Офсайд: Цена правды

Мне достался стол в самой дальней части офиса, прямо под шумящим кондиционером и рядом с уборной. Не самые лучшие условия, но выбирать не приходилось. Повезло только, что рядом не было коллег. Я всегда любила по возможности работать в тишине и без окружения других сотрудников, которые то и дело через плечо заглядывали в монитор.

Сопровождающая ввела меня в курс дела, рассказала об устройстве офиса и сменах, сдаче материала и вспомогательных коллегах, к кому в случае проблемы можно обратиться. Сама же она представилась, как Зои.

— Я теперь твой куратор в редакции. С готовыми материалами ко мне, не к Тони. Темы статей также будешь получать у меня. К концу дня принесу удостоверение сотрудника и пропуск в офис. И да, я заметила, что ты не в восторге от наших скоростных лифтов. Пользуйся служебным, вот карта, — она положила на стол кусок желтого пластика с меткой «только для техоснащения» и подмигнула. — Поднимается на нужный этаж в два раза дольше, зато после не хочется рухнуть в обморок прямо в коридоре.

Я усмехнулась и поблагодарила Зои за заботу. Приятно и неожиданно получить такое внимание от человека, которого видишь впервые и от кого зависит теперь твоя карьера. Не в полной мере, конечно, но все равно.

— Мы с вами раньше не встречались? — не удержалась я от вопроса. Слишком уж лицо Зои мне кого-то напоминало.

— Очень давно, — подтвердила она и мягко улыбнулась. — Мы с Виктором были друзьями, пока он тут работал.

Теперь понятно. Значит, все это доброе отношение только благодаря опекуну. Мне, наверное, придется привыкнуть. Уверена, помимо Зои в редакции найдутся еще приятели Виктора, или, для полного счастья, фанаты отца. Вот будет весело.

Пока я работала в газете «Вне игры» меня удачно обходила стороной любая ассоциация со звездным папой и не менее звездным опекуном. После смерти первого люди в стране какое-то время обсуждали меня и мать, но весьма быстро переключились на другие новости и позабыли, что у Деймонда Вейна вообще была семья. Спасибо хоть, что его самого до сих пор упоминали во время разборов игр и прямых трансляций с футбольным экспертами.

Мое же родство с Виктором вообще мало освещалось. Если память не изменяет, парочка материалов об этом лет десять назад выходила. Как никак, это была сенсация: холостой ведущий рейтинговой авторской программы «Время выбора», на которую чуть ли не молилось все футбольное сообщество, внезапно оформил опеку над дочерью погибшего друга при живой-то матери.

Не перечесть, сколько женщин в стране посчитало этот благородный поступок призывом к действию — Виктора буквально утопили в письмах откровенного содержания. Чуть ли не каждая вторая хотела стать его женой и помогать воспитывать меня.

Со временем, правда, это все забылось. Виктор никого не пускал в нашу с ним жизнь. Он уволился, окружил меня заботой, открыл книжный магазинчик и пропал с радаров таблоидов. Кто-то до сих пор считал такую кардинальную смену жизненных приоритетов опекуна ошибкой. Я была, кстати, в их числе.

Он лишился рекламных контрактов, похоронил свою личную жизнь под тоннами макулатуры и обзавелся седыми волосами только из-за меня. Ну и самую малость из-за матери. Не попади она в клинику для невменяемых, Виктору не пришлось бы преодолевать бюрократический хаос, чтобы получить разрешение на мою опеку. Глядишь, жизнь сложилась бы у нас всех иначе. Может, более счастливо.

Сейчас не имело смысла думать, как могло бы быть. Я стояла возле пустого стола, за которым ближайшие дни мне придется провести уйму времени, и обдумывала план, как закрепиться в редакции и получить доступ к архиву, не привлекая внимание Крейнберга.

— Твое первое задание, — произнесла Зои, прервав мои мысли, — подготовка аналитической справки об игроках молодежной футбольной лиги Валтории. Основной акцент сделай на тех, кто в будущем сезоне попадет уже в Премьер-лигу. Информацию можешь взять из общедоступных источников.

— Могу я получить доступ в архив? — Попытка не пытка. Вдруг повезет и Зои расщедриться в обход приказам Крейнберга.

— Увы, подсобка у нас сейчас на ремонте, туда пускаем только по большой необходимости. Воспользуйся оцифрованными данными из базы. Тебя пока нет в системе, поэтому со входом будут проблемы.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — отмахнулась я и положила рюкзак, который внезапно стал оттягивать плечи, на кресло. С архивом придется повременить.

— Располагайся. И добро пожаловать в «Старлайт», — добавила Зои, кивнула мне и оставила одну обживаться на рабочем месте.

***

К вечеру я не чувствовала ног из-за чрезмерно мягкого кресла, мучилась от головной боли и рези в глазах. Молодежная лига — это мрак. Раньше с ней мне работать не приходилось, и я не догадывалась, что составить на каждого игрока подробное досье-статистику будет таким трудным заданием. Трудным, нудным и скучным.

Первые часы я провела в кропотливой, монотонной работе, совершенно не догадываясь о специфике сбора сведений об игроках, которые почти не вызывали интереса со стороны фанатов и СМИ. Информацию приходилось собирать по крупицам: изучать сайты клубов, странички футболистов в сети, просматривать матчи и считать голевые передачи.

Время перевалило за полночь, когда я выбралась из-за стола и решила слегка развеяться. Домой все равно уже не попаду, нет смысла кататься по городу туда-сюда ради пары часов сна. Тем более,дома меня никто не ждал, а погода на улице для ранней весны была наипротивнейшая. Лучше уж посижу в редакции. Тут было приятно тихо, и в зоне отдыха для сотрудников я заприметила диван прям рядом с кофемашиной. Что еще нужно для комфорта?

Я заглянула в уборную, удивилась местному богатству — мыло и крем для рук прямо у раковины не были частыми атрибутами редакций, — и устало поплелась за кофе. Уже с горячим пластиковым стаканчиком в руках плюхнулась на прохладный кожаный диван и растянулась на нем во весь рост. Какое же блаженство.

Не удалось мне даже несколько минут побыть наедине с собой, как телефон в заднем кармане джинс зазвонил. Нехотя я нажала на «Ответить».

— Привет, Вик. — Прозвучало слишком жизнерадостно для человека, проработавшего десятичасовую смену и планирующего просидеть за компьютером всю ближайшую ночь.

— Ты где? — с ходу спросил опекун.

Вот где его хваленая вежливость, когда она так нужна?

— Дома, — без зазрения совести выдала я и отхлебнула кофе.

— Тогда открывай.

Упс. Неудобненько вышло.

— Я тут спать собиралась…

— Лира, перестань юлить. — Он вздохнул, и я услышала стук каблуков о плитку. В моем подъезде ее не водилось.

— А сам-то. Вик, в чем дело?

— Зои сообщила, что ты собираешься дополнительно поработать после окончания смены. Просто на всякий случай напоминаю, что ночевать в офисе — показатель плохого тона. Особенно в первый день.

Я фыркнула и поудобнее устроилась на диване. Не настолько я была глупа, чтобы уснуть прямо на рабочем месте. Полежу немного, отдохну и вернусь к работе. Надо же как-то заслужить уважение Крейнберга, чтобы он стал доверять мне задачки посерьезнее. Про свою первоочередную цель я ни на миг не забывала, и я не приближусь к ней, если буду заниматься офисной рутиной. Жаль только, Виктору это не объяснишь. Он вообще неадекватно реагировал на любое упоминание моего расследования по делу отца.

— Лира, я серьезно. Собирайся, через двадцать минут заеду за тобой. — Как в подтверждение слов, на заднем фоне в телефоне раздался хлопок от закрывающейся двери машины.

— Погоди. Не надо меня сопровождать. У меня много работы и короткие сроки на ее выполнение. — Тут я тоже слегка привирала. Зои вообще не установила мне дату сдачи материала, но по опыту это означало «нужно еще вчера».

— Никто не ждет, что ты выполнишь все в первый же рабочий день! — повысил тон Виктор.

Он начинал злиться. В таком настроении с ним не то что спорить, разговаривать невыносимо. Я отчетливо представила, как он крутанул ключ от машины в замке зажигания и зачасал челку назад, чтобы не падала на глаза. Он всегда так делал, когда пытался совладать с эмоциями и не сказать мне пару ласковых.

— Я останусь в офисе, Вик. Спасибо за заботу, но у меня есть дела. Дома их я точно не решу. Ты сам прекрасно знаешь, что там атмосфера не располагающая.

— Переезжай ко мне, — предложил опекун. — Забудем наши разногласия. Обещаю больше не лезть с нравоучениями.

— Давай не будем начинать все сначала, — устало проговорила я. — Мы оба научились как-то справляться самостоятельно. Не думаю, что совместная жизнь пойдет нам на пользу. Особенно в личном плане.

— У тебя появился парень?

— А у тебя появилась девушка? — передразнила опекуна. В ответ он хмыкнул.

— Если дело только в этом, то мы придумаем что-нибудь. Лира, я действительно хочу наладить наши отношения.

— Знаю и ценю это, Вик. — Я вздохнула и ощутила, как к горлу подкатывает ком. Только расплакаться не хватало. — Не будем торопиться. Сейчас мне важно оправдать твои ожидания и закрепиться на новой работе. Уже вся редакция знает, что Крейнберг взял меня по твоей рекомендации. Это, вообще-то, приличный такой груз ответственности.

— Не обращай внимание на завистников. Ты моя дочь, они должны относиться к тебе соответственно.

— Скажи это своим бывшим коллегам. Они так на меня косятся. — Я поежилась, вспомнив парочку взрослых сотрудников, которые сегодня несколько раз демонстративно проходили мимо моего стола и о чем-то шептались.

— Я попрошу Зои приглядеть за тобой, — тут же среагировал Виктор. Его голос теперь раздавался приглушенно. Видимо, опекун теперь куда-то ехал на машине и разговаривал по громкой связи.

— Не надо. Сама справлюсь. Обещаю.

В телефоне на долгое мгновение повисла тишина, а потом послышалось негромкое:

– Хорошо. Расскажешь, чем таким сложным тебя нагрузил Крейнберг, что бы даже домой уезжать не планируешь?

Перевод темы сработал. Я в красках описала задание, полученное от Зои, и те крохи информации, которые нашла в сети. Когда же упомянула пока закрытый для меня доступ в архив, Виктор отчего-то рассмеялся.

— Твоих рук дело, признавайся? — тоже весело спросила я, не рассчитывая всерьез получить признание. И так догадывалась, что опекун замолвил за меня словечко перед главным редактором с определенными оговорками.

Это, на удивление не злило. Я была готова, что ценой за получение должности в «Старлайт.Спорт» станут весомые ограничения полета мысли и паршивенькие, малозначимые рутинные задачки по типу той, что мне уже торжественно поручили.

— Я перестраховался, — дипломатично ответил Виктор. — Тони сам уже многое о тебе знал.

А вот это интересно. Неужели Крейнберг следил за моей карьерой? Кажется, вопрос невольно слетел с моих губ, потому что опекун произнес:

— Ты навела шумиху последними статьями. Подробностей не знаю, но твой бывший начальник собирался что-то предпринять.

— Он меня уволил.

— Зато теперь ты в лучшей редакции страны.

— Благодаря тебе, — с пиететом произнесла я. — Спасибо.

— Ты во всем можешь на меня положиться, Эли.

Улыбка сама растянулась на губах, когда я услышала это ласковое обращение. Виктор назвал меня так нечасто, но мне всегда оно нравилось. Эли. Будто мне снова пять, мы с ним сидим на трибуне стадиона, жуем попкорн и с высоты наблюдаем за фигурой отца, бегающего по полю в бело-оранжевой форме «Грейвуд Феникс». Хорошее было время. Счастливое и беззаботное.

— Ладно, не буду больше отвлекать тебя от работы. Мое предложение о переезде в силе. Если надумаешь, просто приходи. Твоя комната свободна. Я там ничего не трогал.

— Обещаю подумать.

— И да, — Виктор откашлялся и заговорческим шепотом продолжил: — В нижнем ящике стола Зои хранит плед. Поспи хоть как человек.

Я хихикнула. Вот он, мой дорогой опекун. Сдаст все и всех, лишь бы позаботиться обо мне. В такие моменты, я напрочь забывала, каким он может быть резким, если довести. Оно и к лучшему. Возможно, перерыв в общении пошел нам на пользу. Мы оба сделали выводы, а вчера вроде как негласно помирились. Хотелось бы верить, что хрупкое равновесие нам удастся сохранить как можно дольше.

— Люблю тебя, — искренне прошептала я и отставила уже пустой стакан из-под кофе на подлокотник. — Спокойной ночи.

Виктор отключился. Я еще какое-то время пялилась на оштукатуренный потолок, лениво продумывая гипотетический план по возобновлению расследования об отце, и незаметно для себя уснула.

Глава 3: Шанс

(Лира)

Что-то мокрое коснулось моей щеки. Я вздрогнула и резко открыла глаза. Надо мной нависали два силуэта — Зои и Крейнберг. В руках у Зои был пластиковый стаканчик, видимо, с водой, которой она меня и оросила, пытаясь пробудить. Экстравагантный подход, могла бы просто громко позвать.

Я несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение на руководителях.

— Доброе утро, мисс Вейн. — Голос главного редактора был насмешливым. — Как спалось?

— Ммм, – промычала я и села, потирая затекшую шею. — Простите…

Зои меня перебила:

— Лира, если ты думаешь, что демонстрация усердия в виде ночевки в офисе произведет на нас впечатление, то ошибаешься. — Они с Крейнбергом переглянулись. — Мы ценим энтузиазм, но не фанатизм.

— Вы все не так поняли, — возразила я, поднимаясь с дивана и одергивая помятую блузку. — Просто увлеклась работой и не заметила, как…

— Как проспали всю половину сегодняшнего дня? — Крейнберг поднял бровь. — Сейчас полдень, мисс Вейн. У нас тут не ночлежка.

Полдень? Я выругалась про себя. Это надо же было умудриться отключиться почти на двенадцать часов! Прилегла отдохнуть, называется. И почему никто из коллег меня не разбудил? Неужели хотели понаблюдать, как меня отчитывает главный редактор?

— Прошу прощения. Этого больше не повториться, — произнесла я с максимально раскаявшимся видом.

Крейнберг хмыкнул, явно не веря моим обещаниям, но тему развивать не стал.

— Статья готова? — поинтересовался он.

— Еще не совсем, — призналась я. — Мне надо доработать…

— Тони! — закричал кто-то из сотрудников. Главный редактор закатил глаза и повернулся на источник шума. — У нас проблема.

К нам быстрым шагом подошел полноватый мужчина с редкой бородой, на шее у него висел бейджик с именем «Роберт Котлер».

— Ты почему еще здесь? — строго спросил Крейнберг. Я вздрогнула от тона его голоса и попробовала подняться с дивана, чтобы незаметно убраться с глаз начальства, но Зои так выразительно на меня посмотрела, что я послушно осталась на месте.

— В том-то и дело. Я не могу поехать на пресс-конференцию клуба «Аркадия Шторм». Миллер слег с ангиной.

Тони поджал губы. Зои забарабанила пальцами по краю стаканчика, который все еще держала в руках.

— А кто такой Миллер? — спросила я, разряжая напряженную обстановку. Три пары глаз уставились на меня.

— Мой стажер, — нехотя пояснил Котлер и погладил себя по животу. Нервничает.

— Пресс-конференция через час? — уточнил Крейнберг и недовольно выдохнул, когда его подчиненный удрученно кивнул. — Вейн, собирайтесь.

Я вздрогнула.

— Сэр, — протянула неуверенно.

— Раз уж вы так рветесь в бой, то поедите с Робертом. Поможете ему с оборудованием.

— Тони, мне не нужна девчонка Виктора Тревельяна, — возразил Котлер.

— Это не обсуждается, — отрезал Крейнберг и схватил меня за плечо, заставляя подняться с дивана. — Вейн поедет с тобой. Ты устроил проблему, я ее решил. Еще вопросы?

Котлер замотал головой.

— Вот и отлично. У вас десять минут на сборы. — Роберт, пыхтя, поспешил куда-то, а я так и осталась стоять на месте, чувствуя крепкую хватку главного редактора на предплечье. — Никакой самодеятельности, Вейн, — предупредил Крейнберг. — Даже не думайте открывать рот во время встречи с представителями клуба. Это понятно? Вы там только в качестве ассистента Котлера.

— Кристально ясно, сэр, — кивнула я.

— Приведи себя в порядок, — посоветовала Зои, окидывая критическим взглядом мою помятую одежду, — и не опозорь наш канал.

***

Уже через полчаса я сидела в служебной машине вместе с Робертом Котлером и в предвкушении ожидала первую официальную встречу с представителями самого титулованного футбольного клуба страны. Раньше я видела тренеров и игроков только на экране компьютера и писала о них статьи исключительно на основе чужих материалов. До реального участия в пресс-конференциях меня еще не допускали.

И вот такой уникальный шанс. Мне не терпелось посмотреть изнутри, как работает большой футбол, и даже роль ассистента не особо напрягала.

Котлер рядом чихнул и выругался. Я пожелала ему здоровья, на что он пробурчал небрежное «Спасибо» и уткнулся в записную книжку. Все же неприятный он мужчина.

На вид вроде бы ничего, но вот характер как у типичного белого воротничка среднего ранга — надменный, ворчливый и совершенно недружелюбный. Я понимала, что Котлер, как журналист, в разы опытнее меня, что возиться с молодежью во время сложных рабочих задач — дело неблагодарное, но это никак не оправдывало его холодность ко мне. В друзья я не набивалась, оно мне не нужно, я просто хотела банальной вежливости, сказанной не через зубы. Что ж, с Котлером это не светит, судя по всему.

База клуба «Аркадия Шторм» впечатляла своим размахом. Современное здание из стекла и бетона, подъездная дорожка украшена идеальным газоном — и это ранней весной, когда солнца над столицей было удручающе мало из-за нашего невероятно переменчивого климата, — тренировочное поле даже издалека выглядело лучше, чем главные стадионы некоторых провинциальных клубов. Вот что значит наличие богатых спонсоров.

Водитель остановил наш минивэн у центрального входа. Я выбралась на улицу и огляделась. Парковка была забита машинами — журналисты всех крупных изданий страны съехались сюда.

— Чему посвящена конференция? — спросила я Котлера, пока он выгружал из машины штатив и камеру. Тот резко дернул металлическую ножку подставки, и та чуть не ударила меня по колену. — Ай.

Роберт хмыкнул.

— Подвинься, а то синяки получишь, — пробурчал он.

Я посторонилась. Котлер, пыхтя, достал всю аппаратуру и вытер пот со лба.

— Вы так и не ответили, — напомнила я, когда он всучил мне огромный моток проводов.

— Понятия не имею, — сказал Роберт раздраженно. — Должны сделать какое-то важное объявление. Наверное, заключили очередной спонсорский контракт. Шишки «Аркадии» претендуют на Чемпионство в этом году, вот и суетятся. А теперь, марш за мной.

Конференц-зал был уже почти полон. Журналисты занимали места на свободных стульях, устанавливали камеры, проверяли микрофоны и диктофоны. Я помогла Котлеру разместиться на третьем ряду, распутала необходимые провода, подключила их к передатчику, проверила работоспособность всей техники на ноутбуке и приготовилась вести запись.

— Не думал, что ты так быстро со всем разберешься, — одобрительно заметил Роберт, усаживаясь рядом. Я довольно улыбнулась. Похвала всегда меня воодушевляла. — Уже работала на пресс-конференциях?

— Только учебных.

— Обучалась в Академии или Тревельян натаскал?

— И то, и другое. У вас с Виктором были разногласия? — спросила я шепотом, не привлекая внимания других журналистов. Котлер утробно засмеялся.

— С этим засранцем у меня нет ничего общего. — Это прозвучало едко. — Похерил свою карьеру и забыл обо всех обязательствах. Дерьмовый у тебя опекун, дорогуша.

— Вы тоже так себе. Не повезло мне с окружением.

Я притворно вздохнула и отвернулась от Котлера. Видеть его распухшую рожу с неопрятной бородой не хотелось. Вместо этого я скользнула взглядом по лицам собравшихся. Некоторых из них узнала — корреспонденты конкурирующих каналов, известные спортивные обозреватели. Неосознанно я потрогала бейджик, что висел на груди. Не верилось, что сейчас действительно нахожусь на базе футбольного клуба и вот-вот в живую поучаствую в пресс-конференции. У меня даже ладони вспотели от предвкушения. Пришлось вытереть их о джинсы и сконцентрироваться на гигантском баннере с логотипом клуба «Аркадия Шторм».

Внезапно в зале стало тихо. Журналисты перестали галдеть и расселись по своим местам. Прозвучала торжественная музыка, и на подиум вышла девушка с папкой в руках.

— Уважаемая пресса. Меня зовут Жаннет, и я модератор сегодняшней встречи. — Все зааплодировали. — Конференция пройдет согласно стандартному протоколу. Вначале мы анонсируем клубные изменения, после уже вы зададите вопросы. На все у нас отведено сорок минут, так что не будем тянуть. Прошу приветствовать…

Нам представили менеджера клуба, затем главного тренера по имени Антонио Диолла, а вот третий свободный стул остался пустым. Журналисты переглянулись между собой. Кажется, вступление шло не по плану.

Жаннет суетливо начала что-то набирать в телефоне, то и дело произнося: «Секундочку». Я же разглядывала мужчин за столом. Менеджер клуба меня мало интересовал, я никогда прежде его не видела и не думаю, что увижу вновь, а вот тренер оказался в жизни именно таким, каким я его себе представляла. Чуть за пятьдесят, жилистый брюнет, на пальцах поблескивало золотое обручальное кольцо и два перстня — символы многократных побед в Чемпионате страны и Мировой Лиге. Последний турнир он выиграл на посту тренера в тот год, когда мой папа играл за сборную. Я наизусть помнила каждый матч. Приятно увидеть человека, что привел команду к победе, вот так, вживую.

— Ох, наконец-то, — донесся голос Жаннет. Она поправила микрофон на гибкой ножке, наклонилась к нему и торжественно произнесла: — Виновник сегодняшней встречи — Кайран Селвин.

Наперебой защелкали затворы фотокамер. Операторы засуетились, поправляя объективы, чтобы крупным планом заснять вошедшего в зал футболиста. Котлер пихнул меня в бок, веля тоже подняться и проверить камеру.

Запись шла штатно. Я лишь немного сменила ракурс и зафиксировала фокус на лице Кайрана Селвина.

Высокий, атлетического сложения мужчина с идеально уложенными светлыми волосами и пронзительными серыми глазами небрежно отодвинул стул, скрипнув ножками по полу, и сел в него с таким видом, будто все собравшиеся отвлекали его от каких-то более значимых дел.

— Дамы и господа, — начала Жаннет. — Мы рады официально объявить о подписании контракта с одним из лучших игроков современности. С этого дня официально — Кайран Селвин игрок «Аркадии Шторм». Он будет выходить на поле под номером восемь.

Раздались еще аплодисменты. Менеджер клуба растянул именную желтую футболку с изображением орла в области сердца. Диола и Кайран поднялись со своих мест, пожали друг другу руки, и зал взорвался вспышками фотоаппаратов. Журналисты зашумели.

Вот так сюрприз. Я замерла, глядя на Селвина, который стоял лицом к толпе с совершенно безучастным видом. В его осанке читалась уверенность человека, привыкшего быть в центре внимания. Он держался величественно, лишь в глазах мелькало раздражение.

Интересно, какой контракт ему предложили в Аркадии, раз он решил, да еще и в межсезонье, бросить свой любимый клуб «Гримхолд Юнайтед», где играл последние шесть сезонов? Уверена, сумма исчисляется миллионами астр. Хотя, если так подумать, уж кто точно не нуждался в деньгах, так это Кайран Селвин. Билборды с его лицом, рекламирующим брендовые шмотки, были тому прямым доказательством.

Когда Селвин, тренер и менеджер вновь уселись на свои места, журналисты активизировались с вопросами. Они спрашивали Кайрана о его планах на остаток сезона, о причинах смены клуба, о его отношениях с новыми партнерами по команде.

— Вы претендуете на звание лучшего полузащитника десятилетия. Как считаете, получите награду, или предпочтете во второй раз забрать «Золотую бутсу»? — спросил представитель столичного радио.

Кайран задумался и произнес:

— Не откажусь получить оба титула. — Он подмигнул журналистке с первого ряда и уже серьезнее добавил: — Однако решение за экспертами. Я с уважением отнесусь к выбору комиссии и первым поздравлю того, кому достанется награда за этот сезон.

— А как ваша бывшая команда отреагировала на переход в «Аркадию Шторм»? Поговоривают, что главы «Гримхолд Юнайтед» не соглашались на ваш переход и вы все сделали в обход руководства клуба.

Кайран потянулся за бутылкой воды и с ней в руках равнодушно произнес:

— Меньше верьте сплетням. Трансфер был проведен строго в соответствии с регламентом. Моему прежнему руководству стоило бы уделить такое же пристальное внимание содержанию игровых контрактов, с каким они разводят шумиху в прессе.

Журналист поджал губы и присел на место. Вытянуть сенсационную информацию из Кайрана не получилось.

Я обратила внимание, как Котлер поднял руку. Ну наконец-то. Ему дали слово, и я вся подобралась: поджала плечи, сильнее ухватилась за рукоятку треноги, на которой была закреплена камера.

— Мистер Селвин, поговаривают, что вы расстались с моделью Джин Пелтроу. Судя по открытым источникам, она даже подала на вас иск в суд с требованием покрыть репутационные издержки, которые она понесла, будучи в отношениях с вами. Список ваших сканальных бывших растет быстрее, чем количество голевых пасов в первой половине сезона. — Раздались приглушенные смешки. — Вы планируете удовлетворить ее требования?