Почини мою мечту

— А кто твой отец? — отважилась на вопрос Ксюша. Она впервые что-то слышала о нем, и ей захотелось узнать подробности.

— Военный. Когда я родилась, он уже был в отставке, но все командирские повадки сохранял до самой смерти.

— Он умер от старости?

Мать глубоко вздохнула, дернула головой и резко сказала:

— Что-то мы разболтались. Давай разбирать вещи да есть готовить. Дел еще невпроворот.

«Я спросила что-то не то», — подумала Ксюша. Впервые за много лет мать начала говорить о своей семье, впервые не смотрела на нее со злобой и раздражением, и Ксюше показалось, что между ними могут установиться теплые отношения. Нужно только не задавать неосторожных вопросов. Вот только как узнать, какие из них неосторожные?

Бабушка по отцовской линии часто упоминала о матери-алкоголичке, живущей в Канске, и Ксюше хотелось знать, где эта женщина и почему бабушка называла ее алкоголичкой. Если она была матерью ее мамы, то выходило, что ей она бабушка. Почему они никогда не встречались и встретятся ли сейчас, когда тоже живут в Канске? Ксюше очень хотелось иметь большую семью, и где-то в глубине души она надеялась, что, если они воссоединятся с бабушкой, все у них с матерью наладится.

Оставшийся день они провели за распаковкой вещей, уборкой дома и приготовлением еды. Ксюша работала с матерью наравне и находила в совместных стараниях удовольствие. Они почти не разговаривали, но Ксюшу это скорее успокаивало, чем тревожило. Она знала, что если бы матери что-то не нравилось и она бы хотела сорвать злобу на дочери, то не стала бы сдерживаться.

Перед сном мать зашла в комнату Ксюши и сказала, что завтра пойдет в школу и, если в летнее время там кто-то есть, отдаст ее документы. Школа рядом, ее видно из окна и далеко ходить не надо. Мать сама училась в этой школе и считала ее лучшей в городе. Чем она лучшая, мать не объяснила, а Ксюша не спросила, но подумала, что, наверное, тем, что маме в ней нравилось. Ведь не просто так она была отличницей. Ксюша тоже мечтала быть отличницей и не посрамить имя матери. Кроме того, она питала надежду, что в новой школе заведет друзей.

***

Когда Ксюша проснулась, матери не было. Девочка решила, что та ушла в школу, и выглянула в окно, чтобы посмотреть, как выглядит здание. На некотором расстоянии от двора Ксюша увидела кирпичное трехэтажное строение, огороженное забором. Вдоль него росли тополя и мелкие кустарники, похожие на сирень, на территории гуляли только птицы, и Ксюша догадалась, что это и есть школа. Действительно рядом.

Убрав за собой постель, Ксюша умылась и зашла на кухню. Позавтракала кашей, которую сварила мать, и затем зашла в зал. Стала разглядывать книги, которые подпирали стол.

Несколько томов Пушкина, Лермонтова, Чехова и Толстого. Эти имена были у нее на слуху, и она уже проходила их в школе. На корешках книг также встречались имена незнакомых авторов и даже зарубежных, но внимание ее привлекла большая книга, которая лежала сверху в стопке и не была подписана. Ксюша потянула ее на себя и взяла в руки. Стол чуть накренился, но с поверхности ничего не упало. Книга была тяжелой и толстой, и между страницами виднелись какие-то бумажки. Чтобы их не рассыпать, Ксюша прижала книгу к себе и села на диван. Он неприветливо скрипнул и уперся чем-то жестким в ягодицы.

Она открыла ее и обнаружила, что это альбом с фотографиями. Одни были уложены под прозрачной пленкой, другие — лежали между страницами. Видимо, им не хватило места. Ксюша согнула ноги в коленях, поставила пятки по краям дивана и положила альбом сверху. Некоторые фотографии посыпались на диван, и Ксюша отодвинула их в сторону, оставив на потом. На первой странице под прозрачной пленкой она увидела цветную фотографию с желтоватым оттенком. На ней запечатлели маленькую девочку на коленях у мужчины и рядом с ними женщину. У мужчины был открытый лоб и чуть заснеженные виски. Две глубокие морщины разделяли его брови, переходили в переносицу и продолжали врезаться в кожу от крыльев носа к уголкам губ, а от них к подбородку. Он выглядел грозным и могучим, и от этого девочка на его руках казалась хрупкой и беззащитной. Ее невинный взгляд контрастировал с суровым выражением лица мужчины, и они будто бы дополняли друг друга. Она смягчала его жесткость, а он обеспечивал ей надежную защиту. Лицо женщины обрамляли короткие кудряшки, которые добавляли ей озорства, но губы лишь слегка улыбались. Взгляд же выглядел напряженным, словно она замерла в ожидании вспышки. Ксюша разглядела у нее веснушки и нашла в ее чертах сходство с чертами лица матери. «Неужели это мама и ее родители?»

Ксюша перевернула еще несколько страниц — мама в детском саду, в школе, с подругами — и задержалась на черно-белых снимках, где мать была с копной завитых волос, какой Ксюша ее никогда не знала. «Как лев», — подумала она и улыбнулась.

В этот момент она услышала ключ в замке и стала поспешно собирать фотографии с дивана и укладывать обратно в альбом. Захлопнула его и хотела вернуть на место, но фотографии посыпались, и, ахнув, Ксюша бросилась их собирать. Но не успела. Мать быстро скинула обувь и прошла в зал. Она застала Ксюшу с альбомом в руках, замершую с ним посередине комнаты, и уставилась на дочь, вздув ноздри.

— Я думала, это книга, — пробубнила Ксюша, чувствуя недовольство матери.

— И что ты собиралась с ней делать?

— Полистать и посмотреть картинки.

Мать прошла в комнату и, тяжело вздохнув, опустилась на диван. Он скрипнул. Она посмотрела на альбом в руках дочери и о чем-то напряженно подумала.

— Садись. Вместе полистаем.

Ксюша недоверчиво покосилась на место возле матери и, будто убедившись, что оно ей ничем не угрожает, села. Мать забрала у нее альбом и открыла первую страницу. Ксюша оказалась права: суровый мужчина и напряженная женщина были ее дедушкой и бабушкой. Мать водила по их профилю руками, будто хотела ощутить их кожу и дыхание и передать им свое тепло. Она пролистнула несколько страниц, нашла те, где была с родителями, и повторила движение пальцами.

— Отцу было около пятидесяти, когда я у него появилась, — вдруг заговорила она. — Он долго не решался жениться, потому что был военным и постоянно скитался по гарнизонам. Не хотел, чтобы и семья переезжала с места на место. А когда вышел в отставку, приехал сюда, к своему армейскому другу, и сразу встретил маму. Она была моложе его на пятнадцать лет. Ее уже считали старой девой, и никто не надеялся, что она выйдет замуж. А тут появляется видный мужчина: холостой и бездетный. Без романтизма и нежности, но честный и принципиальный. И мама в него влюбилась. Он не пил, не курил, был жестким, но справедливым, и она почувствовала себя с ним как за каменной стеной.

Она работала в продуктовом магазине продавцом, и мы даже в самые тяжелые, дефицитные времена были с продуктами. Отец получал хорошую пенсию, и я никогда ни в чем не знала нужды. И, наверное, поэтому не мечтала, как многие мои подруги, быть фармацевтом, чтобы легко доставать лекарства, или продавцом, чтобы покупать по дешевке импортные шмотки. Я хотела быть актрисой: выступать на сцене, сниматься в кино и быть знаменитой. Но отец был против. Он считал, что актрисы… — Она осеклась и посмотрела на Ксюшу. — В общем, он сказал, что в его семье актрис не будет. Либо я выбираю приличную профессию, либо у него больше нет дочери.

— Что значит приличную?

Мать повела бровями, подыскивая нужные слова, и в конце концов сказала:

— За которую ему не придется краснеть.

Ксюша не стала вникать в смысл этих слов и, пользуясь тем, что мать разговорилась, продолжила задавать вопросы:

— А твоя мама хотела, чтобы ты была актрисой?

— Мама всегда хотела того же, что и отец. Она слушалась его и никогда не перечила.

— Где она сейчас?

— Умерла, — снова глубоко вздохнула мать. — Это случилось, когда… Женечка был совсем маленьким, и я не могла его ни с кем оставить. Ее хоронили чужие люди, и я даже не знаю, где ее могила. Да и не хочу знать. Главное, не могила, а память.

Мать перелистнула страницу и нашла еще фотографии, где они с бабушкой вдвоем.

— Почему бабушка Инна называла ее алкоголичкой?

— Ты знаешь, кто такая алкоголичка? — Ксюша помотала головой, и мать продолжила: — Когда отец умер, она не смогла справиться с горем и начала пить водку. Много пить. И это ее погубило.

— Он болел?

Мать резко захлопнула альбом и сжала челюсти.

— Ты слишком любопытная! Есть вещи, которые тебе не надо знать. Если я разболталась, это не значит, что тебе можно задавать вопросы. Иди к себе и не бери в моей комнате ничего без разрешения. Ты поняла?

Ксюша подскочила, отступила от дивана и, потупив взгляд в пол, попятилась к дверям.

— Поняла.

Глава восьмая

2002 г.

Мать устроила Ксюшу в школу, восстановила телефонную связь, которую отключили несколько лет назад за неуплату, и стала искать работу. После десяти классов она работала только маляром, но возвращаться к этой профессии не хотела. Она просматривала объявления в газете и в бегущей строке по телевизору и делала звонки. Мечтала о должности продавца в приличном магазине одежды, но везде требовался опыт и образование выше среднего. Это ее раздражало, и Ксюша в такие моменты старалась держаться от нее подальше.

Деньги были на исходе, и мать стала ходить по знакомым, чтобы занять. К тем, с которыми когда-то училась, дружила, встречалась. Но одни уехали, другие от нее отвернулись, третьи сами жаловались на безденежье. Все, что ей удалось занять, хватило один раз сходить в магазин.

Среди покупок оказалась и бутылка водки. Увидев ее, Ксюша не сдержалась от короткого взгляда на мать. «Ты хочешь умереть? А что будет со мной?» — спрашивали глаза Ксюши. Мать перехватила этот взгляд и сквозь зубы процедила:

— Чего смотришь? Мне надо снять стресс.

Ксюша ничего не ответила и принялась раскладывать продукты по полкам холодильника. Если мать что-то решила, она не сможет ей помешать.

Через две недели Ксюша пошла в школу, в четвертый класс. Все одноклассницы на Первое сентября были нарядными: в белоснежных блузках с красивыми рюшами и воланами, хорошо отглаженных юбках, с пышными бантами на голове. В руках они держали огромные букеты, и Ксюша почувствовала неловкость из-за своей одинокой астры. У матери не было денег, и ночью она где-то сорвала три цветка, к утру два из них завяли.

Ксюша надела белую блузку, только прошлогоднюю, без рюш и воланов, но с пластиковой брошью у воротника. Рукава стали коротковаты, манжеты отстирывались с трудом. Черная юбка от частого глажения лоснилась, колени выглядывали из-под подола, колготки собирались «гармошкой». Ксюша постоянно норовила их подтянуть, но только сильнее растягивала, и складок становилось больше. С детского сада мать стригла ее волосы под каре, и даже на Первое сентября Ксюша пришла без бантов.

Когда учительница — Дарья Ивановна — представила ее всему классу, Ксюша растерялась и опустила глаза в пол. Невольно руки потянулись к колготкам, и она дернула их вверх. Тут же покраснела, услышав смешок с передних парт.

— Проходи на свободное место, — сказала учительница, подталкивая Ксюшу к ребятам, и сама прошла к своему столу.

Ксюша сделала несколько шагов и осмотрела парты. Перед ней, на втором ряду, оказалось свободное место. Она взглянула на кудрявую девочку с большими бантами, которая сидела на соседнем стуле, и мысленно попросила у нее разрешения занять место рядом.

— Здесь занято, — резко ответила девочка, считав вопрос с лица Ксюши, и пересела на пустой стул.

Ксюша с недоумением уставилась на нее.

— Моя соседка выйдет через три дня, — нашла необходимым добавить кудрявая девочка.

— Бронникова, что там у тебя? — заметив замешательство, спросила Дарья Ивановна.

— Новенькая хочет сесть на место Саши. Я сказала, что оно занято.

— Пусть пока сядет. Как Зайцева выйдет, найдем новое место.

— Нет, я не хочу с ней сидеть. Она некрасивая.

Учительница что-то ответила Бронниковой, но Ксюша ее не услышала. Она сжалась, словно ее ударили, и пошла дальше вдоль парт. Ей никогда не говорили этих слов, и она не задумывалась о своей внешности, но вдруг отчетливо ощутила себя некрасивой. Ей стало очевидно, почему с ней и раньше не хотели дружить.

Она проходила мимо столов, не поднимая глаз на одноклассников, и лишь отыскивала свободные места. Так она дошла до последнего ряда. Справа сидел мальчик с узкими глазами и очень короткой стрижкой. На соседнем месте стоял его портфель, и Ксюша, не рискнув спросить у мальчика, свободно ли рядом место, перевела взгляд налево. Парта у стены была не занята, но около нее не было ни одного стула. «Может, я попрошу у него стул и сяду одна за пустую парту?» — подумала Ксюша и робко посмотрела на мальчика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Красноярские Столбы — национальный парк, который находится в окрестностях Красноярска.