Пёс неприкаянный

- Привет, - Евгений заполнилвесь проём двери. Он знал, что выглядитлохматым, небритым, неухоженным, отэтого неожиданно смутился. — Ты здесьночевала? — он заметил, что собутыльницавыглядит безупречно, словно наканунеи не пила вовсе.

Его вопрос прозвучал как-тогрубо и Сябитова слегка сжалась.

- Наш банкет закончилсяглубокой ночью. Я побоялась ехать к себечерез весь город одна, - Роза засуетилась.— Давай поедим, и я уже отправлюсь домой.

- Роза, ты меня извини. Янаверное вчера много лишнего наговорил,- Евгений сел на стул. — Я не пью, а вчерачто-то на меня нашло.

- Один учёный, - начала издалекаСябитова, стоя у окна. — Нашёл преступникаприговорённого к смертной казни наэлектрическом стуле. За плечами этогоупыря насчитывалось несколько кровавыхсмертей. Он уговорил серийного убийцупоучаствовать в психологическомэксперименте. Учёный муж пообещалбезболезненную и спокойную смерть.Через надрез в руке, кровь капля закаплей покинет тело. Заключённыйестественно согласился. Он решил, чтобезмятежная кончина предпочтительнеетой, которая ждёт на электрическом стулев конвульсиях и муках. Убийце завязалиглаза и поместили на кушетку, а внизуустановили металлическую чашу. На рукесделали надрез, но совсем не глубокий.Рядом поставили бутыль с водой из которойкапала вода. Подопытный слышал, каккапли ударяются сначала о дно таза, авскоре о поверхность накопившейсяжидкости. Он находился в полнойуверенности, что это его кровь покидаеттело. Постепенно учёный начал замедлятьскорость падающих капель, создавая темсамым иллюзию ослабления потока. Вскорезаключённый стал бледнеть, его сердцестало учащённо биться, на лбу появиласьиспарина. Когда звук падающей водыпрекратился совсем, пациент скончался,несмотря на то что не потерял ни однойкапли крови.

Роза оторвалась от подоконникаразлила по чашкам кофе и села напротив.

- Пей кофе, пока не остыл. Я,правда, не в курсе, какой ты предпочитаешь.Ну, в смысле, с молоком, с сахаром?

- Только чёрный, - отозвалсяСташевский.

Он понял к чему гостья затеялаэтот рассказ, но от назиданий ему нестало легче. А Розочка не унималась:

- А эксперимент показал жуткуюистину — человек верит в то, что считаетреальностью. Нет зла или добра, естьтолько наше отношение к этим понятиям.Разум может обманываться до бесконечности.Он придумывает собственную правду.Иногда препятствия кажутся непреодолимыми.Если кто-то авторитетный скажет, чтонадежды нет, мы сразу опускаем руки.Считаем, что так и будет. Зачем бороться?А если человек мыслит категориямипротивостояния, преодоления, то он напути к успеху.

Сябитова поднялась, снялас огня яичницу и поставила на стол.

- Это не жена навесила на тебячувство вины, это ты примерил эту чёртовугрязную рубаху на себя и приютился вней как в коконе

Помолчали. Женя отхлебнулкофе, обжёгся, пролил, расплескавкоричневую жидкость, потом с раздражениемпоставил чашку на стол.

- Роза давай договоримся, чтоэту тему мы больше не трогаем. Ни к чемуэто ни тебе, ни мне.

- Хорошо, - легко согласиласьженщина. Она поднялась и смущённоулыбнулась. —Железо так говориломагниту:

«Больше всего я ненавижутебя за то, что ты притягиваешь, не имеясил, чтобы тащить за собой!»

- Фридрих Ницше, - подхватилмысль Сташевский.

- Ну, мне надо идти. Рольслезливой жилетки я исполнила превосходно.Пора и честь знать.

Женщина направилась вприхожую. Сташевский не пошевелился,чтобы остановить её. Он сидел с угрюмымвидом, злясь только на себя. Сябитовазакрыла за собой дверь, остановиласьна площадке и горько заплакала. Онапроливала слёзы не о себе, а о такомбестолковом и беззащитном Женьке. Какиеони всё-таки идиоты эти мужики!

***

- Пан детектив, - в трубке онуслышал голос молодого светловолосогоследователя и подумал, что так и невыяснил его имя. Болеслав открыл рот,чтобы исправить пробел в знании, ноколлега не дал вставить и слова. — Мойсотрудник сообщил из госпиталя милосердныхсестёр Святого Карла Борромео - он везётвладельца каравана «Фиат».

- А как же лечение…

Снова попытался вклинитсядетектив, но полицейский поспешил егоуспокоить:

- Всё в порядке. Как раз сейчасОтто Шуберт получает выписку.

- Он в курсе, зачем его везутв управление? Не хватало, чтобы средствамассовой информации пронюхали орасчленении трупа в центре города.

- О нет! Сопровождающие держатрот на замке.

- Уточнили алиби немца запоследние трое суток?

- За всё время Шуберт не покидалпределов госпиталя. Он принимал всепроцедуры, капельницы и уколы. Алиби унемца железное.

Болеслав посмотрел на горячийчайник, махнул рукой. Он покинул кабинет,быстрым шагом вышел из управления, вближайшем кафе купил пару бутербродови большой стакан «Американо». Вернувшись,он взглянул на настенные часы, развернуледу, с жадностью проглотил пищу и запилкофе, толком не ощущая ни вкуса колбасы,ни аромата напитка. Зато тело подготовилосьработе, а желудок прекратил тоскливыезавывания. Кулганек знал, что ближайшиечасы зароется в работе и совсем забудето перекусе. Он набрал номер жены иприслушался к гудкам. Болеслав представил,как она проснулась и теперь заглядываетв ванную комнату, на кухню и на балкон,пытаясь найти мужа.

- Это я дорогая. Не теряй меня.Я на службе, - он прислушался к щебетуженщины и перебил. — Да я перекусил. Асейчас прости, мне надо заниматьсяделами. Да приеду вечером и всё теберасскажу!

Болеслав улыбнулся и тут жевернул серьёзное выражение на лицо —в кабинет, в сопровождении полицейского,вошёл высокий седой мужчина с бледнойкожей.

- Присаживайтесь, - детективуказал посетителю на стул и сам устроилсянапротив. — Вы Отто Шуберт, - Болеславне спрашивал, а констатировал факт. —Проживаете в Германии в городе Ренсбург.Здесь имеет квартиру и кемпинг «Фиат».

- Да всё правильно, - мужчинасел. Сначала он посмотрел на детектива,потом обернулся на полицейского, которыйсопровождал его из самого госпиталя. —Объясните, что происходит?

- Вы не волнуйтесь. Я так понял,что вы перенесли сердечный приступ икакое-то время находились под присмотромврачей?

- Именно. Двенадцать дней. Янаходился дома, когда почувствовал себяплохо. Соседка вызвала скорую помощь.

- А что вы делаете в Чехии?

- Странный вопрос. Но я отвечу.В Германии я занимаюсь цветочнымбизнесом. Каждую весну я приезжаю вПрагу чтобы закупить готовую рассаду.Ренсбург находится гораздо севернееПраги и сколько бы я не пытался, никакне могу добиться хороших результатовв выращивании цветка из семени. В одинмомент я прекратил попытки и уже которыйгод закупаю цветы у местных цветочников.Каждый раз снимать номер в отеледостаточно дорого. Вот я и приобрёлсовсем крохотную квартирку, чтобы неторопясь заниматься делами. Я далеконе молодой человек и ценю комфорт.

- Так с этим разобрались, -кивнул Кулганек. — У вас сколькоавтомобилей здесь?

- Только один. Домик на колёсах.

- Почему в нём не проживаете?

- Ну, так я решил. В «Фиат» надопостоянно заливать воду на специальныхстоянках. Иначе невозможно принять души прочие неудобства. Мне комфортнеежить в квартире. А что случилось? —Шуберт схватился за сердце. — Я перенёссердечный приступ и врачи советуют мнеизбегать стрессовых ситуаций.

- Может вы хотите воды?

- Да не хочу я ничего! Лишьясности!

- Я всё поясню, не волнуйтесь.Только последний вопрос. Вы кому-нибудьдавали ключи от кемпинга? Например,кому-нибудь из родственников или жене?

- Какие родственники? И с женойя давно в разводе. Вообще я так и знал,что в моё отсутствие в домик залезутбездомные. Там дверь можно открытьногтем.

- В «Фиате» произошло убийство.

Отто Шуберт охнул. Но егосердце оказалось гораздо сильнее, чемон предполагал. Вместо того, чтобысхватиться за сердце, немец невероятнооживился. К его лицу прилила краска. Онвыпучил глаза, поднёс ладони к лицу икак-то по-женски ужаснулся:

- Да что вы говорите! Выобнаружили тело? А что с убийцей? Я оченьлюблю читать детективы! Расследованиямоя стихия.

- Успокойтесь хер Шуберт.Расследовать уже ничего не надо. Но вампридётся обратиться в клининговуюкомпанию, чтобы вычистить салон.

- О да, я непременно эти займусь.

- Вы хранили какие-нибудьценные вещи в машине?

- Нет, что вы! Круглый год городкишит всяким народом, любителей поживитьсячужим имуществом много.

- Вы ставите «Фиат» всегда наодно и тоже место?

- Нет, конечно, кто меня будетждать? Но стоянку я не меняю. Она недалекоот дома. Только в этот раз место оказалосьне совсем удобным. Уличные фонари почтине освещают это место. Я всегда брал ссобой фонарик, когда возвращался поздно.

- Посмотрите, пожалуйста, вотна это, - детектив, не вынимая ювелирноеизделие из пакета, показал Шуберту. —Вам знакома вещица?

- Позвольте, - Отто вынул извнутреннего кармана куртки очки, посадилна нос и приблизил улику к самым глазам.Он покачал головой. — Похоже на мужскойбраслет, но я не знаю, кому он можетпринадлежать.

Болеслав понял, что большеничего не узнает. Он протянул визитнуюкарточку немцу со словами:

- Вы пока никуда не уезжайтеи когда проверите автомобиль на предметпропаж, то позвоните мне. Вдруг приосмотре эксперты что-то пропустили.Перед тем, как решите покинуть Чехию,обязательно согласуйте со мной своипланы.

Как только сердечник покинулкабинет, Кулганек встал и потянулся.После бессонной ночи подкрадываласьусталость. В дверь постучали.

- Разрешите? — на порогеостановился младший сотрудник и доложил.— Привели африканца, который ночьюобнаружил труп.

- Заводи, - скомандовал детективи вернулся на место.

Худой высокий чернокожийпарень с опаской вошёл в кабинет. Оногляделся, кивнул кудрявой головой ичто-то пробормотал пухлыми губами.

- Ну привет, - дружелюбнозаговорил Болеслав на английском языке,указывая рукой на стул.

Детектив медлил. Он рассматривалпарня и думал, что нигериец совсеммолодой. Всего двадцать три года, а ужетакая воля! Пройти всю Европу. И ведьцель какую-то преследует. Да какую? Каквсе! Сесть на шею государства, получатьденежные пособия и медицинскоеобслуживание. Детектив не был сторонникомв вопросе приёма мигрантов. Во всякомслучае, не в таких промышленных масштабах.И поток не иссякает. И все норовятприсесть на социалку. Мало кто впрягаетсяв работу на благо процветания новойродины. Они и родиной-то эти страны несчитают. Так кормушка для пропитания.

- Ты как сюда попал?

- Куда сюда? — не понял Кехинде.Потом спохватился. Он решил не накалятьситуацию, а рассказывать всё, как наисповеди. — Сначала морем, потом разнымипутями. Чаще всего с дальнобойщиками.

- В Праге давно?

- Несколько дней. Здесь хорошо,мне нравится. Я бы остался, если бы Чехиядавала вид на жительство и платилапособия.

- Да здесь своих тунеядцевнекуда девать.

- Ну, что сразу тунеядец? Яработу найду, - африканец накинул налицо маску оскорблённого достоинства.

- Так ты ничего не умеешь! Тыбудешь только создавать проблемы.

- Так я в Берлин иду!

- А кто тебя туда пустит? Тебяназад депортируют.

- Вы не имеете права!

- Ты свои права знаешь? А почемуты эти права не качал в своей стране?Почему там ты ничего не делал не строил,не создавал? Зачем тебе чужая земля. Вотпришёл ты сюда и сразу воровать начал.

- Я ничего не крал! — Кехиндезапаниковал. Он не хотел возвращаться.Он проделал трудный путь не для того,чтобы вот так без ничего снова сесть нашею матери.

- А вот это? — Болеслав помаячилперед носом нигерийца пакетом с золотымбраслетом. — У тебя в носках обнаружили.

- Я эту вещицу нашёл в томдомике на колёсах.

- Вот с этого места рассказывайподробно. Каждую мелочь, которую тызаметил и каждого человека, котороготы встретил вчера ночью.

Детектив провёл с беженцембольше полутора часов. Однако, как и вслучае с хозяином «Фиата» Отто Шубертом,ничего толкового не узнал. Пока он нерешил, что делать с нигерийцем. Егоникогда не касались вопросы африканскихмигрантов.

«Пока пусть посидит в камере,- подумал детектив. — Не в отель же егоселить? А лучше отправить парня наисторическую родину.»

Дверь отворилась и в кабинетвошёл эксперт, с которым ночью Болеславразговаривал возле злополучного домикана колёсах.

- Торопился, - с порога началкриминалист. — Сейчас перед тобойотчитаюсь и домой. Устал, как чёрт.

Пожилой мужчина расположившисьна стуле, где несколько минут назадсидел нигериец, разложил перед собойбумаги.

- Может кофе? — предложилКулганек.

- О нет! Выпил уже ведро. Давайближе к делу. Значит, покойник мужчинабелый, рост сто восемьдесят, возрастпримерно тридцать — тридцать пять лет,спортивного телосложения, без татуировоки характерных примет. Да, кстати, зубывсе свои. Но в его возрасте и я не обращалсяк дантистам. Одежда обычная — джинсы,футболка, ботинки. Ничего примечательного,- криминалист открыл пластиковую папкуи вынул листки. — Я взял протоколы упатологоанатома, чтобы убыстритьпроцедуру идентификации. Но не думаю,что это облегчит нам задачу. Кистей рукнет и в этом вся сложность. Вот что есть— хронических заболеваний в теле нет,он не курил, не злоупотреблял алкоголеми не принимал запрещённые препараты.Как я говорил ночью, убийца, прежде чемзаняться членовредительством, накачалжертву сначала снотворным, а потомвколол транквилизатор, - эксперт протянуллисток и положил перед детективом. —Здесь название препарата. Снотворноепопало в желудок с водой. Жертва дотащиласьдо «Фиата» своими ногами, а потом ужепреступник поставил укол и произвёл остальные страшные манипуляции. Смертьнаступила от потери крови. В желудкекроме воды ничего не было и это странно.На момент трагедии мужик хотел есть.Голод мог стать причиной, по которойпарень отправился вслед за убийцей.

- Да ладно, в городе полновсяких ресторанов и кафе, - скептическипроизнёс детектив. — А он пошёл на поискипропитания, а нашёл смерть.

- Ну, мы не знаем всехобстоятельств. Мужик мог потерятьпортмоне, оставить в отеле. Его моглиобокрасть.

- Как версия, - кивнул Болеслав.— Что-то можно сказать о характерепорезов на месте членения?

- Резал не профессионал тоесть не мясник и не врач. Однако человексильный, справился ловко, не пилил.Наверное видео перед этим смотрел, какмясники туши разделывают или имеетвозможность наблюдать за такимиманипуляциями.

- И это всё? — с досадой произнёсБолеслав. — Вот вообще не за что уцепиться.

- Ну, почему. У нас есть портретпокойника. Я отдал фотографию ваналитический отдел, чтобы прогнали попрограмме распознавания лиц.

- А что по камерам в округе?

- Ничего. К стоянке ведёттропинка со стороны пустыря. В тойстороне никаких камер. Но ребята с этимвопросом ещё не закончили. В округеполно фиксаций для наблюдения и входна стоянку тоже оснащён. Необходимотолько вычленить того, кто нас интересует.

- Да вот ещё что, - детективпротянул пластиковый пакет с браслетом.— Что можно сказать про эту вещь?

- Надпись странная, — криминалиствгляделся в пакетик. — Кириллицуиспользуют некоторые страны восточнойЕвропы, Россия и Монголия. Географияобширная.

- Там есть буква «Ё». Еёиспользуют только в русском языке и вбелорусском. А этот факт очень сужаеткруг поиска.

- Как эта ювелирка попала к тебе?

- Парень, который обнаружилтруп нашёл на месте преступления.

- Ага, значит, вы взяли убийцу?

- Пока не очень ясно, скореевсего он в поисках ночлега случайнонаткнулся на тело. Хотелось бы выяснить,кому принадлежит вещь.

- Только не проси, чтобы явернулся в лабораторию!

- Буду просить! — Болеславмолитвенно сложил руки. — Зачемоткладывать на завтра то, что можносделать сегодня! — в просительныеинтонации детектив вложил как можнобольше убедительных нот. — Ещё в народеговорят - тот, кто достиг результата, утого сон крепкий!