Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум

Мир несправедлив, а наши возможности повлиять на него ограничены.

Я придерживаюсь принципа «сидеть на холме и ждать, пока река пронесёт труп моего врага». Не потому, что верю во вселенскую справедливость и ожидаю, что плохие получат по заслугам. Просто жизнь часто идёт по синусоиде, и испортивший нам настроение человек рано или поздно вляпается в свою собственную чёрную полосу. Пусть в данный конкретный момент времени со статусом что-то и не ладится – не переживайте. Так или иначе, но по заслугам воздастся всем.

Стать лучше других

Помните эксперимент с обезьянкой из предыдущей главы? Я не рассказал его до конца. Жизнь многогранна: существуют ситуации, когда соседу дают виноградинку, а наш капуцин сидит смирно и жуёт огурец. Не выказывая ни малейшего беспокойства.

Почему?

Потому что в этих ситуациях виноград давали «старшему по рангу». Когда более привлекательную награду получает лидер – всё в порядке. В аналогичном эксперименте с воронами низкоранговые птицы нажимали рычаг для получения еды в 80 % случаев, а вожак – лишь в 2 %. Но затюканый ворон вовсе не получал большую часть добытой им еды. Нет, на его долю приходилась примерно треть пищи, остальное забирали крутые сородичи. Для людей и животных ситуация, когда более высокостатусные персоны живут лучше, выглядит хоть и неприятно, но в целом справедливо.

Поэтому следующее желание Тёмного Друга – не просто сохранить, но и повысить свой статус. Ради этого люди готовы пойти на многое. Нас окружают коллеги, которые лебезят, хитрят, пытаясь продвинуться вверх по карьерной лестнице. Другие с придыханием рассказывают, что последнюю версию iPhone везли аж из Дубая. В общем, пытаются поднять или подчеркнуть свой статус. Хорошо, что мы не такие.

Такие-такие. Стремление к равенству крайне благородно, но в реальности – чем сильнее уравнены в правах члены группы, тем всё более тонкие различия привлекают внимание.

Мозг приматов настроен на непрерывный поиск угроз собственному положению в коллективе. Мы постоянно обращаем внимание на информацию, показывающую: «Эй, да я недооценён! На посту директора, да даже министра я был бы ничуть не хуже этого остолопа!» На поверку оказывается, что мы готовы поступиться статусом лишь в той области, которая нас мало заботит. Человеку может быть плевать на карьеру, моду, но это значит лишь то, что для него погоня за ростом статуса происходит в другом направлении. Скажем, критичен ранг в многопользовательской онлайн-игре или положение в клубе филателистов.

Стремление вознесись на вершину очень, очень естественно. Даже в самом обычном курятнике можно найти главную курицу. Она всех клюет. У альфа-куры обычно есть помощница. Бета. Она клюет всех, кроме альфы. И так далее. Эта система называется «порядок клевания», и она присутствует у всех стайных животных.

Стремление к повышению уровня собственного статуса совершенно естественное явление.

Однако гордиться данным фактом в нашей культуре не принято, поэтому желание выделиться со стороны других мы замечаем моментально. Начинаем презирать. А вот уловить те же признаки у себя – увы.

Хотя многие в качестве жизненной цели явно или глубоко внутри себя мечтают о славе. Как минимум – просто остаться в памяти людей. Подобные желания сопровождают человечество на протяжении всей истории его существования.

Найдите в интернете и присмотритесь к фотографии трона английских королей, коронационному креслу святого Эдуарда Исповедника. Оно сделано 8 веков назад, и вся его спинка чем-то испещрена. Но вовсе не древними англо-саксонскими рунами, а надписями, которые вырезали туристы, церковные служки – те, кто имел доступ к трону. В стиле: «П. Эббот спал в этом кресле с 5 на 6 июля 1800 года».

«Здесь был Браун» – надпись на статуе Рамзеса Великого. Хорошими, аршинными такими буквами. Сделана в XIX веке и запечатлена на фотографии Фрэнсиса Фрита.

Да что там, на парапете храма Святой Софии в Стамбуле в мраморе незамысловато вырезано: «Хальвдан был тут». О, неведомый историкам варяг гвардии византийского императора! Наглядно показавший, что и тысячу сто лет назад одним из самых мощных побудительных мотивов человека было желание плюнуть в вечность. Войти в историю хотя бы методом Герострата, который, чтобы его имя запомнили потомки, сжёг храм Артемиды Эфесской, одно из 7 чудес света.

В основе стремления оставить память о себе – в творениях искусства, чём-то полезном для человечества, ну или хотя бы в виде надписи на троне – лежит тяга людей к бессмертию через обретение славы. Ей подвержены не только подростки с перочинными ножами, но и президент Соединённых Штатов, стремящийся присоединить к своей стране Гренландию, Канаду или хотя бы Панамский канал.

Казаться лучше других

Окружающий мир давно стал цифровым, обычные люди, не президенты, чаще всего царапают свои имена уже не на мраморе храмов, а в метавселенных. Мы не будем упоминать самую популярную из них, но всё же – что такое условный VK?

Самый распространённый ответ: «Социальная сеть». Хорошо. А зачем она нужна? Зачем вообще люди используют социальные сети?

На этот вопрос обычно лепечут что-то вроде «поддерживать отношения с друзьями», «не потерять из виду сокурсников». Да бросьте. Каков процент наших настоящих, реальных друзей в интернет-сообществах? С кучей френдов мы не встречались уже долгие годы, со многими – никогда, а про значительную часть «друзей» даже не в курсе, кто они такие и откуда появились в нашем френдлисте.

Большинство, если не все, социальные сети с самого начала представляют собой скорее альтернативную действительность, где можно построить другой образ себя и получить долю восхищения в виде лайков. Интернет-друзья не в курсе, что в реальном мире я унылый ушастенький ботаник – вот я и не заинтересован в смешении реальной и виртуальной жизни.

Сверхнасыщенность социальных сетей картинками яркой, интересной жизни привела к проблеме, вскрытой лауреатом Нобелевской премии и профессором экономики Калифорнийского университета в Беркли Джорджем Акерлофом. Он спросил студентов: «Почему другие люди могут чувствовать разочарование и опустошённость из-за общения в Сети?» 30 % испытуемых предположили, что причина плохого самочувствия – зависть. Но, поистине удивительный факт, лишь 1 % признал, что сами испытывали это чувство.

Практически никто не признаётся, но люди жаждут выделяться, хотят, чтобы им завидовали хотя бы незнакомцы в интернете. Даже когда демонстрация своего положения несёт прямые угрозы этому самому статусу, человек не может удержаться – некоторые чиновники и члены их семей любят публиковать фото роскошного отдыха, несмотря на очевидный риск подобной затеи.

Чувство зависти включается автоматически. Я могу точно знать, что фото постановочное, снято пару лет назад, что в реальном мире у френда всё не айс, но всё равно завидовать. И в этот момент соцсети, как альтернативная действительность, предлагают отличный выход из положения. Не обязательно обладать высоким статусом – можно просто продемонстрировать, что ты им обладаешь.

Вместо стремления к успеху в реальности, битва за статус переместилась в цифровой мир.

Быть честным в социальных сетях – фи. Зачем? Скорее хочется, говоря словами Сергея Шнурова, «на фоне Эйфелевой башни с iPhone селфи…», скажем так, сделать. Показать разнообразным интернет-знакомцам свою успешность, чувство юмора, отличный отпуск, куда же без него.

Что уж обязано быть совсем идеально, так это личная жизнь. Непрерывный поток обнимашек и поцелуев. Парочка сидит в кафе и улыбается. Она привстаёт на цыпочки и кладёт ему голову на плечо. Подписи к постам в стиле «два голубка». В соцсетях нет фотографий наподобие «а вот тут мы кричим на детей», «здесь я уворачиваюсь от сковородки», «сон пьяного мужа в летнюю ночь» и всё в таком роде. Браки распадаются, люди жалуются на то, что их отношения заела рутина, нет секса, пропала искра. Но в мире соцсетей жизнь прекрасна.

Поразительно то, что это раздвоение никого особенно не удивляет. Мол, так и надо. Хотя на самом деле людей беспокоит совсем другое. Проверьте сами – вбейте в поисковую строчку «почему мой муж» или «почему моя жена» и посмотрите, как Google предлагает закончить поисковый запрос. У меня в режиме инкогнито «почему мой мужчина меня раздражает» находится значительно выше «почему мой мужчина самый лучший».

Чтобы показать себя «выше других», не обязательно постить отретушированные фото. Распространённый способ – указать другому на его ошибку. Да-да, все эти «в интернете опять кто-то неправ» в своей основе имеют желание продемонстрировать собственную компетентность, добродетель и высокие моральные принципы. Возмущение в социальных сетях – стремление возвыситься. А так как битва за статус игра с нулевой суммой, то чтобы приподнять себя, следует унизить оппонента. Чем более глупым выставишь соперника, тем умнее выглядишь сам. Статус повышается за счёт унижения даже заурядного человека, несчастной забитой гаммы, поэтому буллинг в школе обычно фокусируется на нескольких слабейших.

Мы переживаем, когда критикуют нас, нашу работу, наше мнение. Не стоит. Практически всегда подобные нападки не имеют под собой ничего личного и не отражают истинного отношения оппонента к предмету спора. Просто собеседник хочет возвыситься. Чтобы его похвалили и сказали, какой он умный. Хвастовство – сильная, социально значимая потребность. Показывая свидетельства своего потенциала, мы привлекаем партнёров или отпугиваем соперников.

Людям недостаточно что-то иметь, быть умнее или лучше – нам важно, чтобы об этом знали другие.

Желание получить свою толику славы абсолютно естественно. Но усилия, потраченные на пускание пыли в глаза, вряд ли окупят себя. Древнее стремление подняться выше в коллективе подталкивает нас тратить силы и энергию на попытки очаровать сотрудников на работе, на подбор фильтров к размещаемым фото. Но чувство удовлетворения от того, что количество лайков к нашему посту больше, нежели к постам френдленты, свидетельствует лишь об искажённой среде обитания. Тёмный Друг наивно полагает, что спор с незнакомцем в Сети столь же важен, как и защита своего ранга в стае.

Одним из самых популярных способов продемонстрировать свой статус считается покупка подержанного спортивного автомобиля. Ну или хотя бы последней модели телефона. Так что следующее желание, в отличие от предыдущих, часто проникает на уровень сознания и звучит просто и понятно: «Деньги». Они способны не только поддержать статус, но и вдобавок обеспечить множество жизненных потребностей вроде жилья, еды и безопасности.

Деньги как цель: когда цифры на счету заменяют смыслы

Деньги – один из краеугольных камней нашей жизни. Мы о них говорим, думаем, зарабатываем, копим и тратим. Как говорилось в одном из фильмов моего детства: «Все мы люди… Все мы деньги ищем». Да я и сам считаю, что деньги – это хорошо, ведь они такие красивые! В общем, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, а раз уж деньги позволяют нам купить атрибуты счастливой жизни, то поставить своей целью заработать их побольше звучит вполне разумно.

Хотя здесь наблюдается определённый парадокс. К концу XX века доход американских домохозяйств, в пересчёте на покупательскую способность, вырос вдвое по сравнению с 1957 годом. Классическая средняя американская семья обзавелась множеством абсолютно новых вещей, значительно облегчающих жизнь: машина, телевизор, холодильник, бытовые удобства. Только вот, как показало исследование профессора социальной психологии Дэвида Майерса и доктора психологии, «исследователя счастья» Эдварда Динера, доля людей, считающих себя «очень счастливыми» сократилась с 35 % до 25 %.

«Конечно. Ведь не в деньгах счастье», – томно роняет усталый миллиардер. Мы, конечно, хотим ему верить, но чувствуем, что тут зарыт какой-то подвох.

Однако исследования показывают, что подвоха нет. Те же учёные опросили сотню богатейших американцев из списка Forbes, стремясь оценить их уровень счастья. Затем сравнили с ответами людей, случайно отобранных по телефонному справочнику. Расхождения в ощущениях миллиардеров и среднестатистического обывателя из американского среднего класса оказались минимальны.

В другом масштабнейшем исследовании два лауреата Нобелевской премии по экономике Агнус Дитон и Даниэль Канеман изучили связь эмоционального состояния с уровнем дохода примерно у полумиллиона жителей США. Выяснили, что да, среднестатистический американец, зарабатывающий 50 тысяч долларов в год, намного счастливее того, кто получил 10 тысяч. Но разница в ощущении счастья между людьми, получающими сто тысяч или пять миллионов долларов крайне невелика. Хотя доход миллионера в 50 раз больше.

Деньги делают человека счастливым только до определённого момента, по достижению которого дальнейшее повышение материального уровня на радость жизни влияет слабо. Для американцев это примерно $75 000 в год на человека.

Работы профессора экономики университета Южной Калифорнии Ричарда Истерлина, профессора Лондонской школы экономики Ричарда Лэйарда и множества других показывают одно и то же: положить жизнь в погоне за деньгами, а в результате стать лишь чуточку счастливее, особого смысла не имеет. (Подчеркну: в исследованиях речь идёт о классическом среднем классе. Большинство людей хотят покупать нормальную еду, жить в удобной квартире, путешествовать и делать покупки. Если такой возможности нет, то забыть о деньгах вряд ли получится, да и не нужно.)

Скажу честно, хоть умом я и верю в объективность данных исследований, сердцем до конца принять их крайне сложно. Тем более заставить поверить жену. Разговоры на эту тему у нас дома рассматриваются как отговорка со стороны мужа, чтобы поменьше работать. Но всё же, пусть убедить жену, мужа или Тёмного Друга не получается, хотя бы на уровне рассудка держим в голове: когда удовлетворены базовые потребности, в наличии еда, одежда и крыша над головой – особо счастливее деньги нас не сделают.

Проблема в ограниченности главного ресурса. Времени. Взгляд на цифры в приложении банка сам по себе острого чувства счастья не принесёт. Деньги имеют значение, лишь когда мы уверены, что сможем потратить их так, как хочется.

Если мы зарабатываем много денег, то просто не успеваем извлечь из них удовольствие для себя.

Более того, участие в массовой погоне за богатством и славой занятие сложное и тяжёлое. С этим все согласны. Но мало кто делает следующий шаг в рассуждениях – а ведь тяжёлые испытания не слишком благоприятно отражаются на нас самих.

Так, профессор психологии Тим Кассер исследовал людей в возрасте от 18 до 79 лет. В течение недели проверялось их физическое самочувствие, жалобы на разные типы боли. После чего измерили индекс психологического благополучия. И к чему же тянулись наиболее больные, жалующиеся на своё здоровье люди? Правильно, к деньгам, славе и позитивному имиджу. Хотя помимо проблем со здоровьем у них отмечался высокий уровень депрессии и тревожности, общий упадок жизненных сил. Вдобавок, когда в фокусе внимания находилось стремление к финансовому успеху, часто это было признаком, что человек испытывает трудности во взаимодействии с окружающими, имеет низкий уровень социального благополучия.

Деньги мощный фактор, постоянно сбивающий нас с толку.

Книги по саморазвитию в голос говорят: «Займись тем, к чему тянет по-настоящему». И вот, порывшись в себе, мы понимаем: по-настоящему нам нравится пиво. А ещё – плести макраме. Следующая мысль: «Но ведь нужны деньги. Выплатить ипотеку, купить машину, нанять детям репетиторов. За каким чортом мне думать о макраме?»

И тут скрыт тонкий момент. Бизнес, созданный исключительно с целью заработать денег, обычно терпит неудачу. Деньги мы зарабатываем на работе. В свободное же время лучше не искать подработку, а и вправду заняться тем, что нравится. Плевать, что говорят другие, плевать, приносит ли это деньги. Главное, что тем самым мы максимизируем шансы забраться на вершину какой-то из областей жизни. Потому что результат – следствие тренировок. Пять лет ежедневных занятий сделают из нас эксперта почти в любой теме. А единственная сила, способная сподвигнуть каждый день тратить личное время – искренняя любовь к тому, чем мы занимаемся.

Когда нам что-то нравится, то мы делаем это с большей охотой. Поэтому достигаем хороших результатов, а затем с удивлением понимаем – то что начиналось как простое хобби, способно приносить конкретную прибыль. В итоге мы можем прокачать интерес к пиву до профессии пивного сомелье, получить предложение о работе от человека, с которым подружились на курсах макраме. Когда с радостью возишься с любимым делом, то вправе рассчитывать на подарок со стороны Вселенной.

Кстати, а вот и QR-коды, перейдя по которому вы можете почитать мой блог – здесь выходят мои самые новые тексты – о психологии в жизни и на работе.

Вот я пишу книги, около десяти лет веду блог в Telergam «Психология Маркетинга». Но первую повесть, о жизни голубей, я написал в семь лет. А чтение было и остаётся моим самым любимым занятием в жизни. Читать и писать именно то, что мне по-настоящему нравится, та цель, в направлении которой я готов работать, и работаю, постоянно и с удовольствием.

Звучит банально, но забудьте о деньгах. Возможно, лично мы и не знакомы с Джеффом Безосом, но даже беглый взгляд на своего непосредственного начальника показывает, что бо́льшая зарплата не гарантирует избавления от проблем со здоровьем или неурядиц в личной жизни. Мудрый выбор увеличивает чувство радости в нашей жизни, а не количество денег на счёте.

Вместо стремления заработать деньги «здесь и сейчас», чтобы пожить на всю катушку потом, рассмотрите идею взять взаймы несколько лет у собственной пенсии. Пожить, как хочется, пока позволяет здоровье. Подвергнуться умеренно рискованным приключениям, путешествовать по миру. Тратить деньги и время на своё удовольствие сейчас. А потом немного подольше поработать.

Конечно, финансы составляют важную частью нашего мира. Но сделать центром жизни выплаты по кредиту не слишком здорово. Погоня за деньгами неблагоприятно сказывается на нашем физическом здоровье. А главное – не прибавляет ощущения благополучия.

Что хотят за нас

Деньги не подходят на роль главного жизненного фокуса ни с точки зрения формальной логики – они средство, а не конечная цель (если только мы не мечтаем набить ими матрас и прыгать на нём), ни с эмоциональной.

Только принять это сложно, ведь буквально ежеминутно, из каждого угла нам твердят обратное. Идеология потребления учит, что счастья можно достигнуть, приобретя как можно больше продуктов и услуг. Если что-то не устраивает, надо поскорее купить какую-нибудь вещь.

Маркетологи, конечно, счастливы, когда человек каждый год приобретает новый смартфон. Это важно всей современной экономической системе. Если бы тайное мировое правительство существовало, то одной из его задач стало бы убеждение людей, что зарабатывать как можно больше – это единственный способ обрести счастье. Но так как подсунуть людям в качестве жизненной цели «держите деньги в сберегательной кассе» не удаётся, то её с успехом меняют на близкую по духу «давайте тратить всё на покупки!». Правда, практически любой продукт, продающийся в магазине, не так уж и сильно людям нужен. Никто не прыгает и не визжит от радости, покупая йогурт или тостер. И вот здесь на помощь маркетологам приходят психологические потребности.

Вообще, прогуливаясь рядом со словом «потребность», легко найдёшь множество копий, причём все они сломаны в попытке определить, что же это такое. С беспристрастной точки зрения потребностью считается не просто то, что человек хочет, но и то, что необходимо для его выживания. В том числе – и потребности в любви, защищённости, безопасности, независимости.

Немного ловкости рук и с помощью рекламы их представляют в качестве материальных, убеждая, что психологическую потребность легко заткнуть, купив что-нибудь. Приобретение затонированного гелендвагена ценой в пятьдесят миллионов позиционируется в качестве логичного решения проблем в личной жизни. На нашей мечте «немного подкачаться», то есть понравиться другим и самому себе, процветают блогеры-фитоняши, таблетки, тренажёры, курсы – множество хищных рыбок мира фитнеса. Результат, о котором говорит их реклама, получат далеко не все. Но купят – многие.

Психологические потребности приятны маркетологам тем, что люди слабо понимают, чем их на самом деле можно удовлетворить.

Поэтому готовы платить всего лишь за надежду получить желаемое. «Ведь ты этого достоин, – ласково нашептывает нам реклама. – Стань крутым и независимым – возьми ипотеку! Ну или купи хоть что-нибудь!»

Компании просто хотят продать. Однако рекламные ролики, бомбардирующие нас каждый день, выполняют ещё одну функцию. Специально её никто не закладывал, но тем не менее – тысячи голосов ежедневно исподволь убеждают нас, что материальные, внешние блага, которые мы можем купить, сделают нас особенными.

Увеличивается уровень нарциссизма. Переводя с языка древних мифов на психологический – растёт практика скрывать чувство собственной неуверенности под чем-то внешним. В описании себя проскальзывает идея: «Я купил новые часы и стал немного круче других». Далее человек ожидает, что и окружающие должны относиться к нему по-особенному, восхищаться его отличиями. Как можно догадаться, такого не происходит. В результате у нарцисса растёт раздражение другими людьми. Даже хуже, ощущение собственного превосходства ведёт к девиантному поведению. Исследования профессоров психологии Ричарда Райна и Джеффри Уилсона из университетов Рочестера и Северной Каролины показали, что школьники и студенты, нацеленные на приобретение материальных благ, чаще напиваются, употребляют наркотики – в общем, демонстрируют деструктивное поведение.

Проблема не в том, что мы купили ту или иную вещь. Как и с большинством вредных привычек, разовые поступки не оказывают существенного влияния. Но систематическое смещение фокуса в сторону потребления ведёт к другому образу жизни, другому опыту, иному образу себя. Как психолог обязан сказать – тем самым выстрелив себе, как маркетологу, в ногу – покупка вещей не делает автоматически нас другими. Лучшими.

Массовое производство сделало мир покупок доступным. Поэтому, собираясь что-то купить – вспомните о секрете, тщательно оберегаемом специалистами по рекламе. Допустим, скажите, сколько стоят ваши роликовые коньки? Или абонемент в фитнес?

Какую бы стоимость вы не назвали, скорее всего, это, по выражению эссеиста Дэвида Кейна, лишь «первая цена». Сумма заплаченных денег. Мало кто отдаёт себе отчёт, что большинство вещей имеют ещё и вторую цену. Складывающуюся из наших сил и времени, которые потребуются дополнительно, прежде чем покупка принесёт ожидаемый эффект. Даже замороженная тушка курицы имеет вторую цену. Пока мы не потратим время на готовку, пользы от неё не будет. Купить условную гитару намного, намного проще, чем выучиться играть на ней. Для некоторых вещей вторая цена настолько превосходит первую, что та же карта в фитнес просто тихо лежит в уголке бумажника.

Примеры забытой второй цены есть у каждого. Книжки, купленные, но не прочитанные. Приложения, которые мы скачали, но не стали использовать. Вещи, навечно прописавшиеся в платяном шкафу. В результате мы обрастаем хламом, но не счастьем, вдобавок ещё и испытываем сожаление, вспоминая о ненужных тратах. Не стоит обманываться видимой лёгкостью достижения заветных целей, которую так отчаянно пытается продать любая реклама.

Даже когда речь, казалось бы, идёт о счастье в чистом виде, всё не так просто. «Ой, смотрите, какая классная профессия! Ездить по миру и постить фоточки в запрещённых соцсетях! Мечта!» А вот ещё: «Оберегатель черепах – жить в окружении дикой природы на тропическом острове»! Ну или работать в Букингемском дворце, смотрителем маяка и так далее. Подобные вакансии охотно публикуют СМИ. Яркие названия привлекают внимание, да и создают их часто ради хайпа. Особо хитрые работодатели – надеясь в прямом смысле найти работника «за еду».

Даже некоторые рекламщики расстраиваются, читая подобные объявления. Хотя если бы мы действительно заполучили самую притягательную вакансию – ездить по разным странам и фотографировать – не факт, что остались бы в восторге. Здесь срабатывает механика, которую мы разбирали ранее: образ приятного будущего возникает на основе одного крупного фактора – «Ах, путешествовать по миру!». Только реальная работа будет состоять из множества не столь уж приятных мелочей: денег нет, с героями надо договариваться «по бартеру», сотню раз переснимать одно и то же, редактор считает идеи банальными и т. п. Путешествия мы и вправду любим, но как отдых – спокойно лежать в отеле all inclusive или, наоборот, носиться по миру в статусе свободного художника. Делать то, что нравится.