Охотница

- Посмотрим... – очень тихо сказал Саша, чтобы она не услышала.

Он не собирался отступать от своего желания вернуть Катю, но понимал, что в этот раз это будет очень непросто. Он предал ее, разочаровал. Теперь пришло время исправлять свои ошибки. Наконец, майор понял, что все его принципы ничто. Ни одно убеждение не стоит того, чтобы жертвовать возможностью любить и быть рядом с любимой женщиной, с любимой дочерью.

Конечно, у Саши ведь не было примера настоящей семьи... А собственный неудачный опыт заставил его еще больше уверить себя в том, что в браке счастье и любовь умирают. У Кати же был другой пример. Ее родители обожали ее, поддерживали, делали все, чтобы она была счастлива. Поэтому она всегда хотела такого же семейного счастья, только никак не могла найти свою вторую половину.

Встретив Пастухова, Катя открылась ему, отдала свое сердце. А он предал ее и уничтожил все доверие к себе. Теперь же нужно действиями доказать то, как сильно он любит своих девочек, как они нужны ему. Саша будет терпеливо ждать, когда же гнев сменится на милость. Он четко знал, что Катя все еще любит его. Сколько бы она ни злилась, его сердце чувствовало это.

Они прогулялись по осеннему парку. Солнце играло золотом на разноцветной листве, придавая особую красоту природе. Вознесенская молча шла рядом, окончательно запутавшись в своих чувствах. Когда она смотрела, как отец держал дочь на руках, у нее не было сил злиться на него. А еще он с такой любовью смотрел и на Соню, и на Катю, что невозможно было не верить в то, что все его слова - правда.

Саша вдруг остановился и достал телефон. Найдя там одно фото, он протянул ей его, показывая ту самую черноволосую женщину, которую Вознесенская видела, когда в тот февральский день пришла поговорить с ним и рассказать о беременности.

- Эту женщину ты видела тогда? – спросил он.

- Не помню, я плохо рассмотрела ее... – ответила Катя. – Кажется, да. На ней было еще черное пальто.

- Это Яна, моя сестра, – усмехнулся Саша. – Если надо, я могу лично познакомить вас. У меня все это время никого не было. Я думал только о тебе!

- Это уже не важно, – дрожащим голосом солгала она, пытаясь скрыть, как часто застучало ее сердце.

- Ну-ну, – подметил майор.

А потом подумал про себя: «Я слишком хорошо тебя знаю, любимая моя! Я вижу, что тебе не все равно!»

Глава 27

Катя тихо открыла дверь в свою комнату, чтобы проверить, как там Соня. Саша сидел в кресле с дочерью на руках и сам немного задремал, машинально покачивая ее на руках. Она подошла и осторожно забрала у него ребенка, чтобы переложить в кроватку.

Майор резко открыл глаза.

- Тсс, Пастухов, а то разбудишь, – прошептала Катя, укладывая малышку. – Ты опять после дежурства не спал?

- Да, я приехал сразу к вам, – зевая, ответил он. – Извини.

Он потянулся и откинул голову на спинку кресла. Вознесенская посмотрела на него и улыбка едва тронула ее губы. Саша приходил каждый день, если не был на дежурстве или задании. Он сидел до поздней ночи, пока Катя не собиралась ложиться спать. Уходить ему совсем не хотелось... Спасибо высшим силам, что Вознесенская начала разговаривать с ним.

Спустя месяц, видя, как он относится к Соне, как помогает во всем, Катин гнев стал утихать. Саша очень старался, и она действительно ценила это.

- Пойдем, Саша, – шепотом позвала она. – Ты хочешь есть?

- Ого, Вознесенская, неужели я заслужил еду? – улыбнулся он.

- Ты ничего не заслужил, но если ты не будешь есть, то умрешь от голода. И Соня останется без отца, – парировала она.

Они зашли на кухню, и Катя открыла холодильник.

- Что тебе положить? Есть суп, тушеное мясо, пюре и, кажется, мама оставила еще рыбу, – начала перечислять она, разглядывая содержимое стеклянных контейнеров.

- Все равно. Что дашь, то и буду есть, – ответил майор, потирая глаза руками.

- Значит, будешь мясо, – решила Катя за него, доставая контейнер с синей крышкой.

Она быстро положила все в тарелку и подогрела в микроволновой печи. Повернувшись, Катя увидела, что Саша снова задремал, подперев голову рукой.

- Пастухов, – позвала она, а потом громко поставила тарелку на стол.

От звона посуды он проснулся, потянулся и взял вилку в руки.

- Спасибо, Катя, – поев, поблагодарил майор, убирая за собой посуду в раковину.

Вознесенская внимательно посмотрела на него. Он выглядел очень уставшим. От долгого отсутствия нормального сна и отдыха карие глаза были затуманены, а лицо осунулось. Ей стало жаль его, а еще она испугалась, что Саша может уснуть за рулем по дороге домой.

- Можешь остаться сегодня у нас, – минуту подумав, предложила Катя. – Мне не нравится, как ты выглядишь.

- Ого, ничего себе! – удивился и даже обрадовался он.

- Но-но, Пастухов! Я тебе предлагаю всего лишь переночевать на диване в папином кабинете, а не в своей кровати, – пояснила она. – Ты спишь на ходу. Еще не хватало, чтобы ты попал в аварию.

- Ааааа, – расстроился Саша.

- Саша, я тебе сразу сказала, что с дочкой ты можешь проводить столько времени, сколько хочешь. Но в отношении нас все останется неизменно! – напомнила Катя, строго смотря ему в глаза.

- Да я ни на что не претендую... Спасибо и на этом, – ответил он. – Для начала будем радоваться тому, что есть.

- Я никогда тебя не прощу, – ядовито прошептала Катя.

- А я никогда не оставлю попыток вернуть тебя, – ответил он, подходя к ней вплотную.

Она ловко увернулась и недобро сверкнула глазами. Ей это стоило больших усилий, так как находясь на таком близком расстоянии, Пастухов пробуждал в ней все те же чувства, как и прежде.

- Ты на меня уже не действуешь так, как раньше, – обманула Катя.

- Очень жаль... – прошептал он.

Вознесенская достала из шкафа чистый комплект постельного белья и вручила ему.

- Постелешь себе сам, – сказала она.

- Да, моя госпожа, – церемонно поклонился он.

Саша быстро приготовил себе постель, а потом пошел в ванную комнату, чтобы умыться. Открыв дверь, он замер. Катя стояла обнаженная перед зеркалом, собираясь принять душ. Она закричала и схватила полотенце, чтобы прикрыться.

- Пастухов!! – заругалась она. – Выйди немедленно!!

- Ой, да что я там не видел? – ответил он, не двигаясь с места и мечтательно улыбаясь.

- Убирайся! – повторила Катя, запустив в него мочалкой, которая лежала на краю ванны.

Саша ловко поймал ее и подошел вплотную к Кате. Он не устоял и прижал ее к себе, за что получил коленкой в пах, не сильно, но вполне ощутимо. Он вскрикнул от боли и отпрянул назад.

- Ну и зараза ты, Вознесенская! – морщась от боли, прорычал он.

- Я предупреждала тебя! – ответила она. – Не смей распускать руки! Зря я предложила тебе остаться! Больше я не допущу такой ошибки, даже если ты уснешь прямо на коврике в коридоре!

- Иди ты, – рыкнул майор и вышел.

Он вернулся в кабинет и лег на диван. Перед его глазами все еще стояло Катино обнаженное тело, его красивые линии... Несмотря на беременность и роды, оно выглядело точно так же, каким Саша его помнил. Ему так хотелось снова дотронуться до ее нежной кожи и почувствовать ее сладкий аромат... Сон, как рукой сняло от воспоминаний о том, как им было хорошо. По его телу пробежала мелкая дрожь. Майор закрыл глаза и представил, что опять чувствует любимую рядом. Он слышал, как Катя вышла из душа и ушла в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Ночью Саша проснулся от детского плача. Он открыл глаза и сел на диване. На часах стрелки показывали два часа ночи. Посидев немного, майор поднялся и пошел на крик. Открыв дверь в Катину комнату, он увидел, как та пытается укачать Соню на руках.

- Не спит? – шепотом спросил он.

- Вообще, – вздохнула Катя. – Я и покормила ее, и подгузник поменяла... У меня уже руки отваливаются...

- Давай я попробую? – тихо предложил Пастухов. – А ты ложись и отдыхай.

- Не думаю, что у тебя получится, но дерзай, – Катя аккуратно переложила малышку в его руки.

Саша осторожно перехватил дочь поудобнее и начал укачивать сам. Он бродил по комнате, малышка кряхтела, махала ручками и никак не засыпала. Потом он догадался завернуть Соню в одеялко, зафиксировав ей ручки. Кроха поерзала немного у папы на руках и, перестав будить саму себя, наконец уснула.

Пастухов аккуратно переложил ее в кроватку, а сам сел на пол и просунул руку между рейками, придерживая дочь за ножку. Он хотел посидеть так немного и уйти обратно на диван, но сон оказался сильнее... Саша крепко уснул, прислонившись к кроватке головой.

Именно в такой позе его и застали Катины родители, когда вернулись домой из гостей. Борис при входе увидел ботинки Пастухова и улыбнулся. Маша, приложив палец к губам, на цыпочках прошла к комнате дочери, чтобы проверить, как там их любимые девочки. Тихо приоткрыв деверь, женщина увидела, что Катя спала на кровати, завернувшись в одеяло с головой, а Саша – сидя на полу. Она жестом подозвала супруга, чтобы показать ему эту милую картину.

- Кажется, лед тронулся, – подмигнул Борис, целуя ее в щеку.

- Дай Бог! – шепнула Маша. – Это такая дурость с их стороны...

- В следующий раз лучше стучаться... – весьма двусмысленно сказал он с улыбкой на губах.

- Боря, я тогда шампанское открою, – пошутила она – Все, пойдем спать, а то еще разбудим детей. Судя по позе Саши, Соня устроила своим родителям веселую ночь...

- О, да... Учитывая, что ей досталась смесь характеров ее родителей, скучать никому из нас не придется...

Маша зажала рот рукой, чтобы остановить приступ хохота. Муж шикнул на нее и увел в другую комнату.

Катя проснулась ближе к утру и, посмотрев в сторону детской кроватки, улыбнулась. Она тихо встала и достала из шкафа мягкий плед, наклонилась и аккуратно накинула его на Сашу. На секунду задержавшись - вдохнула аромат его волос и едва коснулась губами колючей щеки. Майор дернулся, но не проснулся.

Катя, испугавшись, что он все почувствовал и сейчас откроет глаза, поспешила вернуться в кровать. Теплое, родное чувство наполнило ее изнутри. Злость и обида отступали, медленно, но верно. Саша делал для этого все. Если не считать сегодняшней попытки обнять ее, ошибок не допускал. Он терпеливо ждал, когда сердце любимой оттает, надеясь лишь на то, чтобы это продлилось не слишком долго.

Рано утром Соня разбудила своего отца громким и требовательным криком. Он сразу понял, что она проголодалась и требует еду. Он достал ее из кроватки и принес Кате, которая сладко спала в своей кровати.

- Катя, Катя, – тихо позвал он, присаживаясь рядом с дочкой на руках.

Она никак не просыпалась. Саша одной рукой держал плачущего ребенка, а второй залез под одеяло и легонько ущипнул ее за ягодицу. Катя сразу открыла глаза и гневно посмотрела на майора.

- Пастухов! Ты совсем обалдел, что ли! – возмутилась она. – Держи свои руки при себе!

- Извините, Екатерина Борисовна! – прошипел он в ответ. – Ты не просыпалась, а наша дочь требует того, что я никак не могу ей дать.

- Давай ее сюда, – Катя протянула руки, чтобы забрать и покормить дочь, а потом сурово посмотрев на Сашу, добавила. – Пастухов, проваливай отсюда. Лицезреть мою грудь я тебе не дам.

- Катя... Ну не гони меня... – прошептал он. – Я вот тут прилягу в твоих ногах и не буду смотреть туда, честное слово.

- Ладно, черт с тобой, – согласилась она. – Только отвернись и смотри в другую сторону.

- Как прикажете, моя госпожа, – повиновался он, устроившись головой на ее икрах.

Как бы Саша ни старался, он все равно украдкой посматривал, как Катя кормила малышку. Естественно, она заметила это, за что он получил хороший такой тычок ногой в ребро.

- Сашка! Я же сказала! – наиграно вспылила она. – Вставай и проваливай отсюда!

- И не подумаю! И вообще, я не на тебя смотрю, а на Соню, – улыбаясь, ответил он.

- Я предупредила. Если еще раз замечу твои глаза, прикованные туда, куда не надо, то скину тебя с кровати.

- Ну попробуй, если сил хватит, – зевая ответил майор, поудобнее устраиваясь на узкой кровати. – Я хоть не целую тебя украдкой ночью. Между прочим, открыто демонстрирую все свои чувства.

- Да ты что? И кто же тебя целует здесь ночами? – притворно удивилась Катя.

- Видимо, та, которая укрыла пледом...

- Не выдавай свои желания за действительность, – буркнула она. – Сдался ты мне, чтобы целовать тебя втихаря.

- Ну-ну, – едва сдерживая смех, сказал он. - Катенок, привыкни уже, что я читаю тебя, как открытую книгу.

- Я просила не называть меня так! Что-то ты залежался здесь, иди-ка к себе на диван.

- И не подумаю, Вознесенская, – ответил Саша. – Я вообще не к тебе прихожу, а к дочери. Но так как Соня все время с тобой, то тебе придется терпеть мое присутствие.

- Как ты все ловко придумал, Пастухов, – прошептала Катя. – Но так складно звучит, что я не могу на тебя злиться...

- Отлично, – ласково проговорил он, закрывая глаза.

Он перевернулся на другой бок и уснул за секунду. Катя покормила дочь, и та тоже уснула. Она чуть приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Сашу. Вознесенская переводила взгляд то на него, то на Соню, поражаясь тому, насколько сильно они похожи! У малышки было точно такое же выражение лица, словно его нарисовали под копирку. Они даже дышали в унисон...

Катя улыбнулась и закрыла глаза, засыпая с мыслями о том, что не может уже так сильно злиться на Пастухова. Весь этот месяц он не отходил от них, окружая такой заботой и вниманием, на которые только мог быть способен. Он каждый вечер проводил с ними. В хорошую погоду в выходные забирал Соню и гулял с ней на улице, пока малышка сладко спала в своей коляске.

Родители без конца твердили, чтобы Катя перестала мучить Сашу и дала ему еще один шанс. Ее сердце поддакивало им, а разум твердил, что не стоит ему верить, потому что он один раз уже предал возлюбленную... Только вот в последнее время голос сердца заглушал его. Катя чувствовала, как тает ее злость... Она все чаще вспоминала, как ей хорошо было с майором... И как хорошо сейчас, когда он рядом. Они снова могли вместе смеяться, говорить о всякой ерунде. Когда Пастухов работал и не мог приехать, Катя очень сильно волновалась и без конца проверяла свой телефон. Конечно, он всегда заранее предупреждал, чтобы его не ждали, но тем не менее...

Сегодняшняя ночь еще больше оживила те прекрасные моменты их совместной жизни. Словно и не было этого расставания. Проведя столько времени друг без друга, они возрождали то, что, казалось, навсегда утрачено. И именно рождение дочери заставило их вспомнить все, что они всегда чувствовали друг к другу, но забыли под действием злости и непримиримых разногласий, которые теперь казались такой ерундой. Катя осознавала, что еще чуть-чуть - и она окончательно сдаст свои позиции, что больше не в силах сопротивляться.

Естественно, что это произойдет не так быстро, как бы хотел Саша. Но он был готов ждать хоть год, хоть два, каждый день показывая свою любовь, если будет счастливый итог его стараний. Его мучили сильнейшие угрызения совести от того, что он не пришел раньше, теша свои внутренние принципы, которые чуть не лишили его самого главного в жизни... Майор так злился на себя. Чем он только думал все это время... Ему не надо было уходить тогда. Он ведь прекрасно знал Катин характер. Ему стоило, как обычно, подойти и обнять ее, вместо того, чтобы швыряться ключами и хлопать дверью.

Катя же думала, что ей надо было держать язык за зубами и не провоцировать Сашу, так как и она тоже знала его характер. И теперь из-за своей гордыни снова мучила его... Самая сложная борьба заключалась не с ним, а с самой собой... Несмотря на то, что она так нуждалась в его любви, в нем самом, никак не могла обуздать себя и открыть свое сердце, хотя и желала этого больше всего на свете.

Так пробежал еще месяц... Наступил день рождения Кати. Днем к ней заехали подруги, Даша и Марина, чтобы поздравить и с этим праздником, и с рождением дочери. Вознесенская намеренно не стала им рассказывать про всю сложность ситуации с Сашей. До этого она не посвящала их в свои душевные переживания, и о расставании те ничего не знали. Они только удивились, почему Катя живет опять с родителями. На это ей пришлось соврать, что в ее квартире ремонт, который затянули и не успели сделать к рождению дочери. Слава Богу, что их эта версия устроила. Подруги немного посидели, попили чай с тортом, после чего гостьи разъехались по домам.

Маша заметила какое-то чрезмерно нервозное состояние дочери. Она сидела все время как на иголках и постоянно проверяла телефон.

- Саша приедет вечером? – поинтересовалась мама, чтобы хоть как-то отвлечь ее.

- Надеюсь, – вздохнула Катя. – По крайней мере, он не говорил, что нет. У него сегодня какое-то важное задание на работе. Он сказал, что может задержаться.

- Милая, а ты не думала о том, что сегодня как раз тот самый день, чтобы закончить этот круговорот боли и взаимных обид? Саша так старается! Я никогда не видела такого заботливого отца!

- Мама, прекрати... – она закатила глаза, показывая свое недовольство темой разговора.

- Вы – как малые дети... Папа тоже так говорит, – не унималась Маша. – Давай, прекращай уже издеваться над парнем и позволь себе стать счастливой! Нужно учиться на своих ошибках!

- Вот я и учусь, не давая ему снова разбить мое сердце! – огрызнулась Катя.

- Так он и не пытается... – вздохнула мама.

- Не оправдывай его!

- Если я не буду защищать его, то ты убьешь его, как дичь на охоте...

- А он еще и жалуется?! – возмутилась Катя.

- Ни слова не сказал, я сама все вижу. Его терпению можно только позавидовать!

- Раньше что-то он им не отличался, – съязвила Катя.

- Как и ты, милая, – подметила Маша. – Так что давай уже, прекращай эти пытки.

- Я подумаю об этом, когда найду время, – вставая с дивана, ответила та.

Она пошла проверить, как там Соня. Малышка сладко спала в своей кроватке с пустышкой во рту. Катя нежно погладила ее по животику и легла немного отдохнуть. Вечером папа обещал какой-то сюрприз. Мама готовила праздничный ужин, словно они ожидали еще гостей. Именинница сама никого не звала, но не исключала, что устроить дочери вечеринку – был тот самый сюрприз.

Странное предчувствие мучило Катю еще с утра. От него она так и не смогла нормально отдохнуть и поспать в обед. Пролежав целый час, крутясь с боку на бок, в итоге так и не уснула. Потом проснулась Соня, настойчиво требуя маму и еду. Пришлось вставать и беспрекословно выполнять прихоти малышки.

Ближе к вечеру Маша вместе с помощницей по дому стали накрывать на стол. Катя насчитала шесть тарелок. Она даже предположить не могла, кого же позвали на сегодняшний ужин. Ее сердце как-то странно сжималось. Она не выдержала и позвонила Саше. Его телефон был отключен.

Утром он самый первый позвонил и поздравил ее, а потом весь день – тишина. Обычно Пастухов звонил по несколько раз и постоянно писал сообщения, спрашивая о дочери. Потом уже Вознесенская вспомнила, что как раз утром он предупредил, что может быть недоступен сегодня.

Катя переоделась в более нарядное синее платье и стала ждать, когда придут эти таинственные гости. Около восьми часов вечера раздался звонок в дверь. Маша поспешила открыть ее.

- Катенок, – позвал папа. – Посмотри, кто к тебе пришел.

Именинница вышла в коридор и засмеялась от радости. В коридоре стоял полковник Галиев вместе с женой. В руках начальник держал огромный букет с орхидеями.

- Дядя Ринат, тетя Динара! – Катя подошла ближе и обняла их обоих сразу. – Я так рада вас видеть!

- С днем рождения! – поздравил Ринат Ниязович, вручая букет цветов.

Тетя Динара сказала то же самое, обнимая и целуя ее в щеку.

- Мне так приятно! Я совсем не ожидала вас увидеть! Это очень хороший сюрприз.

- Катюша, а ведь не позвала бы, если бы я не позвонил отцу и не настоял на нашем приходе, – пожурил полковник. – Так бы и прятала от нас свою принцессу.

- Ну что вы! – смутилась Катя. – Просто столько хлопот было... Соня у нас плохо спит по ночам, поэтому днем я уставшая и разбитая.

- Ты очень хорошо выглядишь на самом деле, – сделала комплимент тетя Динара. – Материнство тебе идет!

- Спасибо большое! Мне так приятно это слышать. Пойдемте скорее, я познакомлю вас с Соней.

- Ой, Ринат! – воскликнула супруга полковника. – Мы забыли подарки в машине.

- И точно, – грустно пробормотал он. – Сейчас схожу и принесу их.

- Вот так всегда происходит, когда торопимся, – расстроилась тетя Динара.

- Я пойду с тобой, помогу, – вызвался Борис, и мужчины ушли.

Катя сходила в комнату и принесла Соню, предварительно покормив ее. Малышка как раз только проснулась. За это время папа и дядя Ринат уже вернулись. Гости сразу вручили несколько огромных пакетов с подарками имениннице и ее дочке.

- Ну куда столько! – краснея, прошептала Катя. – Спасибо большое!

- Вот тот красный пакет тебе передали наши ребята с работы, – подмигнул полковник. – Это для Сони.

- Ничего себе! Я прямо не ожидала такого внимания! – еще больше смутилась она.

- Без тебя им стало скучно. Некому рычать и ругаться, – посмеялся начальник.

- Ха-ха-ха-ха, – рассмеялась Катя. – На мое место пришел кто-нибудь?

- О, да, – печально вздохнул Ринат Ниязович. – Более глупого и медлительного человека я в жизни не встречал! Но ничего, научится работать.

- Уж надеюсь...

- А теперь дай-ка нам внимательно посмотреть на маленькую Сонечку. Пастухов все уши прожужжал про свою дочь... Мне кажется, он больше ни о ком думать не может! – полковник с женой встали и посмотрели на малышку. – Слушай, как на майора-то похожа... А глаза твои, зеленющие будут!

- Ну хоть что-то от меня досталось... – наигранно обреченно вздохнула молодая мать.

- Катенок, а Саша где? – спросил Борис. – Он приедет сегодня?

Катя только хотела было сказать, что он будет позже, но ее опередил дядя Ринат:

- У них там какое-то очень серьезное задержание по угонам автомобилей, поэтому если он и приедет, то очень поздно.

- Тогда не ждем его и садимся за стол. Катя, клади Соню в манеж, – скомандовала Маша, жестом приглашая всех в столовую, а потом осеклась и добавила. – А это опасно? Задержание это?

- Не более, чем вся работа оперативника, – успокоил полковник.

Катя сидела за столом бледная, но старалась никак не показывать своего волнения. Если Саша отключил телефон, то задание крайне опасное. Она нервно постукивала пальцами по столу, пока Маша аккуратно не взяла ее за руку, чтобы унять этот тремор. Соня заплакала, и Катя ушла покормить ее. После малышка сразу уснула.

- Катюша, помоги мне сменить тарелки, – попросила мама.

- Давай я помогу? – предложила тетя Динара. – Пусть Катя отдохнет, сегодня все-таки ее праздник!

- Нет, тетя Динара, – засмеялась именинница. – Я рада сейчас хоть как-то разнообразить свою жизнь.

- Катя, а с Сашей вы помирились? – поинтересовался Ринат Ниязович. – Я спрашивал у твоего отца, но он говорит, что сам не понимает, что у вас там...

- Не помирились, – отрезала Катя. – Но я разрешаю ему видеться с дочкой, когда захочет...

- Ну да, поэтому Сашка часто ночует в моем кабинете, – засмеялся Борис, а за ним и все остальные.

- Довела ты мужика, Катерина, – смеясь, проговорил полковник.

- Кто еще кого довел... – съязвила она, собирая грязную посуду со стола.

Пока они убирали, у Рината Ниязовича зазвонил телефон. Он снял трубку и вышел в другую комнату, чтобы поговорить. Когда он вернулся, женщины ушли на кухню.

Катя задумчиво стояла у окна, держа телефон в руке. Она не слышала, что начальнику позвонили. Волнение внутри все нарастало и нарастало. Вознесенская думала о том, чтобы еще раз позвонить Саше. Но с другой стороны понимала, что если бы он включил телефон, то сразу бы перезвонил. Отогнав от себя дурные мысли, она положила телефон на стол и, взяв чистую посуду, направилась обратно в столовую.

- Ринат, ты чего? – забеспокоился Борис, видя, с каким напряженным лицом вернулся друг. – Что случилось?

- У нас очень серьезное происшествие. Динара пусть остается, а я вынужден буду уехать. А еще...

- Ну, что еще? Да говори ты уже!

- Пастухова ранили... Говорят, он в тяжелом состоянии... Его увезли в больницу, и никто не знает, что с ним...

Мужчины не слышали, как в комнату вошла Катя, держа в руках стопку тарелок. Она замерла и выронила все из рук... Хрупкий фарфор упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки... Перед глазами все поплыло. Она практически ничего не понимала и не слышала, заскулив сползая на пол, машинально пытаясь собрать осколки...

Глава 28

Катя резко вскочила с пола. Пока Ринат Ниязович узнавал, в какую больницу увезли Сашу, она переоделась и сидела в коридоре, ожидая информации.