Нигать. Наследие.

Нина До

Нигать. Наследие.

Глава 1

ВОЗВРАЩЕНИЕ

В доме пахло сыростью и плесенью. На крашеном тёмно-коричневой краской дощатом полу лежал толстый слой пыли. С серого, местами в разводах от протечек потолка свисали тенета. Сквозь щели в покосившихся ставнях проникали лучи солнца, подсвечивая общую картину запустения. Всё внутреннее убранство осталось таким, каким его покинула прежняя хозяйка. Казалось, время здесь застыло, но оно продолжало неумолимо двигаться вперёд, покрывая пылью сервант с посудой, застеленный белой скатертью круглый обеденный стол, большое старинное зеркало в полный рост, металлическую кровать с высоко взбитыми подушками и покрывалом с расшитым подзором.

Я не была здесь с тех пор, как умерла моя бабушка. За десять лет здесь словно ничего не изменилось — дом замер, дожидаясь моего возвращения. А для меня за это время прошла целая жизнь.

Убегая от проблем, я собрала все свои сбережения, пару чемоданов вещей и приехала туда, где меня точно не станут искать. Кому вообще придет в голову, что вместо отпуска у моря я укатила в эту глушь, подальше от людей и цивилизации?

Да и кто ещё может помнить о существовании этого дома? Родители мои погибли пять лет назад, близких родственников у меня нет. Разве что подруга детства вспомнит, как приезжала со мной сюда однажды на каникулах.

Кто же будет меня искать? Мой почти муж. Тот самый, с которым мы купили квартиру в ипотеку, оформив её на него, хотя первоначальный взнос был с продажи доставшегося мне по наследству жилья. Тот, с которым мы копили деньги на свадьбу и который сейчас, наверное, приземлился где-то в Турции и недоумевает, куда я делась. На днях в этой самой квартире я застукала его с какой-то…

А я что? Я сделала вид, что всё ему простила, а в аэропорту сбежала в удобный момент. На такси доехала до автовокзала, села на пригородный рейс и приехала сюда. Все накопления на свадьбу, к счастью, лежали на моём счёте.

Я выключила телефон, вышла во двор и глубоко вдохнула прохладный утренний воздух июня. Жизнь продолжается, даже если кто-то умер, даже если этот кто-то ты.

Выйдя за калитку, я пошла в местный магазин, где купила продукты, краску и моющие средства. На обратном пути встретила соседку, тётю Нину — женщину лет семидесяти.

— Ты Маша, что ли? Так на бабу Лену похожа! Давно я тебя не видела. Ты дом продавать приехала?

— Здравствуйте, тётя Нина, да, это я! Нет, я не собираюсь продавать дом, я жить приехала.

— Ну как жить-то? Там ремонт нужен поди, столько лет стоит пустой.

— Ничего, справлюсь, тёть Нин. Не подскажете, куда позвонить, чтобы электричество подключили?

— Да у меня зять в этой конторе работает, сейчас сама позвоню — всё подключит.

— Ой, спасибо вам большое!

— Ты заходи, если что, чайку попьём, расскажешь, что да как!

— Обязательно зайду, только не сегодня — мне сначала надо порядок там навести.

— Ну хорошо!

Придя домой, я разобрала сумки и приступила к уборке. Найдя в кладовке ведро, набрала в колонке воды и первым делом вымыла пол. Затем вынесла подушки и одеяла и развесила на заборе для просушки на солнце. Пообедала наспех бутербродами и запила их купленной в магазине газировкой. На запах колбасы пришёл кот — рыжий, пушистый, не в меру наглый. Пришлось поделиться. Наевшись колбасы, рыжий нахал разлёгся на крыльце, всем своим видом показывая, что уходить не собирается. Ну что ж, какая-никакая компания, всё лучше, чем одной.

Уже к вечеру пришёл зять соседки, дядя Валера — весёлый лысеющий мужик с роскошными усами.

— Ну привет, хозяюшка, показывай, где тут счётчик.

Я провела его в прихожую и показала на висящий под потолком прибор учёта.

— И не страшно тебе одной тут? Тёща говорит, тут привидения водятся.

— Так я ж с охраной! — хмыкнула я, поднимая на руки кота. — С таким бандитом никакие призраки не страшны!

— И то верно!

Дядя Валера щёлкнул рубильником.

— Да будет свет!

— Спасибо вам большое!

Заплатив озвученную сумму и проводив до калитки, вернулась в дом.

— Привидения, придумают же люди! — весело сказала я, хотя на душе стало немного не по себе.

Включила старенький холодильник, сильно порадовавшись его рабочему состоянию, сложила туда купленные продукты.

Сполоснулась в натопленной заблаговременно баньке и завалилась на кровать. Рыжик составил мне компанию. Уже почти засыпая, услышала шипение кота и какие-то странные звуки возле печки.

— Лучше окна помой, а то я не успела, — сонно пробормотала я.

В ответ послышалось возмущённое фырканье и звон упавшей с печи кастрюли, но я уже спала.

Утром я встала с кровати и, полусонная, зевая и потирая не желающие просыпаться глаза, направилась умываться, да так и застыла, бездумно таращась на вымытые до блеска стёкла!

— Спааасиибо! — заторможенно произнесла я.

— Пазалста, хозяика! — пошептали в ответ где-то за спиной.

Глава 2

НИГАТЬ

У меня внутри всё оборвалось. Я медленно обернулась, но никого не увидела. Только Рыжик сидел возле печки, распушив хвост, и не мигая смотрел в пустой угол. И в этом углу кто-то тихо, но очень довольно хихикнул.

Затем я услышала долгий, на одной ноте, писк. Медленно, стараясь не делать резких движений, пятилась к двери. Стукнулась затылком о слишком низкий дверной проём, в глазах потемнело, писк прекратился. Мамочки, так это я пищала!

— Так! Стоп! Кто в доме хозяин?! — рассердилась я на саму себя.

— Ты хозяиика! — раздался в ответ пожалуй излишне подобострастный шёпот.

Писк возобновился.

Вдох — выдох! Нужно взять себя в руки! Но эти руки (почему-то трясущиеся) уже нашаривали в серванте неизвестно с каких годов пылящуюся запечатанную бутылку коньяка! Обжигающий горло хороший глоток на секунду остановил дыхание, вызвав непроизвольные слёзы из глаз!

— Ху! Ну, давай знакомиться, что ли?! Маша, то есть Мария Петровна!

— Ирзина, хозяика!

— Что же ты, Ирзина, так дом запустила? — слегка возмутилась я, окончательно придя в себя.

— Не било указайно хозяикой! — Может, ехидство в голосе мне просто послышалось.

— Покажись!

— Не можейно! Хозяике нужено наити Нигать! — печально отозвался голос.

— Кто такой Нигать и где его искать? — недоуменно спросила я.

— В доме искайть, чуйвстьвую! — отозвался невидимый голос.

Поиски неведомого нечто я начала с разборки старого шифоньера. Помимо пары нарядных для своего времени платьев, на вешалке обнаружилось пальто невзрачного серо-коричневого цвета в искусно проеденную молью дырочку. На дне стоял чёрный кожаный чемодан, тоже знававший лучшие времена и набитый давно вышедшей из моды — а может, никогда в неё не входившей — одеждой.

На полках шкафа лежали аккуратные стопки новых, ещё с этикетками, полотенец, а также постельного и не только белья. Среди прочего обнаружилась длинная, в пол, когда-то белая, а ныне в странных желтоватых пятнах ночнушка. Наверное, оставлю её себе на случай зомби-апокалипсиса, чтобы затеряться в толпе. Шкатулка с украшениями порадовала странного вида бижутерией и кучей массивных серебряных перстней, подвесок, цепочек, серёжек. В детстве я очень любила эту шкатулку. Мне нравилось представлять, что я нашла сокровища, нравилось разглядывать переливающиеся на крышке «драгоценные» камни и похожую на герб какого-то старинного рода эмблему в центре. Когда бабушка мне разрешала, я часами сидела, перебирая эти колечки, цепочки, серёжки. На мои вопросы, откуда у неё столько золота, она, смеясь, отвечала, что это бижутерия.

— Удивительно, как это всё никто не украл за столько лет, — потрясённо прошептала я.

— Ирзина охраняйть.

Разобравшись с содержимым шифоньера, то бишь распихав оное по разным пакетам, я решила сделать перерыв.

Под истошное кошачье «Мяяяяяу!» я поставила чайник и соорудила бутерброды с колбасой и сыром. Позвав с собой Рыжика, вышла из дома и расположилась с нехитрым завтраком прямо на крыльце. Кот, получив свою порцию, утащил её в кусты, откуда вскоре послышалось жадное урчание.

Эх! Хорошо всё-таки! Чистый воздух, безоблачное небо и тишина, нарушаемая только звуками из кустов и щебетом какой-то птички на дереве! Хорошо сижу, но надо продолжать поиски.

Большой деревянный зелёный сундук, окованный полосками ржавого железа, стоял в прихожей. Стоял он там очень и очень долго и намеревался продолжать в том же духе. Ни ручек, ни замков на крышке не было. Нужно было чем-то подковырнуть — ножом, что ли? Я пошла инспектировать кухню на предмет нахождения достаточно крепкого ножа. Не нашла. Зато нашла отвёртку. С помощью отвёртки и нецензурных заклинаний мне удалось открыть эту су… эту крышку сундука. Пахнуло сыростью и плесенью, и моему взору предстало содержимое: куча пакетов. Открывая их поочерёдно, я обнаружила слежавшийся чёрный парик, множество отрезов ткани, пряжу, спицы, крючки. На самом дне лежала большая тёмно-зелёная папка, на которой золотым тиснением было написано: «Руководство по лётной эксплуатации самолёта Ан-24».

— Нигать!

— Что? Это оно и есть? И как это мне поможет, позволь спросить? У меня и самолёта-то нет! — я была искренне возмущена результатом поисков.

— Отькрой Нигать, хозяика!

Ну что ж! Я попыталась! Папка не открывалась. Совсем! Может, страницы склеились от сырости, может, их кто-то щедро промазал суперклеем, но у меня ничего не получилось.

— Не так, хозяика!

— А как?!

Я со злостью хлопнула по папке ладонью, с удивлением почувствовав острую боль. Порезалась? Тяжёлая красная капля собралась на ладони и полетела вниз. Едва она коснулась переплёта, папка преобразилась. Передо мной лежала большая книга тёмно-зелёного цвета, украшенная серебряной инкрустацией и россыпью разноцветных камней.

Глава 3

ИРЗИНА

С трудом подобрав отвисшую челюсть, я медленно открыла книгу. Тёплый свет, свежий ветерок, запах травы, летних цветов и дождя! Внутреннее предвкушение какой-то радости и тепла. На первой странице изящным шрифтом в красивых завитушках было выведено: «Приветствую тебя, дитя! Я помогу тебе!» Попыталась перевернуть страницу, и тут же появилась надпись: «Всему своё время».

Разочарованно вздохнув, я закрыла книгу и подняла глаза, моментально застыв на месте. На меня смотрели фиолетовые глаза — полностью фиолетовые. Да-да, зрачок, радужка, белок — всё фиолетовое, с лёгким флуоресцентным эффектом! Бледное острое лицо, чёрные волосы, будто свалявшиеся в один большой колтун, худая ссутулившаяся фигурка с чересчур длинными тонкими пальцами. Одежда не поддавалась определению ни по цвету, ни по фасону. Бесформенное нечто.

— Ирззина? — слегка заикаясь, спросила я.

— Хозяика видить Ирзину, нигать принять хозяику! — восторженно ответило нечто, обнажив странные острые зубы в подобии улыбки.

— Зашибись!

— Как будейт угойдно хозяике! — её голос прозвучал печально.

— Что? Нет, это я не тебе! — Похоже, за языком придётся следить.

В ответ — полные надежды глаза и жутковатая с непривычки улыбка.

— Вот что, Ирзина, сходи-ка ты в баню, помойся да возьми что понравится из бабушкиного гардероба, переоденься.

— Ирзина можеть выходийть изь дома? — с надеждой спросила она.

— Ирзина может свободно перемещаться по нашей территории, — подумала я, потому что кто её знает, безопасно ли отпускать её на улицу.

— Там в бане есть хороший шампунь и маска для волос. А я пока до магазина дойду.

Вернувшись из магазина с полными сумками, я обнаружила эту мадам в бабушкином цветастом халатике и с тюрбаном из полотенца на голове. Она сидела на крыльце и с абсолютно счастливым видом гладила Рыжика.

— Ну вот и подружились. Сейчас обедать будем, — и, глядя на эту впечатляющую во всех отношениях улыбку, я запоздало поинтересовалась: — А чем ты питаешься?

— Емоциями, но обыйчная еда тойже подхойдить.

— Как же ты все эти годы? — ошарашено спросила я.

— Дом пытайлиссь грайбить, Ирзина пугайть.

Мда. Вот и истоки баек про призраков. Что ж, страх тоже эмоция.

После обеда мы вышли во двор. Оглядев покосившийся забор, пни от когда-то дававших хороший урожай яблонь и груш, поросшие сорняками грядки, я вздохнула.

— Надо всё восстановить, — вздохнула я.

— Хоросшо, хозяика.

— ...!

Я вытаращила глаза, глядя на то, как в секунду выпрямился забор, исчезли сорняки, заполнились всем разнообразием овощных культур грядки. Из ниоткуда выросли яблони, вишни, сливы, персики — да чего тут только не было! Последней раскинула свои ветви возле бани большая тенистая груша. Как в детстве.

— Но как? — ошарашено спросила я.

— По желайнию хозяики.

— У соседей могут возникнуть вопросы, — произнесла я озадаченно.

— Сосейди не замечайть.

— А дом восстановить можешь?

— Узе, хозяика сказайла восьстановийть фсе.

Обернувшись, я опять поражённо застыла. Дом выглядел абсолютно новым!

— Ты просто подарок! — восхитилась я.

В ответ Ирзина смущённо засияла.

— Как красиво!

Сияние усилилось. Тюрбан из полотенца скатился с головы. Да уж, волосы стали чистыми, но не распутались.

— Можешь свои волосы сделать гладкими?

— Сейбе не можено, — грустно ответила Ирзина.

Ну что ж. До вечера, вооружившись средствами, облегчающими расчёсывание волос, и сидя на крыльце, я прядь за прядью возвращала этому колтуну приличный вид. Результат стоил моих мучений: гладкие, шелковистые, чёрные волосы переливались на солнце, как перья у сороки.

Вечером, прихватив бутылочку вина и Рыжика, мы на том же крыльце любовались звёздами. Да, в такой странной компании мне пить ещё не приходилось. Расскажи кому — не поверят. Интересно, а на фото она отобразится? Я сходила в дом за телефоном.

Включив телефон, я была впечатлена количеством пропущенных. Ладно, с этим разберёмся потом. А сейчас…

— Улыбочку!

Продемонстрированный мне оскал от уха до уха, впечатлял! Так, что у нас получилось? А ничего не получилось. Фото демонстрировало новенькое, аккуратно окрашенное голубенькой краской крыльцо, на котором стояла пара бокалов, недопитая бутылка вина и тарелка с сырно-колбасной нарезкой. Ирзины там не было, но и рыжика там тоже не было Медленно подняв глаза от телефона обнаружила сидящую на крыльце Ирзину, и уф, кота на крыльце не было! Но волосы на голове продолжали тихо шевелится. Еще раз внимательно посмотрела на фото и поняла, что колбаса тоже пропала.

Чуть не выронила зазвонивший телефон! На экране высветилось: «Любимый». Горько усмехнувшись, я нажала «отбой» и переименовала абонента в «козлину» — да, именно так, с маленькой буквы, нечего его баловать. Вот она, магия!

Полезла в телефон и поняла, что едва ли не половина пропущенных — от подруги. Стало стыдно. Набрала номер. Разговор затянулся за полночь. Я всё рассказывала и рассказывала, изливая всю свою боль. Про местные дела — ни слова: не хочу белую рубашку с длинными рукавами. Напоследок пообещав приехать в ближайшие выходные, она отключилась. А я пошла спать.

Глава 4

ОПЕРАЦИЯ "ПРИЗРАК"

Утром меня разбудил стук в окно. Кого там принесло? Накинув халат, пошла открывать.

— Нам надо поговорить! — за калиткой стоял мой неверный собственной персоной.

— Марк? Что ты здесь делаешь? — Такое утро испортил.

— Я всё понял, будем считать, что ты меня проучила. Собирайся, я на машине. — Как всегда, за меня всё решили.

— Ты зря сюда приехал, я не хочу тебя больше видеть. — Даже желания что-либо говорить не было.

— Так, значит? Ну хорошо! Сама же жалеть будешь! — Он развернулся и пошёл к машине.

— Кого? — спросила я у закрытой перед носом калитки и пошла в дом.

— Кто ето, хозяика? — Ирзина излучала любопытство.

— Да так, козлина один!

Стук повторился.

— Я ещё не пожалела! — раздражённо крикнула я.

— А у меня машина не заводится! — нагло заявил Марк.

— Вот как?

— Именно так! Так что принимай гостя!

— В дом не пущу! Максимум на летнюю кухню! — отрезала я.

— Тоже мне дом! Это ты называешь домом?

— Не смею задерживать! Я тебя вообще не приглашала, — холодно ответила я.

— Ладно, не кипятись! Здесь хотя бы кормят?

— Значит так! Делай что хочешь, но чтобы завтра же ты убрался отсюда! Где-то под салтенью был полог, матрас с подушкой я тебе принесу, обустроишься сам. Накормить — накормлю, но советую меня не беспокоить.

Я зашла в дом.

— По доброй воле не отвяжется, надо что-то делать! Ирзина, а давай мы его напугаем? Как стемнеет, подойдёшь к нему и позовёшь шёпотом по имени.

— Хоросшо, хозяика! — в её голосе послышалось явное предвкушение.

— Давай отрепетируем! Зови сейчас, только тихо!

— Козьилииинааа, — зловеще прошипела Ирзина.

— Его Марк зовут, — отсмеявшись, наконец выдавила я.

— Мрааак, — ещё более зловеще прошептала она.

— Мда, так у нас ничего не получится. Жаль, что он тебя не видит. Не видит... Не видит? Точно! Зато меня видит! Так, с меня — призрак, с тебя — потусторонние звуки. Только прошу тебя: никаких «козюлин» и «мраков»! Просто зловещий шепот, можно тихонько повыть.

— Уаааааааааа, ыуууууууу! — очень-очень зловеще провыла Ирзина.

— Ну, должно сработать!

Отнесла Марку матрас, подушку и постельное из бабушкиных запасов. Выслушала очередную порцию нравоучений на тему «кому я еще нужна», показала, где баня, где в летней кухне можно поставить чайник, и пошла готовиться.

Высыпала на кровать содержимое косметички. Так, что тут у нас? Тоналка, подводка, карандаш для губ, палетка теней... Ну-ка... О! Отлично, черные есть! Остальное убрала на место.

Порывшись в пакетах, нашла ту самую ночнушку и свалявшийся парик. Хорошо, что вещи Ирзина не додумалась восстановить до первозданного состояния и ночнушка по-прежнему радовала жутковатыми разводами. Примерила парик. Всё-таки придётся слегка причесать — волосы стояли как хороший ирокез, а где вы видели привидение с ирокезом? Побрызгав на парик средство для расчесывания, битый час чесала это произведение парикмахерского искусства. Получилось то что надо! Так, сколько там времени? Пора готовить ужин.

Отнесла Марку его порцию, выслушала, что я еще и транжира, которой не стоило тратиться на ремонт этого дома... В общем, ничего нового о своих интеллектуальных способностях я не узнала. Послала его в баню. Буквально. Заодно сказала, чтобы не беспокоил меня: у меня мигрень, и я пораньше лягу спать.

Что ж, приступим к операции «Призрак»! От души намазав лицо тональным кремом, поняла, что привидение получается недостаточно бледное. Подойдя к печке, провела по ней ладонью — красит! Отлично! Кисточкой для пудры нанесла побелку с печи, черными тенями густо намазала веки. Панда, блин! Ну да ладно. Карандашом для губ нарисовала себе жуткую улыбку почти от уха до уха, глянула в зеркало — самой стало страшно. Облачилась в приготовленный наряд, почти до пят. Хорошо! Последним водрузила на голову чудовищного вида черный парик. Да, Ирзина до мытья по сравнению с тем, что смотрело на меня из зеркала, просто красотка!

Отлично! Я готова. Вот только я не подумала об обуви: кроссовки меня сразу выдадут, не босиком же идти! Порывшись в собранном для отдыха у моря чемодане, выудила резиновые шлепанцы бежевого цвета — авось не заметит! Проверив, насколько хорошо заперта входная дверь, открыла окно, выходящее на задний двор, и аккуратно, стараясь не шуметь, выбралась наружу. Темное ночное небо подбадривало меня мягким мерцанием звезд, теплый июньский ветерок доносил чей-то голос. Мы с Ирзиной переглянулись и, прислушиваясь, стали подбираться к жертве.

— Ну, котёночек, ну подожди ещё немножко! Я улажу все свои дела, получу денежки, и мы полетим с тобой на Мальдивы, обещаю! — Ворковал Марк.

От такой беспросветной наглости я аж остановилась.

— Вот же, козлина!

— Как скажет хозяика!

— Э, нет, стоп! А что, правда можешь превратить? — заинтересовалась я.

— Только пошейлай! — с надеждой в голосе прошелестела Ирзина.

— Нет уж, придерживаемся намеченного плана. Давай подходи ближе, и звуки пострашнее!

Когда раздалось первое «уааааааауууыыыы», Марк подпрыгнул, выронив телефон, и больно ударился о балку слишком низкого для него навеса. Раздался треск. На последующее за этим «ыыыоооооууууиииии» он резко сел и, нашарив рукой телефон, включил фонарик. Луч, поблуждав по двору, выхватил из тьмы «привидение». Опять выронив телефон из трясущихся рук, жертва нашего театра со всей мощью молодого мужского организма впечаталась спиной в заднюю стену. Глаза у Марка были абсолютно безумными, а изданные им звуки вызвали бы зависть даже у Ирзины. Навес не выдержал и рухнул, подняв хорошую волну пыли. Я испуганно прислушалась.

— ...мать! — раздалось из-под обломков.

Маму вспоминает, значит, всё хорошо и пора делать ноги. Развернувшись, побежала к открытому окну. Еле влезла: зацепившись за гвоздь и уронив один шлёпок, кубарем вкатилась в комнату. Оглянувшись, увидела напарницу. С грацией, которой позавидовал бы сам Рыжик, Ирзина впорхнула в окно, закрыла его на шпингалет и, обернувшись, протянула мне утерянную обувь.

— Золушка, блин! Спасибо тебе, и закрой все занавески!

Все занавески задёрнулись. Одновременно! Удобно.

Раздался стук в дверь, потом поочерёдно в каждое окно. Мы сидели тихо, делая вид, что я крепко сплю. Могла же я, в конце концов, использовать беруши? Переодевшись и вознеся хвалу изобретателям влажных салфеток, сняла макияж, протёрла тапки и на всякий случай спрятала их обратно в чемодан. После чего с чистой совестью и чувством выполненного долга завалилась спать!

Утром, отодвинув занавеску и выглянув в окно, обнаружила, что машины Марка нет. Уехал всё-таки. С трудом верилось, что он так легко сдался.

— Да как же от тебя избавиться? — грустно спросила я в пустоту.

Книга, по-прежнему лежавшая на столе, засветилась тёплым светом и открылась.

Настороженно подошла и заглянула внутрь.

«Заклинание отворота» — гласило название, а далее мелким убористым почерком было расписано, где, когда и как его прочесть. А именно: под деревом, на закате, непременно с распущенными волосами и шёпотом! Ниже шёл текст самого заклинания. Что ж, до заката надо чем-то себя занять.

Выйдя из дома и осмотрев руины летней кухни, я печально вздохнула.

— Ирзина, — позвала я тихонько.

— Да, хозяика.

— Сможешь восстановить?

Вместо ответа она посмотрела на развалины, её глаза засветились, а волосы на секунду приподнялись, будто ветром. С трудом оторвав взгляд от этого завораживающего зрелища, я увидела, как все повреждения исчезают. Всё становилось на свои места: деревянные опоры вставали ровно, беспорядочно разбросанная солома взмывала вверх и — одна к одной — красиво застилала крышу, трещина на балке исчезала... Даже полог, матрас и постельное бельё ровной стопочкой сложились на скамье.

— Что бы я без тебя делала? Спасибо тебе огромное!

В ответ — смущённое сияние и улыбка, к которой сложно привыкнуть.

— Так, план такой: завтракаем, потом я хочу вымыть пол. Сама! Мне просто необходимо чем-то занять себя. Знаю, что ты можешь сделать всё за секунду, но я с ума сойду от безделья до вечера.

— Хоросшо, хозяика!

Домывая крыльцо, вспомнила, что забыла в комнате телефон.

— Блин, телефон забыла!

— Ирзина принейсти, хозяика!

— Куда по помы... — начала я, подавившись последним словом.

Ирзина подошла к стене, оперлась на неё обеими руками, подтянула к ним ноги и лёгкой походкой пошла по потолку!

— Спасибо! — слегка заторможенно произнесла я, забирая протянутый мне телефон. — А ещё сюрпризы будут?

В ответ она пожала плечами и, широко и счастливо улыбнувшись, продемонстрировала свою фирменную неподражаемую улыбку.

Я привыкну. Обязательно привыкну!

Посмотрев в телефон, увидела сообщение от абонента «Наташа».

«Привет! Приеду завтра, готовь дрова для шашлыка!» — писала моя подруга. Так обыденно, что захотелось расплакаться от облегчения.

На закате мы с Ирзиной, расположившись под грушей, начали готовиться. Принесли стол, поставили свечи — благо погода была безветренная. Я распустила свои длинные по пояс, мышиного цвета волосы. «Кстати, неплохо было бы их покрасить», — промелькнула в голове мысль. Раскрыв книгу, я начала читать заклинание:

«Как ветер уносит мои слова, как вода смывает мои следы, как весной на земле прорастает трава, как огонь сжигает былое дотла, так отпустишь меня и ты». Я ярко представила себе Марка. Налетевший порыв ветра затушил свечи. Ритуал был завершён! Надеюсь, сработало.