
Полная версия:
Воспоминания о жизни и работе на Диксоне. Часть 3
Вспоминает Люба Богдан:
Ночная смена. Последний синсрок за рабочую смену… Все уставшие, хотят спать, но… Ещё рывок — и домой отдыхать. А пока собираем информацию. За отправку информации в срок отвечает начальник смены. Он же настраивает аппаратуру, при необходимости заменяет неисправную, отвечает за полноту доставки информации в бюро погоды. «Первый лист» синоптики Диксона должен до 10-й минуты уйти в Амдерму, и далее в Обнинск. В список этого листа входят станции Желания, Уединения, которые принимает радист «первого района». Этих сводок пока нет, а время уходит.
И тут из кабинки выбегает радистка Катя и кричит:
— Коля, у меня Желание есть, а Уединения совсем нет! Что делать?
Николай, то ли на автомате, то ли уже сообразив, с юмором:
— Катя, потерпи, сейчас найду.
Полусонные телеграфистки сначала не поняли, в чём дело, а потом в зале раздался дружный смех. И ещё долго потом подшучивали над Катериной:
— Катюша, желание ещё не пропало?
Моя работа «учителя» на этом закончилась, но я разумеется продолжал следить за своими «учениками». Радовался их успехам, осознавая что в этом есть и небольшая моя заслуга. Я вернулся в смену Копышкова радистом. Это было уже привычно, и работа доставляла удовольствие.
До отпуска оставалось больше месяца. Тундра ещё вся была под снегом. В конце мая самое время ходить на лыжах. Мне всегда нравилось «бегать» на лыжах, спускаться с горок. В свои выходные я иногда ходил на лыжные прогулки вместе со знакомыми девушками. С Людой Кокшаровой и Ириной Ильиной мы были хорошо знакомы, хотя и работали в разных отделах гидромета. Прогулки были очень интересны. Снега много, всё белое, когда спускаешься с небольших горок, кажется что всё нормально, но вдруг обнаруживается крутой обрыв, которого не было видно под снегом. Набегаемся, накатаемся — потом чай и разговоры. Ирина была тогда заместителем комсорга гидрометслужбы. Ответственная, обаятельная девушка. Позже она стала освобожденным комсоргом гидрометслужбы. Люда Кокшарова — симпатичная и довольно спортивная девушка, и на лыжах хорошо ходила, и в спортзале часто бывала. Посёлок гидромета небольшой, мы все друг друга знали и довольно часто общались. А общего у нас было — работа, книги, друзья — молодость!

Очередная «горка» покорилась. Ирина Ильина и Николай Параскевопуло. Май 1984 года. Из личного архива автора.
Общались мы не очень часто. Но у девушек в общежитии был телевизор, а в мужском общежитии его не было. Это тоже иногда становилось поводом — зайти в гости. В это время проходил чемпионат Европы по футболу. Особенно запомнился полуфинал Франция — Португалия. Матч был действительно драматическим, и было досадно, что смотрел я его один. Эмоций было много, а поделиться ими было не с кем. Девушкам футбол был не особенно интересен, а ребята либо работали, либо на вахтах. Так проходило время.
Именно в это время в посёлке гидромета появилась ещё одна интересная затея — собственная «радиогазета».
В каждой квартире была радиоточка, через которую шла постоянная трансляция программ из Дудинки. Связь с Дудинкой осуществлялась по тропосферной радиорелейной линии, и не всегда была качественной. Часто в эфире слышались шумы, иногда связь прерывалась.
Местные объявления о погоде и другой информации передавались с приёмного центра связи. Утром в 7:15 и в обеденный перерыв — 13:15 начальник смены отключал эфир из Дудинки и сообщал необходимую информацию жителям «гидромета».
Однажды в эфире появились музыкальные поздравления для работников гидромета. Это было неожиданно, и оказалось началом довольно интересного проекта, который впоследствии назвали «радиогазета».
Из воспоминаний Лены Загребельной:
— Я вспомнила, как начиналась радиогазета. Сначала всё было очень просто. Мы с Анатолием Клейном записывали передачи у него дома. В основном это были музыкальные заявки к какому-нибудь празднику. Ну и начитывали текст. Допустим, звучит заявка для Марьи Ивановой. Марья Иванова, сотрудник такого-то отдела, проработала столько-то лет. Такие-то у неё заслуги. И в подарок звучит песня. Вот было так. Редко-редко там какие-то были новости. И вот мы с Анатолием писали у него дома. И, наверное, один год или немного больше, к каждому празднику был выпуск таких музыкальных поздравлений. А потом уже с другим составом начали заниматься радиогазетой немного в другом формате.
Оставались и музыкальные заявки — поздравления. Обсуждались разные идеи — что включать в выпуск, какие новости, события. Вот казалось, что тут такого: тебя не видят слушатели, ты один на один с микрофоном, но как билось сердце, пересыхало во рту, садился голос. Было такое волнение!
Я понимала этот груз ответственности за каждое слово: в новостях, в шутках, в музыкальных паузах и кулинарных рецептах. Ведь наши выпуски отправляли на полярные станции. На какие — уже не помню.
А вот что об этом вспоминает Олег Усольцев, один из главных организаторов радиогазеты:
Олег Тэн меня пригласил этим заниматься, видимо, у него было такое партийное поручение, но как-то не очень успешно оно выполнялось. Один раз мы с ним совместно сделали радиогазету. В управлении был кабинет, где стоял магнитофон и микрофон к нему, и всё. Потом Тэн как-то тихо отстранился от этого поручения, оставив меня заниматься этим делом. Видимо, уповая на мою молодость и «души прекрасные порывы».
Пришлось активничать, да и понравилось мне этим заниматься. Потом подтянулись заинтересованные люди, и возникла настоящая редколлегия с дикторами и техническим персоналом.
Поначалу надо было записать газету, потом тащить магнитофон ещё на приёмную, подключать к усилителю, который вещал на весь посёлок. Позже я уже протянул линию в Красный уголок, и подключаться можно было уже прямо там. Долго не удавалось договориться о помещении для студии. Но потом каким-то образом вопрос решился. Под студию разрешили использовать помещение в Красном уголке. Мы оборудовали его, почти как положено. Установили аппаратуру, отдельно сделали комнату, из которой шло вещание на посёлок гидромета. Звукозащищённая кабина, хорошие микрофоны, позже появился микшерский пульт и магнитофоны.
Организовывалось всё силами специалистов ТЦС: Сергей Дорогань, Олег Усольцев, Олег Тэн. Дикторами и ведущими были мы вместе с Леной Загребельной. Запись вёл Костя Сальников. У него была большая коллекция советской музыки.
Диктор — звукооператор — режиссёр — это были мои обязанности. Также работали с нами и помогали Майя Николаевна Наумова и Сергей Дорогань.
Темы выпусков были разными: информация о комсомольских, профсоюзных и партийных собраниях, партхозактивах, субботниках. Новости отделов и служб управления. Комментарии различных событий, которые происходили в управлении и районе. Спортивные соревнования, праздники — всё это освещалось.
Иногда включались записи живых выступлений с различных мероприятий. И, конечно, очень популярными были музыкальные поздравления для жителей. На нескольких объектах управления повесили ящики для обратной связи со слушателями и сбора заявок — поздравлений с заказами песен для сотрудников.
Выходила радиогазета по воскресеньям и повтор был в понедельник. Приходилось также читать тексты по «Гражданской обороне». Работа по выпуску газеты была интересной, со спорами в редакции по формату и содержимому.
Надо отметить, что радиогазета была очень популярна у жителей посёлка. Её ждали не только на Диксоне — выпуски отправляли и полярникам в обсерваторию на мысе Челюскин.
Появилась и заметка «В эфире — Арктика» в окружной газете «Советский Таймыр». Это стало подтверждением того, что коллектив делает нужное дело.

Публикация « В эфире — Арктика» в окружной газете «Советский Таймыр». Из архива О.Н. Усольцева.
Весна на Диксоне шла своим чередом. До отпуска оставалось чуть больше месяца, и жизнь текла привычно: работа, друзья, разговоры и ожидание лета. На рыбалку ходить было ещё рано — бухта всё ещё стояла во льду. Основное время занимала работа и общение с друзьями. У нас в общежитии появился ещё один человек.
Это был Роман Шилов, метеоролог по профессии, очень добрый и безобидный человек. Он работал на метеостанции вместе с Людой Кокшаровой. Однажды я зашёл к нему в комнату и удивился: Ромка занимался «растягиванием». Мы оба были невысокого роста, и тогда нам казалось, что это серьёзная проблема. Не знаю, насколько помогли ему эти упражнения, но ростом мы так и остались примерно одинаковыми. С возрастом я перестал обращать внимание на эту «проблему». Мы часто беседовали на общей кухне. Ромка, Рафик и я — вот и все оставшиеся жители нашей трёхкомнатной квартиры.
Иногда заходила в гости Лена Протопопова. Она приехала на Диксон после окончания Ленинградского университета и работала в другом отделе. Пили чай, разговаривали, обсуждали фильмы и книги. В молодости Лена была настоящей поклонницей Алисы Фрейндлих и могла долго рассказывать о её ролях и фильмах. Мне тоже нравилась Алиса Фрейндлих, но знал я о ней совсем немного. Вспоминался фильм «Служебный роман». Я смотрел его в Петродворце, во время учёбы в ЛАУ, и до сих пор помню то светлое и радостное чувство, которое осталось после просмотра.
Так проходило время. Мне же казалось, что оно тянется очень медленно — хотелось скорее дождаться отпуска. В середине июня мою кандидатуру рассмотрели на партбюро гидрометслужбы, и рекомендовали общему собранию принять меня в партию. Сомнения у меня ещё оставались, но, по сути вопрос был уже решён.
В это время Володя Тишин иногда просил меня помочь напечатать документы для депутатских запросов и выступлений на сессиях исполкома. Он был депутатом Диксонского районного Совета. Сам Володя печатал на машинке довольно медленно, а для меня это не составляло трудностей. Заодно обсуждали и сами вопросы, которые он собирался поднимать на сессиях.
Среди них были и вопросы распределения продуктов между островом и посёлком. Нам всегда казалось, что жителей острова немного «обделяют». На острове не было нормальных складских помещений для хранения овощей и других продуктов. Райком партии, райисполком, милиция, больница и некоторые другие организации находились в посёлке. Между «островскими» и «поселковыми» существовало своеобразное, негласное соперничество.
Позже, перечитывая свой дневник, я мысленно возвращался в то время. Интересно вспоминать, о чём я думал в свои двадцать пять лет.
Время шло, и наконец наступил долгожданный отпуск. Рейсовый самолёт — ЯК-40 прилетал на Диксон, пилоты ночевали в гостинице, а на следующий день в обратный путь. Диксон — Алыкель — Подкаменная Тунгуска — Красноярск.
Прилетели в Красноярск и сразу отправились на железнодорожный вокзал вместе с Зилей Калининой. Она работала в гидромете, ей нужно было ехать в сторону Новосибирска, а мне в противоположную. До отправления оставалось ещё много времени, но за разговорами оно прошло незаметно. Мы были знакомы ещё на Диксоне, часто встречались в спортзале. Играли вместе в волейбол на площадке. Дождались её поезда, пожелал Зиле удачной поездки. А через несколько часов подошёл и мой поезд.
И вот я уже ехал к Ларисе — моей однокласснице. Когда-то именно из-за неё я поехал поступать в Москву, а не в Ленинград. И думаю, это был один из поворотов в моей жизни. Родителям я написал, что еду в Усть-Кут искать другую работу. Братск, Ангара — знакомые только по книгам места — поражали своими масштабами даже из окна поезда.
Через восемнадцать-двадцать часов я уже был в Усть-Куте. Мне нужно было добраться до рабочего посёлка Якурим. Туда по расписанию ходил рейсовый автобус, и я как раз успел на него. До Якурима было километров двенадцать. В автобусе спросил одного молодого человека, где находится общежитие, и он всё подробно объяснил. Двухэтажное деревянное здание. Узнал, в какой комнате живёт Лариса, но сказали, что её дома нет — она на дискотеке в школе.
Подумалось: «Ну вот... приехал, а она на дискотеке...». Правда, Лариса просила заранее дать телеграмму, но я решил сделать сюрприз. Узнал, где находится школа, и решил пойти туда сам.
Посёлок оказался небольшим. Почти все дома — одноэтажные, деревянные. Нашёл школу, на крыльце курили ребята, я ловил на себе их взгляды — новый человек сразу виден в небольшом посёлке. Зашёл в школу… и тут вижу — со второго этажа уже бежит Лариса. Кто-то успел сказать ей, что приехал какой-то нерусский — и спрашивает её.
Мы не виделись уже года четыре:
— Ну что ты, Колька, я же говорила — дай телеграмму.
Мы пошли в общежитие.
Комната у Ларисы была небольшой, но уютной. Меня удивило, что всю электрическую проводку и некоторые полки она сделала сама. На полках я заметил несколько книг, которые были и у меня. Вспоминали своих одноклассников — кто где живёт, чем занимается. После школы прошло восемь лет.
Потом заглянул парень — знакомый одной из Ларисиных подруг. Я вышел с ним покурить. Похоже, дискотека уже закончилась. Подошёл ещё кто-то из местных ребят. Он о чём-то рассказывал, расспрашивал меня, пока не вышла Лариса и не объяснила, что я только сегодня приехал и никого здесь не знаю. После этого нам уже никто не мешал. Говорили долго, но Ларисе завтра на работу. Она рассказала мне, что есть в посёлке, как добраться до города, если нужно будет. Потом ушла. В этом же общежитии была комната отпускников за которой она присматривала.
Утром зашла Лариса. Я пожаловался, что почти не спал — кажется, меня кто-то искусал! Оказалось в общежитии были «клопы». Это была моя вторая встреча с этими неприятными существами, первую, правда, я не помнил. Но мама рассказывала, что первый год моей жизни мы всей семьей жили в бараке, и никакого сладу с этими насекомыми не было. Бараков было несколько. В каждом жили по пять-шесть семей и простояли они довольно долго.
Лариса была в спецодежде, помахала рукой и убежала на работу. Она работала мастером в мостоотряде. Надо сказать, спецодежда ей была к лицу. Лариса повзрослела. Она стала женственнее. В школе она казалась мне немного мальчишкой. А сейчас это была молодая девушка с приятной улыбкой и красивыми глазами.
А я остался ждать.

Якурим, лето 1984 года. Общежитие, где жила Лариса (слева Лариса). Фотография из архива автора.
Днём решил прогуляться по посёлку. Дошёл до Лены — ну и река! Здесь она была довольно широкой, но течение — страшное. Наше «диксонское море» спокойнее. Но сила и напор реки меня поразили.
Поехал в город, на железнодорожный вокзал. Посмотрел расписание поездов до Красноярска, Новосибирска. Рядом с вокзалом продавали шашлык. Решил попробовать, какой шашлык готовят в Сибири. Куски мяса были довольно большие, но не очень прожаренные. Наш, джамбульский, был гораздо вкуснее, хоть кусочки мяса и были маленькими, а стоил он тогда 25 копеек, столько же стоила и пачка папирос «Беломорканал».
Вернулся в Якурим на автобусе. Пока шёл до общежития, начался дождик. Лариса пришла с работы поздно. Сдавала наряды и поэтому задержалась, к тому же промокла под дождём. Сказала:
— Завтра постараюсь прийти пораньше, пойдем с тобой в тайгу.
Но назавтра я решил, что чудес на свете не бывает, и я совсем не нужен Ларисе. Поехал на вокзал и взял билет на поезд до Новосибирска. Когда Лариса вернулась с работы, я ей сказал об этом. В ответ услышал:
— Ну и зря! Мы же ещё даже в тайгу не сходили.
Чувствовалась неловкость, но она проводила меня до вокзала, передала сумку с гостинцами для родителей в Джамбуле. По дороге я её спросил:
— Может, на Диксон приедешь в гости?
Ответ был отрицательным. В общем, уезжал я в тяжёлом настроении.
Вот так начинался мой отпуск.
Поезд до Новосибирска шёл больше суток. Времени для размышлений было достаточно. Я не был уверен, что поступил правильно. Сомнения оставались. Но назад пути уже не было. И вот наконец-то Новосибирск. Сразу поднялся к кассам на втором этаже. Народу было много, очередь за билетами большая. Увидел «земляков» — узнать их было не трудно: халат, тюбетейка. Сразу подошёл к ним, поздоровался, спросил:
— Как с билетами в нашу сторону — Ташкент, Алма-Ата, Фрунзе?
Ответ меня огорчил:
— Неделю уже здесь, сидим не можем уехать. Лучше самолётом.
И я туда и поехал. Толмачёво. Аэропорт большой, но я не успел его рассмотреть — шла регистрация на рейс Новосибирск — Джамбул. Я обрадовался, быстро к кассе:
— Один билет до Джамбула.
А билетов уже не было. Поставил чемодан у колонны, недалеко от кассы, начал соображать, что делать дальше. И вдруг:
— Кому билет нужен был до Джамбула?
Повезло! Купил билет — сразу регистрация, и в самолёт. Через два с половиной часа — посадка в родном Джамбуле.
Вот я и дома.
Дома всегда хорошо. Меня ждали и родители, и двенадцатилетний брат. Больше всех была рада мама. Она всегда переживала за меня. Отец просто спросил:
— Ну что, нашёл другую работу?
Не знаю, догадывались ли они, зачем я ездил в Усть-Кут. Но больше вопросов по этому поводу не возникало. Мама волновалась, что я один, без девушки. И однажды организовала мне поход в кино, вместе с моей сестрой и её мужем. Когда пришли в кинотеатр, оказалось, что там была ещё одна девушка — их знакомая. После просмотра фильма вернулись домой. Дома мать вопросительно посмотрела на меня. Я понял, чего она ждёт, и сказал:
— Больше так делать не надо, я сам найду себе девушку и женюсь. Если вы будете мне искать невест, я вообще уеду.
Конечно, родители хотели как лучше, но больше таких встреч не было. Проводили время с братом, играли в волейбол и футбол. Он заметно вырос. В то время были очень популярны кассетные магнитофоны. Мы выбрали двухкассетный «Маяк».
Одноклассников своих не нашёл, многие уехали, кто-то работал. Встретился с Галей Назыровой, она была из параллельного класса, но в начальной школе четыре года мы учились вместе. Галя работала метеорологом в аэропорту. Вспоминали своих одноклассников, просматривали фотографии. И мы решили найти нашу первую учительницу — Екатерину Петровну Негоду. Узнали адрес и приехали к ней в гости. Как ни странно, она нас узнала. Посидели, попили чай с тортом. Вспоминали знакомых ребят, с кем учились, наши первые успехи в начальной школе.

Наш первый класс с первой учительницей Екатериной Петровной Негодой. Джамбул 1966 год. Фото из архива автора.
Вспомнилась и наша школа. Двухэтажная, с туалетом на улице. Уроки физкультуры проходили летом на площадке рядом со школой. Основными играми были «Третий лишний» и, кажется, «Выбивалы». Иногда к праздникам ставили спектакли. Помню, что принимал участие в одном таком спектакле, у меня была роль «Арлекино». Помню, как мама шила мне костюм для этого спектакля. В первых классах к Восьмому марта мы делали для мам «копилки» — интересные поделки из картона, которые обшивали разноцветной тканью. Перьевые ручки, чернильницы. Как много изменилось.
Вот так и проходил отпуск. Лето у нас в Джамбуле жаркое, и в основном я проводил время дома с братом и родителями. Ждал начала путешествия по туристической путёвке. И почему-то надеялся, что Лариса напишет мне письмо в Джамбул. Сходил в гости к родителям Ларисы, передал гостинцы от Ларисы. Поговорили, попили чай. Впервые я так долго общался с её родителями. Раньше они жили в Амурской области, возможно, поэтому они расспрашивали про Арктику. Спрашивали, кем я работаю, какие организации есть на Диксоне, как переносится полярная ночь и полярный день.
Вспомнил, как в школе первый раз приходил к Ларисе домой — возвращал фотоаппарат. Мы с классом ездили в горы. Лариса не поехала, но передала мне фотоаппарат и попросила пофотографировать там. Когда я возвращал фотоаппарат, дверь открыла её мама и позвала Ларису:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

