Храм боевого мага

- Я не знаю, что внушил ей Летран, но у меня иногда складывается впечатление, что она глумится. Очень тонко, очень умело…

- Вилетту нельзя недооценивать, она очень умная девушка. Мы видим картинку, за которой спрятано нечто, чего мы не понимаем. Следует учитывать, что она - княжна очень древнего рода и младшая дочь в семье, ее воспитанию и образованию уделяли много времени. С этой семьей тесно связана правящая династия, а дружбу водил сам Родион Ялагр. Она - боевой маг, это многое меняет. Характер непростой, но ты добился своего, она любит только тебя.

- Очень может быть, но Он ее контролировал, а покуда у меня создается стойкое ощущение, что контролируют меня, - с сомнением говорил Иль. - По меньшей мере, она его слушалась. Что он делал иначе?

Авинэль понятливо кивнул и приготовился к тяжелому разговору:

- Они были крепко связаны на протяжении многих лет, и знают друг друга очень хорошо. Женщины чувствуют и уважают силу.

- Я сильнее его, - с детской обидой огрызался Бириар.

- В чем же? Ты лучше прочих набьешь ему рожу? - по-отечески хмыкнул Биль.

- Я умнее его. Ты будешь отрицать, что я обыграл его? Он делал ровно то, что нужно было мне, брата не нашел и вынужден был пойти на сделку. Так кто же из нас умнее?

- Полагаю, эту партию взял ты, - признал старший брат. - Родион играл не на своем поле и потерял единственный козырь. Однако игра еще не закончена, а ты жалуешься на проблемы в отношениях с собственной невестой. Он не жаловался.

- Он все же сын императора, ее отец служил этой семье, - придумывал оправдания Иль.

- А ты всего лишь младший сын барона, - согласился Авинэль. - Тебе нужно найти управу на нее. Вилетта - боевой маг, не мне тебе рассказывать, чем может обернуться ее превосходство. Она медленно, но верно заберет храм себе, а ты станешь бесправным приложением к ее кристаллам.

- Это невозможно!

- В истории были случаи, - хмыкнул Биль.

- Ее не примут маги!

- Дай ей кристалл в руки, и ее примут любые маги.

- Мальчики, - девушка с шумом ворвалась в комнату, и та сразу наполнилась суетой и шумом, - у нас чрезвычайное происшествие. Сразу оговорюсь, я к этому имею отношение. Разрешаю угадать, что произошло?

Мужчины замерли в дурном предчувствии, подбирали ответ, наиболее подходящий к случаю.

- Пожар, наводнение, смерч, - сообразно обстановке предположил старший.

- Не о том сейчас, - отмахнулась Вилетта и поправила изумрудные полы платья. - Скука какая, смерч! Есть вещи поважнее. Скоро состоится поэтический вечер, афиши развешены по всему храму. К слову, вы участвуете, с вас по поэме, участие обязательно. Суть не в том.

- А в чем? - вкрадчиво переспросил Бириар.

Девушка тряхнула стопкой мятой бумаги и обижено свела брови:

- Поэтов мало, никакой лирики. Это - объяснительные, которые я собрала с участников вечера. Вы знали, что половина наших магов не имеет фантазии? Ссылаются на семейные трудности и здоровье. Даже прозу читать скучно. Только наш хомячок превзошел ожидания. Мм… вот, зачитываю.

- Хомячок - это…? - заинтересовался Биль.

- Итак, со слов Уюра, библиотека не может использоваться под мои, дословно, причуды, поскольку я, цитата, дурно влияю на вековую плесень, которая обладает ценнейшим компонентом, способствующим сохранности древних фолиантов. Внимание, от меня даже плесень бежит! Где я и где плесень? - возмутилась девушка. - И потом, кто знал, что она так хорошо бегает? Как можно ставить мага-пиромана охранником в библиотеке, а потом валить вину на меня?

Мужчины переглянулись.

- Взять хотя бы Аравида, - Вилетта склочно вырвала самый мятый лист из стопки свитков. - Что он пишет! «У меня получается только неприличная лексика. Куплеты для притонов, не больше». Тоже искусство, - возмутилась она. - Не стоит зарывать таланты в землю. Пусть выйдет и споет что-нибудь похабненькое, от души, а мы покритикуем качество слога и смысловую нагрузку.

Братья Иртини неохотно согласились.

- В нашем поэтическом деле не важно с чего начать, требуется в рифму закончить, - продолжала ворчать девушка. - Приведу пример, как это просто.

Из шкафа пахнет неприлично,

Там пирожки, но это личное.

Ты съешь их скоро непублично,

Они с душком, и ты логично

Проводишь их самокритично.

Бириар с опаской оглянулся на шкаф, откуда доносился аромат прикрытых полотенцем пирожков.

- Вот, еще один пример безответственного отношения к делу, - копалась она в объяснительных. - Ханеин, наш бельчонок подземелья.

Биль Иртини хмыкнул при упоминании известного всем хранителя узилища. Бельчонком его можно назвать только при очень богатой фантазии, поскольку в оконце самой надежной двери храма может поместиться лицо, а у Ханеина помешается только нос. Все члены тела местного тюремщика непропорционально большие, тот вынужден горбиться, чтобы снизойти до разговора.

- Ты ходила в подземелье? - насторожился Иль.

- Как муза поэзии, и только чтобы напомнить о самом важном событии в мире искусства, - отмахнулась Вилетта. - Поэзия благотворно влияет на преступников и прочих несогласных. Не пришло ли время для передовых методов перевоспитания? Ваши устаревшие пытки травмируют психику осужденных и приводят к обратному эффекту. Именно потому меня влечет туда на лирических крыльях.

- Вилли, там содержатся буйные. Они слагают вирши не для ушей приличных девушек.

- И что же? - не обращала она внимание на волнение жениха. - Со слов Ханеина, тот страдает косноязычием с детства. Всем известно, что косноязычие лечится вдохновением. Я рекомендовала ему попробовать себя в сатирическом жанре. Стихи для народа, частушки, прибаутки.

Меж зубов застряла кость,

Нету зуба, здравствуй гвоздь.

Авинэль с умилением хмыкнул и покачал головой.

- Кстати, среди заключенных тоже найдутся небезразличные к поэзии люди. Мне показалось, или я слышала знакомые голоса среди общего стона заключенных? Среди них отчетливо раздавалось мое имя. Что бы нам не применить мои передовые методы на несчастных?

Бириар напрягся и снова бросил многозначительный взгляд в сторону старшего брата. Девчонке строжайше запрещено приближаться к подземелью, но та нашла повод сунуть нос в запретную зону. Знакомых голосов там немного, всего один, и принадлежит он Норинэльту Тирэллу, которого Светоликий мысленно уже лишил памяти, но Зельтиур выразил возражение.

Лишение памяти - предприятие весьма сложное и сопряжено с трудностями. Покуда в Храме живет боевой маг, и покоя никому нет. Будь их двое, кто может поручиться, что Храм устоит перед их активностью? Кто может гарантировать, что они не восстановят память друг друга в кратчайшие сроки? Лишить кристаллов их можно, но это не значит, что они не будут соприкасаться с магией ежедневно, а оба весьма опасны с точки зрения способностей. Даже если не принимать во внимание магическую составляющую, наличие всего одной особы из семьи Тирэлл уже приводит к пагубным последствиям.