Некромант

Пирамиды.

Они вырастали из темноты как древние стражи пустыни. Три огромных сооружения из тёмного камня. Сложены так искусно, что даже тысячелетия не смогли их разрушить. Стояли треугольником, гранями указывая в разные стороны света.

— Откуда здесь пирамиды? — удивился Колян.

— Эти построили по моему приказу, — тихо сказала Зарина. Голос дрогнул. — Три тысячи лет назад. Я велела сложить их так, чтобы они указывали путь к моему кораблю.

Они поехали в сторону пирамид.

— Смотрите. — Она показала на вершины. — Две указывают на закат, одна на восход.

— Три тысячи лет? Вы серьёзно?

— Абсолютно. — Усмехнулась. — Бессмертие имеет свои преимущества. Можно строить долгострои. Едем дальше. К восточной пирамиде.

Пикап остановился у подножия. Массивное сооружение возвышалось над ними, выхваченное светом фар. Древние камни, сложенные с идеальной точностью, хранили тайну тысячелетий.

— Приехали, — сказал Андрей, заглушив мотор. — Дальше-то что?

Зарина вылезла из кабины и направилась ко входу. Бойцы высыпали следом, сжимая автоматы, готовые к любой неожиданности.

— Зарина, вы куда? — окликнул Серёга.

Девушка ничего не ответила. Она медленно подошла вплотную к каменной кладке и провела рукой по поверхности. Пальцы нащупали едва заметный шов, почти невидимый глазом. Зарина надавила, и часть стены бесшумно ушла внутрь, открывая углубление.

— Ни хрена себе, — выдохнул Колян. — Прямо как в фильмах про искателей сокровищ.

Зарина обернулась, улыбнулась. Поднесла мизинец к губам. Жест, который бойцы уже успели запомнить.

— Сейчас, мальчики, будет ещё интереснее.

Она взяла скипетр. Камень в навершии пульсировал ровным голубым светом. Девушка уверенным движением вставила его в отверстие. Скипетр вошёл идеально, как ключ в замок.

На секунду ничего не произошло. А потом земля под ногами дрогнула.

— Назад! — крикнул Андрей, подбежал и схватил Зарину за руку.

— Не бойся. — Она высвободилась. — Так и должно быть.

Пирамида загудела. Глухой, низкий звук шёл из самой глубины камня. И вдруг огромное сооружение начало вращаться.

Медленно, величественно. Вместе с людьми, стоящими у входа. Каменные блоки скрежетали, но не рассыпались. Они двигались как единый механизм. Пыль взметнулась в воздух, застилая всё вокруг.

— Дерьмо демона... — только и выдохнул Серёга.

Когда пирамида остановилась, повернувшись ровно на девяносто градусов, перед ними открылся проход. Но это был не узкий тёмный коридор из древней гробницы. Металлический тоннель, уходящий вверх, в самое сердце пирамиды. Гладкие стены из серебристого сплава слабо светились изнутри.

— Металл? — изумился Андрей, подходя ближе. — Откуда в древней пирамиде металл?

Зарина вынула скипетр из отверстия и повернулась к бойцам. На губах играла та самая улыбка. Уверенная, чуть надменная, бесконечно женственная.

— Хочешь что-то спрятать надёжно, — сказала она, — сделай это на виду. Пусть все видят, но никто не догадается. Заходим внутрь.

Когда шедший последним майор зашёл в стальной коридор, металлическая плита бесшумно встала на место. Отрезала их от внешнего мира. Андрей машинально дёрнулся, проверяя. Нет, не открыть. Только гладкая поверхность. В ней отражались их усталые, перепачканные лица.

— Герметично, — констатировал Колян, прижимая ладонь к стене. — Прям как в бункере.

— Лучше. — Зарина покачала головой. — Надёжнее.

Она двинулась вперёд по коридору. Бойцы последовали за ней. Стены светились мягким, приятным светом. Не резким, не давящим. Каким-то уютным, домашним. Справа и слева попадались двери. Гладкие, без ручек, с едва заметными панелями рядом.

— Тут живут? — спросил Серёга, с любопытством оглядываясь.

— Это как раз на такой случай, как сейчас. — Зарина провела рукой по стене, свет стал чуть ярче.

Коридор вывел их в просторное помещение. Круглое, с высоким потолком. Уставленное удобными креслами. Напротив кресел — огромные мониторы во всю стену. Сейчас транслировался ночной пейзаж пустыни. Чёрное небо, звёзды, тёмные силуэты двух других пирамид вдалеке.

— Охренеть, — выдохнул Серёга, крутя головой. — Какой обзор!

— Пустыня как на ладони, — добавил Колян. — Если кто подойдёт, увидим за километры.

Зарина подошла к одному из кресел, провела рукой по мягкой обивке. Глубоко вздохнула и повернулась к бойцам. Те стояли перепачканные, уставшие, но счастливые. На их лицах читалось облегчение.

— Ну что ж, — сказала она. Голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Мы в полной безопасности.

Махнула рукой влево.

— По левой стороне — комнаты. Их пять. На каждого хватит. Первая моя, остальные разбирайте как хотите.

Указала направо.

— По правой стороне — душевая. Настоящая, с горячей водой. — Улыбнулась. — И самое главное. Во вторую комнату от входа раненые будут заходить по очереди. Ко мне. Когда помоетесь.

Она перевела взгляд на Коляна.

— Колян, ты первый. Я тебя подлечу. Обещаю.

Колян молча кивнул. В глазах мелькнула благодарность.

— А теперь... — Зарина шагнула к правой стороне. — Чур, я первая в душ!

Она сорвалась с места и побежала по коридору, хохоча как девчонка. Бойцы смотрели ей вслед и улыбались. Впервые за долгое время улыбались по-настоящему.

— Ну что, мужики, — сказал Андрей, скидывая рюкзак. — Жить будем. Похоже, жить будем. Разбирайте жилплощадь.

Глава 17 Последний рубеж

«Обещали, что Олимп — место отдыха богов. Отдых — это когда из тебя выкачивают силу, стирают память и держат в коме? Мило. Очень мило. Я запомнила. Я вернусь и обеспечу отдых каждому, кто обеспечил его мне. Вечный отдых».

— Из будущих мемуаров Зарины

Горячая вода лилась по телу, смывая не только грязь и пот, но и память о пережитых ужасах. Зарина стояла в душевой кабине, запрокинув голову, и чувствовала, как напряжение уходит из каждой клеточки. Она уже и не помнила, когда в последний раз была в настоящем душе. Были, конечно, бункер и армейские казармы, но это — это было нечто иное. Мягкая, тёплая вода, пахнущая чем-то травяным, приятный гель, пушистое полотенце, которое ждало на вешалке.

Она выключила воду, вышла из кабины и замерла перед большим зеркалом во весь рост. Из запотевшей глубины на неё смотрела девушка с мокрыми русыми волосами, синими глазами и румянцем на щеках. Красивая. Настоящая. Живая.

Зарина улыбнулась своему отражению и поднесла мизинец к губам.

— Здравствуй, — прошептала она. — Я вернулась.

Завернувшись в огромное пушистое полотенце, она прошла босиком по тёплому полу к своей каюте. Дверь бесшумно открылась, впуская её в личное пространство, которое не менялось триста лет.

Комната была небольшой, но уютной. Кровать с балдахином, туалетный столик с зеркалом, шкаф во всю стену. Зарина подошла к шкафу, провела рукой по дверце — и та бесшумно отъехала в сторону.

Внутри, на плечиках, висели её наряды. Все, что она оставила перед уходом. Вечерние платья, коктейльные, повседневные. Шёлк, бархат, кружево. Всё сохранено благодаря специально распыляемым в воздухе частицам. И в самом центре, на отдельной вешалке, словно дожидаясь именно этого момента, висело ОНО.

Синее платье.

То самое. Любимое. Цвета вечернего неба перед первой звездой. С идеальным вырезом, с юбкой чуть выше колена, с рукавами-фонариками, которые она обожала. Зарина осторожно сняла его с вешалки, прижала к груди. Ткань пахла чем-то родным, забытым, счастливым.

— Здравствуй, — прошептала она платью. — Я соскучилась.

Она оделась медленно, с наслаждением. Платье скользнуло по телу, облегая фигуру с идеальной точностью. Зарина покрутилась перед зеркалом, проверяя, как сидит, — безупречно.

Обувь. Внизу шкафа, на специальной полке, стояли туфли. Десятки пар — лодочки, босоножки, сапожки. Зарина выбрала синие босоножки на высокой платформе — те, что делали ноги бесконечными, а походку летящей.

Обулась, прошлась по комнате, цокая каблуками. Хорошо. Очень хорошо.

Волосы. Она подошла к туалетному столику, нашла фен. Через несколько минут русые волосы струились по плечам мягкими волнами, обрамляя лицо.

Зарина посмотрела на себя в зеркало в очередной раз. Из отражения на неё смотрела та, прежняя Зарина — богиня, женщина, мечта. Та, от чьего взгляда мужчины краснели и запинались.

— Выходим, — сказала она своему отражению и шагнула к двери.

В коридоре, у входа в медкабинет, уже ждал Колян. При виде Зарины он замер, открыл рот и забыл, как дышать.

— Вы... — выдавил он наконец. — Вы...

— Я, — улыбнулась Зарина, поднося мизинец к губам. — Проходи, Колян. Лечиться будем.

Она открыла дверь медкабинета и жестом пригласила его войти.

Внутри было светло и стерильно. Белые стены, высокотехнологичное оборудование, кушетка посередине. Зарина указала Коляну на кушетку.

— Ложись.

Он послушно лёг, не сводя с неё глаз. Зарина подошла к панели управления, нажала несколько кнопок. Автодок — древняя технология давно умершей цивилизации — загудел, просыпаясь.

Тонкие манипуляторы протянулись к ране Коляна. Осторожно сняли повязку, осмотрели. На мониторе высветилась информация: состояние раны, наличие инфекции, рекомендуемые действия.

— Гной, — прокомментировала Зарина, глядя на экран. — Но сейчас почистим.

Манипуляторы задвигались быстрее. Колян почувствовал лёгкий укол — местный наркоз. Потом ещё один. Он почувствовал, как металлические пальцы ловко удаляют омертвевшие ткани, очищают рану, накладывают шов — идеально ровный, аккуратный.

— Больно? — спросила Зарина.

— Не чувствую, — удивлённо ответил Колян.

— Это наркоз. Сейчас пройдёт.

Автодок закончил с раной, потом сделал два укола — в плечо и в бедро. На мониторе высветилось: «Антибиотики введены. Рекомендуется пероральный приём в течение трёх дней».

Из специального отсека выехал маленький подносик с тремя блистерами таблеток.

— Это допить, ну ты понял, — Зарина протянула лекарства Коляну. — Утром, днём и вечером. Через три дня будешь как новенький.

Колян сел, потрогал шею — там, где ещё недавно зияла страшная рана, теперь красовался аккуратный шов, залитый прозрачным гелем.

— Спасибо, — сказал он просто. — Вы... вы настоящая богиня.

— Я знаю, — улыбнулась Зарина. — Иди отдыхай. Завтра интересный день. Отправимся в полёт.

Колян кивнул и вышел, на прощание ещё раз оглянувшись на неё.

Зарина осталась одна в медкабинете. Посмотрела на своё отражение в зеркальной стене. Синее платье, синие босоножки, распущенные волосы. И скипетр в руке, пульсирующий ровным светом.

— В полёт… — девушка тихо повторила свою последнюю фразу. Она встала и пошла к пульту в рубке. Там она вывела на экран состояние корабля, удовлетворилась результатами и дала команду на расконсервацию и подготовку к полёту. — Ну вот теперь можно спать, — промурлыкала она.

Спать девушка легла с удовольствием — мягкий матрас, подушка, приятное на ощупь бельё. Никакого леса, никаких зомби. Сон пришёл сразу, а с ним — воспоминания.

***

Зарина вырвалась.

Это слово пульсировало в висках в такт шагам, гулким и неровным. Её скипетр, холодный и родной, сжимался в ослабевшей руке. Голубой камень в навершии светил тусклее обычного. Она потеряла слишком много. Почти половину своей силы.

Распущенные волосы развевались, русые пряди липли к вспотевшему лбу. Жеманность, её вечное оружие, исчезла, оставив лишь голую, незамутнённую ярость. Она шла по стерильному коридору станции «Олимп», и каждый её шаг отдавался дрожью в коленях.

Из первой же двери, которая открылась с шипением, выскочили двое в униформе службы безопасности. Зарина даже не остановилась. Она лишь устало повела скипетром в их сторону. Воздух перед ней сжался, выдохнув облачко ледяного пара. Кристаллы льда, острые, как бритва, соткались из ничего и с тихим свистом впились в грудь мужчин. Они даже не вскрикнули. Просто замерли, покрываясь матовой коркой и превращаясь в два изваяния, навечно застывших в беге. Зарина прошла мимо, так и не взглянув в их сторону. Её глаза, большие и голубые, теперь напоминали замёрзшие озёра — настолько они были бездонные и пугающе спокойные.

Коридор вывел богиню в просторный зал управления. Здесь было многолюдно. Техники, учёные в белых халатах, пилоты. Увидев её, они замерли. Кто-то потянулся к оружию, кто-то — к панелям связи, кто-то просто попятился.

— Ах, какие люди... и не люди, — её голос, обычно протяжный и мурлыкающий, сейчас сочился ледяной усталостью и презрением. Она картинно, на автомате, поднесла к губам оттопыренный мизинец, но жест вышел не кокетливым, а угрожающим. — Не стойте на пути у дамы. Это... невежливо… и опасно.

В ответ кто-то попытался выпустить в неё очередь из бластера. Зарина даже не шелохнулась. Энергетические сгустки, не долетев до неё метра, увязли, не сумев расплавить появившиеся из ниоткуда ледяные глыбы. Она взмахнула скипетром. Каждого, кто делал шаг в её сторону, настигал его личный ледяной саркофаг. Она не целилась, не старалась. Просто указывала скипетром, и очередной смельчак превращался в ледяную статую с ужасом, застывшим в глазах. Зал погрузился в звенящую тишину, нарушаемую лишь хрустом намерзающего льда под её ногами. Люди, ещё не тронутые магией, забились в углы, прячась за пультами. Зарина не обращала на них внимания. Она видела цель.

Пульт транслокации. Массивная арка и панель управления перед ней, усеянная кнопками и мерцающими экранами. Её спасение. Её путь домой!

Дрожащими пальцами, которые наконец вновь ощутили силу, она начала вводить координаты. Родная планета, любимый город, столица, где её знали, где её боготворили, где она проводила время с настоящими, живыми людьми, где она была. На мониторе появилось изображение знакомой площади, залитой солнцем. Сердце на миг пропустило удар. Свобода.

Она нажала «активация». Тишина. Ни гула энергии, ни мерцания портала. Лишь равнодушный писк ошибки на панели. Транслокатор не работал. Питание отсутствовало. Своей ли магией она выжгла местные цепи, или они, сволочи, всё отключили специально — было уже не важно.

В этот момент из глубин станции донёсся низкий, вибрирующий гул. Заработали резервные генераторы? Зарина похолодела, но не от холода, которого никогда не боялась. Она почувствовала это кожей, каждой ослабевшей клеточкой. Давление. Чужеродное, давящее чувство. Подавитель магии. Тот самый, из-за которого она провела в плену триста лет.

Выбора не осталось. Решение пришло мгновенно, как удар сердца.

Она положила скипетр на пол и обеими ладонями, словно обнимая, прижалась к холодной панели транслокатора.

— Забери... — прошептала она, чувствуя, как из неё потоком уходит то, что оставалось. — Забери всё, только отправь.

Магия хлынула из пальцев, рук, самой её сути. Холод, некромантия, сама жизнь — казалось, перетекали в бездушную машину. Перед глазами поплыло, мир сузился до болезненной пульсации в висках и гудения оживающего механизма. Платформа под её ногами засветилась. На панели зажглись огни, и механический голос начал отсчёт.

10... 9... 8...

Она подобрала скипетр с тусклым камнем и, пошатываясь, взошла на платформу. Сил оставалось пугающе мало. Она стояла, обхватив себя руками, глядя на свои туфли сквозь пелену слёз отчаяния и боли.

7... 6... 5...

Дверь с грохотом взорвалась внутрь. На пороге стоял человек в белом халате, с перекошенным от ненависти лицом. В руках он сжимал не бластер. Нечто куда более страшное — ружьё для усыпления животных, заряженное толстым шприцем, полным мутной, маслянистой жидкости. Той самой жидкости для стирания памяти.

4...

Их взгляды встретились. В его глазах — торжество. В её — ледяная ярость умирающего зверя. Они вскинули руки одновременно. Зарина — пустую ладонь, в которую попыталась вложить последнюю крупицу воли. Учёный — ружьё.

3...

Мир взорвался тишиной. Воздух вокруг человека в белом халате сжался, выдохнул морозный пар, и он начал превращаться в ледяную статую, застывая в позе победителя. Но его палец уже нажал на спуск. Пневматика сработала.

...2...

Зарина не увидела, как шприц вошёл ей в живот. Она лишь почувствовала тупой, холодный удар, а затем резкую, раздирающую боль, когда, повинуясь инстинкту, рванула пластмассовую трубку из своего тела, но жидкость уже была внутри.

...1...

Мир вокруг завертелся, разрываясь на клочки. Стерильный свет станции смешался с тьмой, огни отсчёта — с кровавыми кругами перед глазами.

...0

Зарина упала на колени. Но не на холодный металл платформы. Под её руками была тёплая, пыльная брусчатка. Пахло гарью, сыростью и... смертью. Она подняла голову.

Вокруг неё, на залитой солнцем площади её любимого города, стояли мертвецы. Десятки, сотни зомби.

***

Богиня села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Всё тело было мокрым от пота. Не спасал даже идеально поддерживаемый в её комнате климат.

— Триста лет, — прошептала она. — Триста лет они держали меня в плену.

Воспоминания теперь были чёткими, ясными. Не обрывки, не намёки, а вся правда. Как её заманили на Олимп обещаниями отдыха для богов. Как опоили, усыпили. Как год за годом выкачивали силу, переливая в свои накопители, в свои генераторы, в свои ничтожные жизни.

— Смертные, — выдохнула Зарина, и в голосе её зазвенела сталь. — Жалкие смертные посмели обращаться с богиней как с батарейкой.

Она встала, подошла к монитору. На нём простиралась пустыня, залитая первыми лучами солнца. Красиво. Но Зарина не видела красоты — её глаза застилала красная пелена гнева.

— Триста лет, — повторила она. — Я могла бы предотвратить нашествие зомби. А вместо этого лежала в коме, пока какие-то ничтожества доили мою силу.

Скипетр на тумбочке пульсировал — ровно, спокойно. Малая часть её мощи, которая осталась. Крохи. Жалкие проценты.

Но даже этих крох хватит.

— Сначала зомби, — сказала Зарина вслух. — Сначала личи. Я обещала этим людям спасти их мир. Я выполню обещание.

Она подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Из глубины на неё смотрела богиня — с горящими глазами, сжатыми губами, с холодной решимостью во взгляде.

— А потом, — прошептала она, — я вернусь на Олимп. И спрошу с каждого. Кто смел касаться богини. Кто смел красть её силу. Кто смел обманывать.

Она улыбнулась — той улыбкой, от которой у врагов холодела кровь.

— Никто не смеет обманывать меня. Никто.

Зарина приняла душ, вернулась в комнату, надела синее платье, поправила волосы, взяла скипетр и вновь вышла в коридор, мягко ступая по светящемуся полу. Коридор встретил её приглушённым сиянием и полной тишиной. Она прошла в главный зал.

Здесь было пусто и светло. Огромные мониторы показывали утренний пейзаж пустыни — голубое небо, величественные силуэты пирамид. Кресла стояли полукругом, обещая комфорт.

Зарина выбрала центральное кресло. Оно, как и все, было удобное, уютное, с высокой спинкой и мягкими подлокотниками. Девушка опустилась в него, откинулась, прикрыла глаза на секунду. Синее платье мягко облегало фигуру, босоножки на платформе чуть касались пола. Скипетр она положила на колени, погладила тёплый камень.

— Кофе со сливками, — сказала она негромко, но чётко.

В столешнице, встроенной в подлокотник, что-то щёлкнуло.

Маленькое отверстие открылось, и оттуда, поднимаясь на миниатюрном лифте, выехала чашка. Фарфоровая, тонкая, почти прозрачная на вид, с золотым ободком по краю. От неё поднимался пар, и запах... божественный запах свежесваренного кофе поплыл по залу.

Зарина взяла чашку в руки, с наслаждением вдохнула аромат. Тёплый, чуть горьковатый, с мягкими сливочными нотками. Она сделала маленький глоток, и по телу разлилось блаженство.

Богиня сидела в мягком кресле перед огромным обзорным экраном, поджав под себя ноги. Туфли лежали у кресла. В руках она держала чашку с кофе. После армейского суррогата из бункера он казался нектаром.

Она смотрела на пустыню. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая песок золотистым светом. Красиво. Дико. Пустынно. На одном из мониторов был выведен процесс подготовки корабля к вылету.

— Раньше сюда никто не смел приближаться, — прошептала она, отпивая кофе. — Моя пустыня. Моя территория. Люди обходили её за сотни километров, боясь гнева богини холода.

Она усмехнулась собственным воспоминаниям. Как караваны сворачивали с маршрутов, лишь бы не пересекать эти пески. Как цари и императоры посылали гонцов с дарами, прося разрешения пройти по краю. Как её имя произносили шёпотом, крестясь и сплёвывая через левое плечо.

— А теперь... — Зарина вздохнула. — Теперь даже зомби не боятся.

Она допила кофе, поставила чашку на подлокотник кресла. Рука сама собой потянулась к пульту — старая привычка проверять периметр. Пальцы пробежали по сенсорным панелям, вызывая спутниковые снимки.

На главном экране появилось изображение базы. Той самой, где они провели почти неделю. Ангары, казармы, забор — всё было на месте. И всё было заполнено зомби.

Зарина подалась вперёд, вглядываясь. Тысячи, десятки тысяч серых фигур копошились на территории, лезли на стены, заполняли каждый свободный метр. Они пришли. Добрались.

— Чтоб вас всех, — выдохнула она.

Пальцы забегали по пульту быстрее, уменьшая масштаб. Камера поднималась выше, охватывая всё большую территорию. И то, что открылось Зарине, заставило её испугаться.

Волна. Огромная, необъятная волна мертвецов двигалась от мегаполиса вглубь пустыни. Сплошная серая масса, шириной в километры, длиной — в десятки километров. Они шли медленно, но неумолимо, и направление их пути было очевидным.

Пирамиды. Её убежище.

— Они уже прошли большую часть пути, — прошептала Зарина, и чашка выпала из ослабевших пальцев, разбиваясь о пол.

Она вскочила с кресла, подбежала к обзорному экрану, вглядываясь в горизонт. И увидела.

Там, на границе видимости, где песок сливался с небом, что-то двигалось. Серая лента, медленно, но неуклонно приближающаяся. Волна смерти, текущая через пустыню.

— Они идут сюда, — выдохнула Зарина. — Они знают. Личи знают.

За спиной послышались шаги — заспанные Серёга и Колян в халатах и Андрей, уже одетый в форму, привлечённые звуком разбитой чашки, вбежали в зал.

— Зарина, что случилось? — спросил Андрей, переводя взгляд с неё на экран, на который Зарина указывала пальцем.

Бойцы подошли ближе, вглядываясь.

— Твою мать, — выдохнул Серёга. — Это что, все зомби мира сюда ползут?

— Не все, — тихо ответила Зарина. — Но достаточно. Десятки тысяч. Может, сотни.

— Сколько у нас времени? — деловито спросил Андрей.

Зарина прикинула расстояние, скорость движения толпы.

— Несколько часов. Наверное. Может, час.

— До корабля сколько?

— Двадцать минут езды вдоль края пустыни. — Зарина лихорадочно соображала. — Если прямо сейчас выехать — успеем. Но зомби будут приближаться всё время.

— Погнали! — скомандовал Андрей. — Хватайте припасы, всё в пикап!

Он выбежал на улицу, Серёга и Колян за ним. Зарина метнулась в свою комнату, схватила вещмешок, потом заскочила в комнату напротив — оружейную. Там, на стене, висели два футуристических орудия. Длинные, матово-чёрные, с толстыми стволами и прицелами, похожими на глаза стрекоз.

— Пригодятся, — прошептала она, срывая их с креплений.

Через минуту она уже была у пикапа. Бойцы грузили ящики с патронами, водой, едой. Зарина закрепила оба ствола на бортах кузова, направив их назад. Стволы деловито обхватили борта автоматически выехавшими из корпусов креплениями.

— Это что за хрень? — спросил Андрей, кивая на оружие.

— Автоматические турели, — ответила Зарина, проверяя крепления. — По пять тысяч выстрелов каждая. Сами наводятся на движущиеся цели. Просто развернём пикап кормой к зомби, и они сделают всю работу.

— Заводи! — крикнул Андрей Серёге, уже сидевшему за рулём. — Все в машину!

Завтракали на ходу. Пища, приготовленная автоповаром на базе, была на порядок вкуснее опостылевших просроченных армейских сухпайков. С собой взяли термос с кофе. Пикап нёсся по спрессованному песку, подпрыгивая на редких барханах. По правому борту, на горизонте, росла тёмная волна.

— Быстрее! — крикнула Зарина, вглядываясь в даль.

— Быстрее некуда! — отозвался Серёга. — Развалится же!

— Лучше развалиться, чем стать зомби!

День набирал силу. Солнце палило нещадно, но в пустыне это было даже хорошо — зомби слабее при ярком свете. Тёмная волна неумолимо приближалась. Уже можно было разглядеть отдельные фигуры — бегущие, падающие, встающие снова.