Топология бойни. Том I. После закрытия

— Тогда ошибка в системе. Логинов сюда не возвращался, иначе мне пришлось бы снова открывать его часть работ. Он как раз жаловался, что не хочет ещё одну ночь провести на вашем складе.

— Кто-нибудь другой мог воспользоваться его картой?

Софья выпрямилась.

— Если Вы предполагаете, что я взяла чужой пропуск, то нет. Денис сдавал его лично. Номер карты был в общей заявке, но это не означает, что у всех нас была возможность ею пользоваться.

Олег отметил изменение тона. До этого она отвечала как подрядчик на обычный служебный вопрос. Теперь увидела за вопросами подозрение.

— Мне нужно восстановить маршруты людей, находившихся рядом с несколькими контролируемыми участками. Ваша карта показывает проход через южный технический коридор в ноль восемнадцать. По какой работе Вы там были?

Софья открыла папку и быстро нашла нужный лист.

— Вот. Южная сервисная площадка, проверка состояния после обслуживания. Здесь заявка, подпись вашего ответственного и мой отчёт. Там ещё две позиции, но они относятся к следующему окну.

Компания сама направила её на этот участок. Ничего необычного в присутствии Софьи не было, и Олег положил документ рядом с монитором.

— После этого к М-4 подходили?

— Нет. Через пятый участок вернулась к Андрею. Он видел меня у шкафа, когда я сверяла пломбы.

Андрей подтвердил встречу, хотя точное время назвать не смог. Марина предложила ограничить интервал по отметкам остановки линий.

Константин поднял руку.

— Давайте сначала разделим две вещи. Мы выясняем, почему не совпадают записи, или уже ищем человека, который что-то сделал?

— Пока первое, — ответил Олег.

— Тогда не надо, чтобы через десять минут по всей смене пошёл слух, будто мы нашли саботажника. У нас аномалия с воротами и незакрытая карта человека, который уехал домой. Ни то ни другое пока не доказывает злого умысла.

Софья закрыла папку, явно стараясь не показать, насколько её задел разговор.

— После этого мне можно вернуться к работе?

— Как только Андрей подтвердит участок, — сказал Константин. — И если у Олега нет дополнительных вопросов.

Олег поблагодарил её. Софья поднялась и убрала документы, но возле двери задержалась.

— На будущее, если Вам нужно проверить мои перемещения, достаточно сказать об этом прямо. Я инженер подрядчика, а не человек, которого поймали возле чужого сейфа.

Она вышла прежде, чем Олег успел ответить. Возражать ему было нечего: он действительно задавал вопросы таким тоном, что подозрение возникало раньше, чем появлялись основания.

Андрей посмотрел на дверь.

— Ты её подозреваешь?

— Я подозреваю любое слишком удобное объяснение. Подрядчик с доступом к техническим участкам — удобное. Это ещё не делает его правильным.

Марина повернулась от мониторов.

— Тогда посмотрите сюда. У нас с Андреем обнаружилась ещё одна неприятность.

Она вывела схему возле М-4. Андрей сразу узнал старую версию: сервисная калитка стояла на том месте, где находилась до пятничного ремонта.

— Я это записал ещё при обходе. Ограждение переделали, проход перенесли на один пролёт.

Олег увеличил изображение и открыл карточку соответствующей точки доступа. Название осталось прежним. Для его системы это по-прежнему был тот же проход; изменившаяся физическая планировка в фоновую схему не попала.

— Кто принимал работы?

— Внутренняя бригада вместе с подрядчиком по ограждениям. Физическую часть я проверял. Замок и контроль принимали отдельно, акт должен быть у вас. А вот новый план никто в общую систему не загрузил.

Это не объясняло М-4. Перенесённая калитка находилась в другом месте и не позволяла Татьяне пройти через закрытые ворота. Но если схема уже расходилась с настоящим зданием в одной точке, пользоваться ею для восстановления чужого маршрута следовало осторожно.

Олег записал номер заявки и попросил Петра Фомина при следующем обходе сверить положение калитки. Тот подтвердил приём.

Всё ещё выглядело как обычная неприятная ночь. Несколько нестыковок в документах, спор о технических работах, обиженный подрядчик, люди, которым приходится дважды подтверждать своё присутствие. В других обстоятельствах это закончилось бы замечаниями в утреннем журнале и раздражённым письмом руководителям подразделений.

Затем рация на столе издала короткий треск.

Олег не сразу понял, что услышал. Сначала ему показалось, будто кто-то включил передачу и выронил устройство на пол. Потом сквозь помехи прорвался голос Сазонова:

— Михаил, ответь. Ты меня слышишь?

В канале что-то ударилось. Раздался сдавленный звук, слишком похожий на человеческий крик, чтобы принять его за работу оборудования.

— Карпов! — уже громче позвал Евгений. — Миша, где ты?

Олег схватил рацию.

— Сазонов, что случилось?

— Не знаю! Он только что вышел на связь, потом будто захлебнулся. Я слышал удар. Сейчас пытаюсь дозваться.

Олег поднялся. Он помнил, куда Карпов собирался идти, и этого было достаточно для первого действия.

— Пётр, северный сервисный проход, возле пятой зоны. Карпов перестал отвечать. Проверь ближайший подход, но не заходи в помещение один. Андрей, ты знаешь дорогу от операторской?

Андрей уже забирал планшет.

— Через лестницу и вдоль технического коридора. Быстрее, чем через основной зал.

Константин велел Марине сохранить последний радиообмен и вызвал Ирину. Олег успел услышать её ответ — «иду» — и выбежал вслед за Андреем.

На лестнице пахло тёплым металлом и пылью, поднятой недавними работами. Остановленный склад выглядел непривычно просторным: за решётчатыми ограждениями стояли неподвижные линии, погасли рабочие табло, только аварийная и дежурная подсветка оставляла на полу знакомые полосы света. Впереди Андрей быстро свернул к сервисному коридору. Олег шёл следом и прислушивался к рации, надеясь услышать хотя бы ругань Карпова.

Ответил Пётр Фомин.

— Я у северного прохода. Дверь открыта. Карпова пока не вижу.

— Подожди нас, — приказал Олег. — Мы рядом.

Пётр ответил не сразу.

— Здесь кровь.

Олег ускорил шаг.

У открытой двери Пётр стоял боком, оставляя проход свободным. Лицо у него было неподвижным, но рацию он держал слишком близко ко рту, и Олег сразу понял, что дело серьёзнее упавшего инструмента.

— Где?

Фомин молча показал вниз.

На сером полу тянулась широкая красная полоса, начинавшаяся за углом. Она была неровной, с тёмными сгустками по краю; рядом виднелся след ладони, будто человек пытался удержаться за пол и проскользнул по собственной крови. Олег увидел ещё несколько пятен на стене, на высоте человеческого плеча, и почувствовал, как привычное пространство коридора теряет всякую связь с тем, для чего предназначалось.

До этого он всю ночь считал людей по именам, картам и отметкам. Теперь один из этих людей оставил на бетоне больше свидетельств своего присутствия, чем любая система.

Из глубины прохода послышалось тяжёлое дыхание.

Андрей шагнул первым, осторожно заглянув за угол. Олег увидел, как тот резко остановился, и двинулся следом.

Михаил Карпов сидел на полу возле низкой металлической тумбы, привалившись к ней спиной. Правая нога была согнута, левая вытянута под неудобным углом. Он пытался подняться, упираясь здоровой рукой в пол, но всякий раз опускался обратно, оставляя под ладонью размазанный отпечаток.

Куртка у него на левом плече была разорвана. Ткань пропиталась кровью настолько, что перестала различаться её прежняя тёмно-синяя расцветка. Из-под разошедшегося рукава виднелась страшная неровная рана; кожа и ткань слиплись, а каждый неосторожный поворот тела снова заставлял кровь стекать по предплечью к пальцам. Под Карповым уже растекалась густая лужа. На её краю лежала раскрытая папка, и белые листы постепенно краснели, впитывая кровь.

Олег прежде видел тяжёлые производственные травмы. Несколько лет назад на объекте сотрудник повредил руку при погрузке. Тогда люди кричали, бегали и мешали друг другу, пока не пришёл медик. Сейчас его испугало другое: Карпов почти не кричал. Он смотрел на них широко раскрытыми глазами и пытался объяснить что-то, но изо рта выходили только короткие хриплые звуки.

— Миша, слышишь меня? — Андрей опустился перед ним на колени, стараясь не задеть больную руку. — Это Андрей. Мы пришли.

Карпов узнал его. На мгновение лицо изменилось, словно он собиралсяулыбнуться, но вместо этого его скрутило от боли.

— Не... туда, — выдохнул он.

— Куда не идти?

Карпов попытался поднять правую руку и показать за их спины. Олег обернулся. Коридор оставался пустым, дежурный свет лежал на полу ровными прямоугольниками. За металлической дверью слышалась вентиляция.

— Пётр, посмотри подход, — сказал Олег. — Но оставайся в пределах видимости.

Фомин отступил к проёму. Олег передал Константину место происшествия и потребовал, чтобы Ирина шла непосредственно к ним. В рации уже слышался её голос — она спрашивала, насколько сильное кровотечение и в сознании ли пострадавший. Олег ответил, глядя на Карпова: сознание есть, крови много, самостоятельно двигаться не может.

Андрей снял куртку и подложил её так, чтобы Карпову было легче оставаться в прежнем положении. Олег достал из ближайшего комплекта первой помощи перевязочный материал, но едва приложил его к ране, Михаил дёрнулся и попытался оттолкнуть руку.

— Больно, знаю, — сказал Олег. — Потерпи. Ирина уже идёт.

Карпов тяжело задышал. Его лицо стало серым, по лбу выступил холодный пот. Он ухватился правой рукой за рукав Олега и неожиданно сильно сжал.

— Он... — прохрипел Михаил.

Олег наклонился ближе.

— Кто?

— Там... человек...

Михаил закрыл глаза, потом снова открыл. Казалось, само усилие сказать несколько слов отнимало у него больше сил, чем он мог себе позволить.

— Ты его видел? — спросил Олег.

Карпов попытался кивнуть, но голова только соскользнула по металлической стенке тумбы. Андрей придержал его.

— Не заставляй его сейчас рассказывать, — сказал он Олегу. — Ты видишь, что с ним?

Олег видел. И от этого становилось только страшнее: кровь продолжала проступать через перевязочный материал, пальцы левой руки Карпова почти не двигались, а взгляд всё чаще терял сосредоточенность.

Пётр Фомин подал голос из коридора:

— Подход свободен. С другой стороны есть выход к соседней технической площадке, но я туда не заходил. Никого не видел.

— И не надо. Возвращайся сюда.

Олег хотел спросить Карпова, не перепутал ли он человека с кем-нибудь из работников, но посмотрел на разорванный рукав и промолчал. Михаил не упал, едва оцарапавшись о стеллаж. Кто-то или что-то нанесло ему повреждение, после которого взрослый мужчина оказался на полу в собственной крови. Пока они не знали, что произошло, но разбирать версии следовало уже после того, как ему помогут.

Из-за поворота донеслись быстрые шаги.

Ирина Лебедева появилась с медицинской сумкой и сразу остановилась, оценивая обстановку. Она посмотрела на Карпова, затем на повязку под руками Олега и спросила, сколько времени он находится в таком состоянии.

— Несколько минут точно. Когда началось, не знаем.

— Кто-нибудь видел сам момент травмы?

Все трое покачали головами.

Ирина опустилась рядом и стала работать. Она говорила спокойно, но больше не тратила ни слова на обсуждение того, почему Карпов оказался здесь. Попросила Олега продолжать удерживать повязку, Андрея — помочь разместить пострадавшего так, чтобы не ухудшать его состояние, а Петра — освободить подход для тех, кто будет его забирать.

— Михаил, Вы меня слышите? — спросила она.

Карпов попытался ответить, но губы лишь шевельнулись.

— Смотрите на меня. Помощь вызвана, мы рядом.

Ирина быстро проверила его состояние и нахмурилась.

— Ему нужна скорая. Немедленно. И пока никто не пытается поднимать его на ноги.

Константин уже выходил на связь. Он сообщил, что вызвал экстренные службы по 112, передал адрес комплекса и характер происшествия. На КПП получили указание встретить прибывающих и обеспечить им проход к нужной части объекта.

— Что у вас там произошло? — спросил он.

Олег посмотрел на Карпова. Тот снова попытался что-то сказать Ирине, но не смог закончить даже первое слово.

— Тяжёлая травма. Причина не установлена. Карпов говорит, что видел человека. Я пока не знаю, что это означает.

Константин помолчал.

— То есть ты допускаешь нападение?

— Да.

Этого слова оказалось достаточно, чтобы изменить всю ночь.

Константин приказал остановить работы вне уже безопасно переданных участков, собрать людей по группам и не отправлять никого одного через незнакомые технические зоны. Обычные выходы оставались доступными, но прежде чем вести людей, следовало понять, какие маршруты действительно свободны. Никто не собирался запирать весь комплекс ради подозрения; теперь задача состояла в том, чтобы не добавить к одному пострадавшему ещё нескольких.

Евгений Сазонов добрался до коридора через несколько минут. Он остановился рядом с Петром, увидел кровь на полу и сначала не узнал Михаила. Олег заметил это по тому, как мужчина смотрел на коллегу, словно перед ним лежал кто-то другой.

— Миша...

Карпов повернул голову. Сазонов подошёл ближе и хотел опуститься рядом, но Ирина попросила не мешать ей и показать, где лежат вещи пострадавшего. Евгений молча поднял папку. Бумага прилипла к полу, и он оторвал её вместе с красным мокрым следом.

— Мы полчаса назад спорили из-за актов, — сказал он. Голос был глухим. — Он собирался проверить одну запись и вернуться. Я думал, опять задержится и будет мне доказывать, что надо всё переделывать.

Олег хотел попросить его сосредоточиться на работе, но понял, что работы, к которой Сазонов мог бы сейчас вернуться, больше не существует. По крайней мере, для него этой ночью.

— Евгений, Вы можете помочь нам восстановить, куда Михаил направлялся? Не сейчас же идти туда самому. Просто скажите, что он собирался взять.

— Записи у северного прохода. Папку, которую утром там оставили. Больше ничего.

— Он ожидал кого-нибудь встретить?

Сазонов покачал головой.

— Нет. По крайней мере, мне не говорил.

Он посмотрел на плечо Карпова и отвернулся. На сером металле тумбы остался тёмный отпечаток от волос Михаила. Евгений уставился на него, словно только теперь до конца понял, сколько крови тот потерял.

Ирина укрыла пострадавшего и попросила всех, кроме необходимого помощника, дать ей пространство. Она продолжала следить за его дыханием и сознанием. Олег отступил, чувствуя, как от напряжения затекли пальцы. Перчатки были испачканы кровью, и он не сразу решился их снять.

Пётр подошёл к нему.

— Я проверил ближайший коридор. Никого. Но дальше поворот к восточной площадке. Из самого прохода я его не вижу.

— Не ходи один.

— Я и не собирался. Просто тебе нужно знать, что у нас есть открытый путь оттуда.

Олег посмотрел в сторону двери. Ещё недавно он считал открытые проходы решением проблемы. Теперь каждый из них мог означать не только возможность выйти, но и возможность для неизвестного человека подойти к следующему сотруднику.

Он заставил себя вернуться к привычному делу: определить, где находятся люди, кто отвечает за каждый участок и какие пути безопасны для перемещения раненого и подхода помощи. Данные контроля доступа оставались полезными, но уже не годились вместо живого подтверждения.

— Пётр, останься у входа. Смотри за нашим подходом. Если услышишь или увидишь что-нибудь, не пытайся выяснять один.

Фомин кивнул.

В рации Константин сообщил, что группы подтверждают своё присутствие. Рустам собирал людей инвентаризации, Марина удерживала связь с операторами, Софья оставалась на доступном участке и ждала распоряжений. На КПП готовились встретить помощь. Всё это были разумные действия, и от этой разумности Олегу на несколько секунд стало легче.

Потом Карпов тихо застонал.

Ирина наклонилась над ним и попросила Андрея помочь удержать пострадавшего в удобном положении. Михаил дрожал, несмотря на тепло помещения. Его правая рука беспорядочно искала опору, пока Андрей не дал ему ухватиться за свой рукав.

— Ты здесь, Миша, — сказал Андрей. — Мы тебя не оставим.

Карпов открыл глаза. Взгляд ненадолго прояснился.

— Не... один, — прошептал он.

— Кто не один? — осторожно спросил Олег.

Михаил смотрел куда-то за его плечо. Олег оглянулся, но увидел только Фомина у двери.

— Не ходите... по одному...

После этих слов Карпов закрыл глаза и перестал отвечать. Ирина сразу проверила его состояние и велела не трогать без необходимости. Он продолжал дышать, но силы уходили у него на глазах.

Олег вышел на несколько шагов в коридор. Здесь по-прежнему пахло пылью, машинным маслом и чем-то металлическим, чего раньше он не замечал. Под ногами темнели следы крови, протянувшиеся от угла до тумбы. Рядом лежала оторванная полоска ткани от рабочего рукава Карпова. Она казалась до нелепости маленькой по сравнению с тем, что произошло.

Пётр смотрел на соседний проход.

— Что теперь? — спросил он.

Олег подумал о двадцати восьми записях в системе, о двадцати семи людях, которых ещё недавно считал благополучно найденными, и о мужчине за стеной, которому этот счёт ничем не помог.

— Теперь выясним, каким путём можно безопасно вывести Михаила и остальных. Я не стану отправлять людей по схеме только потому, что на ней всё открыто. Позовём Андрея, он знает физическую часть лучше меня. Ты пойдёшь с ним, но без самодеятельности.

Пётр ответил, что понял.

Олег вернулся в операторский канал и попросил Марину сохранить не только журнал М-4, но и все подтверждения присутствия за последние полчаса. Теперь важно было знать, кто где находился до того, как Карпов перестал отвечать, и какие маршруты люди действительно проходили после остановки.

В списке напротив фамилии Михаила по-прежнему стояло «на объекте».

Олег открыл запись и вместо обычной отметки подтверждения написал: «Пострадавший. С Ириной. Самостоятельное перемещение невозможно».

Только после этого он заметил, что оставил на краю распечатанного списка кровавый отпечаток пальца. Олег хотел убрать лист, чтобы не испортить документ окончательно, но остановился. Сейчас у него не было времени заботиться о чистоте бумаги.

За дверью Андрей уже обсуждал с Фоминым ближайший проход. От того, что они увидят там своими глазами, зависело, смогут ли врачи добраться до Карпова достаточно быстро — и не окажется ли следующий человек на том же полу.

Глава 3. Не тот маршрут

Андрей Мезенцев смотрел на пол у северного сервисного прохода и пытался вспомнить, когда в последний раз обращал внимание на его уклон. Он проверял здесь оборудование, принимал шкаф после ремонта, ругался из-за протекающего уплотнения, но никогда не спрашивал себя, удастся ли провезти по этому полу человека, который не может поднять голову.

Уклон был едва заметный. Вода после уборки уходила к решётке вдоль стены; если поставить тележку без тормоза, она медленно покатилась бы к северу. Для каталок такой уклон обычно не составлял проблемы. Другое дело — сама дорога, два поворота и узкий участок между ограждением и дверью технического помещения.

Ирина оставалась рядом с Карповым. Она заметила, что Андрей рассматривает уклон пола и проём, через который предстояло проводить носилки, и подняла голову.

— Михаила сейчас никуда не переносим. Пока не прибудут медики, мне нужно, чтобы он оставался здесь и чтобы никто не пытался поднимать его ради более короткой дороги.

— Я не собираюсь его сейчас трогать, — сказал Андрей. — Выясняю, смогут ли медики добраться сюда со своим оборудованием.

Ирина подтянула к пострадавшему укрытие. Кровь на перевязочном материале потемнела, но Андрей не мог определить, стало ли кровотечение слабее или ткань просто впитала всё, что могла. Михаил лежал почти неподвижно. Его правая рука, ещё недавно хватавшая Андрея за рукав, теперь едва заметно двигалась по полу.

— Тогда сначала проверьте подход, — ответила Ирина. — И вернитесь с ответом, который можно использовать, а не со словами «там должно быть открыто». Мне здесь понадобится место для людей, которые будут работать с ним, и возможность вывезти его без новой травмы.

— Понял.

Сазонов сидел у стены, прижимая к груди папку Карпова. Бумагу он не раскрыл. Андрей видел на его пальцах засохшую кровь и то, как мужчина раз за разом разглаживал согнутый угол обложки. Попросить его пойти с ними было бы проще, чем объяснять маршрут человеку со стороны, но Евгений сейчас не сумел бы удержать в голове даже обычное служебное поручение.

— Женя, останься с Ириной. Если Михаил снова попробует встать, не помогай ему подниматься, пока она не скажет. И отвечай, если Константин вызовет по рации.

Сазонов кивнул, не отрывая взгляда от папки.

Пётр Фомин ждал у дверного проёма. Он снял с пояса фонарь и держал его так, чтобы не светить в лицо Ирине, а освещать участок перед дверью. В жилете охранника, который днём казался Андрею чересчур ярким, сейчас было мало общего со знакомыми обходами: светоотражающая полоса резко отделяла Петра от тёмного прохода за спиной.

Олег стоял возле него с рацией.

— Константин подтвердил, что машина скорой направлена к объекту. На КПП знают, куда её вести, — сказал он. — Проблема в том, каким входом подводить бригаду внутрь. По схеме ближе всего восточный сервисный.

Андрей посмотрел на планшет, потом в открытую дверь. Восточный путь начинался здесь же, вдоль технической галереи, проходил мимо небольшого помещения наладчиков и спускался пологим въездом к сервисному двору. Каталку там провести можно. Во всяком случае, по плану, который он держал в руках, можно было.

— Через северный пешеходный вход дольше, зато там ровно и не надо пересекать чужие зоны, — сказал Андрей. — Мы бы обычно повели через восточный, если требуется быстро забрать человека. Но обычно никто перед этим не говорит, что видел нападавшего.

— Поэтому и идём проверять, — ответил Олег. — Не вдвоём с разных концов, а вместе, с видимой связью до места, где остались раненый и Ирина.

Пётр повернул голову к Олегу.

— Я пройду первым до поворота. Дальше посмотрим все. Если там хоть что-то не так, возвращаемся. Геройствовать никто не собирается.

Он говорил так же, как обычно докладывал о найденной открытой двери или оставленном пропуске. Андрей вспомнил, как однажды Фомин почти час ждал старшего охраны у пустой зоны, потому что отказался входить без второго сотрудника на участке с непонятным шумом. Над этим потом шутили люди, которые не проводили сорок минут одни возле неизвестно какого оборудования. Пётр шутку не поддерживал, но и не обижался. Просто считал правило разумным.

— Не расходиться, — сказал Олег. — Я буду у начала галереи. Андрей, ты знаешь проход. Пётр следит за тем, чего мы не видим.

До первого поворота оставалось меньше тридцати шагов. Андрей знал его телом: здесь он постоянно зацеплялся рукавом за старую металлическую кромку, пока её наконец не закрыли защитной накладкой. Накладка теперь блестела в свете фонаря. На полу виднелись следы колёс от сервисной тележки и одиночная тёмная полоса, которую он сперва принял за масло.

Пётр заметил её тоже. Он присел, не касаясь пола.

— Отсюда до прохода Карпова кровь, кажется, не тянется.

Андрей подошёл ближе и увидел, что пятно действительно отличается. Оно уже подсыхало по краю, а рядом лежала отлетевшая пластиковая заглушка. Важно было не то, что пятно непохоже на кровь, а то, что они не знали, когда оно появилось. Он не стал превращать находку в объяснение.

— Там раньше стояла тележка наладчиков. Заглушка от её ящика, возможно, — сказал он. — Сейчас нам это не поможет. Покажи, что видно за поворотом.

В рации раздался голос Константина. Андрей придержал её у плеча, чтобы слышать, не отвлекая взгляда от дальнего поворота.

— Оба поста КПП на связи с экстренными службами. Бригада скорой подъезжает со стороны главной дороги, и мне уже нужно назвать точку встречи. Что у вас с восточным въездом?

— На технологической схеме от него до северного участка самый короткий путь, — ответила Марина. — Я могу подтвердить, что он предусмотрен для прохода. Каково там положение сейчас, из моих данных не следует.

Андрей посмотрел на дверь технической комнаты. Её зелёная отметка сообщала о штатном выходе, но ничего не говорила о пространстве за перегородкой.

— Я понимаю, почему она его предлагает, — ответил Андрей. — Дайте несколько минут. Мы проверяем проход. Северный пешеходный всё равно остаётся доступным.

— Я не требую короткого пути любой ценой, — сказал Константин. — Нужен такой, по которому они действительно смогут пройти, не выясняя на месте, куда вы их привели.