Великий МИФ – 2

Николай Сироткин

Великий МИФ – 2

Глава 1. Немного истории.

В конце Северной войны (1700 – 1721) русские войска под командованием А.Д. Меншикова помогали союзникам (Дании и Саксонии) освобождать от шведов Померанию. Пётр I надеялся, что союзники оценят вклад России в победу и согласятся уступить какой-либо порт на южном побережье Балтийского моря в бывших владениях шведской короны. Очень быстро царь понял – ничего не дадут! И вот, когда казалось, что всё уже потеряно, к Меншикову приходит Георг Генрих фон Гётц – авантюрист немецкого происхождения, занимавший видные государственные посты при герцоге Фридрихе IV Гольштен-Готторпском (дед Петра III) и шведском короле Карле XII (Дядя Петра III).

Он предлагает выдать одну из дочерей Петра I (Анну или Елизавету) за герцога Карла-Фридриха Гольштейн-Готторпского. На вопрос Меншикова, в чём выгода от этого брака, Гёрц разложил на столе карту и наглядно показал, что владелец Гольштейна может проложить по своей территории канал, длиной всего в сто километров, соединив, таким образом, Северное и Балтийское моря. Это позволит сократить путь на пятьсот километров, избежать бурь и штормов, огибая Ютландский полуостров, и избавит от уплаты Зундской пошлины. В свою очередь, постройка канала подорвёт экономику Дании, поскольку деньги за проход из одного моря в другое потекут в казну Гольштейна. У этого союза была и другая сторона. Карл-Фридрих Гольштейн-Готторпский, как сын старшей сестры Карла XII был одним из главных претендентов на шведскую корону. В этом случае, одна из дочерей Петра I реально могла стать королевой Швеции.

Гольштейн. Кильский канал. Взято из открытых источников.

Оценив все выгоды этого предприятия, Меншиков сделал соответствующий доклад царю.

Пётр I заинтересовался проектом, тем более что все это хорошо укладывалось в его концепцию по экспансии России на Балтике. В 1710 году Петр I выдал свою племянницу Анну Ивановну за герцога Курляндского, а в 1715 году вторую племянницу Екатерину Ивановну за герцога Макленбургского. Если связать ещё брачными узами и Гольштейн-Готторп, то Россия будет контролировать практически все южное побережье Балтийского моря, включая и выход в Северное море, минуя Данию, т.е. все основные торговые пути Ганзейского союза. Перспективы просто фантастические!

Основные торговые пути Ганзейского союза. Взято из открытых источников.

Сложность ситуации заключалась в том, что Дания официально была союзницей России. Однако, довольно скоро у царя появился повод для разрыва. Пётр I был недоволен заключенным в 1720 году между Данией и Швецией сепаратным (1) мирным договором (2) и начал открыто поддерживать территориальные претензии Карла-Фридриха на Гольштейн, а также его права на шведский престол.

После смерти (или убийства) Карла XII в 1718 году, Карл-Фридрих Гольштей-Готторпский реально мог стать шведским королем, но путём интриг и подкупов шведский престол занял Фридрих Гессенский (3), муж младшей сестры Карла XII. Пользуясь, случаем (поражением Швеции в Северной войне), Дания захватила Гольштейн. В 1720 году под нажимом Германского союза она возвратила Карлу-Фридриху лишь порт Киль с окрестностями.

В Киле первый русский император хотел создать порто-франко (4) для вывозимых из России товаров. Планы России приобрести по ту сторону Балтийского моря порт, через который можно было выходить в океан, встретили сильное сопротивление Англии, что особенно раздражало Петра I.

По приглашению царя Карл-Фридрих приехал в Россию и в мае 1724 года Пётр I дал согласие на брак принца со своей старшей дочерью Анной. В ноябре был подписан брачный договор, где Анна и Карл-Фридрих отказывались от притязаний на российский престол, но в секретной статье было оговорено право провозгласить наследником их сына. Бракосочетание состоялось 21 мая (1 июня) 1725 года, уже после смерти Петра I.

Вступившая на престол Екатерина I (правила с 1725 по 1727 годы) тепло относилась к своему зятю, сделала его членом Верховного тайного совета и обещала поддержку в возврате Гольштейна (5), но умерла, не успев ничего предпринять. В мае 1727 года по настоянию Меншикова было составлено завещание Екатерины I – «Тестамент», согласно которому престол переходил к внуку Петра I , сыну царевича Алексея Петровича одиннадцатилетнему Петру (Пётр II). Согласно «Тестаменту», в том случае, если Пётр II умрет бездетным, следующей наследницей престола становилась Анна и ее дети, и только потом Елизавета. После смерти Екатерины I всеми делами заправлял Меншиков, который поспешил избавиться от непрошеного гостя и быстренько спровадил молодую чету в Киль. Именно там 10 (21) февраля 1728 года и родился их единственный сын Карл-Питер-Ульрих, будущий ВК Пётр Федорович, он же российский император Пётр III.

По странному стечению обстоятельств этот мальчик был наследником сразу трёх престолов: герцогства Гольштейн, королевства Швеция и Российской империи. Через три месяца после рождения он потерял мать – Анна Петровна умерла в мае 1728 года. В 1739 году, когда Карлу-Питеру было одиннадцать лет, умер его отец Карл-Фридрих.

Пришедшая к власти в 1741 году в результате дворцового переворота Елизавета хотела закрепить трон за потомками Петра I, а поскольку своих детей у неё не было, то единственным возможным наследником оставался племянник – сын старшей сестры Анны, голштинский принц Карл-Питер-Ульрих.

«Трудно было представить себе человека, менее подходившего для того, чтоб занять трон Петра I, чем его внук. Пётр III был сыном младшей дочери (на самом деле старшей – С.Н.) великого реформатора Анны и голштинского герцога Карла Фридриха. В три месяца мальчик потерял мать, а в 11 лет – отца. Его воспитывали жестокие и жадные придворные – О. Ф. Брюмер и Ф. В. Бехгольц. Запугиванием, побоями и унизительными наказаниями они довели болезненного нервного ребенка почти до идиотизма. Тайком мальчик пристрастился заливать горе крепким пивом и ко времени приезда в Россию уже был законченным пьяницей. (Елисеева О.И. «Екатерина Великая» издательство «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ).

Серьезный вердикт, тем более что Ольга Игоревна Елисеева не просто писательница, а ещё и кандидат исторических наук. Нетрудно догадаться, что первоисточником для столь «глобальных умозаключений» послужили записки Екатерины II. Вначале я полагал, что эти записки производят какое-то магическое действие на историков и писателей, но потом понял – всё гораздо проще. «Записки» это готовый материал для толстенной книги, взял, литературно обработал и готово. Именно так поступил В.С. Пикуль. Его роман «Фаворит» прекрасное художественное произведение, правда, мягко говоря, не совсем верно отражающее историческую действительность. Уже упомянутая мной О.И. Елисеева написала несколько книг, опираясь именно на «Записки», да и наши «мыльные оперы» (сериалы) «Екатерина» сняты в том же духе – «умная решительная Екатерина» против «глупого трусливого Пётра».

Победителей не судят!

Но, так ли все однозначно, как представила нам О.И. Елисеева?

Для справки:

Идиотизм – самая глубокая степень умственной отсталости, в тяжелой форме характеризующаяся почти полным отсутствием речи и мышления.

Пьяница – это человек, который часто и излишне употребляет алкоголь, но не зависим от него. Он может быть временно пьян, но при этом сохранять контроль над своим поведением и принимать решения. Пьяница может выпить в компании друзей или на празднике, но не испытывает сильного желания употреблять алкоголь в повседневной жизни. Его потребление алкоголя обычно связано с желанием расслабиться, повеселиться или забыть о проблемах. (Медико-психологический центр доктора Мелякова)

Ежу понятно что «почти идиотом», как выражается О.И. Елисеева, Пётр III не был, да и слово «пьяница» в отношении четырнадцатилетнего мальчика, явно не к месту. Более того, образ грубого солдафона и пьяницы, предателя русских интересов и неспособного супруга Екатерины II, созданный мемуаристами, писателями и историками более чем за двести лет напрочь исчезает, как только начинаешь знакомиться с документами. И наоборот, если отбросить всё, что написала Екатерина II и её апологеты и обратиться к документам, то образ «Великой» правительницы мгновенно испарится и перед нами окажется хитрая, очень недалекая и сластолюбивая интриганка, согласная и способная на все (вплоть до убийства) лишь бы удержаться у власти.

Камер-фрейлина её (Екатерины) матери, баронесса фон Принцен, говаривала о Софии Фредерике, что «никогда не угадала бы, что ей суждено приобрести знаменитость, какую она стяжала. В пору её юности я только заметила в ней ум серьезный, расчетливый и холодный, но столь же далекий от всего выдающегося, яркого, как и от всего, что считается заблуждением, причудливостью или легкомыслием. Одним словом, я составила себе понятие о ней, как о женщине обыкновенной».

Справедливое замечание, поскольку Екатерина II не отличалась умом, но была очень хитра.

«Хитрость не есть ум, а только усиленная работа инстинктов, вызванная отсутствием ума». (Ключевский В.О.)

Ложь и лицемерие – вот основные приёмы Екатерины II, которыми она пользовалась всю свою жизнь.

Я.Л. Барсков, ученик В.О. Ключевского, один из немногих, допущенный к разбору рукописей дворцового архива, редактор и комментатор 12-томного академического издания сочинений Екатерины II, делает нелицеприятный, но совершенно справедливый вывод:

«Ложь была главным орудием царицы; всю жизнь, с раннего детства до глубокой старости, она пользовалась этим орудием, владея им как виртуоз, и обманывала родителей, гувернантку, мужа, любовников, подданных, иностранцев, современников и потомков».

Браво!!! Лучше не скажешь!!! Когда читаешь, то, что написала Екатерина II и сравниваешь с документами (там, где это возможно сделать), то поражаешься тому, как она передёргивает факты, выставляя напоказ свои мнимые добродетели и несуществующие достижения. Все эти ухищрения шиты белыми нитками и видны невооруженным взглядом, а потому апологетам Екатерины II приходится проявлять чудеса изворотливости и словесной эквилибристики, чтобы совместить несовместимое!

Характерный пример того, как можно всё извратить. Петр III любил вспоминать эпизод из своего детства, когда он во главе небольшого отряда изгнал наводнивших территорию герцогства толпу цыган. Поскольку Карл-Питер-Ульрих к тому времени уже имел чин лейтенанта, чисто внешне, вполне мог возглавить такой отряд. Понятно, что руководил операцией не он, а кто-то из опытных военных.

«Этот эпизод по мысли биографа Петра III А.С. Мыльникова, лег в основу фантастических историй, которые император позднее рассказывал о своих победах во главе голштинской армии». (Елисеева О.И.)

Ну и что? Ну, рассказал Пётр эпизод из своего детства, который отложился у него в памяти. Правда это или нет, абсолютно неважно. Прослушали и забыли. Нет, нужно не только акцентировать на этом внимание, но и сделать далеко идущие выводы:

«Возмущение закончится драмой в Ропше (убийством Петра III). Можно ли было её избежать? И если «да», то зачем? Чтобы на престоле России оставался монарх, с трудом проводивший грань между выдумками и реальностью?» (Елисеева О.И.)

Вот как! Невинные детские воспоминания, от которых никому ни тепло, ни холодно, при большом желании можно вывернуть наизнанку и представить как бред сумасшедшего, потерявшего связь с реальностью! Хорошо, ну тогда давайте для объективности приведём аналогичный пример из богатого эпистолярного наследия Екатерины II.

1. Вот знаменитое письмо Екатерины Вольтеру (1769), в котором она описывает «сладкую» жизнь русского крестьянина:

«Впрочем, наши налоги так необременительны, что в России нет мужика, который бы не имел курицы, когда он её захочет, а с некоторого времени они предпочитают индеек курам».

2. Из письма тому же адресату в 1770 года:

«В России всё идет обыкновенным порядком: есть провинции, в которых почти не знают того, что у нас два года продолжается война. Нигде нет недостатка ни в чём: поют благодарственные молебны, танцуют и веселятся».

3. А вот описание быта крестьянской семьи из письма подруге её матери Бьельке (1774 год):

«Бывало прежде, проезжая по деревне, видишь маленьких ребятишек в одной рубашке, бегающих босыми ногами по снегу; теперь же нет ни одного, у которого не было бы верхнего платья, тулупа и сапогов. Дома хотя по-прежнему деревянные, но расширились и большая часть их уже в два этажа».

Как же апологеты Екатерины комментируют подобные опусы?

«Эти грандиозные успехи – плод пылкого воображения Екатерины. Похоже, однако, что ей удавалось убедить своих корреспондентов в том, сколь благотворно влияло её царствование на жизнь подданных… Итак, информируя зарубежных корреспондентов о положении дел в стране, Екатерина прибегала к значительным передержкам, лакировке происходившего, что было вполне в духе того времени – аналогичным образом вели себя прусский и шведский короли: Фридрих II и Густав III.» (Павленко Н.И.)

Честно говоря, я не знаю, как к этому относиться? Петра за невинные детские воспоминания объявляют, чуть ли не сумасшедшим, а Екатерину, которая врёт как сивый мерин, возносят на пьедестал. Он – дурак, она – гений!

Вспоминается отповедь, которую Екатерина дала известному французскому философу:

«Господин Дидро, я с большим удовольствием выслушала всё, что вам внушает ваш блестящий ум. Но вашими высокими идеями хорошо наполнять книги, действовать же по ним плохо… Вы трудитесь на бумаге, которая всё терпит: она гладка и мягка и не представляет затруднений ни воображению, ни перу вашему, между тем как я, несчастная императрица, тружусь для простых смертных, которые чрезвычайно чувствительны и щекотливы». (Сегюр)

Замечание по своей сути абсолютно правильное, но дело в том, что Екатерина, отчитывая Дидро, сама поступает аналогичным образом. Поскольку реально улучшить жизнь своих подданных она не может и не хочет (это долго и хлопотно), то лучше это показать на бумаге, а не в натуре. В этом смысле она довольно прилежная ученица!

Екатерина рано поняла – неважно, как и что будет сделано (можно вообще ничего не делать) – важно, как всё будет представлено.

Характерными в этом отношении являются строки из её письма губернатору Москвы:

«Я не устраиваю школ, но для Европы надо сохранять в общественном мнении наше отношение (к народному просвещению). В тот день, когда наши крестьяне пожелают учиться, ни Вы, ни я не останемся на своем посту».

Вот так, не нужно ничего делать, нужно только делать вид. Это та самая путеводная нить, которой следует Екатерина на протяжении всех тридцати четырёх лет своего правления.

Жан-Поль Марат (6), который, в отличие от Вольтера, Дидро, Руссо и других, менее известных философов и писателей, подачек от Екатерины не получал, писал о «Семирамиде Севера» (7):

«Благодаря своему тщеславию и инстинкту подражания… она провела некоторые меры, не имеющие, однако, никакого значения для счастья общества, но способствовала лишь разорению государства… для удовлетворения тщеславия и любви к пышности… Она сама отдала себе должное: не дожидаясь, чтобы публика создала ей славу, она наняла продажные перья, которые поют ей хвалу».

Очень верно подмечено, в чем мы скоро убедимся.

Примечания:

Сепаратный мир – мирный договор, заключённый одним из участников воюющей коалиции, без согласия союзников.

Фредериксборгский договор – мирный договор, подписанный 3 (14) июля 1720 года во дворце Фредериксборг в Дании между Датско-норвежским королевством и Шведским королевством.

Фридрих I Гессенский (1676 – 1751) – король Швеции с 1720 года, ландграф Гессен-Кассельский (под именем Фридрих I) с 1730 года. Муж младшей сестры шведского короля Карла XII.

Порто-франко (свободный порт) – порт (или его часть) пользующийся правом беспошлинного ввоза-вывоза товаров. Порто-франко не входит в состав таможенной территории государства.

Возникшие в XII веке на юге Ютландского полуострова два герцогства Шлезвиг (скандинавское) и Гольштейн (германское) территориально не входили в состав Дании, но были связаны с ней личной унией. В XVI веке территории этих герцогств были разделены на три равные части: одна часть досталась королю Дании (старшая ветвь Ольденбургской династии), а две другие представителям младшей ветви Ольдендургской династии (герцогам). Позднее был еще один раздел, и королям Дании фактически достался весь Шлезвиг, а Гольштейн остался за герцогами.

Жан-Поль Марат (1743 – 1793) – политический деятель эпохи Великой французской революции, врач, радикальный журналист, один из лидеров якобинцев.

«Семирамиде Севера» – прозвище Екатерины II, данное ей Вольтером.

***

Глава 2. ВК Петр Фёдорович.

Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский (он же ВК Пётр Федорович, он же российский император Пётр III) прибыл в Россию в 1742 году в возрасте 14 лет. До вступления на престол прожил в России почти двадцать лет – больший отрезок своей короткой жизни. Что он делал и чем занимался все эти годы?

Из книги в книгу кочуют перепеваемые на разные лады бредни «заботливой женушки» Екатерины о том, как ВК Пётр Федорович:

– играл в «куклы» (сущий ребенок);

– сверлил дырки в покоях Елизаветы (гнусный вуайерист);

– беспробудно пил со своими голштинцами (законченный алкоголик);

– вешал крыс и бил несчастных собак (жестокий садист);

– не мог выполнять свои супружеские обязанности (импотент) и в тоже время имел кучу любовниц (грязный развратник);

– ненавидел все русское и преклонялся перед прусским королем Фридрихом II (предатель России и холуй Пруссии);

– ненавидел православную веру (нехристь, лютеранин);

Екатерина правильно рассчитала. После того, как она вылила на мужа это ушат помоев, ему будет трудно отмыться, даже через века. Мотивы Екатерины понятны. Свергнув и убив законного монарха, она захватила трон, на который не имела никаких прав и каким-то образом должна была обосновать необходимость переворота. Единственный путь для этого – опорочить своего предшественника. У любого нормального человека, при чтении «Записок» возникает образ клинического недоумка на российском престоле, от которого «мужественная» Екатерина во главе «патриотов» просто обязана была спасти страну. Однако она явно переборщила!

Давайте отбросим все эти бредни и попробуем восстановить образ ВК Петра Федоровича по более надежным источникам.

Известно, что ВК Пётр Фёдорович любил читать. Интерес мужа к книгам подтверждает и сама Екатерина, правда, умудрившись и здесь, добавить свою «ложку дёгтя», заявив:

«…накупил себе немецких книг, но каких книг? Часть их состояла из лютеранских молитвенников, а другая – из историй и процессов каких-то разбойников с большой дороги, которых вешали и колесовали». (Екатерина II, «Записки»)

Вот вам, получите! Лютеранин и садист в одном лице!

Совершеннолетнего наследника императрица Елизавета Петровна не определила, ни к какой службе. Она отстранила его от государственных дел, опасаясь, что набравшись опыта, он чего доброго, может и престол захватить. Дочь Петра I была очень мнительной, да и сановники во главе с Бестужевым А.П. внесли свою лепту. Зная подозрительный нрав императрицы, они лживыми наговорами только усиливали эти опасения, как показала жизнь – абсолютно беспочвенные. ВК Пётр Фёдорович, никогда не был замешан ни в каких интригах и заговорах. Он действительно был простым человеком и истинным европейцем, для которого закон превыше всего. Правда Екатерина в своих записках называет это слабостью.

Оказавшись в такой непростой ситуации, ВК Пётр Фёдорович не растерялся и решил заняться самообразованием. Для этого нужны книги и он даёт распоряжение доставить в Петербург библиотеку его отца, что и было сделано в 1746 году. Под библиотеку в Ораниенбауме были выделены комнаты и заказаны книжные шкафы. Библиотека постоянно пополнялась новыми книгами.

«Как только, – вспоминал его учитель профессор Штелин, – выходил каталог новых книг, он (Пётр) его прочитывал и отмечал для себя множество книг, которые составили порядочную библиотеку».

Библиотека сохранилась до наших дней и в отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге есть опись принадлежавших Петру Фёдоровичу книг, составленная на 36 (!) листах. Что же это были за книги?

«Наиболее полно здесь были представлены книги по военному делу, по истории и искусству, а также художественная литература, от сочинений античных писателей до произведений авторов XVII – середины XVIII века на французском, немецком, итальянском, английском и некоторых других европейских языках. В их числе находилось и первое французское собрание сочинений Вольтера. Многие экземпляры этой библиотеки оцениваются как «подлинные книжные редкости». (Мыльников А.)

Как видим, ничего похожего на то, о чём пишет Екатерина в своих «Записках» даже близко нет.

«Переводы книг тогда были редкостью, так что Пётр Фёдорович читал все книги на языке оригиналов, которыми он в совершенстве владел – латыни, французском, итальянском, немецком. На русском языке читал он секретный труд «Сила империи» и – с особой внимательностью – ежегодно издававшиеся «Комментарии Санкт-Петербургской Академии наук». Так, в эти годы углублённых раздумий и самообразования, наследник готовил свою уникальную программу реформ, осуществлению которой и будет посвящено краткое его правление». (Елена Пальмер)

ВК Пётр Фёдорович любил музыку и играл на скрипке. Причём, выучился играть, втайне от всех, поскольку при дворе было не принято, чтобы аристократ, а тем более наследник престола играл на музыкальных инструментах. Мы не можем судить, насколько хорошо он играл, да это и не важно. Важно то, что он любил музыку и был меломаном.

Понятно, что под пером Екатерины это выглядит несколько иначе:

«На даче он составил себе свору собак и начал сам их дрессировать. Когда он уставал их мучить, он принимался пилить на скрипке; он не знал ни одной ноты, но имел отличный слух, и для него красота в музыке заключалась в силе и страстности, с которою он извлекал звуки из своего инструмента. Те, кому приходилось его слушать, часто с охотой заткнули бы себе уши, если бы посмели, потому что он их терзал ужасно».

Мало того, что Екатерина предвзята, она по свидетельству современников (Дашкова Е.Р.) вообще не разбиралась в музыке.

ВК Пётр Фёдорович построил в Ораниенбауме свой собственный театр, где поначалу копировал постановки итальянского маэстро Арайи, а затем, пригласив к себе на работу его ученика Винченцо Манфредини, начал ставить собственные. Первоначально все оперы исполнялись на итальянском языке, итальянскими же актёрами. Для того, что бы перейти на русский язык, нужны были русские певцы, которых в то время не было. Пётр создает в Ораниенбауме свою школу музыки и театра и для обучения он начинает поиск талантливых детей из простых семей. Игру на скрипке в школе Пётр Фёдорович преподавал лично.

«Из этой школы вышли замечательные русские танцовщики, балерины, вокалисты, оркестранты, композиторы – В. Афанасьев, А. Афанасьева, Т. Бубликов, П. Васильев, А. Степанова, И. Хандошкин, М. Якимов и многие другие мастера. Выпускником ораниенбаумской школы явился выдающийся певец, украинец по происхождению, Максим Березовский, в 1758 году принятый в придворную труппу великого князя». (Мыльников А.)

Господа, ВК Пётр Фёдорович, который по заверению маститых историков не любил Россию и всё русское, создает на свои собственные средства театр и школу, где первым начинает обучать и воспитывать национальные (русские) музыкальные кадры!!!

«Мало кто знает, что знаменитая опера Манфредини «La Semiramide riconosciuta» («Узнанная Семирамида»), которая до сих пор не сходит с мировой оперной сцены, была написана по заказу и при непосредственном участии Петра». (Елена Пальмер)

А что же Екатерина, ставшая, по мнению тех же историков, «истинно русской» по духу? Как она продолжила дело воспитания национальных (русских) музыкальных кадров?

Да, никак!!! Смерть Петра III означала для его летней резиденции утрату роли одного из центров художественной жизни России. Ораниенбаумский театр и школа, прекратили свое существование. Это сделала «Великая» императрица, которую наши историки называют «истинно русской» и покровительницей искусств!!!