Требую развода, дракон! Хозяйка таверны проклятых сердец

– Вот теперь нравится.

Кайрен посмотрел куда-то за её плечо – не на Эсму, а будто на сам дом, прислушивающийся к разговору. На долю секунды в его лице мелькнуло понимание.

– Эта таверна не терпит лжи, – сказал он.

– Значит, вы уже знакомы с её манерами.

– По слухам.

– А я – по наследству. И в моём доме слухов недостаточно.

Снова тот тихий звон в переулке.

На этот раз ближе.

Кайрен резко перевёл взгляд в сторону канала, потом обратно на Лиору.

– У меня нет времени на спор.

– А у меня нет души в запасе, если я ошибусь с первым гостем.

В его глазах впервые вспыхнуло что-то по-настоящему живое.

Не злость – удивление. Почти мгновенное.

– Значит, дом уже признал тебя.

– Почти. Осталось решить, стоите ли вы этой чести.

Он медленно выдохнул.

Лиора вдруг поняла, что видит его не таким, каким обычно видели другие: не на возвышении, не под знаменем дома, не в окружении силы и безусловного права. А на собственном пороге. Раненого. Вынужденного просить. Достаточно опасного, чтобы даже ослабленным не казаться жертвой, и всё же – впервые зависимого от её слова.

Это ощущение оказалось неожиданно пьянящим.

– Хорошо, – произнёс Кайрен. – Условия.

– Во-первых, – сказала Лиора, – в моём доме вы не врёте. Совсем.

– Принято.

– Во-вторых, вы не приказываете.

Он едва заметно поднял бровь.

– Ты быстро привыкла к власти.

– Вы быстро в ней ошиблись. В-третьих, отвечаете на мои вопросы тогда, когда я их задаю. Не когда вам удобно.

За его спиной снова мелькнула тень.

Не человек. Скорее смазанный силуэт у калитки, будто темнота на мгновение сгустилась плотнее обычного.

Кайрен увидел её одновременно с Лиорой.

– Четвёртое условие, – сказал он коротко. – Впускаешь меня сейчас.

– Это не условие. Это ваша надежда.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Лиора.

– Нет. Сначала моё последнее. – Она не моргнула. – На рассвете вы уходите. Без приказов, без споров, без права распоряжаться моим домом. Это место не Арденовское. И не ваше.

Он смотрел на неё долго.

Тяжесть этого взгляда она знала. Раньше от неё хотелось оправдываться, торопливо искать правильные слова, угадывать, не перегнула ли она. Сейчас – нет. Сейчас за её спиной стоял дом, который мог сожрать её душу, но хотя бы не требовал угождать.

– Если я приму всё это, – тихо сказал Кайрен, – ты откроешь дверь до конца?

– Если примете всё это как гость. Не как глава рода. Не как дракон. Не как человек, привыкший, что ему подчиняются.

На его шее под воротником дёрнулся мускул.

– Приму.

Лиора не сдвинулась.

– Этого мало.

Он понял сразу. И, кажется, разозлился ещё сильнее – не на неё, на саму необходимость произносить вслух то, что раньше мир выдавал ему без слов.

– Лиора Вальтер, – произнёс Кайрен низко и глухо, – я прошу у тебя крова в доме «Проклятые сердца» на одну ночь. Принимаю твои условия.

Таверна вздрогнула.

Где-то внутри, под потолком, тихо звякнули стеклянные подвески ламп. Дом услышал.

Лиора посмотрела на кровь, темнеющую на его боку.

Потом на тень за калиткой, которая уже не таилась.

Потом снова на него.

– Входите, лорд Арден, – сказала она. – На одну ночь. Как гость.

Слова едва сорвались с губ, как дом откликнулся резко и жадно.

Порог под ногами Кайрена вспыхнул тонкой нитью тёмно-красного света и тут же погас. Дверь сама собой раскрылась шире. Изнутри пахнуло теплом, вином и древесиной. Кайрен переступил порог – и в тот же миг в дверную раму что-то с сухим треском ударило снаружи.

Лиора вздрогнула.

Кайрен мгновенно развернулся, одновременно закрывая её собой. В дерево, в том месте, где только что была его шея, вошёл узкий чёрный болт с серебряным наконечником. Металл зашипел, будто соприкоснулся не с дубом, а с живой плотью.

Дверь захлопнулась с такой силой, что болт переломился пополам.

Замки щёлкнули сами.

Снаружи раздалось глухое, раздражённое рычание – не звериное, не человеческое – и затихло. Таверна явно не собиралась обсуждать с незваными гостями право на защиту.

Кайрен ещё секунду стоял у двери, напряжённый, готовый к новому удару. Потом резко качнулся.

Не драматично. Почти незаметно.

Но теперь, когда уже перестал держаться только на одном упрямстве, стало видно, чего ему стоил путь сюда.

Лиора отступила на шаг, прежде чем поняла, что он не нападает, а теряет опору.

– Осторожно, – вырвалось у неё.

– Не надо, – глухо сказал он, хотя явно имел в виду и помощь, и заботу, и всё то, что сейчас казалось ему хуже раны.

– Сядьте.

– Я в порядке.

– Вы истекаете кровью на мой пол.

Он обернулся к ней.

В глазах у него на мгновение сверкнуло что-то почти прежнее – холодная властность, привычка к отказу. Но тут же погасло: дом за спиной Лиоры тихо, предостерегающе скрипнул балкой.

Эсма с удовольствием наблюдала из кресла.

– Ему уже нравится, что здесь кто-то сильнее его манер.

Кайрен прищурился.

– Ты разговариваешь с кем-то.

– С теми, кто в отличие от вас не молчит в важные минуты.

Этого оказалось достаточно, чтобы он ничего не ответил.

Лиора указала на ближайший стол у камина.

– Сядьте.

– Приказываешь?

– Наслаждаюсь совпадением. Сядьте, милорд.

Он медленно стянул перчатку здоровой рукой. На пальцах была кровь – и своя, и чужая. Потом подошёл к столу и сел, слишком прямо для раненого человека, который не собирается показывать слабость. Только когда опустился на стул, Лиора увидела, как резко побелели его губы.

Рана была серьёзной.

Она сняла со стойки лампу и поставила ближе. Свет лёг на тёмную ткань камзола, на разрез по боку, на почерневшие края ткани.

– Плащ, камзол, ремень, – сказала она.

– Ты решила меня раздеть?

– Не льстите себе. Я решила понять, насколько вы испачкаете мою мебель, прежде чем рухнете.

– Я не рухну.

– Тогда тем более снимайте.

На секунду ей показалось, что он сейчас откажется только из упрямства. Но Кайрен, стиснув зубы, всё же расстегнул пряжку ремня и откинул плащ. Потом медленно, с такой сдержанностью, будто каждый рывок ткани был отдельным оскорблением, снял камзол.

Под ним рубашка на боку пропиталась кровью почти до пояса.

У Лиоры невольно сжались пальцы.

Рана шла косо под рёбрами, длинная, неровная. Не рваная, но нечистая: края были будто обожжены серой пылью, и от них тянуло чем-то горьким, металлическим, неестественным. Ещё один удар пришёлся выше, по плечу, неглубоко, но неприятно. Обычный клинок не оставил бы такого следа.

– Это чем вас так? – спросила она тише.

– Болтом с серебряной золой.

Лиора подняла взгляд.

– Я должна знать, что это значит?

– Это значит, что кто-то очень хотел, чтобы я не дошёл именно до этой двери.

Внутри всё похолодело.

Она молча пошла в кухню. Почти не думая, взяла таз с водой, чистое полотно, бутылку крепкого настоя с полки, которую будто специально подсветила одна из ламп. Дом помогал. Слишком уж вовремя всё оказывалось под рукой.

Когда Лиора вернулась, Кайрен сидел всё так же прямо, положив руку на край стола. Только пальцы этой руки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.

– Пейте, – она поставила перед ним бутылку.

– Что это?

– Сейчас – ваше лучшее решение.

Он понюхал, едва заметно скривился и сделал глоток.

– Гадость.

– Значит, действительно поможет.

Лиора опустилась напротив, смочила полотно и осторожно коснулась его бока. Кайрен дёрнулся едва-едва. Любой другой человек зашипел бы сквозь зубы или выругался. Он только резко выдохнул носом.

– Терпите, – сказала она.

– С удовольствием бы передал это занятие кому-то другому.

– Вы уже передавали слишком многое другим людям. Не впечатлило.

Он поднял на неё взгляд.

Огонь из камина дрожал в его глазах, делая их ещё темнее. Между ними было меньше фута. Достаточно, чтобы Лиора ощущала исходящее от него тепло, запах дыма, железа и чего-то живого, хищного, упорно не желающего ложиться под удар.

Слишком близко.

Слишком знакомо для мужчины, которого она ещё несколько часов назад считала своим будущим и уже не должна была хотеть понимать вовсе.

Она снова приложила ткань к ране. Тёмная кровь растворилась в воде.

– Теперь отвечайте, – сказала она, не поднимая глаз. – Кто на вас напал?

– Трое. У канала, когда я шёл сюда.

– Люди вашей матери?

– Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Лиора подняла голову.

Кайрен встретил её взгляд и через секунду добавил:

– Не напрямую.

Дом над ними предупреждающе щёлкнул где-то в потолочной балке. Лампа мигнула.

– Вот теперь похоже на правду, – сказала Лиора.

Его рот искривился.

– Я знал, что мать начнёт давить после бала. Но не знал, что она даст кому-то приказ перекрыть Нижний квартал.