Охотница

А теперь еще Саша узнал, что Катя беременна. Вот за то, что она молчала, он очень сильно злился. Это была самая подлая месть с ее стороны... И глупая! Разве он смог бы отказаться от своего ребенка? Это же каким идиотом нужно быть?! Хотя, учитывая, как майор себя повел – это самое малое и приличное, что Вознесенская о нем думает.

Он шел дальше по улице, пока его «Фольксваген» совсем не скрылся из виду. По пути ему попалась пара влюбленных. Они сидели на скамейке и то обнимались, то заливались звонким хохотом, который эхом разносился по спящему городу. Где-то вдалеке Саша услышал рев глушителя и визг шин. Он вздрогнул от этого громкого звука, который совсем не вписывался в ту атмосферу, которая царила минуту назад.

Пастухов остановился и посмотрел в небо. Ему стало любопытно, сын у него будет или дочь?.. Он больше хотел дочь... Маленькую такую зеленоглазую разбойницу, с которой можно будет ходить в зоопарк и есть мороженое. Которая будет обнимать его своими маленькими ручками и для кого он станет самым важным человеком в жизни...

Полностью погрузившись в свои мечты, он не заметил, насколько далеко ушел от своей машины. Саша развернулся и пошел обратно. Да, Катя была права, назвав его трусом... Иначе бы давно уже вернул любимую...

Катя не могла уснуть и крутилась с боку на бок. В последнее время она плохо спала. Любая поза казалась неудобной. Живот не давал лечь так, как хотелось. Еще было очень жарко и душно, несмотря на открытое окно. Не выдержав этой пытки, она встала с кровати и решила выйти на веранду. Там должно быть попрохладнее.

Тихо пройдя мимо спальни родителей, чтобы не разбудить их, девушка, придерживая свой живот, осторожно спустилась вниз по лестнице. Ее белый кот спал на диване, раскинув лапы в разные стороны. Видимо, и ему было жарко. Катя открыла дверь и вышла на улицу.

Здесь, за городом, небо было так плотно усыпано звездами, что завораживало своей красотой. Было настолько тихо, что казалось, слышен шелест каждого листочка. Даже сверчки не пели свои ночные серенады. Природа замерла, досыпая сладкие минуты.

Катя присела на небольшой плетеный диванчик. Подложив подушку под поясницу, она облокотилась на спинку и закрыла глаза, устав от бесконечных потоков мыслей в своей голове. Даже сейчас Катя не переставала думать о Саше... Злилась не него... Или все-таки на себя? Этот вопрос не давал ей покоя... Из-за него она не могла спать...

Малышка внутри почувствовала настроение своей мамы и как будто погладила ее изнутри, давая понять, что она рядом. Вознесенская нежно погладила свой животик и прошептала:

- Ты не спишь вместе со мной, милая моя... Спи, родная, спи. Пусть тебе снятся самые сладкие сны. Я уже так люблю тебя... Так жду, когда мы сможем встретиться, и я смогу обнять тебя. Моя Соня...

Катя улыбнулась. Саша так часто называл ее, когда будил утром... Да, точно, Соня! Теперь она знает, как назовет свою крошку. Соня, Сонечка, София... Будущая мама столько думала, как же назвать свое маленькое чудо, а тут, в ночной тиши, имя само пришло к ней. Вознесенская София Александровна... Девушка хотела подставить другую фамилию, но она комом застряла в горле.

- Ты только моя, – отчетливо произнесла она. – Только моя и ничья больше! Твоему папе надо было раньше думать, а теперь мы справимся без него. И у нас все будет хорошо, милая. Я точно тебе говорю, я узнавала!

«А как же я? – услышала Катя голос Саши в своей голове. - Разве я не заслуживаю разделить с тобой это счастье? Разве ты больше не любишь меня?»

- Убирайся прочь из моей головы! – вслух сказала она. – Уходи! Я не хочу тебя слышать! Я не хочу больше думать о тебе! Пожалуйста, уходи! Я больше не могу так! Это невыносимо!

Слезы невольно потекли из ее глаз. Сколько раз Вознесенская обещала себе не плакать, но у нее не получалось. То ли беременность так влияла на нее, то ли постоянная ноющая боль в груди. «Может, все-таки рассказать ему?» – подумала она, но потом прогнала эти мысли.

Нет, Саша не заслужил знать правду. Пусть так и мучается в неизвестности. Пусть у него болит и горит все внутри, не у Кати. У них с малышкой все будет хорошо и без него! Это он в итоге остался один, потакая своим принципам. Вот пусть и живет вместе с ними!

Глава 26

Катя с родителями вернулись в Москву в начале сентября. Близился момент родов, и ей было страшно жить вдали от города. Ее мучила бессонница, с каждым днем все сильнее и сильнее болела спина. Алла уверяла, что все хорошо и поводов для беспокойства нет, советуя больше отдыхать и, по возможности, гулять, что Катя и делала.

Наступила середина сентября. До предполагаемой даты родов оставалось всего несколько дней. Вечером уже было прохладно, поэтому, тепло одевшись, Катя вышла на прогулку. Обычно она гуляла по набережной вместе с мамой, но сегодня та себя плохо чувствовала. Неспешным шагом девушка прогуливалась вдоль реки, смотря на воду. Сегодня поясница особенно сильно болела, и она считала дни, когда это все закончится.

Саша стоял, облокотившись на каменный парапет, когда заметил знакомую фигуру. Он следил и чувствовал, что рано или поздно Катя выйдет на прогулку одна. Он не хотел разговаривать с ней в присутствии Марии Алексеевны. Майор медленно пошел за ней, выжидая, когда рядом будет поменьше народу.

Он снова подумал о том, как же ей идет беременность, еще больше раскрыв ее красоту. Катя совсем не изменилась за то время, что он не видел ее. Со спины Саша ни за что бы не подумал, что она вот-вот должна родить малыша. Она шла медленно, не торопясь, а потом остановилась, чтобы передохнуть, потирая поясницу.

- Катя! – оклинул он, подходя ближе.

Вознесенская обернулась и уставилась на него своими зелеными глазами. Сначала она удивленно смотрела на Пастухова, а потом ее взгляд стал жестким и озлобленным, сверкая, как разряд молнии.

- Что ты здесь делаешь? – прорычала она.

- Нам надо поговорить!

- Пастухов, нам с тобой не о чем разговаривать! – крикнула Катя, отворачиваясь от него.

- Ты ошибаешься, Катерина! – Саша в несколько больших шагов догнал ее и остановил. – Нам очень даже есть о чем с тобой поговорить! Чей это ребенок?

- Какое твое дело, а? – задыхаясь от ярости, прошипела она. – Убирайся отсюда, иначе я закричу!

- Да кричи ты сколько влезет, я не оставлю тебя в покое, пока ты не ответишь мне! – жестко, но тихо проговорил майор.

Он схватил ее за руку, но сжал ладонь слишком сильно.

- Мне больно! Пусти меня!

- Ничего, потерпишь, – язвительно ответил Саша, но хватку ослабил. – Это мой ребенок?

- Не твой!! – завопила Катя на всю набережную. – НЕ ТВОЙ!

- Не ври мне, Вознесенская! – строго сказал он. – Я прекрасно вижу, когда ты врешь!

- Я не вру! Э-то не твой ре-бе-нок! – четко и по слогам повторила Вознесенская, пытаясь освободить свою руку. – Иди к черту, Пастухов!! Я не хочу тебя видеть!!

- А у меня другая информация! Я уверен, что это мой ребенок! Ты и дальше будешь отпираться?

- Засунь себе свою уверенность куда поглубже, Пастухов! – окончательно рассвирепела Катя. – Ненавижу тебя!! Пусти, мне больно!!

- Учти, я буду добиваться права видеться со своим ребенком, Катерина! – Сашины глаза почернели от гнева, который он сдерживал в себе.

- А ты сначала докажи, что это твой ребенок!! – выпалила она, сумев вырвать свою руку. – Ты за столько месяцев ни разу нормально не поговорил со мной! Нашел утешение в объятиях другой!

- Ты что несешь?! – удивился Саша. – Какой другой?!

- Я видела, Пастухов! Я видела, как из твоей квартиры выходила женщина! Я наплевала на свою гордость и приехала поговорить с тобой!! – Катя так кричала на него, что у майора даже уши заложило. – Ты ничтожный обманщик!

Она развернулась и быстро, насколько ей позволял большой живот, поспешила прочь.

- Ты идиотка, Вознесенская! Просто идиотка! – крикнул он вдогонку. – Ко мне все это время приходила только моя сестра!

Катя, не поворачиваясь, показала ему очень емкий знак средним пальцем и скрылась в темноте. Ее трясло от гнева так сильно, что она еле могла идти. К дрожи добавилась еще нестерпимая боль в пояснице. Когда Катя уже практически дошла до дома, ее живот пронзила такая сильная боль, что в глазах потемнело. Она резко схватилась за перила лестницы, чтобы устоять на ногах и не упасть.

Кое-как Катя поднялась в квартиру. Ей было так больно и плохо, что она не понимала, что происходит вокруг. Войдя в коридор, она присела на мягкий пуфик и позвала папу:

- Папочка, папочка! Помоги мне!

Борис выскочил из своего кабинета и ринулся к дочери.

- Катенок? Что случилось? – испугался он, приседая на корточки перед ней.

- Больно, очень больно! – застонала Катя. – Пожалуйста!

- Маша! Маша! Позвони врачу!!

Мама в панике выбежала из спальни, не понимая, что происходит. Увидев дочь, скорчившуюся от боли, она сначала впала в ступор, не понимая, что произошло. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что, кажется, у Кати начались роды. Маша быстро вернулась за телефоном и набрала номер доктора. Сообщив, что они выезжают, она подбежала к дочери.

Папа помог подняться, и они втроем направились к машине, решив, что самим довезти будет быстрее. Борис торопился и ехал быстро. Маша сидела сзади и обнимала Катю, лицо которой периодически корчилось от боли. Она не кричала, молча терпя, как ее, словно ножом, пронзают изнутри.

Подъехав к приемному покою, папа помог дочери выйти из машины. Мама тоже придерживала ее под руку, боясь, как бы она не упала. Уже внутри у Кати отошли воды. Ей стало так страшно! Она боялась, что не выдержит это все и умрет. Прибежала врач и, быстро осмотрев будущую мать, велела скорее доставить ее в родильный зал.

- Ну все, ждите, – сказала она перепуганным родителям. – Все будет хорошо!

Катя металась по кровати, совсем потеряв счет времени. Ей казалось, что эта агония боли никогда не закончится. Акушерка все суетилась вокруг нее, ни на секунду не оставляя одну. Когда кровать стали трансформировать в кресло, Вознесенская догадалась, что еще чуть-чуть и все закончится.

- Катюша, сейчас тебе нужно собрать все свои силы и помочь мне, – спокойно сказала Светлана Игоревна, ее врач. – Давай, девочка, осталось еще совсем немного, и ты сможешь встретиться со своей дочкой.

- Я не могу больше, у меня нет сил! – застонала Катя до боли сжимая руками матрас. – Я... Я не выдержу! Прекратите это! Я хочу домой!

- Выдержишь, милая, выдержишь! Никто от нас еще не уходил беременной, поэтому давай! Вдох! Выдох! Вдох! Тужся, милая, тужся! Еще немного, ну!

- Катя так устала, силы покинули ее. Доктор командовала, что надо еще, а она больше не могла.

- Давай, Катерина! Давай! Ну! НУ!

Катя собрала последние силы и сделала то, что от нее просили – глубокий вдох и на выдохе она смогла как следует поднажать. Наступило ни с чем не сравнимое чувство облегчения, и через несколько секунд она услышала долгожданный голос своей малышки.

Крик новорожденной разнесся по родовому залу. Из глаз Кати брызнули слезы. Акушерка выложила маленький розовый комочек на живот маме и улыбнулась:

- Знакомьтесь, это ваша девочка!

Катя приподняла немного голову, чтобы получше рассмотреть свое долгожданное чудо. Она дотронулась рукой, не веря, что это все случилось с ней. Впервые посмотрев на дочь, Катя ощутила такой прилив любви и счастья, что никак не могла успокоиться. Слезы потоком лились из глаз, когда она осторожно гладила свою малышку, держала за маленькие ручки.

Потом новорожденную забрали у матери, чтобы провести все необходимые процедуры. Ее взвесили, одели и вернули обратно.

- Она такая маленькая...– прошептала Катя.

Как она могла только думать тогда лишить себя этого волшебного момента! Глупая, поддавшаяся эмоциям! Сердце открылось навстречу еще большей любви, материнской, которая была настолько всепоглощающей, исцеляющей, заставляющей забыть обо всем!

Она плакала и никак не могла остановиться. Светлана Игоревна подошла и посмотрела на них.

- Ты большая молодец! – похвалила она Катю. – Все прошло хорошо, поэтому вы пару дней побудете у нас, а потом поедете домой. Отдыхай, а я пока позвоню твоему папе. Родители небось с ума сошли от волнения!

- Спасибо большое, Светлана Игоревна! – с огромной благодарностью прошептала Катя.

- Не за что, милая, – подмигнула доктор. – Как назовешь-то?

- София... София Вознесенская,– ответила она, с любовью смотря на своего ребенка. – Это моя Соня! Только моя...

- Очень красивое имя! – улыбнулась врач. – Папа то одобрил?

Катя отвернулась и ничего не ответила. «Нет у нее папы... У нее только я!» – подумала она про себя. Но чем больше времени она проводила со своей малышкой, тем больше начинала жалеть о том, что Саши нет рядом, и он не может разделить с ней всю радость рождения их ребенка... А еще она думала о том, что поступает несправедливо по отношению к Соне. Малышка была очень похожа на Сашу... Вознесенская тряхнула головой, чтобы отогнать от себя эти мысли.

Когда их перевели в палату, Катя так сильно расплакалась, что едва могла сдерживать громкие всхлипы. Она закусила уголок подушки, не в силах прекратить эту пытку угрызений совести, от которой у нее перехватывало дыхание.

- Нет, он все это заслужил! – зло прошептала Катя, пытаясь заново убедить себя в правильности своего решения. – Пусть теперь мучается, как я. Пусть умирает от боли! Ненавижу!

Катя вернулась домой через несколько дней. Родители забирали их с Соней вдвоем. Борис прослезился, когда впервые увидел и взял на руки свою внучку. Он сказал, что это самый прекрасный и волшебный момент в их жизни. Малышка принесла столько радости и счастья в дом, что это нельзя передать словами.

Маша, посмотрев на Соню, отметила, как она похожа на Сашу, но побоялась произнести это вслух, дабы не расстраивать и не злить Катю. Дочь и сама все понимала... Спустя две недели мама попробовала поговорить с ней, что вызвало новую волну возмущения.

- Катенок, может, ты все-таки позвонишь Саше? – робко спросила она, взяв девушку за руку.

- Мам, ты опять?! – дочь зло сверкнула глазами. – Нет!

- Милая, ну это так глупо... Ты делаешь этим хуже только Соне!

- Каким образом? Чтобы он потом и ее бросил? – выпалила Катя и ушла в другую комнату.

Она не желала больше разговаривать на эту тему. Родители еще до родов иногда заводили подобный разговор. Это только ее малышка, и она сама будет решать, как для нее лучше. Саша разбил Катино сердце, разорвал его на части. Теперь ее очередь.

Пастухов, с момента возвращения Кати домой, приходил каждый вечер, звонил и стучал в дверь, но она наотрез отказывалась пускать его. Он угрожал, что будет сидеть здесь до тех пор, пока она не поговорит с ним, но Катя была непреклонна. Каким-то образом майор узнал, что ребенок уже родился и продолжал требовать увидеть его. Он ведь даже не знал, мальчик это или девочка...

Маше было очень жаль молодого человека... Увидев, как он последние несколько дней просидел под дверью их квартиры, ее сердце не выдержало и совесть не позволила молчать.

Сразу после выписки Борис уехал в командировку, женщины остались одни. Катя прилегла отдохнуть и крепко уснула после бессонной ночи. Тихо, чтобы не разбудить дочь, Маша вышла в подъезд.

Саша сидел на подоконнике на лестничной клетке. Он услышал, как поворачивается ключ в замке и резко вскочил. Увидев Катину маму, он сначала удивился, а потом подошел к ней.

- Саша, ну сколько можно тут сидеть, – прошептала она. – Иди домой, ты делаешь только хуже...

- Мария Алексеевна, даже не пытайтесь! Я не уйду, пока не поговорю с Катей! – решительно сказал майор, глядя ей прямо в глаза.

- С ней бесполезно разговаривать... Она упрямая, как... – тяжело вздохнула Маша.

- Пожалуйста... – взмолил он со слезами в глазах. – Я хочу все исправить... Это же мой ребенок? Ведь по-другому не может быть!

- Это твоя дочь, – улыбнулась она, решив не скрывать больше ничего.

- Дочь... Я хочу увидеть ее! Я имею на это право! – жестко сказал майор.

- Ну тут уж я не могу ничего решать... – обреченно вздохнула женщина.

- Мария Алексеевна, пожалуйста, – из Сашиных глаз потекли слезы. – Я больше не могу так! Я люблю Катю! Я хочу все исправить!

- Ох, Саша, а где ты был раньше? – возмутилась Маша. – То, что мы пережили после вашего расставания даже вспоминать страшно... Мы с Борисом думали, что она умрет от боли...

- Я тоже умирал... Я и сейчас умираю... Мы с Катей наделали столько ошибок... Дайте же мне возможность все исправить... Я не могу жить без нее... – он сел обратно на подоконник и закрыл лицо руками.

Это было несвойственное ему откровение. Саша понял, что пора снять свою холодную маску безразличия. Он больше не хотел прятаться за ней. Мария Алексеевна должна понять, насколько он искренен в своих чувствах и желании вернуть Катю.

- Вы самые большие упрямцы и глупцы в мире, это так. Но сидеть здесь под дверью тоже не выход. Ты можешь потерять работу, и ничем хорошим это не кончится! – Катина мама укоризненно посмотрела на него, но потом ее взгляд потеплел.

Она видела, что он говорит правду.

- Пожалуйста... – умолял майор. – Скажите хоть как Катя назвала малышку?

- София, – ответила Маша. – Соня.

- Сонечка.. – прошептал он.

- Да, Катя очень долго думала над именем, прежде чем сделать выбор.

- Мария Алексеевна, умоляю вас, постарайтесь переубедить ее... Она ведет себя эгоистично...

- Ну, знаете ли, молодой человек! – разозлилась женщина. – Вы друг друга стоите! Ни один из вас не нашел в себе смелости признать свои ошибки, сделать первый шаг! Вы - как два трусливых подростка! Тешите свое внутреннее эго! А страдает ни в чем неповинный ребенок! Одна мучается, другой сидит под дверью в ожидании чуда! Гордые и бестолковые!

- Так Катя на порог меня не пускает!

- А она не выйдет из дома, пока ты здесь, разве не понятно? – выпалила Маша, а потом подумала и предложила. – Знаешь что, у меня есть одна идея... Я знаю, как ты можешь поговорить с ней...

- Я пытался уже... Я до родов столько раз ждал ее на набережной, но Катенок не стала меня слушать...

- Приходи завтра днем в парк около дома, я что-нибудь придумаю... Я напишу тебе, во сколько Катя пойдет гулять с Соней, – подмигнула Маша и ушла, оставляя майора наедине со своими мыслями.

На следующий день Мария Алексеевна сдержала свое обещание. В назначенное время Саша ждал Катю в парке. Едва увидев его, она разозлилась и пыталась уйти. Пастухов быстро догнал ее и остановил, взявшись за ручку коляски.

- Убирайся прочь! – зарычала она, зло смотря ему прямо в глаза.

- Катя... Пожалуйста, – спокойно проговорил он. – Ты делаешь самую большую глупость! Я хочу увидеть Сонечку.

- Тебе мама помогла, да? – догадалась Катя. - Это она сказала, как зовут мою дочь и где меня ждать? – Ее глаза сверкали молниями.

- Нашу дочь, Вознесенская, НАШУ, – поправил Саша. – Или ты и дальше будешь врать, что она не моя?

- Не буду! Пусть тебе будет больнее от осознания, что ты никогда ее не увидишь, – прошипела Катя.

- Зачем ты так? Неужели ты так сильно ненавидишь меня?

- Ты даже не представляешь, насколько сильно!! – закричала она. – Уйди с дороги!!

- Я никуда не уйду!! Кричи, прогоняй сколько влезет! Я хочу увидеть свою дочь! – громко и отчетливо сказал Пастухов. – Разве я так многого прошу? – уже тихо проговорил он, наклонясь к коляске. – Соня не виновата в том, что мы не смогли сохранить то прекрасное, что между нами было.

- Не смей! – рявкнула Катя, пытаясь отодвинуть от него коляску. – Ты сам отказался от нее, а теперь чего-то хочешь!

- Я не знал ничего! – возмутился он. – Ты же все скрыла от меня!

- Конечно, оправдывайся теперь! Ты ни разу не пришел поговорить, ни разу не позвонил мне!

- А ты, Катя? А ты хоть что-то сделала?! – Саша тоже перешел на крик.

- Да! Я звонила! А как только я узнала, что беременна, приехала к тебе!! Я, как дура, стояла на лестничной клетке и наблюдала за женщиной, которая вышла из твоей квартиры! Я думала, что умру прямо там!

- Ко мне приходила только сестра! Дура ты, Вознесенская! Какая же дура! – выпалил он, схватив ее за руку. – Как тебе только в голову могло прийти то, что я мог так быстро забыть тебя?! Я же до сих пор люблю тебя!! Ты нужна мне! Я не хочу жить без тебя!

Майор попытался обнять Катю, за что получил сильный удар кулаком в грудь.

- Только я больше не люблю тебя! – поток боли вырвался из нее, как лавина, накрывая все вокруг. – Я никогда тебя не прощу! Хватит, Пастухов! Ты сам все разрушил! А теперь думаешь, что можно прийти и просто попросить прощения, и все вернется?!

Нет, Саша, это так не работает! Я собирала себя по частям! Я разрывалась на куски! Я чуть не лишила себя самого прекрасного чувства на земле - материнства! И все из-за тебя!! А ты не нашел в себе смелости отказаться от своих принципов!! Даже тогда, когда ты пришел за вещами, я пыталась найти в твоем взгляде хоть капельку любви, но ты...

Катя отвернулась, из ее глаз потекли слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и продолжила:

- А ты все равно ушел... – прошептала она, сглатывая душивший ее комок в горле.

- Ты сама прогнала меня! Если бы ты хоть слово сказала, я бы остался! Я не хотел уходить! Катя, я все еще люблю тебя! – повторил Саша. – Услышь меня, прошу! Дай мне последний шанс! Я хочу быть с вами! Я хочу вместе растить нашу дочь! Вы нужны мне!

- А ты нам нет! – выпалила она, хотя сердце говорило обратное.

- Я же вижу, что ты все еще любишь меня! Иначе бы ты не говорила столько гадостей! Ты так отчаянно пытаешься доказать, что это не так! Если бы я был безразличен тебе, ты бы не сопротивлялась! Ты боишься дать нам шанс!

- ДА! ДА! ДА, Саша! Я боюсь! Потому что ты можешь опять уйти! И тогда больно будет не только мне!

- Я никогда больше не брошу тебя и нашу дочь! Я же ничего о ней не знал, но теперь-то я знаю! Пожалуйста, Катя, не упрямься! Мы же взрослые люди! Не лишай меня возможности быть отцом! Соня заслуживает быть любимой обоими родителями!

Из Сашиных глаз покатились слезы. Он вытер их и посмотрел Кате прямо в глаза, прошептав:

- Пожалуйста, Катенок! Я так хочу взять ее на руки! Я так хочу обнять ее! Ты же никогда не была такой жестокой! Сделай это ради малышки! Хотя бы в память о том, что между нами было... Она родилась от любви, пусть и дальше получит право чувствовать ее... Мне на коленях нужно умолять тебя? Я готов и к этому!

Катя замолчала. Ее сердце разрывалось на части. Ей стало так жалко Сашу... Он впервые плакал при ней, отбросив все свои маски. Его слова прозвучали так искренне, заставляя ее отступить.

- Хорошо, – тихо ответила она. – Ты прав, Саша. Соня ни в чем не виновата...

Она отогнула накидку на коляске, наконец позволив отцу первый раз увидеть свою дочь. Соня мирно спала там, не слыша ничего из того, что ее родители наговорили друг другу.

- Можешь взять ее на руки, – разрешила Катя. – Я не буду мешать тебе видеться с Соней. Только ради нее...

Саша осторожно наклонился и достал свою малышку. Он смотрел на нее глазами, полными любви.

- Соня очень похожа на тебя... – с теплотой в голосе проговорила она.

- У нее твои глаза... – выдохнул майор, нежно, чтобы не разбудить, прислоняясь губами к маленькому лобику. – Все, как я мечтал...

- Только эти мечты разбились об скалы... – грустно ответила Катя, вытирая рукавом пальто потоки слез, которые лились из ее глаз.

Она все еще всем сердцем любила Сашу, но боялась признаться в этом не только ему, но и самой себе. Она так старательно пыталась похоронить в себе это чувство. Катя боялась, что ей снова будет больно... Еще раз она не вынесет этой пытки... Пусть все останется, как есть. Она не готова дать Пастухову второй шанс. Ее сердце еще не залечило свои раны. Оно не готово снова открыться, не смотря на все чувства, которые она испытывала по отношению к Саше.

Катя решила одно - она не будет запрещать ему видеться с Соней.

- Ты уже оформила ей документы? – поинтересовался майор, не отрывая взгляда от дочери.

- Нет, не успела. Мне надо было прийти в себя... А еще я не решила...

- Какую фамилию ей дать...– догадался он. – Я готов официально подтвердить все на бумаге. Завтра же поедем и сделаем все, что нужно.

- Хорошо, – согласилась Катя.

- Спасибо... – поблагодарил Саша, прижимая свою малышку к сердцу. – Можно я погуляю с вами, пожалуйста? Ты можешь даже не разговаривать со мной. Я просто хочу насладиться этим временем рядом с Сонечкой.

- Да ради Бога, Пастухов. Я же сказала, ты можешь в любое время видеться с ней... А я сдержу свое слово!

- Спасибо, Катенок.

- Не называй меня больше так никогда! – огрызнулась она. – В отношении нас мое решение не изменится.