараки, объедали таверны — два десятка рыцарей с эмблемой Спасителя, три эпопта, несколько послушников. А когда вскрылось убийство приора Аскхольда, один из приезжих церковников взял на себя его обязанности. Началась суета и разбирательства. Солдаты церкви искали убийцу и допрашивали каждого, залезая в дома жителей. Не обошли стороной и Стеймонда с его семьёй.

— Под вашим носом произошло убийство церковного служителя. Святого человека! Я должен поверить в то, что вы не владеете информацией, как это произошло? — Человек, облачённый в рясу, высокий, с большими впалыми щеками, руководил допросом.

— Я уже говорил, что узнал об этом только сегодня ночью. — Стеймонд старался сдерживать себя от лишних слов и ожидал конца представления, наблюдая, как церковник задает вопросы его жене и дочери. Ему казалось, что он скоро вдавит кресло в пол, если священник ещё раз коснётся его дочери. Или, чего хуже, достанет клинок. — Приор Бенедикт был славным человеком, и в его убийстве для меня выгоды нет. Если вы на что-то намекаете.

— Тем не менее, — церковник оставил девочку в покое и обернулся к лорду, — убит человек. Церковный наставник Аскхольда. Кто-то должен понести наказание. Пока мы ищем виновного, я принимаю на себя обязанности приора этого города. С этого момента никто не покинет...

— Приоров назначает Первый эпопт, — возразил Стеймонд. — Это самоуправство. У вас нет такой власти.

— Правда? — Мужчина в рясе подошёл к лорду ближе, пристально изучая его лицо. Волосы его были затянуты в хвост, отчего лицо казалось ещё длиннее и тоще. Губы кривились с одной стороны, а с другой оставались почти неподвижны. — Не вы ли узурпировали власть в Аскхольде, убив лорда Вильгельма? Не вам судить о делах церковных.

Они мерили друг друга взглядами, после чего, видимо устав, церковник заявил:

— Я хочу поговорить с тем, кто нашел тело бывшего приора. Он ведь в городе?

Стеймонд тянул с ответом, решая, как поступить.

— Я здесь. — Флок, стоявший всё это время подле лорда, подал голос. Стеймонд бросил на него осуждающий взгляд. — Ваше святейшество?

— О, зовите меня Филипп. — Стеймонд едва заметил, как новый приор встретился взглядом с одним из рыцарей, и тут же подал глазами знак Регину, надеясь, что тот понял. — Как вы нашли тело Бенедикта?

Флок выпрямил спину, склоняя голову набок. Прядь волос сползла в сторону, открывая шрам. Глаза его неотрывно глядели на священника — так смотрит хищник перед броском.

— Вы не похожи на верующего, который по ночам ходит в церковь. Что вы там делали? — Филипп, не выдержав пристального взгляда, отвел глаза. Но тут же снова посмотрел на Флока и аккуратно, почти по слогам, произнёс: — Может, это вы его и убили?

Флок не изменил положения тела и даже взгляда. «Вот же камень», — подумал Регин, наблюдая за ним.

— Лорд Стеймонд, — голос священника разливался по залу, как молитва, — известен церкви как узурпатор. Первый эпопт пытался призвать его к ответу, но король Сигурд — даруй ему Спаситель долгих лет — отвёл благой огонь, потому что ваш лорд присягнул ему. Но он знал, что церковь не прощает подобного. А приор Бенедикт наверняка раздражал его своим присутствием, и лорд дал вам приказ избавиться от него.

— Вы сами верите в этот вздор? — Изольда, которую только что допрашивали вместе с дочерью, не могла больше слушать ту грязь, что лилась на её мужа.

— Изольда! — Стеймонд пресек попытки жены влезать в это дело. Не хватало ещё, чтобы их снова допекали эти фанатики. Он медленно встал с кресла, придерживая рукоять меча, и обратился уже к обвинителю: — Я сверг тирана, и каждый житель Аскхольда этому рад. Ваши потуги привлечь меня за это смешны. А убивать спящих — дело трусов.

Он подошёл к семье, коснулся плеча Эмили, чтобы успокоить её.

— Хотите судить меня за убийство Вильгельма? Тогда пусть король даст соответствующий указ. — Бросая косые взгляды на храмовников в зале, он прикидывал, смогут ли они втроём уложить пятерых, закованных в тяжёлую броню. — Приписывать убийство священника мне — глупость!

— Почему же глупость? — обернулся на голос Филипп.

— Потому что это вы и убили вашего приора, — заговорил наконец Флок. — Расчистили для себя место и прибыли сюда, как будто знали, что тут понадобится новый священнослужитель.

Стеймонд продолжал держать руку на рукояти, слушая, как Флок в очередной раз не держит язык за зубами.

Щека Филиппа едва заметно дёрнулась в улыбке.

— Какая наглость! Обвинение в подобном — священнослужителя! — Священник поднял два пальца в воздух и махнул ими. Два храмовника тут же взяли Флока под руки. — Я так понимаю, вам нечем оправдаться, сир? На сим я предполагаю, что именно вы и есть убийца. А прав я или нет — будет судить церковь. Завтра же с рассветом вы отправляетесь в Йордхейм.

Стеймонд дернулся, чтобы вытащить меч, но храмовники тут же взялись за рукояти. Флок выставил перед товарищем руку, давая понять, чтобы тот ничего не делал.

— Почему Йордхейм? — только и спросил он.

Филипп сделал удивленное лицо, словно других вариантов и быть не могло.

— Вы предлагаете сделать это здесь, в городе, смердящем навозом? А кто будет судить? Может, вы?

— И правда. В Йордхейме ему точно вынесут справедливый приговор.

— Лорд Стеймонд, — Филипп сцепил руки в замок, вытягивая вверх указательные пальцы, — лорд Олег приглашал вас на свою свадьбу, назначенную на двадцатый день лета. Мои люди могли бы и вас подвезти. Кажется, он женится на вашей племяннице?

Стеймонд сжимал зубы так, что они вот-вот могли бы раскрошиться. Пальцы обхватывали рукоять меча до побелевших костяшек. Взгляд не спускался с мерзкого церковника, пока храмовники выводили его товарища из зала.

— Эта свадьба укрепит союз между вашими границами. — Скрестив руки на груди, Филипп склонил голову вперед и вышел вслед за своими людьми. — Мы не прощаемся, лорд.

Едва дверь захлопнулась за ними, Стеймонд пнул скамью, стоящую рядом. Она врезалась в стену, и Эмили вздрогнула. Леди Изольда обняла её за плечи, но отец не хотел подходить к ним, пока в нём бушевала злость. Ему нужно было время.

— У них все спланировано. — стискивая зубы, процедил мужчина. Он повернулся к советнику, словно искал одобрения. — Надеюсь, Флок знает что делает. — У нас тоже. Насколько это возможно. — советник сцепил пальцы рук в замок. — То есть? — Изольда оставила дочь и подошла к мужу. — Ты не станешь его вызволять? — Он этого и ждал леди, — мягкий голос Регина звучал как успокаивающая колыбельная, — хотел попасть в Йордхейм. Нас ведь пригласили на свадьбу. — Отец, — Эмили, слышавшая каждое слово, обеспокоенно спросила, — ты поедешь на свадьбу? — Нет дорогая, мы останемся тут. — больше не чувствуя былой злости, он обнял дочь, зазывая в объятия Изольду. Из-за их спин он обратился к Регину. — Мне нужно, чтобы ты увез их в безопасное место. Пока мальчишка Один с Флоком будут в Йордхейме, мы должны подготовиться к осаде. — Как будто тут есть что осаждать, мой лорд. — проводя рукой по щетинистой щеке, размышлял советник. — Я отвезу их в дальнюю деревню, на севере, сколько позволит скакать нам солнце. А на рассвете я отправлюсь в Хельгин. Там же я доложу королю о случившемся. — Да. — кивая ему, соглашался лорд. Сам же он был уже погружен в свои мысли. — Возьми людей. И выведи мальчишку из города. С утра он должен быть готов отправляться.

— Стеймонд, — Изольда взяла мужа за лицо руками, — Мы жили простыми фермерами раньше. Сможем и сейчас вернуться к этому. Стоит ли этот замок того? Стоят ли эти допросы меня и нашей дочери, такой жизни?

Отведя ее ладони в сторону, мужчина искал ответ в своих мыслях. — Если я уйду, на мое место придет такой же мерзавец как Вильгельм. Или Филипп. — женщина отчаянно покачала головой. Взяв дочь за руку, она направилась к выходу из зала. Стеймонд понимал, что его семье не нужно это все, но не знал как ему поступить сейчас. — Изольда! Я не могу бросить Аскхольд, пойми. — Закончи свои дела и вернись за нами. — уже держась за ручку двери, обронила она. Эмили глубоко вздохнув, последовала за матерью. Ее печальный, уставший взгляд мог бы пробудить отцовское сердце, если бы Стеймонд не был поглощен другими вопросами. — Мы скоро увидимся.

(Хельгин. Вечер. 18 день Лета)

Солнце уже не доставало до окон, внутри замка уже зажигали шандалы со свечами. Король приказал накрыть стол обильно, но чтоб не затратно. В обеденной зале находились гость с двумя сопровождающими, и Сигурд с сиром Карасом. Вход охраняли сир Алэн и сир Алан, не впуская никого по строгому приказу короля. Двое огромных мужчин, как дети, косились на гостей, сдерживая улыбки.

— Ваши люди ведь успеют вовремя? — Сигурд срывал мясо с кости, пока жир стекал по пальцам. — Король Сигурд уже трижды спрашивает об этом. — гость говорил негромко и мягко, почти по-женски. Успокаивающе. — Да. Наши люди успеют вовремя. Мы будем следить за ситуацией, но без необходимости вмешиваться не станем.

Говор гостя отличался от обычного северянина. Как река, он обтекал камни и уступы, не меняя течения. Сигурд не мог понять мысли собеседника, из-за его непривычных черт. Он не был молод, но и не был стар. Черные волосы, затянутые густым пучком на голове и редкая щетина на лице. Глаза неуловимо прятались под густыми бровями. Были заметны лишь черные точки между веками.

За спиной гостя стояла стража. Двое рыцарей. Пластины их доспехов заходили одна на другую, как чешуя. Наплечники, наручи, нагрудник. Все блестело — но не так, как у местных мастеров. Причудливые шлемы с рогами. Пластины закрывающие их лица, оставляющие открытым лишь рот. Если посмотреть на них мельком, казалось, что там стоят два быка.

— Хочу подытожить, господин Нагао. Ваши трюмы полны моей руды, а корабли отплывают с рассветом. В честности нашей сделки, я не сомневаюсь, иначе хмарь постигнет ваши земли.

Король бросил на стол кость и вытер руки о скатерть. — Все верно, король Сигурд.

Старик отхлебнул вина из кружки, не отрывая взгляд от пояса гостя. — Тогда не сочтите наглостью, господин Нагао. Я бы хотел ваш меч. В знак нашего дальнейшего союза.

Гость опустил взгляд, глядя перед собой. — Я не могу дать вам свое оружие. Для воинов Хёго, потерять оружие равносильно смерти. Я не смогу вернуться домой без своего меча. — подняв голову и снова смотря в глаза собеседнику, он добавил.

Сигурд потер седые усы и улыбнулся обнажая свои желтые зубы. — Тем еще лучше.

* * *

— Алан! — Сигурд, закончив дела с гостями, сопроводил их на корабли. Теперь он ждал в опочивальне леди Кили, которая задерживалась. — Я Алэн, мой король. — высокий и широкий в плечах мужчина, с косичкой на рыжей бороде, стоял на входе в спальню, ожидая приказов. — Мне позвать Алана? Он уже отдыхает в казарме. Король трижды проморгался, глядя на своего стражника. — Твой отец не мог постараться и зачать вас разными? Даже над именами не стал утруждаться. — повернувшись к кровати, он застыл. — Зачем я звал тебя? — Не могу знать. — грудной голос раскатился по комнате, заставив Сигурда прикрывать уши. — Вот разорался то, губитель! Пошли кого-нибудь за леди Кили! — король дернул рукой, указывая стражу удалиться. — И не смей пялиться на ее задницу.