скачать книгу бесплатно
– Не знаю. На полминуты, может быть.
Ной махнул рукой, показывая, что Ингвару предстоит следовать в другой бассейн.
– А я думаю, на всю минуту. Вон какие лёгкие здоровые. С руной, так на две. После прыжка, к которому тебя готовит Тульпа, тебе придётся пять минут плыть под водой. Так что лучше бы ты мог столько выдержать. Во сне время может течь быстро. В убежище тоже. Так что тренировок у нас будет много. Каждый день. Ты подыши. Переведи дух. Что ж я, зверь что ли? Не-е-ет…
Старик хрипло прошелестел своё долгое «не-е-ет».
Ингвар покрепче взялся за острогу и рывком спины бросил затихшую рыбину. Она легко соскочила с мокрого камня. Оказавшись в воде, акула несколько раз конвульсивно дёрнулась и принялась плавать нервными кругами, время от времени резко ударяя плетью хвоста через голову, как скорпион. Чудная рыба.
Нинсон выбрался на берег, пока акула приходила в себя.
Ной ничего не сказал по поводу акулы. Он привёл Ингвара к колодцу в затопленной шахте. На стенах шахты светящаяся слизь не приживалась, и закрытый решёткой колодец уходил в темноту. Седьмой Лоа вытащил клепсидру из ниши, а из колодца вытянул верёвку. На конце был завязан большой узел, в который вцепился крупный васильковый осьминог.
Как показалось Ингвару, осьминог был испуган. Хотя читать эмоции по глазам с прямоугольным зрачком было трудно. Так что в жёлтых вылупленных глазах чудища Ингвар просто прочёл отражение своего же страха.
– Знакомься. Твой напарник. Павель.
Ингвар механически протянул руку, показывая инсигнии в жесте приветствия.
– Гэлхэф.
Ной вручил клепсидру осьминогу. Тот нежно обнял её двумя щупальцами. Явно знал, как обращаться с этой вещицей. Потом осторожно принял из рук старика горсть светящихся серо-голубых водорослей. Оставшимися двумя щупальцами он прочно держался за узел на конце верёвки.
Ной подал осьминога Ингвару. Гарпуном указал в темноту колодца.
– Иди.
– Туда плыть? В темноту?
– Рано тебе ещё в темноту, Ингвар. Это будет вторая руна. Пока просто покажи, что ты умеешь бросать Исса. С Павелем нечего бояться. Он там всё знает. А если утопнешь, постучит.
– Целая клепсидра? Это же две минуты! Может, начать с минуты?
– Поплавок замедли.
– Что за поплавок?
– Дыхательный поплавок.
– Какой ещё дыхательный поплавок?
– А как ты дышишь? Не шариком? Туманом? Лесник научил?
– Лесник ничему не учил. Воздухом просто дышу.
Ингвар осторожно повесил Павеля на край колодца так, чтобы осьминог погрузился в воду.
– Тогда у тебя вправду ничего не получится. Давай-ка научу тебя дышать. Ложись. Если продолжишь дышать, как полудохлый опоссум, то моряка из тебя не выйдет. Дышать нужно как?
– Глубоко? – предположил Ингвар.
– Понятно, – огорчённо проскрипел Ной. – Сначала вот тебе простая техника. Поплавок. Представь поплавок. Он может быть дешёвым. Просто щепкой. Или дорогим. Резным брелоком. Колдовским артефактом Лоа. Неважно. Вообрази картинку, вещь, предмет. Овеществи мысль. Для нас важно, что это поплавок. Представил?
– Да. – Ингвар пока представил самый обычный деревянный шарик.
– Теперь представь его у себя внутри. В горле. В грудине. В трубке, через которую дышишь. Вдох. Лёгкие тянутся вниз, расширяется грудная клетка. Остальная требуха сдвигается вниз. Поплавок уходит вниз. В живот. Выдох. Поплавок всплывает до горла. Лёгкие скукоживаются, тянутся наверх. Выталкивают его в обратное положение.
– И всё?
– Когда ты спокоен – поплавок движется ровно. А заменжуешься – поплавок задёргается, как при поклёвке. Если ты совсем зассал – то поплавок замер. Если ты снова начнёшь двигать поплавок ровно, то сам не заметишь, как успокоишься. Это и называется – охолонуть. Неужели не слыхал, что про спокойных людей говорят – холоднокровные. Он сумел сохранить хладнокровие. Это значит, умеет работать с Исса.
Ингвар удивился, что Лоа путал холоднокровие и хладнокровие. Это ж был его выдуманный Лоа? Разве он не должен знать все слова, известные сказочнику? Великан отметил это, но спросил о другом:
– А как это поможет при задержке дыхания?
– При задержке поплавок будет в самом низу. Если тебе сначала дали набрать воздуха. У нас тут всё по-доброму. – Ной сплюнул, показывая ученику, насколько неэффективными считает такие методы. – Так что сможешь и потренироваться, и набрать полную грудь воздуха. Тогда поплавок уйдёт вниз. И вот там ты его и должен спокойно подморозить Исса. Понял?
Ингвар понял только в самых общих чертах. Но было очевидно, что это из тех ситуаций, когда нужно пробовать самому. Как при переходе пропасти. Ну какой тут ещё может быть совет? Идти по канату и отклоняться то влево, то вправо.
– А туман?
– Туман нужен, чтобы дышать. Одним вдохом получать много воздуха. Много сил. Если кит будет дышать так, как ты, вполсилы, то ему не хватит воздуха плавать. Воздух для твоего сухопутного воображения жидковат. Представь, что ты вдыхаешь не воздух. Представь насыщенный голубой туман. Густой, как чернила удирающей каракатицы.
– И я дышу этими чернилами?
– Да. Туман проникает через ноздри. Медленно ползёт в живот. Расползается по конечностям. Он прохладный, успокаивающий. Когда проплывает по телу, каждая мышца расслабляется. А потом, когда туман прокатился, надо выдохнуть. Резко. Как Павель, когда хочет плыть башкой вперёд, а щупальцами назад. Глубокий вдох. Туман разлился по телу, наполнил энергией. Выплеснуть выдох. Тфф-ф-ф.
Ингвар заслушался.
Если вдох – то глубокий.
Если выдох – то выплёскивается.
Если туман – то проплыл или разлился.
Если что-то делать, так плыть, наполняться, течь.
Навязчивая морская тема в словах Ноя умиляла. И почему-то настораживала. Что-то книжное было в этих выложенных голубой мозаикой подводных чертогах и их обитателях.
Ингвар дышал глубоко, стараясь напоить все мышцы туманом цвета морозного утра. Он знал, что сможет задерживать дыхание и на две, и на три минуты, но только после долгих и постоянных тренировок. Речь шла о неделях практики. Не о десяти минутах.
Ной чувствительно ткнул его тупым концом багра.
– Вставай. Ты тут пыхтишь, как выброшенная на берег рыба. Уже без толку так пыхтеть. Либо ты получил немного оргона в свой бочонок, либо всё расплескалось. Но так или иначе – без толку лить чай в полную чашку. Лезь к Павелю.
Тёплая вода, десяток быстрых вдохов, как делают ныряльщики, потом один глубокий. Образ ушедшего до самого янь поплавка. Крышка опустилась, плеснув прутьями.
Павель оживился, развернулся осьминожьим лицом к Нинсону. Безо всяких напоминаний перевернул клепсидру. Ингвару показалось, что его васильковый собрат по заключению покачал головой.
Исса, Исса, Исса…
Нинсон прикрыл глаза.
Исса, Исса, Исса…
Поплавок вмёрз куда-то в основание грудной клетки.
Исса, Исса, Исса…
Павель не унимался.
Оставив верёвку, он начал плавать вокруг Ингвара, продолжая настоятельно требовать внимания. Поняв, что глаза человека закрыты, осьминог обхватил руку Нинсона.
Но в тот раз Ингвар всё равно утонул.
Глава 5
Лалангамена – Со Дна
Ингвар плыл по подземной реке.
Слабое течение помогало подтягивать себя по затопленному тоннелю. Вода поднималась до самого свода – не вдохнуть.
Нинсон вспоминал крики Седьмого Лоа, старика Ноя:
«Танджоном дыши! Танджоном, клять!»
Ингвар смог протащить себя сквозь ежедневные пытки, тьму и ученичество. Смог не расшибиться во время тысячекилометрового прыжка. Значит, сможет выдержать ещё немного.
Настойчивость смягчает судьбу!
Дальше и дальше, к свободе, к теплу, к воздуху.
Тьма позади – непроницаемый мрак смерти.
Тьма рядом – Уголёк в облике чёрной трёхлапой жабы.
Тьма впереди – неизвестность, сулящая забвение. Или спасение.
Только эта надежда и давала силы, столь необходимые сейчас.
Когда казалось, что необходим только глоток воздуха.
Ингвар продолжал тянуть себя, пока не выплыл к свету.
Тоннель уходил наверх. Но впереди сидела на постаменте статуя. Красивая мраморная женщина ждала, скрестив ноги, расслабленно положив руки на колени и осторожно придерживая пальцами сосуд с высоким горлышком. Именно она расточала вокруг нежное молочное сияние. Это была Ишта. Десятая Лоа.
Ингвар почитал её более остальных, нанёс её веве на мизинец. Он постарался перегнать в лёгкие побольше оргона и почувствовал, что стало легче. Надо было скорее плыть к поверхности.
И не подплыть к статуе?
Именно этот выбор и определял, кто готов рискнуть ради сомнительного блага прикосновения к святыне, а кто ради глотка воздуха. Кто мог стать колдуном, а кому достаточно было выжить. На самом деле варианта было три:
Мёртвый колдун. Живой колдун. Живой пустышка.
Обведи два из трёх предложений в кружок. Какие два предложения ты обведёшь в своём Мактубе – такие и определят, кто ты есть.
Обвёл первые два предложения. Ориентировался на слово «колдун».
Обвёл вторые два предложения. Ориентировался на слово «живой».
В конце концов, именно такой подход и делал колдунов колдунами, а пустышек пустышками. Ингвар подумал, что и мертвецов мертвецами делал точно такой же подход. Тульпа гордилась бы проведённой работой, доведись ей подслушать его мысли.
Пышные мраморные волосы Ишты короновали опасную красоту. Ингвар оперся руками о волны каменных волос и вплотную приблизил лицо к белому лику Лоа. Поцеловал холодные губы, стукнувшись зубами о камень. И пружинисто оттолкнулся от постамента, чтобы поплыть наверх. Торжественность и необычность момента приглушили боль в плече.
Нинсон старался обмануть лёгкие и разум, вспоминал уроки Седьмого Лоа. И плыл, плыл, плыл…
Вынырнул – будто ворвался в кипяток.
Проглатывал воздух твёрдыми кусками, комом вставшими в горле. Ноги не слушались. Руки мелко и суетно, по-собачьи, лопатили воду. Ныряльщик с другого конца света выплыл в новом мире, где стояла густая ночь.
Вон Мать Драконов!
Нет. Всё ж таки его мир. Родной.
Мать Драконов на своём месте. Летит выше птиц, ниже звёзд.
Её взгляд едва пробивался сквозь плотную облачную завесу. Вместо лучей света, приглядывающих за Лалангаменой, бледное пятно, выдающее примерное расположение вечно парящей в небесах Матери Драконов.
Луны не было. Новолуние. Тульпа так и говорила.
Сам-то он давным-давно уж потерял счёт дням. Спал и тренировался урывками. С перерывами на долгие, но стремительно пролетавшие разговоры с Тульпой. И на недолгие, но бесконечно тянувшиеся разговоры с дознавателем.
«В какую сторону берег?»
Он-то предполагал, что тут будет светло. Солнечно. Празднично.
«Давай! Пожалуйста! Двадцаточку!»
Ингвар взнуздывал своё тело, как всадник, колотящий шпорами окровавленные бока загнанной лошади. Вот тебе и хвостик-метёлка. Нет, тело использовало ресурсы окончательно. Великан пытался перекатывать оргон, но чувствовал, что пытается гнать по жилам лёд.
«Урус! Первая руна. Давай!»
Даже прохрипеть её название он не мог, не то что метнуть.
Кое-как доплыл до стены, вцепился в бортик. Скрюченными птичьими пальцами перебирал холодный камень, двигаясь вдоль края. Всегда есть шанс, что где-то будет сброшена лестница, верёвка с узелками, выбиты пазы для ног, попадётся скол в идеальной кладке.
Нет. Бесполезно. Надо пробовать с другой стороны.