Жертва и другие

– А если имеет? – возразил Шубенков. – Если все это каким-то образом связано между собой? Сметено в одну кучу – и убийство, и флешка, и сектанты, будь они неладны… Ведь и убийство-то необычное, разве не так? Выстрел из пистолета «беретта» в висок с близкого расстояния, а у убитой, между прочим, бритая голова. А если к этому добавить еще и татуировку?..

– Погоди-ка! – замахал руками майор. – Не тарахти! Тут, понимаешь, надо поразмыслить…

– Ну, а я о чем? Конечно надо! С тем-то я и пришел. Чтобы, значит, поразмышлять вместе. Одна голова – хорошо, а две…

– А две – хуже! – перебил Шубенкова начальник. – Говорят тебе – помолчи. Мне надо подумать.

– Ну, думайте…

– А ты, между прочим, не сиди зазря. Ты тоже думай.

– Да я думаю…

Думал Степанищев довольно-таки долго, но, похоже, ничего путного не надумал, потому что вместо готового решения он спросил у Шубенкова:

– Ну, и что ты думаешь делать в первую очередь?

– Много чего надо сделать в первую очередь, – вздохнул Шубенков. – Во-первых, нужно установить личность убитой. Так?

– Ну, так…

– Во-вторых, разобраться с той бодягой, которая на флешке. Так?

– Ну, так, так!

– В-третьих, разузнать о сектантах. А вдруг они и вправду завелись в нашем городе? Так?

– Что ты заладил – так, не так! – поморщился начальник. – Все так! Вот и действуй!

– Что же, мне разорваться на части? – печально усмехнулся Шубенков. – Ведь три первостепенных действия! А может, и больше…

– Оно и впрямь, – согласился Степанищев. – Ладно… Поступим так. Я попробую выяснить личность убитой. Может, кто-то на днях пропал без вести, то-се… У нас в районе вроде никто не пропадал, а вот что там было в других районах – этого я не знаю. В общем, выясню. Ну и еще кое-где пошуршу… Заодно попробую прояснить вопрос о сектантах. Если они и впрямь у нас завелись, то должен же кто-то об этом знать! А ты займись той бодягой на флешке. Кстати, что ты собираешься предпринять?

– А что тут можно предпринять? Схожу на механический завод, побеседую с тамошними инженерами. Они – народ ученый и грамотный, авось что-нибудь и подскажут.

– Ну, сходи… – с некоторым сомнением в голосе произнес начальник уголовного розыска. – Может, и скажут…

– Василий Сергеевич, а вы, когда будете устанавливать личность убитой, не позабудьте о важном факте, – напомнил Шубенков. – Убитая – азиатского происхождения. Стало быть, и имя ее должно быть соответственным. И фамилия тоже.

– Приму к сведению, – сказал начальник. – Ну, на этом и распрощаемся. Как только что-нибудь узнаешь от инженеров, тотчас же дай мне знать, понял? И даже если ничего не узнаешь – все равно доложи. В нашем деле зачастую незнание еще важнее знания, – философски заключил майор.

* * *

Шубенков решил не мелочиться и направился прямо к главному инженеру завода. Представившись, он вкратце изложил свою просьбу.

– Не понимаю, чего вы от меня хотите? – спросил инженер. – Какая флеш-карта, какие чертежи? При чем тут мы и я в частности?

– Вчера мы обнаружили мертвую молодую женщину, – терпеливо принялся разъяснять Шубенков.

– Это где же? Это та, которая в лесу, что ли? – спросил главный инженер.

– А, так вы уже слышали! – в некотором изумлении произнес Шубенков. – Надо же! Еще и суток не прошло!

– Не только я, – усмехнулся главный инженер. – Весь город об этом уже знает. У нас на заводе только об этом и судачат – прямо с утра. Строят версии…

– Судачат и строят версии, – усмехнулся Шубенков. – Представляю, что это за версии! И откуда только люди про это прознали!

– Так ведь где мы с вами проживаем? Новореченск – всего лишь большая деревня, не так ли? А слухи в деревне разлетаются мгновенно. А что вы хотели – деревенский менталитет! Ну так что вы от меня хотите?

– При убитой женщине мы нашли вот эту флеш-карту, – сказал Шубенков. – На ней – какие-то чертежи и пояснения к ним. А может, и не пояснения, а что-то другое. Во всяком случае, мы так ничего и не поняли. Решили, что, может, все это поймет специалист. Вот потому-то я здесь. Я прошу нам помочь разобраться в том, что на флеш-карте. Понимаете, может быть такое, что содержимое флешки имеет какое-то отношение к убийству. Или хотя бы к личности убитой женщины.

– Ну теперь мне все более-менее понятно, – кивнул главный инженер – Что ж, помогать следствию – наш, так сказать, священный долг. Ладно. Оставляйте вашу флеш-карту и приходите завтра. Авось к завтрашнему дню что-то и разъяснится.

– Нет, – сказал Шубенков. – Завтрашний день – это слишком долго. Нам надо сегодня, понимаете? Чем быстрее, тем лучше. Тут ведь такое дело… Тут убийство. При невыясненных обстоятельствах.

– А что, и вправду убийство? – уточнил главный инженер.

– Убийство, – подтвердил Шубенков. – А у нас пока что ни единой зацепки. Вот мы и думаем: может, именно на этой флешке и отыщется та самая зацепка? Оно, знаете ли, всякое бывает…

– Ну, коль вопрос стоит именно так, то… ладно. Тогда некоторое время посидите вот на этом диванчике в молчании. А я посмотрю, что на вашей флеш-карте…

И главный инженер углубился в изучение содержимого флеш-карты. А Шубенков исподволь наблюдал за инженером. Ему хотелось знать, как поведет себя инженер, какие эмоции он проявит, какие слова произнесет.

Долго Шубенкову ждать не пришлось. Вначале главный инженер молчал, и лицо его было бесстрастно. Но вскоре на его лице начали проявляться всевозможные чувства – буквально-таки сами собой. Вначале это было удивление, затем недоумение, затем на лице отобразилась растерянность. Инженер взглянул на Шубенкова.

– Это что такое? – спросил он.

– Флеш-карта, найденная в кармане убитой женщины, – ответил Шубенков. – Я же вам объяснял…

– А на флеш-карте – что?

– Ну это вы должны мне сказать. Затем я к вам и пришел.

– Угу… – растерянно проговорил главный инженер. – Значит, так… Нет, ну что тут скажешь… Тут черт знает что такое…

– А нельзя ли точнее? – спросил Шубенков.

– И рад бы! – инженер развел руками. – Но… Тут, понимаете, и сказать-то нечего. Во всяком случае, ничего внятного и осмысленного. Да… По-моему, это какая-то ерунда. Бессмыслица. Чушь в квадрате. Такого просто не может быть! Чертежи выполнены с нарушением элементарных правил, а между прочим, эти правила незыблемые. То есть все чертежи чего бы то ни было должны выполняться по строго установленным правилам. А тут – полная сумятица. Бессмыслица!

– А надписи? – спросил Шубенков.

– То же самое я могу сказать и о надписях. Таких терминов, знаете ли, я не встречал еще никогда. Делайте со мной все что хотите, но это не технические термины. Это что-то другое… Если, конечно, в этих словесах вообще присутствует какой-то смысл…

– А что вы скажете о названии прибора?

– Какой там прибор! – Главный инженер настолько разволновался, что замахал руками. – Подумать только, приспособление для чтения мыслей! Чушь! Фантастика! Причем фантастика самого дешевого пошиба! Все это похоже на какой-то розыгрыш. Или бред сумасшедшего. Есть, знаете ли, такой сорт сумасшедших, которые считают себя выдающимися изобретателями. Ну и излагают на бумаге все, что придет в их безумную голову… Вечные двигатели, приборы для чтения мыслей… Очень может статься, что вся эта ахинея, которую вы мне подсунули, из этого ряда.

– То есть вы считаете, что тот, кто все это изобразил и скопировал на флеш-карту, сумасшедший?

– А что еще тут можно подумать? Впрочем, ничего такого я не утверждаю. Я лишь говорю, что первое пришло мне в голову. На самом деле все может быть как-то по-другому…

– По-другому – это как?

– Ну это уж вы выясняйте сами, – вздохнул главный инженер. – Кто тут следователь – я или вы?

– А может, вы все-таки ошибаетесь? – осторожно спросил Шубенков. – Мало ли куда могла шагнуть наука…

– Может, и ошибаюсь, – не сразу ответил главный инженер. – Конечно, это вряд ли: как-никак я человек с высшим техническим образованием и немалым опытом работы. Но, как предположение, можно допустить и то, что я и впрямь в чем-то ошибся. Как вы изволили выразиться – мало ли куда могла шагнуть наука… Знаете что? Я бы порекомендовал вам не ограничиваться лишь моим заключением. Тем более что я – всего лишь инженер-механик. Мое дело – электрические двигатели, работающие на постоянном токе. Если, конечно, вы понимаете, что это такое… То есть я весьма и весьма далек от всяких новомодных научных веяний. А потому как знать…

– И что вы предлагаете?

– Что я предлагаю? Проконсультироваться у кого-то еще.

– Например?

– Например, у какого-нибудь академика…

– И где же мне его взять, того академика? – с удивлением спросил Шубенков. – Сильно сомневаюсь, что в нашем городе водятся академики.

– В нашем городе не водятся, – согласился главный инженер. – А вот в Москве водятся. Там их полно. На то она и Москва.

– Ну, где мы – а где Москва…

– А уж это, опять-таки, ваши заботы. Мое дело – вам предложить. А там как хотите.

– Что ж, и на том спасибо, – сказал Шубенков, поднимаясь с дивана.

– Не за что. Как говорится, чем смог. Так что же, ту женщину и вправду убили? Надо же… Какие страшные дела творятся в мире! Ай-ай-ай…

Глава 5

– Значит, так он и сказал? – уточнил начальник уголовного розыска.

– Так и сказал, – подтвердил Шубенков. – Говорит, ахинея это все и бессмыслица. Бред сумасшедшего. Но посоветовал обратиться к кому-то, кто в этих делах понимает больше его самого.

– Это к кому же?

– Например, к какому-нибудь академику…

– Нате вам! И где же нам его взять, этого академика?

– Говорит, что в Москве. Там их навалом, на любой вкус.

– Там-то, может, и навалом, но где мы – а где Москва… До нее далеконько. А с другой-то стороны, без академиков, пожалуй, и не обойтись. Оно ведь как может быть? Может быть и такое, что все эти чертежи и слова – и впрямь бред какого-нибудь сумасшедшего. И та убитая девица – тоже сумасшедшая… Какая-нибудь сумасшедшая изобретательница. Ну а что? В конце концов, нормальные женщины головы не бреют… Но, с другой стороны, для чего убивать сумасшедшего человека? Да еще – выстрелом в висок из пистолета «беретта»… Но, если все взвесить, вполне может быть и так, что эта чертова флешка и впрямь имеет какое-то касательство к убийству. А если даже и не имеет, то все равно этот вопрос будет перед нами торчать, как заноза в одном интересном месте. Имеет касательство, не имеет касательства… Ну, и что из этого следует?

– Что флешку нужно переправить в Москву какому-нибудь академику, – подсказал Шубенков. – Чтобы он дал свое заключение. Компетентное заключение, решающее. Вернее, не саму флешку, а то, что на ней значится. Посредством электронной почты. Дело минутное.

– Может, оно и минутное, – согласился майор Степанищев. – Весь вопрос в том, как бы это половчее сделать. Как-то я не привык общаться со всякими академиями и академиками… Думаю, что даже наш Марк Борисович и тот впадет в замешательство, если это дело на него взвалить. Да и торчать в тех академиях наша флешка будет, я так думаю, до морковкина заговенья. Академики – народ занятой… А нам надо, чтобы побыстрее. Надо подтолкнуть тех академиков, придать им ускорение. Объяснить им… Так как же быть?

– Не знаю… – Шубенков даже растерялся от такого вопроса и вообще от столь безрадостной перспективы. Ведь и в самом деле – надо бы побыстрее. А то и впрямь будет торчать эта флешка, как бельмо. Имеет она отношение к убийству, не имеет ли…

– Ладно, – сказал начальник. – Тут мне пришла одна дельная мысль. А что, если мы подключим к этому делу наших коллег из московского розыска? Небось, они-то найдут правильный подход к тем академикам. Растолкуют им, что заключение нам надо бы иметь как можно быстрее.

– Хорошая мысль, – одобрил Шубенков. – Вот только как лучше это сделать?

– Ну это уж мои заботы, – сказал Василий Сергеевич. – Постараюсь выйти на наши верха, объясню, в чем дело… А ты пока сделай вот что. Тут, понимаешь, ко мне пришла еще одна толковая мысль…

– Это какая же? – с настороженностью поинтересовался Шубенков.

– Насчет того, что убитая девица, может, и впрямь того… сумасшедшая, одним словом. А кто у нас ведает сумасшедшим народом? Правильно, психиатрическая больница. Вот и поезжай туда, причем немедленно. И выясни, не убегал ли кто из той больницы в последнее время. Вообще – числятся ли на их учете всякие изобретатели. Возможно, что так мы и установим личность убитой. А то ведь вторые сутки топчемся на месте.

Что делать – поехал Шубенков в городскую психиатрическую лечебницу. И, надо сказать, правильно сделал, что поехал. Потому что оттуда он привез весьма любопытные и обнадеживающие сведения.

Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое – мужчины. Причем все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. Но вот один из них не так давно пропал. Исчез бесследно прямо из больницы, прямо, можно сказать, из-под носа нянечек и санитаров.

– Бывает у нас и такое, – развел руками главврач. – Убегают…

– И что же, вы так его и не нашли? – на всякий случай спросил Шубенков.

– Пока нет, – ответил Шубенкову главный врач. – Но завтра или послезавтра обязательно найдем. Куда он денется? А то, может, и сам явится. Случается и такое. Погуляет пациент на воле – и возвращается. Или его к нам приводят родственники. Душевнобольной – это, знаете ли, большая проблема. Далеко не каждый рад, когда в его доме душевнобольной…

– И что же он изобретает, этот ваш беглец? – спросил Шубенков.

– Ну, все они изобретают вещи исключительно уникальные, – с улыбкой ответил главный врач. – Разумеется, с их точки зрения. Возиться с чем-то обыкновенным и заурядным – это не для них. Это им неинтересно. Вы спрашиваете, что изобретает наш беглец? Много чего… Подробностей, впрочем, я не знаю, не вникал. Но припоминаю, сам он мне втолковывал, что изобрел нечто воистину гениальное. Кажется, какой-то прибор… Вроде для угадывания мыслей… Да, так и есть – для чтения мыслей посторонних людей.

– Как вы сказали? – встрепенулся Шубенков.

– Я сказал: прибор для угадывания чужих мыслей. Что-то в этом роде… Даже чертежи мне показывал. Вернее, пытался показать, но я особо не вникал. Лишь похвалил его за такое дело.

– Похвалили? – удивился Шубенков.

– Ну да, похвалил. Даже, понимаете ли, восхитился. Так положено – хвалить и восхищаться. Изобретательство у такого рода больных – это, можно сказать, их идефикс. Смысл их жизни, иначе говоря. И если их за это ругать… Это было бы неправильно с медицинской точки зрения. Потому что непонятно, как больной отреагировал бы на это. А вот если больного похвалить… Это нечто вроде сеанса терапии. Если, конечно, вы понимаете, о чем я говорю…

– Понимаю… Значит, вы говорите, что он изобретал какой-то прибор? Вроде для угадывания мыслей…

– Ну да. Что-то вроде этого. Прибор с чертежами и пояснительными надписями. А что такое? Почему это вас так заинтересовало, позвольте спросить?

– А мог бы я увидеть те чертежи и надписи?

– Увы. Пациент сбежал вместе с ними. Это, знаете ли, дело обыкновенное. Их изобретения для них – самое ценное, что только может быть. Потому они с ними никогда не расстаются. Даже спят в обнимку с чертежами. Боятся, что их выкрадут. И чертежи выкрадут, и самих изобретателей – тоже.

– Кто выкрадет? – не понял Шубенков.

– Понятно кто, враги. Которые охотятся за изобретателями и их изобретениями. Кружат поблизости, заглядывают в окна, бывает, прячутся под кроватями…

– Понятно… Значит, ваш гений сбежал вместе с чертежами…

– О том я и толкую. Но все же что случилось?

– Вы не могли бы дать мне данные того изобретателя? Все, какие у вас есть?

– Вообще-то это, так сказать, врачебная тайна… Обычно мы никому не даем данных о наших пациентах. Никому из посторонних…

– Я не посторонний! – резко произнес Шубенков. – Я – сотрудник уголовного розыска!

– Понимаю, – сказал главврач. – Извините за некоторую, так сказать, бестактность. Но что, собственно, случилось? Спрашиваю не из любопытства, а исключительно потому, что, может быть, чем-то могу оказаться вам полезным.

– Недавно нашли убитую женщину… – сказал Шубенков.

– Эту ту, которая в лесу? – уточнил главврач. – Как же, наслышаны…

– Что, и вы тоже слышали? – удивился Шубенков.

– Ну… – главврач в некотором смущении развел руками. – Тут и не хочешь, а услышишь. В нашем скорбном заведении только о том и разговоров. Даже больные – и те говорят. Обсуждают, строят предположения…

– Ох, мама, уж если даже ваши больные об этом говорят!.. – простонал Шубенков. – Ладно… В кармане убитой женщины мы нашли флеш-карту. И знаете, что на той флеш-карте? Там чертеж и описание некоего чудо-изобретения. Сказать вам, что это за изобретение?

– Неужто прибор для считывания мыслей? – догадался главврач.

– Он самый и есть. Ужасно мудреный прибор, надо сказать. Настолько мудреный, что никто толком ничего о нем не может сказать. Вот я и подумал…

– Вы считаете, что к убийству причастен наш больной?

– Ничего я пока не считаю. Чтобы что-то считать, мне необходима информация. Иначе говоря, мне нужно срочно поговорить с вашим гениальным изобретателем. Который от вас сбежал.

– Так ведь он и вправду сбежал…

– Ничего, найдем. На то мы и уголовный розыск.

– Ну что ж… Я дам вам все данные нашего изобретателя. Заодно дам и ценный совет. Когда вы его найдете и захотите с ним пообщаться, то может случиться так, что вам это не удастся. Сами понимаете, он больной человек. В этом случае позвоните мне. Я – врач, и я знаю, как найти к нему подход.

– Вот за это спасибо. Обязательно позвоним.

– Пока не за что благодарить. Только вот что я вам скажу… Не может такого быть, чтобы этот наш больной пошел на такое дело… Я знаю его добрый десяток лет, так что отвечаю за свои слова. Нет, он не стал бы никого убивать…

– Почему же? – возразил Шубенков. – Давайте представим, что некто попытался отнять у него его гениальное изобретение. А его самого похитить. Неужто он не стал бы защищаться? А самозащита, знаете ли, дело такое. От нее всегда недалеко до убийства…

– Ну, если вопрос стоит именно так… – с сомнением произнес главврач.

– Вопрос пока не стоит ни так, ни этак, – сказал Шубенков. – Это я так, фантазирую. Строю версии. А на самом деле пока что я ничего не знаю. Ладно… Всего вам доброго.

– Не забудьте нам позвонить! – сказал вдогонку главврач. – Как только его поймаете.

– Не забуду…

– Так что же, ту женщину и впрямь убили? И в ее карманах нашли флешку с изобретением нашего пациента? – спросил главврач вдогонку. – Это что же делается на белом свете! Ай-ай-ай…

Глава 6

– В общем, состыковался я с московскими сыскарями, – сказал майор Степанищев. – Разъяснил им суть. И даже отправил им содержимое флеш-карты. Чтобы, значит, они передали это содержимое по назначению. И поторопили тех академиков… Обещали помочь. Ну, а у тебя как дела? Что выездил?

– Кое-что выездил… – вздохнул Шубенков.

И рассказал начальнику о результатах своей поездки.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес Василий Сергеевич, выслушав Шубенкова. – Интересный получается кордебалет… Надо бы нам как можно скорее увидеться с тем больным. Как, говоришь, его звать-величать?

– Василием Рыжиковым.

– Надо бы нам побеседовать с этим Василием Рыжиковым. Может, он и расскажет нам что-нибудь интересное…

– Главврач предупредил, что лучше будет, если он сам с ним побеседует. Он, дескать, знает, как это лучше сделать. А нам этот Рыжиков может ничего и не сказать. Посчитает нас за врагов, которые хотят его похитить вместе с изобретением.

– Значит, привлечем к беседе главврача – куда деваться, – вздохнул начальник уголовного розыска. – В общем, так. Займись-ка поиском этого Рыжикова. Держи нос по ветру, рой землю, делай что хочешь – но найди его в самое короткое время! Ты понял?

– Понял…

– Вот и хорошо, что понял. А я пока сгоняю на местное телевидение. Договорюсь, чтобы выдали в эфир информацию об убитой. Со всеми ее приметами – как и полагается. Может, кто-нибудь и опознает…

* * *

Найти сбежавшего из лечебницы Василия Рыжикова оказалось проще, чем Шубенков предполагал. Всего-то и понадобилось, что переговорить с участковыми уполномоченными.

– Вася Рыжиков? – усмехнулся один из участковых, Данис Садыков. – Как же, знаю такого персонажа. Проживает на моем участке. Улица Прибрежная, дом номер двадцать пять. Только сегодня был у меня о нем разговор с его родственниками. Говорят, опять сбежал из психушки! И не желает туда возвращаться! Говорит, что там его могут похитить. Вот родственники просили меня, чтобы я им в этом деле подсобил. Ну так для этого нужно навести справки – в самом ли деле он сбежал…

– Не надо никаких справок, – махнул рукой Шубенков. – Он и вправду сбежал. Об этом мне сообщили в лечебнице. Я только недавно оттуда.

– Ну все равно, мне нужна официальная бумага, чтобы его обратно туда сопроводить, – возразил участковый. – Да я и связываться-то с этим не хотел бы… Они его проворонили – пускай сами и возятся с ним.

– Этот Рыжиков может быть свидетелем, – сказал Шубенков. – Так что придется нам с ним повозиться – хотим мы того или нет.

– Это каким таким свидетелем? – удивился участковый. – По какому делу?

– По делу об убийстве женщины. Той самой, которую нашли в лесу.

– Вася Рыжиков – свидетель по убийству? – Участковый удивился еще больше. – Ну и ну! Быть такого не может! Он-то с какого тут боку? Каким таким макаром? Да он и мухи не обидит! Уж я знаю! А тут – убийство…

– Долго объяснять, – сказал Шубенков. – В любом случае нам надо с ним побеседовать.

– Как же, с ним побеседуешь! – фыркнул участковый. – Так он и захочет с нами беседовать! Вася Рыжиков – человек скрытный. Некоммуникабельный. Еще и в припадок, чего доброго, ударится, если мы к нему подступим. Знаем такое дело, проходили.

– И тем не менее, – сказал Шубенков. – Без беседы никак не обойтись. Ничего, пообщаемся… В этом нам обещал помочь главврач лечебницы. Говорит, вы его поймайте, а уж все остальное – дело мое. Его дело, главврача.

– Ну, если так… Ладно, что мне нужно делать?

– Сейчас я позвоню главврачу. Скажу, чтобы бросил все дела и приехал к нам. Затем ты покажешь, где именно находится тот дом, где скрывается Вася Рыжиков. А дальше будет видно…

Главврач не заставил себя долго ждать и прибыл не один, а в сопровождении двух санитаров.

– Быстро же вы его нашли! – сказал главврач. – Ну, где он? Ведите, показывайте! Мы его отвезем туда, откуда он сбежал!

– Не все так скоро, – сказал Шубенков. – Вначале вы должны с ним побеседовать. Обстоятельно, подробно, вдумчиво. Выяснить у него кое-какие подробности.

– Само собой, – согласился главврач. – Я помню наш сегодняшний разговор. Какие именно подробности я должен выяснить?

* * *

– Оставайтесь здесь, – сказал главврач. – Не нужно, чтобы он вас видел. Мало ли за кого он может вас принять. А меня он знает. Должен узнать… В общем, ждите. Если понадобится ваша помощь, я вас позову. А вот если не позову, то, стало быть, в этом не будет надобности. Постараюсь справиться сам.

С этими словами врач приблизился к дому, в котором скрывался сбежавший Василий Рыжиков, и постучал в дверь. Ему тотчас же открыли – будто его ждали. Главврач вошел, а Шубенков, участковый Садыков и оба санитара остались, укрывшись за кустами густо разросшегося калинника.

– Интересная у вас работа, – заметил Шубенков, обращаясь к одному из санитаров.

– Да уж, – ухмыльнулся санитар, – интересная. Главное – веселая. Не соскучишься.

– Платят-то хорошо? – спросил Шубенков.

– А что? – санитар ухмыльнулся еще шире. – Хочешь к нам устроиться? Ну так давай, чего ж. Бросай свою работу, и к нам. Могу составить протекцию.

– Нет, я, пожалуй, погожу, – сказал Шубенков. – А вот, допустим, когда уйду на пенсию или, предположим, меня выгонят с моей нынешней работы – тогда что ж?.. Тогда, пожалуй, я подумаю.

– Ну, думай…

Главврач отсутствовал довольно-таки долго, никак не меньше часа. Наконец скрипнула дверь, и он появился на пороге. Да притом не один, а в сопровождении некоего взъерошенного субъекта неопределенного возраста. В руках субъект держал какую-то папку, в которой обычно хранятся всякие бумаги. С первого взгляда было понятно, что этой папкой субъект дорожит просто-таки чрезвычайно – он изо всех сил прижимал ее к груди.